Друзья коты
- -
- 100%
- +
– Ты правда хочешь научиться у меня читать и писать?..
От её голоса и робкого взгляда Ваську бросило в жар сильнее, чем от костра, он даже на минуту онемел и лишь признательно закивал головой.
К ним подошли Черныш и Яша.
– Ну, как вам обстановочка? – спросил Яша.
– Лучше не придумаешь, – ответил Васька, снова обретая дар речи. – А что за праздник, ребята?
– Большой праздник и новый, – проговорил, оттесняя Яшу, Черныш. – Том объявил, что сегодня у нас будет Международный кошачий день… По этому поводу торжество… Кстати, ты у нас уже не новичок, почти взрослый кот и можешь заказать себе валерьянки… если хочешь.
– Нет, – решительно отказался Васька, – не надо валерьянки. А… выходит, что Том придумал международный праздник?
– Ну да.
– А зачем международный?
– А затем, чтобы коты всего мира собирались в этот день вместе и проявляли солидарность…
– А как? – недоумевал Васька.
– Да уж не так, как ты, – свысока ответил Яша. – Что будешь пить?
– Молоко, – буркнул Васька.
– Мне тоже молоко, – промурлыкала Соня.
– Так, две валерьянки и два молока… для несовершеннолетних! – громко крикнул Яша.
Расторопный Мурчик принёс четыре одноразовых стаканчика, которые в ОСК использовались как очень-много-многоразовые, и протянул котятам. Васька не удержался и заглянул в стаканчики Яши и Черныша. Там на дне поблёскивала какая-то тёмная жидкость, испускающая странный, будоражащий запах. Васька вспомнил, как мама Мурка, облизывая его в младенчестве, назидательно говорила:
– Васенька никогда не будет пить валерьянку, Васенька не будет дурным котиком…
Остальные котята тоже обзавелись стаканчиками, дружно чокнулись ими и выпили. Потом они ещё теснее сплотились вокруг костра и стали смотреть, как кот Кузьма поджаривает на палочках хлеб, картошку, кусочки колбасы…
Котята грелись и по очереди рассказывали разные смешные и не очень смешные истории из своей жизни… При этом особенно громко кричали те, кто пил валерьянку. Яша поминутно вскакивал и, перебивая рассказчиков, провозглашал тост то «за солидарность», то «за доблестную кошачью разведку».
Наконец кончилась валерьянка, исчезла вся еда и догорел костёр. За окном было совсем темно. Домашние котята засобирались к своим хозяевам, бездомные стали укладываться спать… Черныш тоже почему-то облюбовал себе местечко в углу и свернулся там клубочком.
– А ты чего домой не идёшь? – растолкал его Васька. – Тебя твой мальчишка ждать будет…
– А вот и пускай подождёт! – с вызовом ответил Черныш. – А то никакого уважения!.. А я тоже ч-человек…
И не обращая ни на кого внимания, Черныш захрапел.
Маркиза же, наоборот, потянуло на подвиги. Он собирался пойти «погонять Борьку» и шумно искал себе товарищей.
– Да мы его!.. – орал Маркиз, обдавая всех запахом валерьянки. – Мы его на крышу загоним!… На самое высокое дерево! И пускай посидит там ночку… Васька, айда со мной!.. Мы с ним за всё рассчитаемся!..
– Да ты с ним и так уже рассчитался, – утихомиривал его трезвый Васька. – Он всего только и сделал, что разок тебя в снегу извозил.
– Я с ним за других рассчитаюсь!.. – вырывался Маркиз. – А если вы боитесь, я и один могу!
– Маркиз, не ходи! – просила Соня. – А если Борька опять осмелеет?
Однако Маркиз и слушать ничего не хотел. Не найдя себе товарищей, он почему-то вскочил на окно и прямо через дырку в стекле сиганул вниз.
– Уа-у-у!… – прорезал вечернюю тишину истошный кошачий крик. – Борька, выходи!..
