Возьми, если сможешь. Том I

© Alex I, 2020

ISBN 978-5-4498-9051-1 (т. 1)

ISBN 978-5-4498-9052-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Борис! – крикнул эльф испуганно обернувшемуся воину. Рослый мужчина в доспехе из дубленой кожи беспомощно мотал головой из стороны в сторону. Позади легла гигантская тень. Влажный звук, словно острые зубы впиваются в сочную мякоть яблока, пронзил Седой Лес.

Испуганный взгляд Бориса сменился недоумением, зрачки медленно закатились вверх, под самые брови, исчезая где-то в глубине черепа. Он судорожно дернулся и повалился наземь, парализованный Туманным Прыгуном – боссом локации, за которым пришла группа.

Охотник потянулся к колчану, согнулись плечи резного лука, скрипнула тетива, и в многоногую тварь, нависшую над Борисом, вылетела стрела. Пронзив липкий туманный воздух, она глухо отскочила от хитинового панциря, упав где-то во влажной траве. Паук размером с сарай поднял головогрудь, покрытую серебристым мехом, будто бы насмехаясь над этой бесполезной атакой, щелкнули ониксовые челюсти, с хрустом проникая все глубже в спину парализованного воина.

Повалил густой пар – паук впрыскивал пищеварительные соки. Подернутые белесоватой дымкой, как и вся локация, глаза Туманного Прыгуна тупо смотрели на растерянных темного эльфа и человека, выражая какую-то животную, примитивную эмоцию. А чего еще ожидать от моба?

– Там, где крепятся лапы… – пробормотал эльф.

Охотник прищурился, стараясь разглядеть сквозь туман.

– Хитин только сверху. Ниже этой выступающей линии, скорее всего, можно бить, – заключил Маркус.

– Целься тщательней, – эльф обновил бафф на скорость и зашелестел по высокой траве. Лучник лишь тихо хмыкнул, доставая новую стрелу.

Каким бы огромным и крепким ни был паук, он не смог проигнорировать эльфа с двумя длинными катанами, оббегавшего его по дуге. Монстр бросил воина, несколько струек кислоты вытекли из его пасти, прожигая траву под брюхом. Эльф на мгновение замедлился, гадая, каким именно будет ответ Прыгуна на его выпад, а после быстро метнулся к разворачивающемуся на месте пауку, не выпуская из виду передние, самые длинные лапы.

Когда эльф оказался уже совсем рядом, паук встал на дыбы, шипя и брызжа едкой слюной; увернувшись от зеленой струи, мечник подгадал момент, рубанул по одной из фаланг, паук завизжал, опуская все лапы на землю. Как и ожидалось, хитин и тут был весьма крепок, однако лезвие все же резануло по мясу, заставив монстра поджать раненую конечность, серебристый мех которой темнел от вытекавшей наружу гемолимфы.

Туманный Прыгун взревел, оглашая лес, прижался к земле еще ниже, задрав брюхо, и бросился на обидчика, однако сделал это неуклюже, спотыкаясь – парализованный воин с развороченной спиной, пышущей паром, крепко сжимал одну из его лап. Этого было достаточно, чтобы охотник сумел приблизиться. Просвистела заговоренная стрела, ввинтившаяся в паучье брюхо по самое оперение. Босс завизжал от боли, но в крике его появились незнакомые нотки.

Туман наполнился пощелкиваниями и потрескиваниями – сминая влажную траву, сотрясая ветви деревьев, к игрокам бежали по земле и спускались по паутине пауки-приспешники, не уступавшие в размерах большому псу.

Пока Прыгун отвлекался, эльф хладнокровно подскочил к нему и, извернувшись, дважды рубанул по здоровой передней лапе, отрезав ее конечный сегмент. Паук тут же выставил раненую прежде лапу, чтобы удержать равновесие, но, еще раз взвигнув от боли, окончательно сломал ее, заваливаясь вперед и вновь подставляя лучнику свое мягкое снизу тело.

