Феномен научного открытия

Важно заметить, что в их исследованиях явствует эмпирическая предметность, касавшейся перехода изотопов урана из твердых природных ураносодержащих образований в жидкости. Прослеживается экспериментальная однозначность, воспроизводимость и логическая доказательность этого фундаментального явления. Нужно подчеркнуть и то, что в современную эпоху экстропии феномены математизации, синергетизации, философизации наук являются главными стратегическими направлениями познания.

На наш взгляд, ярким примером научного открытия в рамках инженерно-технологической рациональности является научные открытия Айтматова И.Т., Тажибаева К.Т. (1998) и Тажибаева К.Т., Тажибаева Д.К., Акматалиевой М.С. (2013). В их работах не только «вещная» предметность и конструктивная системность, но и системологическая надежность, а также, что исключительно важно, выраженная прикладная значимость и применимость открытия в области горной промышленности, геомеханики скальных пород. Академик Айтматов И.Т., совместно со своим учеником, профессором Тажибаевым К.Т. впервые выявил явление скачкообразного освобождения остаточных напряжений в горных породах, давшее новый взгляд на проблему оценки и прогноза горных ударов и наведенных землетрясений, возникающих в горных регионах под воздействием техногенных процессов. Статус научного открытия вышеприведенный результат получил в 1998 году.

Научное открытие Тажибаева К.Т., Тажибаева Д.К., Акматалиевой М.С. (2013) касается определения сейсмоопасной зоны и контроля опасных напряжений – потенциальных источников энергии природных землетрясений. В работах дано научное обоснование технологии предотвращения тектонических землетрясений за счет снятия напряжения тектоники. Вообще, нужно отметить, что Институт геомеханики и освоения недр давно признан как инновационно-активный центр с богатым прорывным опытом и научно-интеллектуальным потенциалом. Именно здесь, несомненно, была создана та самая «выигрышная позиция» (По Г.И.Будкеру) и вот итог – два изящных научных открытий.

Авторам научных открытий, да и всей научной школе академика Айтматова И.Т. потребовалось много лет упорного труда, чтобы добиться таких значимых результатов, конечной целью которых – открыть миру технологию предотвращения катастрофического землетрясения путем проведения управляемых взрывов в глубоких скважинах. Следует также отметить тот факт, что 5 из 6 научных открытий входят в научный портфель весомых достижений Отделения физико-технических, математических и горно-геологических наук, которое во все года существования НАН КР традиционно лидирует по научным достижениям среди отраслевых отделений.

Общеизвестно, что во все года существования южного отделения НАН КР не утихал спор о якобы ненужности его в силу недостаточного потенциала его научных учреждений. Наше (Ашимов И.А., Сагымбаев М.А., 2018) научное открытие сделано в Институте гуманитарных исследований южного отделения и считается, по сути, первым такого рода значимым результатом региональной науки, подчеркивая несостоятельность предвзятого отношения к научному потенциалу данного отделения. Остается сожалеть о том, что в рамках реформы республиканской науки этот Институт был безосновательно передан в ведение Ошского государственного университета.

Следует заметить, что новизна и фундаментальность в рамках социально-гуманитарной рациональности характерна для научных открытий Ашимова И.А., Сагымбаева М.А. (2018) и Бакирова А.Б. (2021). Если в исследованиях академика Бакирова А.Б. сущностные вопросы Мироздания в виде синергетического и ноосферного единства природы и социума решаются на базе установленного «Закона двойственности естественнонаучных и социальных систем», то в исследованиях Ашимова И.А., Сагымбаева М.А. (2028) четко выражена социально-ценностная предметность, рефлексивность, диалектичность, а также, что исключительно важно, культурологическая обоснованность. Нужно отметить, в обеих открытиях звучит идея целостности и адаптивной полезности, что вполне соответствует, во-первых, идеологии постнеклассической научной рациональности («П-НН»), а во-вторых, идеологии ноократии. Возможно, по масштабу замысла и значимости наша научная идея и научное открытие, являясь все же более приземленными, носящими печать конкретики, так как направлен на индивидуум, в сравнении с открытием Бакирова А.Б., который пока (!), действительно, вносит эвристическую, технократическую и метафизическую сумятицу в головах людей.

