Край Сфер и АнтиСфер

Для зарубежных туристов Киргизия всегда была и останется загадочной страной. Уверен, что для них будет целым открытием загадочный край каньонов и пещер, что находится на самой юго-западной оконечности страны. На географической карте этот край представлен маленьким отростком на теле страны, похожий на мышинный хвостик, в чем вы можете убедится посмотрев границы Кыргызстана с Таджикистаном. Этот край наполнен мистическими историями, народными преданиями и легендами.

Ниже представляю на обозрение взаимоувязанные между собой и взаимодополняющие друг друга, два мифа и двенадцать легенд края каньонов и пещер, собранные мною по крупинкам из услышанного, увиденного, прочитанного. В подтексте всех мифов и легенд – гора-символ Тегерек и символов зла – Ажыдары и пещеры. Оба эти символа – это схематичное, отвлеченное, многозначное отображение образа интерпретируемого предмета, понятия или явления. Сквозным для всех мифов, легенд и преданий, составляющих их фабулы важным и сакральным является борьба Добра и Зла.

«Много сотень лет не принимает на себя охранная тропа вокруг горы Тегерек тяжести шагов кара-кулов. Забыли о них солнце, звезды, тогда как сам край каньонов и пещер о них помнит, печалится, восхишается. Знаменитые предки кара-кулов молчат, но в их молчании есть свои откровения» – с такими словами начинаю повествование мифов и легенд этого сказочного края.

– «Те самые драматические моменты в жизни тех самых поколений кара-кулов с застывшим отблексом боевой победы над кровожадным ажыдаром, погребения ажыдара и создания горы-саркофага Тегерек запечатлены теперь уже в генах поколений, в мифах и легендах» – говорится в книге «Тегерек».

Судьбы поколений кара-кулов взаимоувязаны и такой феномен, как Зло в лике ажыдара, им знаком не по наслышке. Вот так, судьбы маленького рода-племени становится отблеском судьбы всего человечества. Такова была авторская задумка при создании, вначале мифа, а затем на его основе – неомифа. Разумеется, речь идет об авторских вымыслах для раскрутки актуальных проблем современности. В этом аспекте, разумеется, миф, легенды, предания также замещаны на материалах вымысла. Так, что легенды и предания, включенные в данную книгу следует рассматривать как возможные вариативы, но не более.

Заранее приношу свои извинения за мозаичность текстов, а также некоторые повторы, допущенные мною умышленно в целях отражения сюжетной полноты. Хочу сразу же предупредить, что все события, персонажи, имена взяты из книги «Тегерек». Если мы внимательно всмотримся в лица архаичных кара-кулов из романа «Тегерек», то сможем увидить самих себя. Логика такова, что «край каньонов и пещер» – сакральная малая родина кара-кулов не имеет отношения к реальной географии, но путь в этот незнаемый, Богом забытый край, ведет в глубины сознания нашего сознания, внутреннего «Я» каждого из нас, независимо кто мы, откуда мы и куда мы направляемся.

Вот почему, моя книга, включающая целый ряд легенд и преданий, обязательно взаимоувязанных с тотемом кара-кулов – Тегереком, как мы полагаем, представляет собой лишь возможность «прочесть» утраченные страницы прошлого, вспомнить былой Дух, Сакральность, Нравственность, Мировосприятие, не забывая при этом, что мы уже живем и будем жить в Новом эсхатологическом мире настоящего и будущего.

Как известно, даже в дорогах философ остается философом. В книге попытался отразить мои путевые заметки и рассуждения по Фрейду и Гумлиеву. В ней представляю взаимоувязанные между собой и взаимодополняющие друг друга придуманные мною же мифы и легенды малоизвестного края гор, каньонов и пещер, расположенного на юге Кыргызстана. Условно я обозначил этот край, как край Сфер (Горы) и АнтиСфер (Пещеры).

По моему мнению мифы и легенды должны выступить для людей не как объект чувственного восприятия, а как скрытые существенные характеристики общественной психологии и философии жизни. Из элементов, компонентов постепенно создается ткань мифов и легенд в результате осмысления которого у людей появляется новый познавательный уровень, как переход от поверхностных представлений о явлениях к их причинам, генезису, динамике. Сквозным для всех мифов и легенд, составляющих их фабулы является борьба Добра и Зла.