Соня с тревогой посмотрела на Ваську.
– Ничего, – сказал Васька, – сейчас он очухается на холоде и приползёт сюда. А Борька уже давно дома сидит, телевизор смотрит…
– Погляди-ка, Вася, – вдруг тихо проговорила Соня, – какое сонное царство…
Васька осмотрелся. Десятка два котят крепко спали на полу в самых невероятных позах. Костик вытянулся дугой, выпятив сытое брюхо. Лопушок спал на спине, и все его четыре лапы были подняты в воздух. Листик и Ластик переплелись в один шерстяной клубок и мирно посапывали на ухо друг другу…
Васька и Соня были единственными, кто не спал, и Васька неожиданно понял, что они впервые остались по-настоящему наедине… Его охватило какое-то мучительное волнение, от которого даже заныло в груди.
Соня посмотрела на Ваську огромными, чёрными от расширенных зрачков глазами и сказала:
– Я хочу кое-что показать тебе… Давай зажжём свечу.
«Мы же и так всё прекрасно видим», – хотел ответить Васька, но вдруг понял, о чём говорит Соня: в такой волшебный, неповторимый вечер просто необходимо было зажечь свечу…
Они тихонько отыскали свечной огарок, зажгли его и некоторое время в молчании смотрели на золотой язычок огня… Васькина боль в груди становилась невыносимой, он чувствовал, что должен сказать что-то, но не мог: то, что он ощущал, невозможно было выразить словами…
Соня еле слышно вздохнула и сказала:
– Я принесла для тебя книгу. Это очень старая и редкая книга, по ней ты будешь учиться…
Она исчезла из комнаты, но вскоре появилась, держа растрёпанную, с пожелтевшими страницами книгу, в которую Васька так и впился глазами.
– Когда-то её написал замечательный кот – Шустрик Васильевич Хвостов-Лохматый, – сказала Соня, раскрывая книгу.
Васька сунулся в неё носом и благоговейно чихнул от взлетевшей пыли. Книга была сшита из двух или трёх ученических тетрадок и написана обычной, и даже как будто изрядно протекающей, шариковой ручкой… Однако написана она была лапой великого кошачьего просветителя Хвостова-Лохматого!..
– Откуда она у тебя? – поразился Васька.
– От моей мамы, – ответила Соня так грустно, что у Васьки сжалось сердце.
– А у мамы откуда? – осторожно спросил он.
– А у мамы – от моей бабушки, – так же печально ответила Соня.
– Ну а как она вообще у вас оказалась? – всё больше удивлялся Васька.
– Очень просто, – слабо улыбнулась Соня. – Всё дело в том, что моя бабушка была внучкой писателя…
Васька потрясённо смотрел на свою подружку.
– Так, значит, ты… – пролепетал он и опять замолчал.
– Да, – кивнула Соня, – а я – его праправнучка…
«Господи, если бы твои бывшие хозяева знали об этом!..» – подумал Васька, но вслух ничего не сказал, боясь причинить Соне ещё одну боль. К тому же он вдруг осознал, что людям, лишившим крова своего котёнка, абсолютно безразлично, чьим отпрыском является этот маленький пушистый комочек… Тут же отчего-то Васька вспомнил, как в первый вечер их знакомства он пижонил перед Соней, а она так простодушно радовалась его вниманию… Ваське сделалось так стыдно, что впору было заплакать. Но, как всегда в таких случаях, котёнок сжал зубы и сказал:
– Ничего, всё будет хорошо. Я тебе обещаю!..
А Соня посмотрела на него влажными, удивительными своими глазами и, показав на какой-то значок в книге, ласково сказала:
– Запоминай, Вася, это буква «А»…
Васькин детектив
Через две недели Васька как бы между прочим сказал Диме:
– Вот что, проверь мою скорость чтения.
Мальчик с сомнением посмотрел на него:
– А не рановато ли, Васька?