Известно, что в отличие от других научных открытий, вышеприведенные открытия, касающихся закономерностей и в социальной сферах (Ашимов И.А., Сагымбаев М.А., 2018; Бакиров А.А., 2021), в свое время вызывали некоторую иронию и скепсис. Бакиров А.Б. в своей монографии «Ноократия. Истоки и перспективы» (Б., 2000) сетует на то, что его идея построения ноократического Кыргызстана на протяжении трех десятков лет не воспринимается нашими философами и политикам, тогда как идеология ноократии получает распространение, скажем в РФ, Украине. В этом плане и наша системно-ответственная популяризация, концептуализация и философизация знаний и наук переживает такую же судьбу.

Разумеется, в области общественно-гуманитарных наук параметры научного открытия не так ясны, как в естественных и технических науках. Однако, выявление новых явлений, свойств и закономерностей в социальной сфере иногда более значимы, чем в естественно-технической сфере, так как касаются куда более широких горизонтов познания – от индивидуума до Ноосферы. Выразить сущность научного открытия в области естественных наук можно выразить демонстративными формулами и моделями, тогда как в общественно-гуманитарных науках выразить суть открытия так, чтобы поняли все далеко не так просто. Помнится, в свое время А.Эйнштейн говорил: «Все должно быть изложено так просто, как только возможно, но не проще». Ричард Фейнман писал: «Если бы я мог разъяснить суть своего открытия каждому, оно бы не стоило Нобелевской премии». В этом аспекте, открытый нами закон, как бы он ни был бы простым, заслуживает непростой своей теории, которую, возможно, если и прочитает кто, то не каждый поймет, а если и поймет, то не каждый так, как правильно.

Следует подчеркнуть, что Женевской Конференцией согласованы параметры и критерии научного открытия в области общественных и гуманитарных наук и регистрация научных открытий налажена с 1992 года. Известно, что ученые мира уже давно согласовали предметику «понятия, вносящие фундаментальные изменения в уровень научного познания»: 1) «Неизвестная ранее закономерность» (устойчивая связь между явлениями или свойствами материального мира); 2) «Неизвестное ранее свойство» (качественная сторона объекта материального мира); 3) «Неизвестное ранее явление» (форма проявления сущности объекта материального мира). Нужно заметить, категория «неизвестной ранее закономерности» является предметом многолетних исследований Тажибаева К.Т., Тажибаева Д.К., Акматалиевой М.С. (2013), Ашимова И.А., Сагымбаева М.А. (2018) и Бакирова А.Б. (2021), тогда как предметом поиска «неизвестного ранее свойства» – исследований Борубаева А.А. (2021), Айтматова И.Т., Тажибаева К.Т. (1998).

Академиком Борубаевым А.А. теоретически установлено неизвестное ранее свойство перестановочности абсолюта, пополнения и расширения равномерного пространства, проявляющейся в получении изоморфных пространств при перестановке местами операции абсолюта и операции пополнения, расширения. Здесь важно отметить, что его математическими исследованиями, носящими, на первый взгляд, чрезмерно абстрактный характер, разрешен давнишний спор вокруг свойства перестановочности абсолюта Самуэля и Хъюнтта. Для образного и предметного сравнения на память приходит, прежде всего, наук и личность российского ученого, выдающегося математика Перельмана Г.Я., который доказал гипотезу Пуанкаре – одну из семи «проблем тысячелетия». Знаем, что в честь автора назван астероид (50033 – «Перельман»). Кстати, в честь важных математических достижений Борубаева А.А. его именем («Алтай») названа одна из звезд Вселенной.

Следует подчеркнуть и тот факт, что Перельман Г.Я. практически был затворником в период долголетнего поиска доказательства гипотезы Пуанкаре, тогда как академик Борубаев А.А., наоборот, больше занимался государственной и управленческой деятельностью, проявив себя настоящим государственником и менеджером. На протяжении многих лет он был депутатом, Спикером Кыргызского Парламента, Министром образования и науки, Председателем НАК КР, ректором ряда госуниверситетов, вице-президентом НАН КР. Ныне он директор академического Института математики. Однако, где бы он ни работал, он оставался ученым, глубоко и страстно преданным математической науке. Все же следует признать тот факт, что подобные «распыления» интересов, энергии, времени для ученого – это настоящая беда, если взять во внимание оптимальность и эффективность однонаправленного и уединенного научного творчества.

