Пересадка органов (Биомедицинские и биофилософские проблемы)

Предисловие

Начну с того, что 20 июля 2012 года в медицине и здравоохранении Кыргызстана произошло знаментальное событие – впервые в стране осуществлена клиническая трансплантация почки. Операция выполнена хирургической бригадой Ж.И.Ашимова (заведующий отделом трансплантологии Кыргызского НИИ хирургии сердца и трансплантации органов, доктор медицинских наук, профессор). Не скрою, к данному событию у меня было двойственное чувство: во-первых, был рад тому, что, наконец, осуществилась моя давнишняя мечта – добится трансплантации органов, был рад тому, что удалось такая операция моему сыну, а, во-вторых, понимал и сожалел о том, что эта пересадка не из того рода пересадки органов, о котором мы мечтали.

Скажу откровенно, к этому событию мы шли долгих 15 лет. Еще в 1997 году нами был создан медицинский проект «Трансплантация» и когда мы обнародывали указанный проект на заседании ассоциации хирургических обществ Кыргызстана многие скептически отнеслись к идее внедрения пересадки органов и организации полновесной трансплантологической службы в Кыргызстане. Действительно, процесс обоснования Концепции организации этой службы, создание реальных предпосылок, материально-технической базы, подготовки научно-практических кадров был неимоверно трудоемким и проблематичным.

При отсутствии заинтересованности со стороны государства, при полном отсутствии финасирования, мы «на свой страх и риск» готовили экспериментальную и клиническую базу, первую трансплантологическую бригаду. В экспериментах была отработана технология забора, консервации и пересадки почки. Были проведены широкомасштабные научные исследования по налаживанию адекватной диспансеризации потенциальных доноров и реципиентов. В 2004 году были выполнены две успешные пересадки почек в эксперименте. И вот, наконец, пересадка почки осуществлена в клинических условиях. Это событие, конечно же, радует и вселяет оптимизм. Однако, есть и горечь осознания того, что это все же не то, на что мы нацеливались.

Мы нацеливались на налаживание конвейерной пересадки (ex mortio) трупных почек. Выполненная трансплантация почки относится к так называемой родственной трансплантации, когда почки для пересадки берут у родных, в данном случае у матери больного. В этом случае нарушается главная заповедь медицины «Не навреди!». Речь идет о том, что при родственной пересадке почки «вместо одного больного, получаем два больных», так как забор одной из двух почек у донора не может не отразится на его здоровье. Нарушается соотношение цели и средств – главной проблемы биоэтики. В очередной раз мы-медики, грубо нарушив мораль соблюдения равновесия цели и средств, стыдливо прячем глаза и ищем нашим действиям, поступкам и поведению всяческих оправданий.

Таких ситуаций в медицине чрезмерно много, а потому надо признать, что медицина,в особенности новые отрасли науки и практики остаются этически совершенно необеспеченными. До каких пор это будет продолжаться? Таким вопросом я задался уже на заре своей врачебной деятельности, когда впервые осознал, что в условиях неотложной медицины медицинская этика использует крайне неряшливо, а такое понятие как этический риск по-настоящему так и не приживается. В этом плане, до сих пор этическое содержание всех без исключения отраслей биологических и медицинских наук, остается в зачаточном состоянии. Между тем, во дворе XXI век с его новыми и сверхновыми технологиями, когда требуется еще больше гуманизировать науки и технологии, а среди них в первую очередь медицину. Это связано с тем, что круто изменился не только Мир, но и сама природа Человека, когда что-то происходит с ним, с его жизневоззрением и мировоззрением.

Хотелось бы отметить, что широко распространенное мнение об общечеловеческих философских ценностях – это нечто абстрактное. Философия имеет дело с метаценностями, в ее задачу входит объяснять и проблематизировать их. В этом аспекте, биофилософия, предметом и объектом которой является понятие «жизнь» во всех аспектах проявления, более сопряжена с теми ценностями, с которыми встречается и оперирует биология и медицина в том числе. Именно отсюда вырисовывается проект дальнейшего научного исследования по опосредованному осмыслению проблем биоэтики, медицинской этики, эко-этики и пр. Рождаемая на базе биофилософии конкретно-научная этика более цельная, предметная, прагматичная. Следует согласится с тем, что несмотря на обилие философской концепции есть еще классы поступков и поведение людей, которые остаются научно неосмысленными и не спроектированными. Между тем, на гаризонте появились новые нетрадиционные концепции, такие как трансгуманизм, карианство и пр, выступающие в разрез гуманизму. Все чаще оспариваются возможности новой научной рациональности – неонеклассической науки. Однако, в книге попытался выразить свои взгляды на те или иные проблемы – «Медицина займет свой истинно гуманистический статус не иначе, как на базе новой, истинно гуманистической, концепции».

