Подменная невеста для Альфы Севера. Книга 2

51 Правда из прошлого

Джулия сгорала от стыда, услышав слова Эмили. Они никогда об этом не говорили. Никто не должен был об этом знать.

С потрясённым выражением лица Джулия посмотрела на Тони. Альфа тоже был ошеломлён.

– Нет! Я никогда ничего об этом не говорила! Я никогда не рассказывала ей о нас! Я не знаю, откуда она об этом узнала! – Джулия впала в полное отрицание, забыв в пылу, что её бурная реакция была равносильна признанию.

Тем временем Альфа Тони стоял как изваяние. Он открыл рот, но не произнёс ни звука. Тишина была оглушительной, а напряжение в воздухе можно было резать ножом.

– Я сказала что-то не то? – Эмили насмешливо посмотрела на Альфу Тони. – Как думаешь, что о тебе подумает Доун, если узнает об этом? Думаешь, она сможет простить тебя за всё, через что ты заставил её пройти? Сначала подумай об этом, прежде чем дать мне пощёчину.

Сказав это, Эмили встала, отряхнула платье и ушла. Она оглянулась через плечо и увидела, как плачет её мать, а у Альфы Тони не хватило даже порядочности, чтобы её утешить. Он был слишком ошеломлён, чтобы осознать произошедшее.

Жалкие. Они были просто сборищем жалких людей.

===========================

На следующий день Доун проснулась с ужасным похмельем. Она застонала, когда пробивающийся сквозь окно солнечный свет ударил ей в глаза.

– Доброе утро, пьянчужка?

Доун нахмурилась, это ласковое прозвище было совсем не из приятных. Но когда она попыталась заговорить, в горле у неё пересохло, словно она наелась песка.

– Сначала выпей это, тебе станет лучше, – Зенит помог ей сесть и поднёс чашку к её губам. – В следующий раз лучше пей чай.

Доун застонала, но продолжала жадно глотать свежую воду, чтобы смочить саднившее горло.

– Не такая уж я и пьяница, – Доун поставила пустую чашку и уже собиралась снова уснуть, но Зенит подложил руку ей под спину, не давая лечь, и это её раздосадовало. – Нет. Я хочу спать.

– Нет. Сначала тебе нужно поесть.

Доун неодобрительно на него посмотрела и поджала губы.

– Будь умницей, – Зенит нежно погладил её по щеке, и Доун прижалась к его руке.

Осознав это, она тут же выпрямилась. К счастью, Зенит не стал её дразнить.

Должно быть, она всё ещё пьяна!

– Я ведь не говорила вчера вечером ничего странного? – Доун не помнила, что именно говорила, но помнила, что говорила много. Она боялась, что сболтнула что-нибудь лишнее.

Зенит коснулся её волос и стал перебирать пряди, прежде чем ответить: – Нет. Ты была такой милой, когда была пьяна.

Доун удивилась, она не думала, что Зенит назовёт её «милой», но всё равно была счастлива. Она ела с широкой улыбкой на губах – было так здорово, когда есть кто-то, кто о тебе заботится.

После этого дня Зенит был занят, и иногда Доун не видела его целыми днями.

Однако она знала, где он. Бывал день-другой, когда Зенит «играл в Короля».

Каким-то образом Доун всегда знала, когда это происходило.

Что до проблемы с ядом, король не обращался к ней за помощью, поэтому Доун сосредоточила всю энергию на подготовке к своей церемонии. Она была слишком занята изучением этикета, чтобы беспокоиться о чём-либо ещё.

Эти уроки этикета были настоящей занозой в заднице. Но поскольку она станет частью королевской семьи, ей волей-неволей приходилось всё это учить.

Но в тот день к ней подошёл Ланс.

– Ты здесь? Я думал, ты пойдёшь на суд над тем человеком. Ты вообще знала об этом? – Затем Ланс сделал вывод: – Полагаю, Зенит тебе ничего об этом не говорил?

При упоминании «того человека» Доун сразу поняла, кого имел в виду королевский гамма.

– Мне не нужно присутствовать на его суде, – сказала Доун. – Я не имею к нему никакого отношения.

Блейк сам по глупости явился во дворец, и она не была обязана ему потакать. Хорошо, что Зенит об этом не упоминал.

Ланс пожал плечами. – Бедняга, он точно умрёт, – затем он добавил: – Сегодня твоя пара снова Король.