– Давай проверяй, – снисходительно ответил тот. – Тогда увидишь, не рановато ли…
– Ну, как хочешь, – согласился Дима. – Вот тебе книга. Называется «Дядя Фёдор, пёс и кот». Я её, наверное, раз десять уже прочитал.
Он принёс секундомер и громко сказал:
– Приготовиться, Васька!.. Пять, четыре, три, два, один… Давай!
– У одних родителей мальчик был, – прочитал скороговоркой котёнок. – Звали его дёдя Федор… А почему это его дядей звали, если он мальчик был?
Дима выключил секундомер.
– Не прерывайся, – сказал он, – а то ничего не получится. Читай дальше, и всё поймёшь.
– …потому что он был очень серьёзный и самостоятельный, – снова зачастил Васька. – Ну вот, сразу бы так и написали.
– Да зачем ты опять остановился? – закричал Дима, снова выключая секундомер. – В общем, так: если ты ещё раз прервёшься, наш экзамен закончится.
– Не прервусь, – пообещал Васька. – Включай свой буквомер.
– Три, два… один! Пошёл! – скомандовал Дима.
– Он в четыре года читать научился, а в шесть уже сам себе суп варил, – затараторил Васька и вдруг хмыкнул. – Он в четыре года читать научился, а я – в полгода! Выключай буквомер, неинтересно мне такое читать. Отсталый какой-то этот дядя Фёдор…
Дима, нахмурив брови, выключил секундомер и пошёл из комнаты. На пороге он остановился и сказал:
– Ничего ты, Васька, не понимаешь!.. И книга очень хорошая. Просто ты до неё ещё не дорос… хоть тебе и полгода.
– Ладно, посмотрим!.. – крикнул вслед Диме Васька. – Посмотрим, не дорос я или, может, перерос!…
Он снова раскрыл книгу и принялся читать про то, какие у дяди Фёдора родители были, и как дядя Фёдор кота нашёл, и как вместе с этим котом ушёл из дома…
Так он быстро прочитал первую главу и задумался.
– Что-то я не пойму, – сказал Васька сам себе. – Вроде всё как положено: родители, мальчик, говорящий кот… А всё равно что-то не так. Попробуем по-другому…
Васька взял лист бумаги, ручку и начал писать:
«У одних родителей котёнок был. Звали его дядя Васька. Потому что он был очень серьёзный и самостоятельный. Он в три месяца научился мышей ловить, а в шесть уже сам книжки читал. В общем, он был очень хороший котёнок. И родители были хорошие – папа Мурзик и мама Мурка.
И всё было бы хорошо, только мама людей не любила. Особенно всяких мальчишек. А дядя Васька людей любил, и у него с мамой всегда были разные споры.
А однажды было так. Идёт себе дядя Васька по лестнице и бутерброд ест. Видит, на окне мальчишка сидит. Большой-пребольшой, в полосатом свитере. Мальчишка говорит дяде Ваське:
– Неправильно ты, дядя Васька, бутерброд ешь. Ты его колбасой кверху держишь, а его надо колбасой на язык класть. Тогда вкуснее получится.
Дядя Васька попробовал – так и вправду вкуснее. Он мальчишку угостил и спрашивает:
– А откуда ты знаешь, что меня дядей Васькой звать?
Мальчишка отвечает:
– Я в нашем доме всех знаю. Я на чердаке живу, и мне всё видно…»
Васька остановился и перечитал написанное.
– Ну вот, и то лучше стало… Только всё равно неинтересно… Нужно так писать, чтоб у читателя аж дух захватывало!.. Вот сейчас возьму и сочиню детектив. Их Димин папа очень любит, он оценит…
Васька взял новый листок бумаги и первым делом нацарапал посвящение: «Родной милиции, и неродной полиции, и всем частным детективам посвящается этот труд…»
Назвал Васька свою книгу так: «Без права на ошибку, или Маньяк появляется из канализации».