Книга может привлечь внимание философов, интересующихся как биоэтической проблемой, так и методологической проблематикой клинической медицины, научных работников, интересующихся вопросами теории познания и социализации врачебной деятельности, а также врачей всех специальностей и студентов.

Введение

Следует подчеркнуть, что сегодня вопросы трансплантации органов и тканей почти не сходят с повестки дня многих международных медико-биологических форумов. Однако анализ их материалов и оценка тенденций показывает, что, к сожалению, осмысление многочисленных морально-этических, нормативно-правовых, религиозно-расовых проблем трансплантологии осуществляется незаслуженно пассивно и не на должном уровне. Между тем трансплантология – это огромное предприятие с массой нерешенных проблем-спутников. В этом аспекте, на наш взгляд, нет такой области науки и медицины, как в трансплантологии, где так ярко сфокусировались бы проблемы профессионального, морально-этического, методологического, философского порядка. В связи со сказанным на протяжении последних лет наше внимание привлекают вышеуказанные аспекты современной трансплантологии.

Мы бы отнесли философию современной трансплантологии к философии кризиса, к философии ответственности, к моральной философии. На наш взгляд, ключевой категорией оценки и анализа любого нового процесса, нового научного направления, новой технологии, новых общественных отношений должен быть принцип нравственности и ответственности, на основе которого строится теоретическая система ценностей к адекватно изменившимся условиям и перспективам развития цивилизации. Это к тому, что пересадку органов можно выполнить на конвейерном уровне уже сегодня, однако этот безусловный медико-хирургический успех может быт омрачен в связи с непреднамеренно-непредвиденно нарушенными законами этики, морали, нравственности, человеческого права. Нужно всегда помнить о том, что покров святости первой успешной пересадки сердца, осуществленный К.Бернардом, был снят впоследствии именно из-за разразившегося скандала о якобы незаконном изъятии сердца у реципиента, приравненный некоторыми юристами к убийству с преднамеренной целью (!). В этом плане этот и многие другие случаи являются предостережениями для современных «ястребов» трансплантационного дела.

Приступая к разработке данной темы, мы убежденно считали назревшим необходимость философско-методологического обобщения системы взглядов на указанные выше проблемы, а также использовать идеи философии как концептуальную навигацию для системного становления и развития трансплантологии. В нашей стране есть предпосылки для развития трансплантологии. Как и во всем мире, для того, чтобы трансплантационная практика у нас стала реальностью, возникла необходимость упреждающего и оптимального решения специфических «паратрансплантационных» проблем. Мы задались целью выполнить целостную реконструкцию и анализ значения темы жизни и смерти, сострадания и терпимости, ответственности для становления и развития трансплантологии. В этой связи впервые проанализированы основные этико-правовые проблемы и противоречия современной трансплантологии; определен статус темы этики трансплантологии; впервые изучены автопэзис и ко-эвалюцию системы социальных, морально-этических, нормативно-правовых, религиозно-расовых взглядов на проблемы современной трансплантологии в следующих аспектах, определяющих основополагающие принципы функционирования современной трансплантологии: жизни и смерти; сострадания и терпимости; морально-правовой ответственности.

Следует напомнить, что объектом наших исследований являются социальные, морально-этические и нормативно-правовые отношения, возникающие при реализации естественного права человека на жизнь и сохранение своего здоровья путем использования современной трансплантационной технологии. Предметом исследования мы выбрали феномены морали и этики жизни, смерти, сострадания, телесности, терпимости, толерантности, ответственности в приложении к вызовам современной трансплантологии. Мы нашли целесообразным раскрыть по возможности класс самых противоречивых морально-этических и правовых проблем современной трансплантологии, связанных с этикой: жизни и смерти; сострадания, телесности, терпимости и толерантности; права и ответственности. Следует подчеркнуть главное сущностное противоречие в современной трансплантологии: с одной стороны, во многом решенность тактико-технических аспектов пересадки органов, а с другой – нерешенность нормативно-правовых и морально-этических аспектов.