Еще две стрелы просвистели в воздухе, но чудовищу этого было мало. Из двух бугров, венчавших его серое брюхо, выстрелили белые струи, прямо в воздухе формировавшие сеть.

– Сука! – выругался Маркус, заваливаясь на спину. Быстро выхватив с бедра нож, он принялся кромсать паутину, но только больше путался в ней. Колчан больно упирался в лопатки.

Тем временем одна из катан по рукоять вошла в белизну паучьего глаза; эльф отступил и ударом ноги полностью вогнал оружие в лопнувший студень зрительного органа Прыгуна. Паук рыгнул на мечника кислотой и затих.

«Поздравляем! +2 новых уровня! Ты стал сильнее, юный герой!» – возникло перед внутренним зрением у обоих игроков.

Морщась от разъедающей кожу кислоты, эльф бросил свое оружие и в несколько быстрых движений перемахнул через паучью тушу, в воздухе распределяя статы. Приземлившись, он был на 8 пунктов сильней и на 2 ловчей.

Рядом с бешено копошащимся в паутине Маркусом ухнул наземь клубок членистых лап. Эльф решил проверить первую же свою теорию, и, подбежав к пауку, со всей силы пнул его ногой. Взвизгнув, монстр отлетел примерно на метр, он оказался гораздо легче, чем выглядел. Длинные лапы переломились от удара и сейчас он беспомощно топтался на одном месте.

– Всего-то… – тихо заметил длинноухий.

Лучник кое-как встал во весь рост и сгреб в охапку несколько паутин, натянув их в толстый пучок.

– Руби!

Взмах катаны, и Маркус выбирается в образовавшееся отверстие, чертыхаясь и вырывая лоскуты волос, прилипших к паутине. Прибывающие монстры вынудили охотника так и остаться стоять с юбкой из паутины, отстреливаясь, пока эльф носился вокруг него, орудуя катаной – все же пинать твердые хитиновые панцири существ весом под тридцать килограмм оказалось больновато, особенно через мягкие кожаные сапоги.

Предпоследний паук с хрипом осел на траву. Из его спины выглядывал наконечник стрелы, блестящей от прозрачной крови. Последний же, оторвавшись от паутины, спикировал на эльфа, однако лишь нанизался на тонкое лезвие катаны, доехав пушистым брюхом до крепко сжатых на рукояти пальцев. Взмах руки – и туша покатилась по траве. Маркус, выпутываясь из последних липких ошметков, про себя отметил, что два уровня назад эльф ни за что бы не смог с такой легкостью удерживать и швырять подобные веса.

Эльф медленно подошел к ближайшему трупу, лежащему на спине с согнутыми лапами, и медленно погрузил в него клинок. Затем с тем же наслаждением вытащил его. Снова погрузил. И опять. И опять.

– Ноэль! – окликнул его лучник, – ничего не поделать. Кто мог подумать, что такая громадина может висеть наверху?

– Мы должны были подумать, Маркус. Мы. Мы должны были смотреть в оба, мы же идем позади, черт побери.

Охотник устало смотрел на беснующегося товарища, каждое слово которого камнем ложилось на душу.

На его спину они старались не смотреть, слишком ужасное зрелище она собой представляла. Рука воина по-прежнему крепко сжимала огромную волосатую лапу, увенчанную двумя серповидными когтями. Зрачки Бориса опустились и теперь он просто смотрел перед собой остекленевшими глазами.

Они забрали его меч, сняли нагрудник и зелья. Ноэль вытащил из превратившегося в ослизнелую дыру паучьего глаза вторую катану, оторвал массивные паучьи челюсти, называвшиеся, конечно, «паучьими клыками».

– Закапывать все равно… – начал было Маркус, но мечник дал понять, что и не собирался хоронить товарища. Ночные падальщики все равно выкопают.