Как известно, государственником и, одновременно эффективным ученым был и академик Айтматов И.Т. (Депутат Парламента страны, член ряда Международных советов, комиссий, обществ по механике горных пород в РФ, РУз, РТ, РК и др.). Его, кстати, имеющего московское образование, с полным основанием можно причислить и к знаменитой российской научной школе геологии и геомеханики. Видимо оттуда у него широта областей научных интересов, личных приложений, достижений и признаний: проблемы строительства гидротехнических сооружений; геомеханика пород при освоении недр; безопасная и эффективная разработка месторождений полезных ископаемых; проблемы охраны окружающей среды; природных и природно-техногенных катастроф в горных районах. В свое время за заслуги и вклад в дело развития геологической науки он был удостоен Государственной премии СССР в области науки и техники. В деле свершения двух научных открытий в области геомеханики велика роль академика Айтматова И.Т. и его ученика – профессора Тажибаева К.Т.

Итак, на лицо вся палитра предмета научных открытий – «явления», «свойства», «законы», а также вся палитра характеров, подходов, приложений. По сути, процесс открытия – это предмет психологии научного творчества. Нужно понимание того, что «инсайт» бывает только у хорошо подготовленных профессионалов, у которых развита функция фиксации и удостоверения определенного содержания знания. Между тем, проследить процесс продуцирования когнитивных инноваций в науке, а речь идет о разработке научных идей, гипотез и теорий всегда актуально и поучительно. Было бы здорово, если бы сами авторы научных открытий описали в своих трудах (мемуарах) личные особенности в решениях, приведших к научному открытию в рамках «контекста обоснования» / «контекста открытия».

В настоящее время в мире выработана общая классификация открытий, согласно которой: 1) Открытия, состоящие в установлении нового явления либо свойства, когда впервые обнаруживается сущность того или иного явления, свойства, тем самым устанавливается новое качество материи, преподносимая как качественно новая информация; 2) Открытия, состоящие в установлении закономерностей, когда впервые объясняется уже известные явления, сущность которых ранее была непонятна с установлением количественных соотношений и преподносимых виде новой формулы.

Специфика научных открытий, теории и психология научного открывательства

Согласно психологии научного творчества для открытия закономерностей требует от «ученого-открывателя»: 1) Должного обобщения с мысленным обострением противоречий в теоретических конструктах «старой» идеи, концепции, теории, чтобы не только явно обозначить их несостоятельность и слабые звенья (по Б.И.Кедрову, «ППБ» – познавательно-психологические барьеры), но и определить и разрешить, то есть преодолеть противоречия (по Б.И.Кедрову, «ППТ» – познавательно-психологические трамплины); 2) Найти и обосновать новые теоретические принципы и положения и на этой основе сконструировать новую концепцию и теорию. Такая стратегия характерна для процесса постепенного обоснования научного открытия Борубаева А.А. (2021), Тажибаева К.Т., Тажибаева Д.К., Акматалиевой М.С. (2013), а также Ашимова И.А., Сагымбаева М.А. (2018), тогда как для процесса научного открытия Чалова П.И. (1975), Бакирова А.Б. (2021) характерно и интуитивного озарения в самом конце познания. Об этом пишет Бакиров А.Б. в своей монографии «Ноосферология» (Б., 2006).

На наш взгляд, для научного открытия более важен поэтапно-последовательный системный путь, когда ученый шаг за шагом пересматривает и меняет постулаты и парадигмы исследований в соответствие с новой научной рациональностью. Согласно логике научного творчества, для того, чтобы сделать научное открытие ученому нужно приложить усилия, сконцентрироваться, запустить свою интуицию, чтобы преодолеть десятки и сотни «ППБ», осмыслить и выстроить столько же «ППТ». В голову приходит мысль, сколько же «ППБ» и «ППТ» были на долгом научном пути наших ученых, шедших к своим научным открытиям?