Об антиномии «Сфера» и «АнтиСфера». По В.С.Берштейну, «антиномия – это рассуждение, образуемое двумя высказываниями, каждое из которых приводит к взаимоисключающим выводам, которые нельзя отнести ни к истинным, ни к ложным». В этом плане, реализация вышеприведенных бинарных оппозиций могут быть и размытыми, и чёткими одновременно в зависимости от пространства, в которое погружены персонажи литературно-художественного мира.

Если антиномия типа «Мир / антиМир» в научно-фантастическом дискурсе является явлением динамичным, задающим правила функционирования нового, вымышленного, провокационного мира, а вот конкретная антиномия «Сфера / Антисфера», в которых абстрактные допущения нами противопоставлены реалистическим допущениям и использованы, чтобы полнее раскрыть проблематику некоторых научных и ненаучных гипотез.

Согласен с тем, что название книги чрезмерно абстрактны, но с другой стороны, они в виде антиномий «Сфера / АнтиСфера» более зримо подчеркивают именно научно-философскую, научно-культурологическую и антирелигиозную их направленность. Как известно, антиномии – это в некотором роде символы, создающие смысловую перспективу того или иного предмета литературной философии.

Каждая из символических форм представляет определенный способ восприятия, посредством которого конституируется своя особая сторона «действительного», где один смысл, прямой, первичный, буквальный «Сфера», отражает одновременно и другой смысл, косвенный, вторичный, иносказательный «АнтиСфера», который может быть понят лишь через первый.

Интерпретация – это работа мышления, которая состоит в расшифровке смысла, стоящего за очевидным смыслом, в раскрытии уровней значения, заключенных в буквальном значении. В нашем примере: «сфера». Другой же детонат, как «антиСфера» свою функцию замещения выполняют исключительно благодаря своей условности, но от себя ничего о символизируемом («сфера») не высказывают: «там, где оно, его уже нет».

Таким образом, в нашем случае, для символа необходимо существование оппозиции, члены которой противоположны и только вместе составляют целое. С другой стороны, антиномии «Сфера / АнтиСфера» – это и символика конфликта. «Конфликт – это нечто противостоящее воле, принципам, силам. Это часть нашей биологии, нашей психологии и нашей повседневной жизни», – пишет Т.Добсон и В.Миллер.

По мнению авторов, основной принцип «Айки-тактики» (искусство улаживания конфликтов) гласит: – «Вместо того, чтобы бороться с препятствием, лучше ориентироваться на разрешение проблемы как таковой». На мой взгляд, именно «Айки-тактика» необходима для уменьшения уровня оппозиции «антиСциентизма» к «Сциентизму».

Описав два несовместимых измерения реальности – «сфера» и «пустота», можно обосновать возможность их символического соединения в целях более полного раскрытия той или иной научной и ненаучной гипотезы. На наш взгляд, символическое сообщение в виде антиномий будет наиболее специфичным, предоставляющим читателю более богатую перспективу интерпретаций.

По О.Ладыженскому и Д.Громову, «фантастика – это литература плюс фантастическое допущение», а по А.Шалганову, «фантастика – это своего рода «параллельная литература», в которой существуют все жанры и все направления, но только с дополнительным элементом инвариантности».

Хотелось бы заметить, что выражение плохо продуманных субъективных мыслей – не самый страшный недостаток непрофессионального писателя, а вот что касается риторического приема антитезы, то они могут послужить исходным пунктом путешествия читателя в противоречивый мир, приведет их к более взвешенной точке зрения в отношении восприятия Добра и Зла, а также в отношении осмысления многих противоречий в рамках религии и антирелигии. В этом аспекте, такое символическое обозначение нами использовано, как особый синтез условной знаковости и непосредственной образности, в котором эти два полюса уравновешиваются и преобразуются в новое качество познания.