Придумав такое удачное название, Васька здорово повеселел и принялся строчить детектив. Через два часа перед ним лежало готовое произведение.
«В одном нерусском бандитском городе Нью-Йорке жил котёнок Васька. Он был очень сообразительный и умный. Не раз Васька выручал своих родителей – папу Мурзика и маму Мурку – от Хищного Борьки. Хищный Борька был знаменитым преступником и безнадёжным негодяем. Как ни пыталась поймать его полиция, у неё ничего не получалось, потому что главным убежищем бандита была городская канализация.
Однажды вечером Хищный Борька подкараулил маму Мурку и утащил в своё подземное логово.
…Посреди ночи Ваську разбудил телефонный звонок. Котёнок встал с постели и снял трубку:
– Алло!
– Это ты, Васька? – спросил гнусавый голос.
– Да, я… А ты кто?
– Я – Хищный Борька. Твоя мама у меня. Если через час ты или твой папашка не принесёте миллион долларов, она мучительно умрёт.
– Папы нет дома!.. – закричал котёнок, но Хищный Борька уже бросил трубку. Тогда Васька позвонил в полицию.
– Алло! Полицейское отделение слушает.
– Вам звонит котёнок Васька. У меня маму украли! Требуют миллион долларов! Помогите!..
– Чем же мы вам поможем? У нас нет таких денег, – сказала телефонная трубка.
– Так ведь у нас тоже нет! – закричал Васька.
– Весьма сожалею, – посочувствовала трубка.
– Если он не получит миллион долларов, он убьёт мою маму!.. – зарыдал Васька.
Трубка подумала.
– Кто он? – спросила она затем скучным голосом.
– Хищный Борька! – в отчаянье крикнул Васька.
На другом конце что-то загремело, и трубка взволнованно сказала:
– Что же вы сразу не начали с главного? Скоро к вам выедет главный шериф.
– Но когда же?!
– Когда он поужинает. Ему нужно подкрепиться после выполнения особо важного задания.
– А сколько он будет ужинать?
– Ещё час, не меньше.
– Но мне и дали всего один час! – ужаснулся Васька. – Пускай ваш шериф поторопится!..
– Если он будет торопиться, то подавится и умрёт. И тогда вашу маму уже никто не спасёт, – назидательно сказала трубка. – Впрочем, я сейчас доложу шерифу, что у него есть прекрасный шанс накрыть Хищного Борьку с поличным. Говорите свой адрес.
Через пятнадцать минут за окном загудела сирена и в дверь постучали. Васька открыл.
В квартиру зашёл шериф Робертсон.
– Куда ты должен принести миллион? – сразу спросил он.
– Не знаю, – смутился Васька.
– Отлично, люблю трудные задания, – сказал шериф и посмотрел на часы. Затем он вынул из кармана какой-то прибор с маленьким экраном и подсоединил его к Васькиному телефону.
– Скоро позвонит, – уверенно сказал шериф.
И действительно, через минуту прогремел телефонный звонок.
– Возьми трубку, – велел шериф.
Васька поднял трубку, а Робертсон нажал на какую-то кнопочку своего прибора.
– Алло! – произнёс Васька.
– Слышь, я тебе не сказал, куда принести миллион, – проговорил Хищный Борька. – Ты должен прийти к почте номер десять. Ну, пока. Твоя мама очень горько плачет…
Хищный Борька положил трубку. Васька тоже. Шериф нажал на кнопку прибора, и на экране появились какие-то линии, круги, значки…
– Ну что же, – сказал шериф, – Хищный Борька действительно находится сейчас возле почты номер десять. Начинаем операцию.
Через десять минут шериф Робертсон и Васька уже ехали по направлению к почте номер десять. В машине лежал старый Васькин чемодан, набитый разным хламом.
Не доезжая до нужного здания, шериф остановил машину. Васька взял тяжёлый чемодан и поковылял к почте.