Другим сущностным противоречием в трансплантологии, носящим методологический характер, является ситуация из категории «нехватка – избыток»: с одной стороны, возник избыток идей в области частной трансплантологии, а для разработки всех идей сразу не хватает «ученых-методологов», призванных обобщить их; с другой стороны, в области общей трансплантологии характерна нехватка общих идей при существующем избытке «ученых-неметодологов». На наш взгляд, именно в этой области познания отмечается, к сожалению, острая нехватка одновременно методологических идей и ученых, призванных обобщать и развивать их, то есть методологов. Трансплантационная этика испытывает громадное воздействие институтов права, так как ориентируется прежде всего на принятие решений в тех ситуациях, когда существуют проблемы и сущностные противоречия морально-этического плана. Следуя этой логике, трансплантационная этика – есть форма критического самосознания профессионального сообщества медиков, в которой заложено сущностное противоречие: с одной стороны, осознанная необходимость спасти во что бы то ни стало жизнь больного, а с другой – осознанное право распоряжаться телами пациентов, преследуя при этом благо для первого и нисколько не заботясь о благе другого.

Нами использован функциональный подход, который раскрывает неклассические этики, как «этики-для-общества», то есть в их социально необходимой предопределенности – этической аргументации, суть которой в убеждении морального субъекта следовать тем или иным моральным практикам, жить и действовать в соответствии с теми или иными моральными ценностями и императивами. В настоящее время, в связи с развитием трансплантологии, безусловно, актуализировались такие феномены этой проблемы, как «смысл жизни – в самой жизни»; «смерть как экстраординарный порядок жизни»; «смерть служит продлению жизни». Возникла необходимость выработки новых концептуальных установок философско-рационального значения, касающихся проблем «жизнь-смерть», в том числе для формирования научного ответа на вызовы современной трансплантологии.

Для становления и развития трансплантологии безусловное значение приобретает феномен смысла жизни, традиционно выражаемый в формуле: «смысл жизни – в самой жизни», причем, научно эксплицировавшийся через этические и аксиологические построения. Постановка вопроса о «неестественной естественности» смерти с точки зрения трансплантологии выводит на серьезные раздумья. Появился особый статус смерти, важный с точки зрения трансплантологии. Такой статус смерти предполагает появление в правовом поле особого статуса умершего, его родственников и близки. В итоге, как мы видим, формируются особые психологические установки и особые общественные отношения. Нужно признать, что на протяжении веков сформировалась своеобразная мировоззренческая линия – линия оправдания и поиска смысла собственной кончины, вектор, сориентированный на себя, для собственного самоуспокоения, попытка придать рациональное объяснение той области неисследованного, где сама возможность «исследования», каким мы его представляем, теряет всякую основу.

Постепенно сознание людей во всем мире занимает осмысление смерти как состояние вытеснения смерти из коллективного сознания, когда постепенно смерть людьми вновь воспринимается как естественная неизбежность, не вызывая у людей чрезмерного трагизма. Такой психологический фон, такая социокультурная ситуация, безусловно, будет способствовать решению вопроса об органном донорстве в трансплантологии. В указанном аспекте оказывается, что уровень и темп развития трансплантологии в странах зависят от уровня и темпа благоприятной трансформации социокультурной ситуации. В такой ситуации на примерах трансплантационной теории и практики в современной культуре появляется место, где человек может попытаться сделать действительно новый шаг и выйти за пределы круговорота «жизнь – смерть».

Основное внимание исследователей должно быть сконцентрировано на пока что постоянно упускаемой возможности для следующего шага – событие смерти утратило природный, «биологический» субстрат. Иными словами, традиционная смерть организма как критерий смерти человека утрачивает свой смысл. И хотя эта утрата происходит на очень опасном и скользком пути, что спокойный и взвешенный анализ современных споров о концепции смерти, прежде всего, жестоких споров о морально-этической обоснованности использования донорских органов, позволит нащупать действительно новые перспективы понимания феномена смерти. Нужно признать, что именно религиозная мораль, будь то православная, католическая, исламская, всегда, во все времена выступала гарантом соблюдения этических принципов и нравственного закона человеческих взаимоотношений. На наш взгляд, религия является тем самым познавательно-психологическим барьером (по Б.Кедрову), выполняющим функцию вынужденного торможения научно-технического прогресса для того, чтобы люди, перед тем как наладить своеобразный «технологический конвейер» задумались бы о последствиях, о Человеке самом.