Тихо. Как только они вошли в туман Седого Леса, их сразу поразила царящая здесь тишина. Они продвинулись в него не более чем на километр, а по информации НИПов он простирался на десятки. И чем дальше, тем гуще… Маркус нес вещи Бориса, а Ноэль взвалил на себя мешок с челюстями.

– Зачем ты вкачал силу? – Спросил охотник, когда они вышли из леса на земляную дорогу, освещаемые розовыми лучами заката.

– Для новых мечей. Хочу продать катаны. Слишком уж они легкие, я еле-еле смог двумя ударами отрубить этому ублюдку фалангу, а ведь она была концевая, самая тонкая. Борис бы от него мокрого места не оставил.

– Ну, не сравнивай себя с воинами. Тебе не повезло, выбрал, считай, саппорта. Сейчас-то еще ладно, на седьмом уровне кое-как справляешься, а вот потом разница станет колоссальной.

– Да что ты? Полное описание классов что ли выучил?

– Кое-что помню. Да и я не очень-то с персонажем подгадал. Мы с тобой патизависимые. В одного особо не покачаемся. Хотя, сейчас никто не рискнет в соло что-то делать.

– Обосрались, – заключил Ноэль, смотря себе под ноги и вспоминая проведенный в лесу день.

В целом, все было не так уж плохо, если не считать, что никто не знал, как выбраться из игры, почему извне их до сих пор никто не отключил, и почему умершие игроки не забили тревогу. Собственно, именно последний факт и удерживал всех от массового суицида. Погибшие в игре, могли ли они умереть в реальности? Никто из 998 тысяч 152 в живых на данный момент игроков больше не горел желанием проверить это на собственной шкуре. Все ожидали, что тела запаниковавших игроков-самоубийц исчезнут, как это бывает в обычных играх, и, может быть, что-то изменится, и их вытащат. Но ничего не менялось, а когда трупы начали смердеть, пришлось их закопать. Вот тогда-то все и поняли, куда попали.

Отдушина – ежедневные квесты можно было выполнять группой, и награды за них вполне хватало, чтобы оплатить ночлег в трактире и пропитание. «Коренных» жителей Аррелиона хватало на всех игроков, так что, выполнив какую-нибудь простецкую задачу вроде сбора ягод или убийства нескольких злобных кабанов, можно было оставшийся день проводить в стенах города и ни о чем не беспокоиться.

– Приветствую, герои! Как дела в Седом Лесу? Вижу, вас стало меньше, – с насильно выпячиваемой вежливостью спрашивал один из стражников у северных ворот, пост которого не кончился с тех пор, как они проходили мимо него утром.

– Открывай уже, – пробурчал Маркус.

– Понимаю, – многозначительно улыбнулся страж, свистнул пареньку на крепостной стене, и через какие-то десять секунд, под гремящий звук цепей, створки городских ворот распахнулись.

Мужчины прошли внутрь и свернули к ближайшему трактиру, в котором обосновались в самом начале игры, четыре дня назад. Много таких было разбросано по городу, однако некоторые игроки все равно спали на улице.

Трехэтажное длинное здание как всегда было окружено аурой табачного дыма и гомона человеческих и не только голосов. Звякнув медным колокольчиком, висевшим над дверью, они вошли в этот оплот уюта и отдыха.

Первый этаж трактира был заставлен круглыми столами, за которыми сидели игроки и те из НИПов, что свободно передвигались по городу и могли выдавать задания. Как ни странно, эти персонажи тоже ели и пили, могли споткнуться или выругаться. Один из таких местных и восседал в гордом одиночестве за кружкой пива и опустевшей тарелкой. Завидев их, он махнул рукой:

– Присаживайтесь.

Тяжело ухнул на пол мешок с челюстями.

– Как заказывал, – Ноэль искал глазами служанку.