Возле входа в почтовое отделение слонялся Хищный Борька с рогаткой в руках.
– Принёс деньги? – спросил он с отвратительной ухмылкой.
– А ты разве не видишь? – ответил Васька, с ненавистью глядя на Хищного Борьку.
– Тут, что ли? – спросил юный преступник, разглядывая Васькин чемодан.
– А где же ещё! – стараясь казаться спокойным, ответил Васька.
– Ну так давай!
– А где гарантии, что после этого ты отпустишь мою маму?
У Хищного Борьки отвисла челюсть.
– Какие ещё тебе гарантии, зверюга облезлая?
– Ты сам зверюга! – отчаянно крикнул Васька. – Ты даже хуже зверюги, ты – живодёр!..
– А ну, давай свой чемодан! – заревел Хищный Борька и стал наступать на Ваську.
Пока Васька таким образом отвлекал преступника, шериф Робертсон не терял времени. Он сразу заметил поблизости двух сообщников Хищного Борьки – Плотоядного Саньку и Свирепого Кольку, которых Васька не увидел. Оба преступника также были вооружены рогатками. Быстро оценив ситуацию, шериф вызвал срочное подкрепление, и полицейская машина с майором Смитом и капитаном Джонсоном, включив сирену, мчалась на место преступления.
…А тем временем котёнок Васька отступал от Хищного Борьки, волоча по асфальту свой чемодан.
– Короче, давай сюда свою кошёлку!.. – прошипел Хищный Борька. Быстро оглянувшись по сторонам, он рванулся вперёд и выхватил чемодан из Васькиных лапок.
И тут случилось непредвиденное: старый чемоданчик раскрылся и на асфальт полетели грязные тряпки, рваные газеты, куриные косточки и прочий мусор.
От злости Хищный Борька сделался красный, как помидор.
– Ах, вот ты как! – заорал он. – Да я тебя… Да мы тебя по стене щас размажем!.. Ребята!..
– Руки вверх! – раздалось за его спиной.
Бандит обернулся и увидел шерифа Робертсона с пистолетом в руке. Майор Смит и капитан Джонсон уже вели к машине Плотоядного Саньку и Свирепого Кольку. Оба преступника были обезоружены и шли в наручниках.
– Ну, – сказал шериф Робертсон Хищному Борьке, надевая на него наручники, – давно я мечтал с тобой свидеться. Теперь-то ты не уйдёшь от правосудия.
– Это мы ещё посмотрим, – ответил Хищный Борька и сплюнул под ноги шерифу.
– А как же моя мама? – напомнил Васька.
– А вот сейчас этот тип скажет нам, куда нужно ехать за твоей мамой, – ответил шериф. – Ну, говори, вымогатель!..
Через полчаса мама Мурка уже обнимала своего смелого сына и плакала от счастья. Шериф Робертсон тоже прослезился. Майор Смит плакал навзрыд, а капитан Джонсон, не найдя носового платка, высморкался в рукав майора Смита…
Конец»
Васька перечитал свой детектив и пришёл в такой восторг, что начал кругами носиться по комнате и даже сделал в воздухе сальто. «Ай да Васька, ай да Муркин сын!..» – кричал он, топорща свои великолепные усы.
«Нужно непременно показать это Диминому папе», – решил котёнок. Он схватил стопку исписанных листков и в зубах с нею влетел в комнату Диминых родителей. Папа чинил магнитофон и с недоумением взглянул на Ваську.
Тот прыгнул на диван, освободился от листков и торжественно объявил:
– Дядя Лёша, я написал бессмертное произведение!
У папы полезли на лоб очки:
– Ты написал?..
– Говорю же вам, бессмертное произведение!.. Да вы сами почитайте!
Папа отставил магнитофон в сторону, осторожно взял Васькины листочки и углубился в чтение.
Прочитав первую страничку, он как-то странно взглянул на Ваську, но ничего не сказал и продолжил читать. После второй странички папа произнёс:
– Ну, даёшь ты, Мурзикович!.