Допускаем такую условность: гора – это «Сфера», а пещера – это «антиСфера» или же «Сфера» – это символ Полноты, тогда как пещера – это символ Пустоты. Говоря о пустоте, обычно представляют пустое пространство без материи. Однако в другом, более абсолютном смысле, под пустотой можно понимать отсутствие не только материальных объектов, но и самого пространства. Таким образом, Пустота и Полнота существуют в единстве. По утверждению А.Эйнштейна, «Все создано из пустоты, а форма – сгущенная пустота». В буддийской «Сутре сердца» говорится: «Пустота есть не что иное, как форма. Форма есть не что иное, как пустота».

В рамках западной культуры Пустота отождествляется с Хаосом и внушала ужас как страшная бездна, в которой все исчезает, или представлялась инертной материей, которая нуждается в упорядочивании со стороны разума. Если любое отсутствие – это проявление Пустоты, то она вездесуща. Страх перед пустотой – одна из разновидностей страха. Есть также страх перед полнотой. Если страх перед отсутствием – причина жажды полноты, то страх перед присутствием – причина стремления к пустоте.

Итак, в книге представлены взаимоувязанные между собой и взаимодополняющие друг друга мифы и легенды края каньонов и пещер. В подтексте всех мифов, легенд и преданий – гора-символ Тегерек и символов зла – Ажыдары и пещеры. Оба эти символа – это схематичное, отвлеченное, многозначное отображение образа интерпретируемого предмета, понятия или явления. Сквозным для всех мифов и легенд, составляющих их фабулы является борьба Добра и Зла. Нахожу нужным рассказывать от третьего лица.

Ашимов И.А.

Глава 1. Край гор, каньонов и пещер – край Сфер и АнтиСфер – край мыслимых мифов и легенд

Я – иноземец, путещественник, исколесивший многие края и далекие места, могу сказать, что многое повидал и познал. Но вот, однажды, судьба забросила меня в самую юго-западную окраину Кыргызстана, где я никогда не бывал. А поводом для поездки туда была книга одного человека – ученого, философа и писателя в одном лице. В ожидании своего рейса в Ош, я начал листать страницы той самой книги «Тегерек», купленной мною в киоске. Оказывается это интересная книга. По приезду в Ош я решил побывать в том краю, которая описывалась в этой книге и ни разу не пожалел об этом. Признаться, для меня поездка туда было своего рода открытием нового и неизведанного мира – края каньонов и пещер.

Этот край каньонов и пещер оказался настоящим краем мифов, легенд и народных преданий. Мы – современные люди, по большей части наивные метериалисты и рационалисты, смотрим на многие вещи, события и истории по-другому. Мы хотим, чтобы все было немедленно объяснено рационалистически, то есть сведено к фактам, датам, лицам. Но, оказалось, есть много вещей, вовсе не простых, которых ты не знаешь и понять не можешь. А тут целая летопись взаимосвязанных событий, в которых трудно различить, что реально, а что иррационально.

По приезду сюда, я раз за разом убеждался, что этот край, которого называют «краем каньонов и пещер», оказался удивительным миром, таящим в своих уголках столько интересного и неизведанного, аж дух захватывает. Я для себя открыл неизведанный мир, люди с которыми познакомился действительно из другого мира, которого до настоящей пары лично не знал и, пожалуй, не понимал. Я, оказывается не знал и не мог понимать, как и чем живут люди в аилах, в далеких уголках Средней Азии, я не мог понять и ценить, что значить для этих людей добро и зло, свет и тьма, не мог понять то, как они осмысливают мир, учение, культуру.

Я и мой проводник Руслан ближе к вечеру выехали из Исфаны. Пыльная грунтовая дорога Исфана – Джар-кишлак серой лентой вьётся среди адыров и небольших предгорий. После получасовой езды, выехали на открытое пространство – Талпак (в пер. с кырг. – простор). Действительно, Талпак и был настоящим простором, отсюда открывался панорамный вид на все четыре стороны света.

Создается впечателение, что именно отсюда во все стороны вкруговую куда хватает глаза простираются долины, пашни, поля, мелкие адыры и лощины. Однако, метров через тридцать отсюда дорога соврешенно неожиданно уходит вниз по серпантинам. Тут уже начинается тот самый край каньонов и пещер. Такое ощущение, что дорога проваливается в каньон и, вместо только что зримого и необъятного простора Талпак, вдруг и сразу взору представляется уже мрачные высоченные каменные стены, как бы давящие на человека со всех сторон.