Сидевший напротив мужчина одним махом допил свое пиво и наклонился к мешку, борясь с собственным жирным пузом. Мешок и так пах не очень, а когда местный развязал его, так и вовсе в нос игрокам ударил сильный запах дикого животного, пахло… пауком.

– Чего будете? – Спросила подошедшая молодая девушка в потертом длинном платье и косынке, в суете работы съехавшей на шею.

– Принеси нам с другом чего-нибудь поесть и выпить, что у вас посвежее. – Улыбнулся Маркус. Девушка кивнула и скрылась за дверью кухни.

НИП, давший им задание, убедившись в подлинности челюстей, или что он там мог проверять, поднялся, тяжело дыша.

– Э-э-э, Борис, да? Он…

– Погиб. – Оборвал его Маркус.

– Да… Что ж, тем больше будет ваша награда. Выгодно, правда? – На раскрасневшемся лице местного играла неподдельная улыбка.

– Очень выгодно, ублюдок. Гони награду. – Сказал эльф.

– Пожалуйста, какие мы нежные, – НИП бросил на стол увесистый мешок монет, а игроки почувствовали прибавление очков опыта.

– Почти восьмой, – констатировал Ноэль.

– А я теперь девятый.

– Бывайте, воины. Если вдруг мне опять понадобится часть какого-то чудовища, обязательно дам знать, – скрежетнул отодвигаемый увесистой тушей стул, и НИП заковылял к выходу, закинув мешок с паучьими клыками на спину.

– Топорные они какие-то, – Маркус разглядывал несущую поднос официантку, – топорные, но красивые.

Девушка поставила две тарелки дымящегося мяса с отварной картошкой. Охотник не отрывал взгляда от ее филейной части.

– Блин, они тут все идеальные. Ну ты только глянь. Игровые модельки.

Девушка нахмурилась, но ничего не ответила.

– Марк, – тихо шепнул эльф.

– Что? Они же мобы, чувак, – продолжил охотник, когда девушка удалилась за их выпивкой.

– Тебя не напрягает, что их фразы не повторяются? Что с ними можно разговаривать? Такое ощущение, что они просто нам подыгрывают. Иногда мне даже кажется, что из жалости…

– Просто ты ничего не помнишь. На это и был создан искусственный интеллект. Он уже давно такое умеет. Хотя здесь они его особенно развили, согласен.

– Ну не знаю. Надеюсь, ко мне вернется память, когда все это закончится. – Эльф отправил в рот кусок мяса.

– Обязательно. Это баг или, не знаю, может тебе привод некачественный попался. Да даже если не вернется – выплатят огромную компенсацию. Я таких амнезиков уже штук шесть видел. Короче жопа компании. Платить вам за потерю памяти, и всем нам – за то, что заперли здесь. – Маркус определенно говорил о наболевшем, только и успевал прожевывать, – меня уже с работы выперли как пить дать. Четыре дня!

– Не говоря о том, что мы сейчас лежим под капельницами и в памперсах. Интересно, кто сейчас заботится о моем теле.

– Да тян твоя, по-любому. Или мама. Не ссы ты, вспомнишь все.

Подошедшая служанка поставила две кружки с пивом.

– За Бориса! – Сказал Маркус.

– За то, чтобы он сейчас сидел дома и тоже пил пиво за наше спасение! – Поднял кружку эльф.

Мужчины отпили добрую половину пенистого напитка и вернулись к еде.

Ноэль поднимался на третий этаж, скрипя ступеньками. Охотник решил прогуляться перед сном. В огне лампы, которая висела прямо напротив комнаты эльфа, заиграл золотым простенький ключик. Мечник отпер дверь и вошел в комнату, сбросил с себя всю одежду и подошел к окну.