Ибн Сино метафорично писал: «Логика – это одно крыло, интуиция – второе. Если развивать одно крыло, то человек будет кружится на нем в одном месте, тогда как два крыла выведут его на новый уровень мышления». Рисуя обобщенный портрет наших отечественных «ученых-открывателей» невольно приходишь к мысли. Кого не посещали чувства сильного удивления, восторга и восхищения новым научным фактом, кто не сомневался так сильно в попытке разгадать смысл и значение мелькнувшей мысли, научного сообщения, факта, сладостно-томительного ощущения прикосновения к тайне, нечто такого, что очень сильно нарушит нормальный ход мысли ученого, кто не проводил ночи в бесплодном чаянии отгадать сокровенную тайну нового явления, свойства и закономерности природы, человека, общества, тот, естественно не поймёт «ученого-открывателя», задетого за живое каким-то событием из ряда выходящего.

В стране много ученых, склад ума которых заточена на логике вещей, однако, в отличие от них наши «ученые-открыватели», возможно, доходили до сути вещей и через свою научную интуицию. Нужно признать, что существуют традиционные алгоритмы научного «открывательства» типа: «Контекста обоснования» / «Контекста открытия»; «Научная идея → научная гипотеза → научное открытие» и пр. Такие алгоритмы последовательного научного обоснования и научного открытия выражается в наших работах, что можно заметить даже по факту последовательной подачи заявок на научную идею («Триадный синтез научно-мировоззренческой культуры индивида»), которая утверждена и зарегистрирована (РФ, Москва, 2017), а затем заявку на научное открытие, которая, по сути, была уже вторым этапом его идентификации и регистрации.

Безусловно, при описании логико-философской сущности научных открытий Бакирову А.Б. (2021), а также нашего (Ашимов И.А., Сагымбаеву М.А., 2018) нужен был особый стиль и подход. Как философы пытались: моделировать категории и понятия именами обнаруженных феноменов, опознаваемых как «философский факт»; решали задачу по конструировании сущности теории как объекта мысли; маркировали новые категории и понятия кавычками; пытались «раскавычивать» их со страниц своих книг в рамках логико-философских комментариев основных положений своих открытий. Такой стиль и подход заслуживает внимание научного сообщества. Ссылаемся и на опыт академика Борубаева А.А. по поочередному выдвижению концептуальных, по сути, научных идей и предположений. Его поэтапные результаты, ведущие к финальному научному открытию были по-настоящему значимыми для мировой науки, свидетельством чего является, как мы подчеркивали выше, вручение автору международных премий, в том числе имени академика П.И.Капицы, награждение международными орденами и медалями, в том числе «Звезды Содружества». Зная его личность можем отметить уникальное сочетание в нем четкой математической логики и сильную исследовательскую интуицию.

Как писал А.Пуанкаре «Логика – есть орудие доказательства, а интуиция – есть орудие открытия». Научное общество долгое время был в ожидании: кто-кто, но академик Бакиров А.Б., Борубаев А.А., Айтматов И.Т. обязательно сделают уникальные научные открытия. Между тем, научное открытие, которую совершил Борубаев А.А. касается одной из самых сложных разделов математики – топологии, тогда как открытие академика Бакирова А.Б. – самого спорного раздела науки – ноосферологии. Примечательно, что у научной группы Айтматова И.Т. и Тажибаева К.Т. поэтапные значимые достижения, касающихся в первом научном открытии самого феномена скачкообразного освобождения остаточного напряжения в горных породах (1998), по сути, находят продолжения уже на уровне установления закономерного механизма этого феномена группой Тажибаева К.Т. (2013). Итак, стратегия постепенного обоснования и научного открытия характерно для Борубаева А.А. (2021), Тажибаева К.Т., Тажибаева Д.К., Акматалиевой М.С. (2013), а также Ашимова И.А., Сагымбаева М.А. (2018), тогда как для процесса научного открытия Чалова П.И. (1975), Бакирова А.Б. (2021) более характерна интуитивное озарение. Об этом пишет Бакиров А.Б. в своей монографии «Ноосферология» (Б., 2006).