Такое ощущение, как будто человек попадает в закрытое мрачное пространство. Серпантин заканчивается у самого дна сухого русла. Отсюда еле различимая автомобильная колея дороги идет уже по сухому саю, петляя между скалами. И справа и слева от дороги серые стены причудливых каньонов, испещренные расщелинами и пещерами самых разных размеров, зловеще зияющие своей темнотой.

Извилистый путь в самом дне высоких каньонов, куда почти не попадают лучи солнца, многочисленные зияющие пещеры и гроты вокруг, выражает полное безмолвие. Я в полной мере ощутил состояние человека, провалившегося в темень узких каньонов. Здесь человек, как бы уже страшится своей дерзости, остро осознавая, что он всего лишь букашка в этом причудливом темном мире. У него сами собой возникают беспокойство, боязнь и странные мысли, сама тайна глубоких каньонов и пещер как будто бы начинает искать своего выражения. Вокруг одни каньоны и пещеры.

– Вот почему этот край Ляйляка – особенный и, называют его «краем каньонов и пещер», – поумалось мне. – Точно! Этот край сама древность, тут таинство пещер и многочисленных темных каньонов, в отличие других земель Ляйляка, отличающейся экзотической красотой долин, горных скал, рек, лесов. Пожалуй, это, действительно, особый край, – восхитился я.

Живописные тропы, извиваясь между стенками каньонов, выводят на массивные скальные монолиты, которые играют на солнце всеми оттенками малинового, рыжевато-коричневого и оранжевого цветов. Вот так среди гор и пересохших рек раскинулась этакая природная галерея творений времени, ветра, дождя и солнца. Этот сказочный край они творили день за днем, год за годом, век за веком. Так как горные породы здесь в основном кирпичного цвета с бурыми прожилками, создается прямо-таки сюрреалистический, не то марсианский, не то лунный пейзаж.

Крошечные аилы, маленкие серые глинобитные дома, которые как пауки облепили узкую полоску косогора между высоченными стенами каньона и саем (сай в пер. с кырг. – приречье). То тут, то там видны пещеры, зияющий широкий вход в которых выделялся своей зловещей чернотой. Удивительно, как можно жить в этих домах, расположенных прямо у основания каньона?

Но меня по-настоящему заворожило другое. За невысокими горами, сквозь слабую, как в этих случаях говорят, нейлоновую дымку, виден был тот самый Тегерек, о котором и легендах вокруг него писалась в той самой книге. На нее невозможно было не обратить внимание. Посреди горных окружений, возвышается огромная гора, сферической формы. Внешне она напоминает огромную юрту, обрывистые стены взлетают на высоту почти в полкилометра, представляя собой непреступную средневековую крепость.

Забегая вперед, хочу отметить, что Тегерек, по сути, оказывается является не только тотемом местного рода-племени – кара-кулов, но и символом края каньонов и пещер. Во всех мифах и легендах края каньоно и пещер Тегерек всегда составляет центр сюжетной канвы.

Когда первый приступ естественного изумления прошел, я внимательно посмотрел на гору. Действительно, предо мной высилась, завараживающая своими размерами и красотой, огромная сфера. Потрясающая панорама! Как на объёмной картине все главное было расставлено в дали – Тегерек, а за ней волны холмов, вершины седеющих гор смешивались с очертаниями горизонта.

Вблизи и вокруг нас одеялом расстилалась зеленная долина по обе стороны реки Ак-суу. Основное, не меньше двух километров шириной, русло реки, усыпанное разноцветным крупным галечником, где вода растекалась десятками широких и тысячами мелких ручеек.

Вот на этом пути потоков воды как бы встает Тегерек – могущественный природный монумент, напоминающий знаменитую пирамиду Хеопса. А вот и тот самый феномен реки, описанный в книге. Река Ак-суу, собирает свои воды в одно русло и делает довольно резкий изгиб влево, огибая основание Тегерек.