Там, снаружи, было темно, совсем не так, как было ночью в реальном мире, который он все же немного помнил. По большей части, он забыл свое личное прошлое, а о современном мироустройстве знал достаточно, хотя и оно было как в дыму. Темные эльфы – вроде как жители пещер, и должны хорошо видеть в темноте, однако он мог разглядеть проходящих людей лишь в полосах света, отбрасываемых на землю огнями домов. Не став зажигать света, он сразу лег в кровать.

Руки его пробегали по приобретенным синякам, он ворочался, отмечая, в каком месте и что опять потянул. Ему показалось, что мышцы его за последнее время стали тверже и больше. Он поднял голову, смотря на выступающий из-под тонкой кожи брюшной пресс. В первый день его не было.

Он не верил в спасение Бориса, как и не мог точно сказать, верил ли в него Маркус. Никто не спешил перерезать себе глотку или пускать кровь, значит, не верил никто. Самый лучший вариант происходящих событий – это действительно какая-то жуткая ошибка в работе системы, из-за которой они не могут выйти из игры, и к ним никто не может войти, чтобы прояснить ситуацию. А самый худший вариант, думал эльф, переворачиваясь на живот – что они совсем даже не в игре.

Утром все ушибы и разрывы зажили, и Ноэль поднялся без единого отголоска боли в теле. Натянул на себя одежду, сваленную вчера в кучу, прицепил катаны на пояс и вышел в коридор. Сквозь окно в конце длинного помещения пробивался нежный свет предрассветного утра.

Он умылся из бочки с водой, что стояла на заднем дворе. На фоне темного дна деревянной бадьи вода казалась непроницаемо черной. До длинного эльфийского уха донесся шорох, Ноэль обернулся и увидел вчерашнюю служанку, пытавшуюся незаметно прошмыгнуть мимо него с улицы. Раскрасневшись и опустив глаза, она быстро взлетела по ступенькам крыльца и исчезла в проходе, что вел на кухню. Вид у девушки был потрепанный, словно она с кем-то боролась минуту назад.

Мужчина вылил воду в траву и вышел на улицу. Есть сейчас нигде не подавали, да и не хотелось пока, поэтому Ноэль отправился за город, в небольшой лесок близ окрестной деревеньки, где ежедневно надо было убивать волков, повадившихся задирать скот. За пять дней игры он шел на это задание второй раз. Тогда он выполнял его вместе с Маркусом и Борисом, но сейчас, на седьмом уровне, все должно быть по-другому. Пустой город казался вымершим, лишь иногда ему попадались укутанные в тряпки игроки, лежавшие кто на телеге в тюке сена, кто, явно не на сухую, прямо на земле в парках. Все это были люди, надломленные невозможностью выйти из игры, сдавшиеся.

Покинув Аррелион и пройдя деревню, в которую нужно было принести любые части тела, подтверждавшие убийство пяти волков, эльф вошел под сень деревьев безымянного леса. Почти сразу же его острый взгляд заметил две черные тени, мелькнувшие меж древесных стволов, покачивающихся в утренней тишине. В первый раз волки их неслабо перепугали – превосходя размерами самую крупную собаку, для новичков они являлись серьезным испытанием.