На наш взгляд, для научного открытия более важен системный путь, когда ученый шаг за шагом пересматривает и меняет постулаты и парадигмы исследований в соответствие новой научной рациональности. Согласно логике научного творчества, описанная академиком Кедровым Б.И. (1988), мысль ученого двигаются по ступеням. Сначала отдельные данные, которые постепенно складываются в тематические группы. Далее идет поиск связей между этими группами данных. Но переход со ступени на ступень чаще всего бывают не гладкими, а протекают, как бы, рывками из-за существования «ППБ».

Речь идет о закономерности, когда на каждой степени ученому следует задержаться в течение определенного времени, чтобы «исчерпать» эту ступень. У ученого в результате исследований накапливаются новые мысли, решения, которые послужат ему «ППТ» для преодоления «ППБ», вырастающий на пути к истине. Среди «ППБ» есть и такие факторы, как недопонимание коллег, откровенное их неприятие той или иной части теории ученого. Для того, чтобы сделать научное открытие ученому нужно приложить усилия, сконцентрироваться, запустить свою интуицию, чтобы преодолеть десятки и сотни «ППБ», осмыслить и выстроить столько же «ППТ». В голову приходит мысли, сколько же «ППБ» и «ППТ» были на долгом научном пути наших ученых, шедших к своим научным открытиям.

Анализ основных теорий отечественных авторов научного открытия показал, что в каждом их научном труде изложен огромный поток мыслительной продукции с целой системой парадоксальных соображений, с четким рисунком движения мыслей от научной идеи к научной гипотезе, а оттуда четко вырисовывалась самобытная научная теория. Это свидетельствует о том, что ученый методично, шаг за шагом, продвигается вперед к истине, то есть не интуитивно, ни на ощупь, а с полной научной уверенностью и как результат – новое решение проблемы в самой сути.

В целом, исследования показывают, что все отечественные авторы научного открытия представляют собой яркий пример продуцентов когнитивных инноваций в науке, так как у каждого из них в портфеле целый ряд эффективных достижений и конкретных инновационных разработок, защищенных авторскими свидетельствами, патентами, удостоверениями. Безусловно, все они наделены аналитическими и комбинаторными способностями универсального ученого, прошедшего долгий и плодотворный научный путь, в том числе имеющие опыт и потенциал и в области научного менеджмента – руководили НАН КР (Айтматов И.Т.) и его отделениями (Чалов П.И., Борубаев А.А., Ашимов И.А.), научными учреждениями (Бакиров А.Б., Борубаев А.А., Сагымбаев М.А.), возглавляли научные направления (Тажибаев К.Т.), реализовывали международные научные проекты (Тажибаев Д.К., Акматалиева М.С.).

Безусловно, у каждого ученого свой мир – глубокий, неведомый, интересный, посвященный осмыслению новоявленных парадоксальных вопросов бытия. Представляем, как наши «ученые-открыватели» творили научные открытия, заглядывая в скрытые от них аспекты своей науки, сознания, мышления, чтобы осмыслить и понять парадоксальные теоретические построения. Уверены в том, что есть среди отечественных ученых, сделавших научное открытие те (Тажибаев К.Т. со своей научной командой, Бакиров А.Б, а также Ашимов И.А., Сагымбаев М.А.), которые так или иначе интуитивно понимали и оригинально решали: 1) Целенаправленную задачу по поиску новых закономерностей в соответствующем порядке; 2) Целенаправленную задачу по преодолению трудностей (разрешение имеющихся противоречий, исключения, введение допущений), на которые натолкнулась предыдущая теория. В первом случае, их приемом был увеличение количества известных фактов до тех пор, пока закономерность не проявится сама собой, а во втором – введение гипотетических явлений, снимающих затруднения. И вот результат – Эврика!