А на суде присутствовал король, а это означало, что, к худу ли, к добру ли, Зенит мог вынести Блейку смертный приговор, не будучи при этом никак замешанным.

– Подожди, а Король об этом знал? – Доун схватила Ланса за рукав, не давая ему уйти.

– Нет, – Ланс невинно на неё посмотрел. – Король уехал два дня назад и вернётся только через два дня, – упоминая об этом, он понизил голос, потому что никто не должен был знать о местонахождении короля. – Более того, Зенит перенёс суд. Суд над тем человеком должен был состояться через два дня, когда Король будет здесь, но, как ты знаешь… – Ланс пожал плечами. – Судьёй будет он.

Доун это не понравилось. – Где зал суда?

Ланс улыбнулся. – Идём, следуй за мной.

На самом деле королевскому гамме надоело быть посредником между Зандером и Зенитом.

Зенит воспользовался этим моментом, чтобы, действуя в роли короля, вынести тому человеку более суровое наказание – смертный приговор. Таким образом, Зенит избежит негативной реакции и любых обвинений, ведь никто не свяжет это дело с ним.

Однако Зандер разгадал его манёвр и велел Лансу сообщить Доун о суде на тот случай, если Зенит перенесёт дату.

Он знал Доун и понимал: если кто и сможет остановить Зенита, то только она.

Затем они вдвоём отправились в зал суда, где Доун увидела своего отца, Джулию, Эмили, Бету Джейсона и Аву.

Она на мгновение заколебалась.

52 ДЕНЬ СУДА

Они были потрясены тем, что суд перенесли на два дня раньше, и это сломило Аву. Она так горько плакала, потому что паниковала. Она впервые за несколько недель должна была снова увидеть сына, особенно когда они узнали, что король лично прибудет, чтобы проследить за ситуацией.

– Что нам делать? Что нам делать? – рыдала она, обращаясь к Джейсону. – Почему здесь король? Зачем здесь король?

Им будет труднее уберечь Блейка от наказания, тем более в его случае, ведь его обвиняли в посягательстве на избранную пару члена королевской семьи.

– Успокойся, Ава, успокойся. Мы вытащим нашего сына оттуда, – сказал Джейсон, хотя и сам не понимал, о чём говорит. Он посмотрел на Альфу Тони, но тот, похоже, тоже ничем не мог помочь.

Бета Джейсон очень хотел проклясть его за то, что тот разрушил его шанс примириться с Доун. Может быть, тогда Доун согласилась бы помочь им спасти Блейка из этого затруднительного положения, но Тони поступил очень глупо и привел с собой Джулию и Эмили, что еще больше расстроило Доун.

Теперь Джейсон не знал, что еще могло помочь Блейку.

Пока Ава горько плакала в ожидании начала суда, она заметила кого-то и, прежде чем ее разум успел что-либо осознать, бросилась к ней.

– Ава! – Джейсон вздрогнул от неожиданности, потому что Ава двинулась очень внезапно, но, увидев, к кому она так рвалась, он резко вдохнул.

Это была Доун. Она пришла на суд!

В его глазах появился проблеск надежды! Джейсон знал Доун с самого детства. Он знал, что раз уж она здесь, то обязательно поможет им!

Джейсон сначала хотел поговорить с ней, но не знал как, ведь Тони испортил его встречу с дочерью.

Ава подбежала к Доун первой и начала плакать, умолять, молить, опустившись перед ней на колени, чем привлекла всё внимание людей в зале.

– Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста, Доун! Пожалуйста, спаси Блейка! Пожалуйста, спаси его… – рыдала Ава, даже не пытаясь понизить голос. – Пожалуйста, поговори с королём и попроси его помиловать Блейка. Доун, Блейк правда любит тебя, он так сильно тебя любит, он набрался смелости прийти сюда за тобой, он на грани безумия, потому что не может тебя потерять!

Услышав это, Доун широко распахнула глаза. Она попыталась заставить Аву прекратить нести чушь, потому что Зенит мог ее услышать, и этот мужчина определенно оскорбится.

Каждое слово Авы лишь приближало ее сына к виселице!

Доун стало страшно, она увидела, как в голубых глазах Зенита мелькнула злоба. Казалось, будь на то его воля, он бы сам оттащил Блейка на виселицу и затянул петлю на его шее.

Тем временем Тони попытался подойти к Доун. Он знал, что сейчас не лучшее время, но ему нужно было кое-что с ней прояснить. Он хотел поговорить с ней наедине и искренне извиниться за содеянное.