После третьей он, не скрывая своего восхищения, закричал:
– Вот класс, вот завернул!..
А дочитав детектив, папа вскочил и с чувством пожал Ваське лапу.
– Ой-ой, оторвёте! – мяукнул писатель, ещё не привыкший к славе.
– Ну, Мурзикович, ну, уважил!.. – не унимался папа. – Такую вещь написал! Порадовал душу… А то устал я от всех этих Марининых, Донцовых…
– Спасибо, дядя Лёша, – ответил польщённый Васька. – Для меня очень важна ваша высокая оценка.
Конкурент
Окрылённый папиной похвалой, Васька решил представить своё произведение на суд друзей. Для такого случая он вывел из гаража свою бесподобную машину и во всём великолепии подкатил к штабу Организации Смелых Котят.
Васька подумал, что будет лучше, если его книгу сперва прочитает кто-то один. Для этой миссии он выбрал главного почтальона.
Пробравшись к нему и предусмотрительно закрыв дверь, Васька доверительно сообщил:
– Вы знаете, я книгу написал!
– Знаю, – невозмутимо ответил тот.
Васька замер от неожиданности.
– Откуда?
– Да ты же мне сам только что сказал об этом…
Васька похлопал глазами.
– Ну да, – сказал он затем. – А почитать хотите?
– Очень хочу, – признался главный почтальон. – Я больше всего на свете люблю читать.
«Проглотив» Васькин детектив, он тоже похвалил молодого автора:
– Молодец, Василий! Очень хорошая и своевременная книга: сюжет такой жизненный… и даже юмор есть. Необходимо показать её остальным.
Слушать Васькину книгу собрались в закрытой комнате Том, Яша, Черныш, Маркиз и Геркулес. Все прочие томились за дверью.
Главный почтальон читал детектив с выражением и в лицах. Так, изображая Хищного Борьку, он корчил такие страшные, отвратительные рожи, что на слушателях поднималась дыбом шерсть.
Когда чтец замолчал, в комнате воцарилась тишина, и Васька перепугался, что его книга провалилась. На самом же деле котята не могли говорить от волнения. Наконец Геркулес взял себя в руки и сказал, обращаясь к Ваське:
– Дорогой талантливый друг! Вы даже не представляете, какую замечательную книгу вы написали! Ваш Васька – настоящий герой и в то же время обыкновенный котёнок. Ваше произведение станет памятником ему и документом нашей эпохи.
– Я предлагаю, – подхватил главный почтальон, – устроить презентацию книги «Маньяк появляется из канализации». И если широкая общественность нас поддержит, – вручить автору наш литературный приз – Золотую Сосиску.
Все зааплодировали, а Васька тихонько спросил у Черныша:
– Неужели сосиска золотая?
– Нет, – шёпотом ответил Черныш, – обыкновенная варёная сосиска, только завёрнутая в фольгу.
– Ну, слава богу! – сказал Васька. – А то на фига она мне?
– Ты что, это же почётно!.. – прошипел Черныш.
– Уважаемый Василий Мурзикович, – сказал Ваське Том, – завтра в четырнадцать часов мы ждём вас на мероприятие с вашей замечательной книгой. Главный почтальон, прошу заранее уведомить всех о предстоящей церемонии.
Перед «мероприятием» Васька ужасно волновался. С самого утра он не находил себе места и постоянно порывался бежать в ОСК. Однако Васька понимал, что это будет несолидно, и сдерживал себя из последних сил.
Без пяти минут четырнадцать начинающий писатель переступил порог организации. К нему тотчас подбежал Черныш.
– Ты чего так долго? – закричал он. – Я уже испереживался весь!..
– А чего это ты испереживался? – сказал Васька. – Тебе-то и вовсе переживать нечего…
– Слушай, там столько котят и котов!.. – возбуждённо говорил другу Черныш. – Я в жизни никогда столько не видел!