В трудных судьбах наших «ученых-открывателей» есть моменты над которыми научному сословию стоит задуматься. Кто они по жизни, судьбе, работе? Прежде всего, это, конечно же, эффективные исследователи с задатками таланта, имеющие серьезные аналитические навыки и опыт. Традиционный алгоритм жизни и деятельности их – вначале культивирование в себя хорошего профессионального образования, специалиста высокого класса, а далее – возможностей забить свой угол в лаборатории, затем найти свою научную нишу с правом работать над своей темой, добиться достойного рейтинга. На наш взгляд, именно в таких условиях «накачки» научный мир получит очередного «ученого-открывателя». В мире талантливых ученых много, однако, к сожалению, многие из них, как говорил В.Ключевский, «оказываются между своими притязаниями и способностями, казаться слишком великими для малых дел и оказаться слишком малым для великих».

Общеизвестно, логика научных открытий заключается в следующем: 1) Поиск новых закономерностей путем перенесения методов и аппарата одной области в другую область; 2) Новая закономерность устанавливается путем ограничения принципа считавшегося ранее универсальным; 3) Пересмотр и возвращение к старым теориям на новой основе. Отсюда и традиционные алгоритмы: 1) «Контекста обоснования» – «контекста открытия»; 2) «Научная идея – научная гипотеза – научное открытие». Особенно четко такие алгоритмы последовательного научного обоснования и научного открытия выражается в наших работах (Ашимов И.А., Сагымбаев М.А., 2018). Это можно заметить по факту последовательной подачи заявок на научную идею, которая утверждена и зарегистрирована (РАЕН, 2017), а затем заявку на научное открытие, которая, по сути, была уже вторым этапом идентификации и регистрации.

Безусловно, при написании логико-философской сущности своих научных открытий Бакирову А.Б. (2021), Ашимову И.А. и Сагымбаеву М.А. (2018) нужен был особый стиль и подход, так как необходимо было связать формулировки с авторской позицией, отразить ход своих мыслей, приводить соответствующие примеры из текста своих книг, то есть воспользоваться возможностями самоцитирования. Ведь не всегда текст теории признается самодостаточным для ориентации философского смысла. В этом плане, для философского комментария характерно оперирование с текстом научной теории как с единым понятием, что позволяет отказаться от пословной интерпретации.

Важно понимание того, что вышеуказанные авторы научных открытий как философы дешифруют невольно закодированный авторский текст, моделируя категории и понятия именем феномена, опознаваемой как философская мысль. То есть задача их как философов – это конструкция сущности теории как объекта мысли. Вот та причина, по которой авторы были вынуждены маркировать новые категории и понятия кавычками, однако в процессе логико-философского комментария происходит постепенное «раскавычивание» их. Такой подход в особенности выражен у Ашимова И.А. и Сагымбаева М.А. (2018).

Важно отметить, что научные открытия Айтматова И.Т., Тажибаева К.Т., Тажибаева Д.К., Акматалиевой М.С., по сути, результат звена одной исследовательской цепи с концептуальным утверждением о том, что применение взрыва ядерных зарядов связано с большой мощностью этих зарядов при их не большом количестве и целесообразностью безопасного уничтожения (утилизации, конверсии) накопленных опасных оружий массового поражения людей. В данном случае научные основы данного способа авторами разработаны так, что накопленное оружие массового поражения людей мирно уничтожается, применяется же, наоборот, для сохранения безопасности жизни людей, живущих в сейсмоопасных регионах. Черты подобной концептуальной развертки носит так же научное открытие Бакирова А.Б. (2021) и научное открытие Чалова П.И., Чердынцева В.В. (1975).

Анализ основных теорий отечественных авторов научного открытия показал, что в каждом их научном труде изложен огромный поток мыслительной продукции с целой системой парадоксальных соображений, с четким рисунком движения мыслей от научной идеи к научной гипотезе, а оттуда четко вырисовывалась самобытная научная теория. Это свидетельствует о том, что ученый методично, шаг за шагом, продвигается вперед к истине, то есть не интуитивно, ни на ощупь, а с полной научной уверенностью и как результат – новое решение проблемы в самой сути. В этом аспекте, совершенно не лишним будет реальное понимание сути идеи и гипотезы, а также реальная поддержка автора со стороны научного сообщества.