Но, разумеется, время он выбрал очень неудачное…

– Входит Блейк Майкл Гиллиан!

Стражник объявил о появлении Блейка, и Ава перестала плакать. Она повернула голову и снова завыла. Ее вопли начали раздражать Доун.

Однако, когда Доун впервые за шесть месяцев после ухода из своей бывшей стаи увидела Блейка, она тоже была потрясена.

Блейк выглядел исхудавшим, его глаза ввалились, губы потрескались, а его одежда… это нельзя было назвать одеждой, потому что мешок мог бы показаться наряднее по сравнению с той тканью, что сейчас прикрывала Блейка.

Доун начала задаваться вопросом, пытали ли его в подземелье. Он пробыл там всего две недели, но выглядел так, будто потерял половину души.

Но, вероятно, Доун недооценила решимость Блейка, потому что в тот момент, когда он увидел ее, пустота в его глазах исчезла, и они загорелись. Его губы шевельнулись, когда он прошептал ее имя.

Разумеется, это зрелище еще больше взбесило Зенита. Он поймал взгляд Ланса, который привел сюда Доун, но королевский бета отвел глаза. Он знал, что у него проблемы, и молился, чтобы Зандер вернулся прежде, чем Зенит до него доберется.

– Сюда! – рявкнул стражник на Блейка, когда тот попытался подойти к Доун.

Это помещение напоминало мини-стадион, вмещавший до ста человек. Сиденья располагались по кругу, причем задние ряды были выше передних.

Но перед ними возвышалась платформа, где король, его три советника и двое старейшин сидели позади монарха, наблюдая за ходом всего судебного процесса.

Они должны были советовать королю, какое наказание будет справедливым за это преступление. Этот совет был сформирован десять лет назад. И все это время Зандер никогда не был в хороших отношениях с тремя советниками и двумя старейшинами.

– Мистер Гиллиан! Сюда! – Стражник схватил его за плечо и потащил на место, где он должен был стоять, но Блейк начал сопротивляться.

Он упорно рвался к Доун. – Д-Доун! Доун, пожалуйста! – Блейк теперь плакал. – Мне жаль! Мне так жаль! Я не хотел причинить тебе боль! Давай вернемся домой! Давай вернемся домой вместе! Я могу все исправить! Я могу исправить нас!

Услышав это, Джейсон и Ава резко вдохнули. Они намеревались отрицать обвинение в том, что Блейк все еще без ума от Доун, но то, что сейчас делал их сын, не оставляло им никакой возможности помочь ему.

– Доун! – Блейк сопротивлялся. То, что сейчас происходило с Блейком, должно быть, было следующей стадией безумия. Зал наполнился голосом Блейка, выражавшего свои сожаления и желание, чтобы Доун вернулась к нему.

Зенит вскочил со своего места; было видно, насколько он в ярости. Его голос прогремел по залу суда.

– Тащите его на виселицу! – взревел король. Его гнев был осязаем.

53 Предложение Доун и её способ сгладить острые углы

После того, что Блейк с ней сделал, Доун, конечно же, его ненавидела. Она презирала этого человека и его наглость предать её самым ужасным образом.

Но всё же смертный приговор – это было уже слишком. Как бы сильно Доун ни ненавидела Блейка, ей было бы не по себе от осознания того, что она хоть как-то причастна к его гибели.

И всё же эти люди ничуть не помогали!

– Тащите его на виселицу! – проорал король. Его ярость была почти осязаемой.

Услышав приказ короля, Ава тут же снова зарыдала, а бета Джейсон немедленно вмешался, чтобы опротестовать это решение, ведь суда ещё даже не было. Альфа Тони попытался сгладить ситуацию и подойти к королю, чтобы попросить за Блейка, но его остановили королевские стражи.

Однако протестовали не только они: трое советников и двое старейшин тоже попросили короля пересмотреть своё решение.

Тем временем Блейк, казалось, не осознавал своего плачевного положения и продолжал умолять Доун вернуться с ним домой. Он без умолку извинялся перед ней и умолял её вернуться, что ещё больше разъяряло Зенита.

– Доун! Прости меня! Я люблю тебя! Ты моя истинная пара! Ты – всё для меня! Не перечёркивай всё, что у нас было, из-за одной ошибки! – отчаянно кричал Блейк, пока стражники тащили его прочь. – Доун! Пожалуйста! Я знаю, что я тебе всё ещё небезразличен! Ты пришла сюда, потому что я тебе небезразличен! Я знаю это!