Отношение к пересадкам органов основных религиозных конфессий вполне позитивное. Большинство христианских богословов являются сторонниками трансплантации, рассматривая человека как единое целое. Позиция римско-католической церкви склоняется к тому, что пересадка органов есть акт милосердия и нравственный долг. Они считают, что «после смерти человека лучше, чтобы его тело служило какой-то цели, чем пищей для червей». Следует подчеркнуть, что для современной религии, будь это христианство, католицизм, мусульманство или буддизм, характерны «автопоэзис» и «ко-эволюция».

На наш взгляд, важно осмыслить развитие культуры самопонимания современного человека как автономного существа, особенностью которого является представление о собственном теле как предмете постоянной заботы о себе, о своем здоровье, то есть совершенствования смыслообразующего фактора существования. Итогом такого понимания должно быть гуманизация поведения и поступков, повышение приверженности этическому долженствованию. Современный субъект морали находится в состоянии поиска самого себя в контексте развития новых технологий, включая трансплантационную. Параллельные тенденции уничижительного отношения к телу или же, наоборот, наличие гипервнимания к нему демонстрируют конфликт в ценностном основании современной культуры, а потому не способствуют повышению социокультурного уровня бытия.

Разделение целостности морального поведения, наличие перекрестной идентичности современного человека как потребителя (в нашем случае реципиента, тело, взятое в аспекте вседозволенности и пр.) и производителя (в нашем примере донор, тело инструментализируемое в процессе деятельности, в рамках которого происходит «сублимация» телесных желаний, их отчуждение в сферу трансплантации) не способствует системному становлению и развитию трансплантологии. Тенденции обобществления телесности (через идеологию, дисциплинирование, применение насилия и пр.) противостоит личностный поиск «стратегий аутентичности», направленный против инструментального воздействия социума (через игнорирование и отрицание запросов трансплантационной практики, изменения телесного поведения и пр.). В этом случае отрицание как акт превращается в способ культурного конформизма, когда отсутствие ориентации на поддержание сложившейся морали и этики трансплантологии воспринимается в качестве нормативной этики. Однозначно, не следует допускать попыток «трансформацией» морально-этических понятий в трансплантологии в виде отрицания моральных норм или соглашательства с новыми приоритетами, так как возникнет опасная тенденция, отдающая приоритет «частному интересу и пользе» перед «универсальным благом». Такова основная концепция этики трансплантологии.

Итак, главными сущностными противоречиями в современной трансплантологии являются: решенность тактико-технических аспектов пересадки органов на фоне нерешенности нормативно-правовых и морально-этических аспектов; избыток идей в области частной трансплантологии и, наоборот, нехватки их в области общей трансплантологии при соответствующей нехватке «ученых-методологов» и, наоборот, избытке «ученых-не-методологов». Появился особый статус смерти, важный с точки зрения трансплантологии, предполагающий появление в правовом поле особого статуса умершего, его родственников и близких с формированием особых психологических установок и особых общественных отношений. Событие смерти утратило природный, «биологический» субстрат. Осмысленный в перспективе будущего может указать вектор осмысления конечности, то есть предельности любых устремлений человека. Жизнь не просто конечна, уходит со временем в историю. Но она не должна становиться в итоге конечным «в-себе», чтобы нести свое существование «в-другом» и функционировать еще раз от начала и до конца. В этой связи важно осознать тот факт, что дальнейшее развитие человека и общества требует появления в смысложизненном векторе общей составляющей, детерминированной социальными и этическими новациями, вызванными требованиями трансплантационной практики.

Трансплантационная этика испытывает громадное воздействие институтов права, так как ориентируется на принятие кризисных решений: с одной стороны, осознанная необходимость спасти во чтобы то ни стало жизнь больного, а с другой – осознанное право распоряжаться телами пациентов, преследуя при этом благо для первого и нисколько не заботясь о благе другого. Разделение целостности морального поведения, наличие перекрестной идентичности современного человека, как потребителя (в нашем случае реципиента, тело, взятое в аспекте вседозволенности и пр.) и производителя (в нашем примере донор, тело инструментализируемое в процессе деятельности, в рамках которой происходит «сублимация» телесных желаний, их отчуждение в сферу трансплантации), не способствует системному становлению и развитию трансплантологии. Необходимо восстановить равновесие права и нравственности, как единственного способа разрешения сущностных противоречий морально-этического и методологического характера. Основная концепция этики трансплантологии – не допустить «трансформацию» морально-этических понятий в трансплантологии в виде отрицания моральных норм или соглашательства с новыми приоритетами, так как возникнет опасная тенденция, отдающая приоритет «частному интересу и пользе» перед «универсальным благом».