Действительно, в этом было нечто противоестественное. Как это, вдруг, на ровном месте река делает причудливый крюк. Мне подумалось, что в природе ведь тысячалетиями исчисляется противостояние рек и гор, как мягкого и твердого. Причем, как говорил китайский философ Конфуций, мягкое, то есть вода, всегда выходит победителем твердого, то есть камня. А здесь река, как будто бы по своей своей доброй воле огибает гору, а далее течет по-прежнему россыпью, разливаясь по всему саю.

Кто знает, возможно, потому эту реку и назвали Ак-суу, имея ввиду не только чистоту ее вод, но и вероятную справедливость намерений самой реки – не подтапливать и не разрушать основание горы Тегерек. Какая-то невероятная сакральность – река, как одущевленный объект.

Если честно, у меня было странное ощущение. Все вокруг казалось по-настоящему материальным, вещественным. Вот, вокруг меня местный народ – представители немногочисленного, но загадочного своим прошлым и настоящим рода кара-кулов, я их вижу, слышу, разговариваю с ними. Немногословные, но очень сердечные, отзывчивые и добрые и по-своему мудрый народ. Было ощущение того, что здесь время застыло в прошлом. Вот так мне довелось увидеть малую частичку большого мира этих людей.

Солнце уже совершило половину своего земного пути, но тем не менее даже в полдень отбрасывало на Тегерек яркие лучи. Мне показалось несколько странноватым, что даже в такие часы Тегерек отбрасывала тень. На восточной стене уже появлялись косые полосы невероятно желто-оранжевого света. Вокруг царило безмолвие, как будто природа замерла. Казалось ее неподвижность таит в себе какое-то непонятное ожидание.

Существует много легенд относительно этих каньонов. Местность, безусловно, диковатая, но исключительно живописная и если бы мне задали вопрос о том, в чем же заключается живописность этого края, я, наверняка, ответил бы, в том, что ландшафты здесь в двух плоскостях – горизонтальном и вертикальном. Обширные плато на самом верху, а долины рек и каньонов внизу. Все остальное вертикальный мир. Причем, везде тени, тени, тени…. Высокие горные хребты по обе стороны реки протянулись с юга, где высятся горы с белоснежными пиками, на север, где смыкается горизонт, а это оказываются сотни километров.

Слева от дороги за рекой Ак-cуу тянулись высокие горы слабо-оранжевого цвета, испещренные, как кажется издалека, сетью мелких и длинных вертикальных трещин. На самом деле, эти склоны таят в себе многочисленные, большие и малые, промытые в толще глины и песка, углублений. Стекая по склону горы, дождевые воды проложили себе путь и оставили неизгладимый, но очень красивый след. Справа от дороги такие же горы. Одним словом, вокруг все безумно красиво. Я поймал себя на мысли о том, что именно здесь расцветает вся политра теней – от слабого до черного.

Под яркими лучами солнца гора горела кроваво-красным пламенем. От того она выглядела еще более необычной и величественней. Гора действительно величественная и загадочная. Оказывается, секреты, скрытые в этой горе упрятаны и в генной памяти и сердцах жителей его окрестностей. А также … глубоко в земле под его основанием. Немало был удивлен убеждениям местных жителей о том, что гора – рукотворная. Как, когда, почему, отчего? Жители отвечали: – «Было так или не было – кроме его величества Природы, свидетелей нет. Прошли века с тех пор как свидетели и строители этого каменного саркофага покинули этот бренный мир, а большинство же смертных даже в этих окрестностях в настоящее время совершенно забыли об истинной природе и сути этой мифической горы и представляли их лишь по искаженным былинам дедов и прадедов».

Но, что интересно, среди людей, проживающих здесь, в окрестностях Тегерек – приветливых, простых и добрых, но почему-то скрытных и замкнутых в себе людей, когда речь идет о Тегерек, во все времена были и те, которые смотрели на эту гору с некоторой боязнью и предосторожностью. До сих пор? Почему? Что их пугает? Я, вообще переставал понимать услышанное. Оказывается, что есть очень длинная и запутанная история рода-племени сродни легенды или предания – Миф о Тегерек.