От этих слов Доун стало дурно, и она невольно засомневалась в своём решении помочь ему. То, что она не хотела, чтобы его кровь была на её руках, вовсе не означало, что у неё всё ещё остались к нему чувства.

Теперь Доун поняла, что в ней не осталось к нему ни капли любви. На неё разрыв и разорванная связь пары подействовали как надо, но, судя по всему, того же самого нельзя было сказать о Блейке.

В зале суда царил хаос, многие выкрикивали свои мольбы, а советники и старейшины твердили королю, что суд так не проводится.

– Посмотрите, мой король! – Джейсон схватил Эмили, которая во время всего этого беспорядка вела себя очень тихо. – Она беременна! Она носит ребёнка моего сына! Прошу вас, хотя бы ради этого ребёнка, пощадите его! Не дайте ему родиться без отца!

Эмили ненавидела, когда упоминали о её беременности, но могла лишь терпеть унижение. Её лицо покраснело от бушевавшей внутри ярости, а Джулия ничего не могла поделать.

С той самой ночи она так боялась поговорить с дочерью начистоту или даже просто поговорить с ней наедине.

Однако король был непреклонен. Он хотел избавиться от Блейка раз и навсегда! Этот человек был для него как бельмо на глазу!

Ланс, наблюдавший за развитием событий, мог лишь в отчаянии рвать на себе волосы. Как теперь разгрести весь этот бардак? В будущем старейшины доставят Зандеру ещё больше проблем.

Именно в этот момент Доун наконец подошла к помосту короля, а это означало, что ей придётся пройти мимо Блейка.

Неправильно поняв намерения Доун, Блейк просиял от счастья. Он отбился от стражников и уже собирался подойти к ней, как вдруг Доун рявкнула на него, и ненависть в её глазах остановила его.

– Не смей ко мне приближаться! – её голос эхом разнёсся по залу суда, и все замолчали, гадая, что же предпримет Доун.

– Чего ты хочешь? – спросил король. Он махнул рукой королевскому стражу, который хотел помешать Доун подойти к помосту, где он сидел.

– Мой король, могу я предложить решение этого вопроса? – Доун остановилась прямо перед королевским помостом, лицом к Зениту, а все остальные оказались у неё за спиной.

– Смертный приговор – лучшее наказание за его преступление, – ответ был резким, и Доун поморщилась: как никто не мог заметить, что под маской скрывается Зенит, а не Зандер?

– Мой король, как вы сами видите, здесь есть женщина, которая беременна его ребёнком. Для малыша будет ужасно родиться без отца, – Доун решила повторить те же доводы, что и советники со старейшинами, что успокоило их и заставило прислушаться к её словам. – Более того, никакого вреда причинено не было.

Зениту это не понравилось, но в то же время он не остановил Доун. Он не станет срамить свою женщину и создавать ей проблемы, и Доун знала это, а потому воспользовалась этим.

Зенит снова сел, скрестив руки на груди. Он был крайне раздосадован, но всё же продолжил слушать Доун.

– Мой король, я здесь жертва. Могу я хотя бы высказать своё мнение по этому поводу?

– Итак, каково твоё предложение?

Доун улыбнулась. Она знала, что поймала его на крючок. – Раз уж у них скоро будет ребёнок, теперь они практически пара.

– Я ей не пара! – тут же возразил Блейк.

Эмили стиснула зубы, чувствуя страшное унижение. Слёзы потекли по её щекам, и она возненавидела Доун ещё сильнее!

– Заткните его! – проревел Зенит, когда Блейк посмел перебить Доун. Стражник немедленно засунул ему в рот кляп.

Доун продолжила: – Раз уж на подходе ребёнок, им следует стать парой.

– Твоё предложение?

– Пусть он пометит её, чтобы всё было официально. Таким образом, связь пары свяжет их на всю жизнь.

Кому-то это могло показаться разумным, но Доун знала, что для Блейка и Эмили это будет наказанием. Судя по их напряжённым отношениям, рано или поздно они сведут друг друга в могилу.

Более того, такое наказание могло успокоить советников и старейшин, поскольку они сочли бы его более приемлемым.

– Смерть – это милосердие, мой король, – добавила Доун, и взгляд Зенита дрогнул. Много лет назад кто-то сказал ему то же самое. – Моя церемония уже не за горами, и мне не хотелось бы, чтобы всего за несколько недель до моего счастливого дня кто-то оказался на виселице.