До его ушей донеслось тихое рычание, и он ощутил присутствие всех пятерых мобов. Один из волков вышел на открытое пространство и бросился к нему. Эльф не стал доставать оружие, вместо этого он лишь отвел ногу назад. Когда волк был уже совсем рядом и намеревался вгрызться в грудь эльфа, Ноэль со всей силы ударил его сапогом. Моб не отлетел, как он того ожидал, а лишь слегка подпрыгнул, но зато ступня эльфа с хрустом пробила грудную клетку и уткнулась в мягкие внутренности. Выдернул окровавленную ногу. Взвизгнув, моб завалился набок. «Так вот каково это – иметь 50 силы», – подумал про себя мечник, но тут же вспомнил про магов, которые, по рассказам, убивали всю стаю за пару секунд. Рык справа прервал его размышления, второго волка он решил встретить кулаком. Первый удар по осклабленной пасти выбил псине добрую половину зубов, второй вывернул челюсть, а, схватившись обеими руками за морду ошарашенного поедателя скота, Ноэль крутанул ее с такой силой, что зверю пришлось резко упасть, чтобы не сломать шею. Мечник надавил ногой на черную макушку, сломав череп и выдавив немного мозгов. Остальные волки, подтверждая статус стайных животных, успели за это время взять мечника в кольцо и устремились к нему в одновременной атаке. «А может, дело не только в силе, но еще и в разнице уровней? Это все-таки мобы первого лвла…”, – думал он, вытаскивая катану. «Нет, вряд ли в этой игре есть что-то подобное…”. В последнее мгновение мечник резко крутанулся на месте, разрезав лоснящиеся слюной и пеной пасти. Звери по инерции врезались в него, царапая ноги и тело когтями, но это скорее лишь выглядело опасно, на деле же он даже не чувствовал боли. Отпихнув беспомощно мотающих мордами волков, брызжущих во все стороны кровью, он поочередно проткнул их головы клинком.

Он отнес останки в знакомый дом, из которого вышел приземистый старик с длинными волосами, выбивающимися из-под соломенной шляпы. Крестьянин хотел было начать разговор, но эльф быстро сунул ему связку отрубленных волчьих носов. Кивнув, старик скрылся за дверью, и вскоре вернулся с худым, но все же имеющим вес холщовым мешочком.

– Последний для тебя, – сказал старик.

– Ага. До завтра.

Ноэль развернулся и зашагал прочь, к Аррелиону, не видя, как все еще стоящий на пороге земледелец хитро улыбается.

На завтрак в трактире всегда подавали что-нибудь вкусное; усевшись за стол, он встретился с вопросительным взглядом хозяина, легонько ему кивнул, и через пару минут перед ним уже красовалась тарелка с пышущим жаром омлетом.

Впервые за все время еду разносил лично хозяин. Эльф в очередной раз ужаснулся габаритам этого человека – запястье волосатой руки, что сжимала кайму его посуды, в толщине не уступило бы лодыжке Ноэля. Гектор, так звали трактирщика, был более двух метров роста, с хорошей жировой прослойкой, которой все же было недостаточно для сокрытия массивов мышц, густо облепивших его широкий костяк. Мечник увидел в глазах трактирщика неприкрытую ненависть вперемешку с едва уловимой ухмылкой, словно он что-то знал.

Но бояться мобов, тем более мирных, глупо.

– Сегодня вы? А где же ваша дочь? – Воздушный омлет таял во рту.

– У друга своего спроси, – Гектор развернулся и ушел на кухню.

Пазл, первые фрагменты которого ему подкинуло утреннее появление девушки во дворе, наконец-то сложился. Значит, этот придурок изнасиловал её? Впрочем, может быть, она сама…

Вредить местным – этого они еще не пробовали. Слишком мало времени прошло, слишком подавлены они были последними событиями, но даже охотник, которому, казалось, было чем заняться, умудрился вляпаться. Хотя кто знает, каким человеком он был там, в реале. Ноэля это особо не заботило, пока они успешно осваивали этот мир. Он лишь восхищался великолепным ИИ НИПов, который так умело реагировал на любое их действие. ИИ… А что, если реакция эта окажется слишком правдоподобной?

Быстро все доев, эльф побежал на третий этаж, в комнату Маркуса. После серии громких и продолжительных ударов за дверью все-таки послышалось движение, щелкнула задвижка, и в щели между обшарпанной дверью и вымазанным какой-то краской косяком показалось усталое лицо охотника.

– Что ты сделал с той служанкой?

Удивление сонных глаз.

– Откуда ты знаешь?

– Сегодня вместо нее еду разносит отец. И он очень зол.

– Серьезно? Мобы и такое могут? Вот уж не думал. Да-а. Кстати, по ощущениям – все как надо. Настоящие женщины.