В обществе постепенно формируется своеобразная мировоззренческая линия (линия оправдания и поиска смысла собственной кончины, вектор, сориентированный на себя), когда постепенно сознание людей во всем мире занимает осмысление смерти, как состояние вытеснения смерти из коллективного сознания, когда постепенно смерть людьми вновь воспринимается как естественная неизбежность, не вызывая у людей чрезмерного трагизма. Такой психологический фон, такая социокультурная ситуация, безусловно, будут способствовать решению вопроса об органном донорстве в трансплантологии. Уровень и темп развития трансплантологии в странах зависят от уровня и темпа благоприятной трансформации социокультурной ситуации. В такой ситуации на примерах трансплантационной теории и практики в современной культуре появляется место, где человек может попытаться сделать действительно новый шаг и выйти за пределы круговорота «жизнь – смерть».

Религиозная мораль, для которой характерны «автопоэзис» и «ко-эволюция», всегда, во все времена выступала гарантом соблюдения этических принципов и нравственного закона человеческих взаимоотношений. В этом отношении религия является тем самым познавательно-психологическим барьером (по Б.Кедрову), выполняющим функцию вынужденного торможения научно-технического прогресса для того, чтобы люди перед тем как наладить своеобразный «технологический конвейер» задумались бы о последствиях, о Человеке самом. Итогом такого подхода должна быть гуманизация поведения и поступков, повышение приверженности этическому долженствованию. Параллельные тенденции уничижительного отношения к телу или же, наоборот, наличие гипервнимания к нему демонстрируют конфликт в ценностном основании современной культуры, а потому не способствуют повышению социокультурного уровня бытия.

Следует подчеркнуть, что в настоящее время хирурги практически готовы выполнить пересадку головного мозга или головы в целом. Между тем ряд морально-этических проблем и последствия такой операции совершенно не осмыслены с философской позиции. С учетом этого мы впервые задались целью выполнить целостную реконструкцию и анализ значения темы социальных, морально-этических и правовых последствий пересадки головного мозга, причем как с позиции гуманизма, так и с позиции трансгуманизма. Для реализации указанной цели, на наш взгляд, необходимо было решить ряд задач, включая изучение истории, перспективы указанной операции, охарактеризовать нынешнее состояние и будущие возможности нейротрансплантации, которую, по нашему мнению, следует расценивать как модель мировоззренчески противоречивой медицины будущего. Полагаем, что исключительно важным была необходимость рассмотрения концепции «смерть личности» в ракурсе онтологического кризиса понятия «смерти мозга» в естественнонаучном дискурсе.

Для разрешения цели, на наш взгляд, было также важно уяснить предпосылки формирования нового понятия смерти человека как единого процесса, не расщепленного дуализмом «сознание – тело», а также осмысление проблемы идентификации личности после пересадки головного мозга. У нас не вызывал сомнение и необходимость прояснения биосоциальных проблем сетлерики. Нашу работу следует рассматривать, во-первых, как первый опыт научно-философского исследования в области теоретических вопросов, касающихся социальных последствий пересадки головного мозга, а во-вторых, как попытку рассмотреть с точки зрения классической философской антропологии, трансгуманизма и карианства основные компоненты проблемной «сверхситуации» в трансплантации головного мозга или головы в целом. Методологической и теоретической основой наших исследований послужили философские, психологические, социологические исследования по заданной теме, характерные для различных этапов развития философии, с преимущественным вниманием к состоянию проблем трансплантологии.

На рубеже XX-XXI веков познавательно-психологическая, социально-гуманистическая и морально-этическая проблематика различных отраслей наук, обусловленная научно-технико-технологическим прогрес¬сом, стала особой областью философского исследования. В биомедицине и медицине, как впрочем, во многих отраслях наук на первый план выдвинулась проблема соотношения целей и средств в биоэтике. Кстати, одной из самых жгучих и взрывоопасных проблем современности. Данная проблема и является объектом исследования и обощения I тома монографии «Биофилософия». Наш труд по характеру и уровню осмысления социально-психологических и этико-гуманистических феноменов биомедицины и медицины не укладывается в традиционное русло философских обобщений. Это связано, прежде всего, с тем, что в отношении указанных феноменов сохраняются повальные разногласия и разномыслия. Плюс ко всему с каждым годом все больше укрепляется позиция трансгуманизма и кариантсва, увеличивается количество их сторонников. Между тем, это серьезный вызов к состоятельности существующих и господствующих этических теорий и мирровозрения людей в целом.