Ланс был поражён. «Вот же язык у неё подвешен…»

54 ВСЁ-ТАКИ НАЧЕКУ

Зандер громко рассмеялся, когда услышал, что произошло в зале суда. Он давно так от души не смеялся.

Он знал, что Доун – это его единственная надежда справиться с импульсивностью брата, но не ожидал, что женщина так хорошо с этим разберётся. Она не только предложила разумное наказание, но и успокоила старейшин и советников.

В то же время Зандер понимал, что, связав Блейка и Эмили и заставив его пометить её, вместо того чтобы отправить на виселицу, он успешно уберёт этого мужчину с дороги Доун, при этом дав пожизненное наказание им обоим.

– Скольких же зайцев она убила одним выстрелом? – Зандер всё ещё посмеивался, склонив голову набок в сторону Ланса. Пиро сидел рядом с королём, слушая историю и перекладывая отчёты об активности в гавани. – Она и вправду хороша.

– Теперь ты ослабишь бдительность по отношению к ней?

– Нет. – Выражение лица Зандера изменилось, внезапно став серьёзным. – Всё равно не спускай с неё глаз.

– Ты всё ещё веришь в пророчество? – Пиро отвлёкся от своих дел и посмотрел на короля. – Я думал, ты уже забыл о нём?

Зандер снова надел свою золотую маску, хотя в комнате были только они втроём. – Бережёного бог бережёт.

Пиро и Ланс переглянулись и лишь покачали головами.

– Ах да, я забыл сказать, что Зенит выбесил старейшин и советников. – Ланс подошёл к креслу и непринуждённо сел.

– Как? – Зандер снова снял маску и уставился на своего гамму. – Я думал, Доун всё уладила и успокоила этих старых карг.

Ланс беззаботно пожал плечами. – Думаю, Зенит взбешён тем, что ты втянул его женщину в суд, вот он тебе и отомстил по-мелкому.

– И что он сделал? – Зандер сморщил нос. – Такой мелочный.

Пиро и Ланс посмотрели на него. Если уж говорить о мелочности, то они оба стоили друг друга.

– Зенит сказал: «Все вы стали слишком стары, чтобы беспокоиться о государственных делах, так что в качестве жеста доброй воли я построю дом престарелых в восточной части города для вашего счастливого отдыха, в который вы сможете заселиться через несколько месяцев», – Ланс изменил манеру речи, подражая Зениту. – Он также подтвердил, какое именно здание займут эти пятеро.

Зенит всегда так говорил, когда действовал от его имени, а разбираться с последствиями приходилось Зандеру.

Зандер закрыл глаза, чтобы сдержать гнев. Теперь он злился на Зенита.

– Думаю, пора избавиться от старейшин и советников, – предложил Пиро. – Прошло десять лет, нам больше не нужны их услуги.

– Ещё нет, – спокойно сказал Зандер. – Ещё не время.

Ланс и Пиро просто не могли понять, что было на уме у Зандера и зачем он держал при себе этих старых карг, чьё существование так его раздражало.

Тем временем виновник, подставивший собственного брата, проводил время со своей женщиной. Он прижал Доун к кровати и потребовал объяснений, почему она спасла того бесполезного мужчину.

При всей своей сообразительности, Зенит наверняка догадывался, каким будет ответ, но всё равно хотел услышать его непосредственно от Доун.

– Ты ведь можешь спросить меня за едой или на прогулке, правда? Не обязательно вот так прижимать меня к кровати, я всё равно тебе отвечу, – беспомощно произнесла Доун. Она видела в его глазах ревность, совершенно очевидную, хотя он в этом никогда бы не признался.

– Это твоё наказание за то, что встала на сторону другого мужчины.

Доун рассмеялась, и Зенит поцеловал её, чтобы прервать смех. – Ладно, ладно! – хихикнула Доун. – Как я уже говорила, я не хочу, чтобы кто-то умер перед нашей церемонией, это будет дурным предзнаменованием. Более того, позволить им быть вместе – величайшее наказание для него и той женщины. Что может быть забавнее, чем два человека, которые ненавидят друг друга, связанные связью пары? Мне жаль только их ребёнка, но я уверена, что Ава о нём хорошо позаботится.

– Хм. – Зенит прижался к её лбу своим. – Можно тебя поцеловать?