Если признаться, впервые услышав, я верил и не верил этому мифу. Я понимал, что иногда бывает достаточным то, что «в жизни так бывает», что «такое иногда случается». А если мы будем слишком докапываться до сути различных мифов и историй, то мы рискуем потерять чудесную веру в то, что принято называть целесообразностью сущего. – «Предания и есть предания, отношение к ним, наверное, и должно быть соответствующим», – подумал я.

Если признаться, мне не раз и не два доводилось слышать небылицы, связанные с этим необычным краем. Поговаривали о том, что у чужаков прибавляется новое страдание – страх темных каньонов и пещер. Рассказывали о том, что страх – неразлучный спутник в этих краях, что страх связан с безмолвием в глубинах каньонов и пещер, в особенности в ночи, когда солнце скрывается за горной кряжей на востоке. Этот страх действовал на чужаков по-разному, но главным образом, они поподали под власть суеверий и мистификаций, им мерешились какие-то невнятные существа и звуки в темных закаулках каньонов.

Странные места, странные люди. Лишь потом уже я понял то, что разумы нынешних людей, живущих на низинах горной кряжи, за которым высился Тегерек, – чутких, добрых, даже сегодня почти не тронуты логикой. Когда речь заходила о горе Тегерек, которую они рассматривали, как тотем своего рода – «кара-кулы», мысли их всегда воспламенялись, как маяки, захлестываемые волнами эмоций от незримого присутствия в их сознании исторической памяти об истинной природе этой горы.

Я вновь взглянул на Тегерек, но уже совсем другим взглядом. Вот она та самая огромная гора, которая возвышается перед нашим взором. И вправду, в отличие от своих соседей эта гора взмывала вверх, как голова закопанного в землю гиганта, с короной из крупных глыб камней по краям вершины. Громадная, устремленная ввысь и вширь гора, стены которой за многие века побиты непогодой, гордо возвышается над остальными горами и над Ак-суу, что протекает неподалеку от ее основания.

Гора Тегерек особенно восхитительна в свете заходящегося солнца, когда его неровный свет расцвечивает гору полосами. Когда мне говорили о том, что, когда люди проезжают или проходят по дороге Замборуч – Чоюнчу, создается впечатление, что Тегерек поворачивается вокруг своей оси, глядя им вслед, я неверил. Но на этот раз я убедился раз и навсегда в правоте такого высказывания. И вправду, гора выгядит как голова закопанного в землю гиганта с эффектом 3D.

Я невольно предавался размышлениям о том, что мною много лет прожито, а разгадка вот такой, как Тегерек, сакральная тайна до сих пор неведомы многим людям, меня по настоящему заинтересовало. Мною овладело какое-то непонятное беспокойство. – «Нет! Нужно сделать так, чтобы миф о Тегерек стал бы известным и поучительным для людей в целом». Мне захотелось в полной мере уяснить скрытую сущность тайны Тегерек.

Рассказывали о том, что кому удавалось подойти вплотную к стенам горы, удивлялись тому, что здесь воздух был насыщен тревожным ощущением какой-то непонятной настороженности, что время от времени тишину нарушает трель невидимой птицы, чей голос был мрачноватым и нерешительным, как у детей, которые шепчутся в зале с высоким потолком.

Рассказывали и о том, что за версту от горы человеком вновь овладевал покой, умиротворение и медленная продуманность. А в самом аиле время и места казались оставшимся в прошлом, здесь уже хотелось укрыться даже от медленного течения жизни. Казалось, что здесь можно было укрыться даже тогда, когда обрушивается окружающий мир. Такой вот контраст, такой вот колорит.

Но самая большая тайна заключалось в том, что Тегерек считали и считают такой же рукотворный, как и чернобыльский саркофаг. Разумеется, есть между ними сходство – та же величивая монументальность, та же таинственность и функциональная предначертанность. И я не первый, кто осознает сходство Тегерек и чернобыльский саркофаг.

Во мне появилась какая-то внутренее убеждение о том, что должен очень постараться вникнуть и понять все лучшее, что таилось в их народной мудрости. Хотя, вначале, мой скепсис противился воспринимать наивности и нелогичность некоторых их суждений, нравов и поведений. Вот так меня потянула в гущу родовых историй и событий, захотелось осмыслить ту самую фантастическую легенду о Тегерек, о героических предках.