– Да кто бы сомневался. Зачем ты ее изнасиловал?

– Да я не то, чтобы прям изнасиловал. Я напился, разыскал её, мы разговорились, то да се, уже целуемся, это было здесь, в коридоре. Ну я ей говорю: «пошли ко мне», а она морозится. Ну а я ж пьяный, зажал ей рот да поволок в комнату. Сначала она сопротивлялась, довольно сильная, знаешь ли, но потом сдалась. Так что это был скорее грубый секс, чем насилие.

– Рано утром она вошла во двор с улицы.

– Да, хотела обмануть отца, якобы гуляла всю ночь. Видимо, не получилось.

– Хотела обмануть отца? Мы с тобой точно говорим о НИПе, Марк?

– Да хорош. Оглянись вокруг – в такое время живем. Скоро жениться будем на нейронных сетях.

– Я не видел характеристик Гектора, но думаю, он может прихлопнуть нас двоих одним махом.

– Успокойся ты. Он еще и еду мне подаст. Потом, днем…

– Я так понимаю, сегодня мы никуда не пойдем?

– Прости. До сих пор штормит.

– Ладно. Будь осторожней.

– Ага. – Дверь захлопнулась, и Ноэль остался один.

Весь день он слонялся по городу, выполнил несколько одиночных квестов, и теперь догнал по уровню своего товарища. Наконец-то ему хватало силы для комфортного использования мечей от 7 до 15 уровня. Катаны и снаряжение Бориса он продал, и теперь у него на поясе в ножнах красовались мечи с изогнутыми широкими лезвиями. В них чувствовался вес и Ноэль не сомневался, что теперь сможет разрубать средний доспех и защищенных монстров.

На городской площади, мимо которой он проходил, как раз дуэлились авангардисты – так они называли геймеров, частично знакомых в реале и всерьез заинтересованных в прохождении игры. Когда в первый день все паниковали, они, не раздумывая, пошли качаться. Ноэлю было интересно попробовать свои силы, и потому он долго мозолил им глаза, пока на него не обратили внимание и не предложили дуэль.

Забаффавшись, эльф стал в круг, который видели только дуэлянты. В десяти метрах от него стоял маг – человек 15 уровня (Ноэль находил это словосочетание забавным, но так оно и было). Противник уже получил первичную специализацию, выбрав стихию огня, и демонстрировал свои способности любому желающему. На нем развевались желтые просторные штаны со свисающей между ног полоской ткани и белая рубаха. На изящном запястье парня красовался огненно-рыжий браслет, увеличивавший скорость преобразования магической энергии и ее силу. Если два меча, что сжимал Ноэль, в руки мог взять и использовать кто угодно, то браслетом могли пользоваться только маги, хотя, по логике Ноэля, его баффы тоже являлись магией.

В их головах отщелкал счет, эльф сорвался с места, на ходу вытаскивая мечи, маг же просто стоял на месте. Когда клинки Ноэля уже почти коснулись груди мага, тот превратился в огненный столп, заставивший танцора смерти отпрянуть. Позади раздался рев пламени – из пылающего огненного облака стремительно выпорхнул противник, в акробатическом пируэте он ударил не успевшего среагировать эльфа ногой. Мечник едва удержал оружие, отлетев в сторону на несколько метров и ударившись о твердую плитку площади. Стоящие в стороне зрители одобрительно улюлюкали.

Маг вскинул брови, видимо, только сейчас осознав разницу между собой и баффером. Не желая больше красоваться на фоне заведомо слабого противника, он вытянул вперед руку, на конце указательного пальца тут же возник бешено вращающийся огненный шарик размером с куриное яйцо. Стихийник щелкнул пальцами, и фаербол устремился в едва успевшего встать на ноги эльфа. Прогремел взрыв, в воздух, хвостами увлекая за собой струики дыма, взметнулись лоскуты одежд мечника и подножный мусор.