У Васьки от страха потемнело в глазах. Он дёрнулся было к выходу, но Черныш крепко схватил его за лапу.
– Ты чего? Пошли, уже пора.
Когда Васька вошёл в приготовленный для торжественного случая зал и пелена перед его глазами немного рассеялась, он тоже увидел неимоверное количество кошачьего народа. Коты разноцветным ковром покрыли пол, облепили все подоконники и высовывались из ниш в стенах. Кое-где мелькали мордочки Васькиных друзей: вот Яша, Хвостик, Лопушок… вот главный почтальон… Но большинство котов и котят было Ваське совершенно незнакомо, и это пугало его ещё больше.
– Они что, все из Организации Смелых Котят? – спросил Васька у Черныша.
– Нет, – ответил тот. – Многие взрослые коты уже вышли из нашей организации. Некоторые не вступают в неё из осторожности, но следят за её работой… А кое-кого мы сами пока не принимаем…
– Какого же чёрта они все припёрлись? – с тоской спросил Васька, затравленно озираясь вокруг.
– Понимаешь, наш главный почтальон решил охватить этим мероприятием как можно больше котов, – объяснял Черныш. – Он говорит, что это эпохальное событие…
И в это время перед Васькой возникла незнакомая кошачья морда, смерившая его пристальным, изучающим взглядом. Васька тоже задержал свой взор на нахальном незнакомце.
Первое, что бросилось ему в глаза, был большой пёстрый бант на шее неизвестного. Там, где у всех порядочных котов находился ошейник от блох, у этого, словно у какой-то избалованной сумасшедшими хозяевами кошки, вызывающе торчал нелепый бант.
– Кто это? – сквозь зубы спросил Васька, показывая глазами на странного чужака.
– Где? А… это… Это Бантик… Он когда-то вступил в нашу организацию, но потом куда-то пропал. Он – поэт.
– Бантик? А я думал, его зовут Клоун, – как можно громче сказал Васька. Он почувствовал в чужаке какую-то скрытую угрозу для себя и вдруг всем сердцем возненавидел его.
Бантик ухмыльнулся, препротивно подмигнул Ваське и исчез в кошачьей толпе.
– Прошу тишины! – требовательно прозвучал голос Тома. – Мы собрались сегодня, чтобы услышать и по достоинству оценить литературный труд нашего товарища – Василия Мурзиковича. Если вы сочтёте Василия Мурзиковича достойным, мы присудим ему наш главный литературный приз – Золотую Сосиску.
В переполненном зале появился главный повар в белом колпаке и с выщербленным блюдом в лапах. На блюде лежала знаменитая Золотая Сосиска. Несмотря на то что сосиска была тщательно завёрнута в фольгу, она испускала тонкий волнующий аромат, и все кошачьи носы как по команде повернулись к ней, а чья-то облезлая лапа даже потянулась к блюду.
Васька вышел на середину и приготовился читать. Он обвёл взглядом присутствующих – и словно удар тока поразил котёнка: в бесчисленных рядах слушателей он заметил дорогие, единственные на целом свете белые щёчки.
«Ну, ладно, – подумал Васька, – будет вам сейчас эпохальное событие!..»
Он принялся читать ровным, уверенным голосом, адресуя свои слова, конечно же, Соне. Кошачье море замерло и следило за рассказом, затаив дыханье.
Как только прозвучали последние слова, Черныш вскочил с места и закричал: «Браво! Превосходно написано!» За ним повскакивали и другие, подняв неимоверный гвалт. «Молодец, Василий! – раздавались в общем шуме отдельные голоса. – Это настоящий писатель! Присудить ему Золотую Сосиску!..»
– Минуточку внимания! – раздался в общем хоре чей-то визгливый голос. Васька повернулся в ту сторону и увидел ненавистного ему Бантика, который изо всех сил пытался перекричать толпу.