– Мне казалось, ты и раньше целовал меня, не спрашивая разрешения.

– Виноват… – Зенит склонил голову и снова начал её целовать. – У меня ужасно получается спрашивать разрешения, – произнёс он ей в губы.

– Я догадалась. – Доун ответила на его поцелуй и повела руками. На этот раз он отпустил её, обхватив за талию, а она обвила руками его шею.

Поцелуй начался невинно: Зенит покусывал её губы, но затем он провёл дорожку поцелуев по её челюсти и поцеловал шею, спускаясь к ключицам. Дыхание Доун стало прерывистым, когда она почувствовала, как его рука гладит её талию, опускаясь к бедру.

– Я так хочу пометить тебя, Доун… – с придыханием произнёс Зенит.

– Наша церемония меньше чем через две недели, – ответила Доун, закрыв глаза, чтобы лучше чувствовать его прикосновения. Её тело дрожало.

– Я так тебя хочу… – Зенит снова поцеловал её, и на этот раз его пальцы проложили путь к самому сокровенному. Доун простонала ему в губы, когда почувствовала, как он ласкает её влажное естество.

В комнате было тихо, если не считать стонов Доун, молящей о разрядке. То, как медленно он это делал, было настоящей пыткой. Но Зениту нравилось слышать её голос.

– Зен, пожалуйста… – простонала Доун, когда напряжение, нараставшее внутри неё, стало почти невыносимым.

Зенит простонал и уткнулся лицом в её шею. Он был так близок к тому, чтобы пометить её прямо здесь и сейчас, но отказался от этой мысли, когда Доун достигла пика. Её тело содрогалось, и она крепко его обняла.

Когда волны удовольствия схлынули, они ещё некоторое время лежали так.

– Хорошо? – спросил Зенит с дразнящей улыбкой на губах, и Доун густо покраснела.

55 День Церемонии

«Я не хочу её! Я не буду её метить!»

После этих слов Блейк получил резкую пощёчину. Его отец был вне себя от ярости: сын продолжал говорить о Доун, находясь всего в шаге от виселицы, а его пара могла лишь плакать, глядя на ссору между сыном и мужем.

«Если бы у меня был другой сын, я бы без колебаний убил тебя собственными руками за тот позор и всё остальное, через что ты заставил пройти нашу семью!» – затем Джейсон прорычал Аве. – «Заткнись! Перестань плакать!»

Звук её бесконечных рыданий раздражал его, ведь она плакала уже несколько часов, и он был в бешенстве, потому что это было всё, на что она способна!

«Если бы ты его не баловала, этого бы не случилось! Если бы ты тогда рассказала мне, что произошло, и не позволила ему уйти, мы бы не оказались в такой ситуации! Это и твоя вина тоже!» – гневно прорычал Джейсон своей паре. – «А ты! – он снова обратил внимание на сына. – Завтра ты вернёшься со мной в стаю Лунного света, и после того, как она родит, ты её пометишь! Этому нет оправданий!»

Из-за беременности Эмили был неподходящий момент, чтобы её метить, поскольку это могло вызвать осложнения. У неё мог случиться выкидыш, а сам этот акт угрожал бы и её жизни.

Поэтому процесс нанесения метки должен был состояться после родов, но сначала они собирались провести церемонию в стае Лунного света.

«Эта женщина не моя пара!»

«Эта женщина стала твоей парой с тех пор, как ты засунул в неё свой член!» – заорал Джейсон, даже не пытаясь подобрать слова получше, швыряя сыну в лицо суровую реальность.

«Мы уезжаем завтра! – Джейсон подошёл к Аве. – Лучше присмотри за этим своим тупым сынком! Иначе я сам его убью!»

Ава подавила рыдания и кивнула. Она никогда не видела Джейсона таким разъярённым. Он совсем не думал о том, что говорит.

Все они собирались покинуть столицу, поскольку стало ясно, что после отзыва приглашения Тони их не ждут на королевской церемонии. Продлевая своё пребывание, они бы ничего не добились.

Альфа Тони был подавлен. У него не было возможности поговорить с Доун после суда, потому что она сразу же ушла, а он не мог даже приблизиться к ней.

А теперь, когда Эмили знала их с Джулией самую тёмную и постыдную тайну, он хотел услать её как можно дальше от своей дочери, потому что был бы обречён, если бы Доун узнала правду.

Она никогда не простит его за то, что он сделал с ней и её матерью…