- -
- 100%
- +

Иллюстрация для обложки книги создана с помощью ИИ Qwen
© Юрий и Аркадий Видинеевы, 2026
ISBN 978-5-0070-6146-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Деревенская горожанка
Настенькина соседка Клавдия была красавицей. Она жила в райцентре, работала маникюршей, одевалась, причёсывалась, говорила и дефилировала по-городскому, а не по-деревенски. Настенька по сравнению с нею была, как степная былинка перед прекрасной розой.
— Ты тоже станешь, как городская, если с меня будешь брать пример. Вот закончишь одиннадцатый класс, приезжай ко мне в город. Я за год из тебя горожанку сделаю.
— Обязательно приеду. Хочу стать такой же, как ты, красавицей, — радостно откликнулась Настенька.
Настенька не задумывалась о том, куда пойти работать после школы. Клавдия пообещала ей помочь и с жильём, и с работой «в городе». Для Настеньки это Клавдино «в городе» звучало, как «в сказке» о Золушке. Ей представлялось, что там Клавдия будет её доброй феей, а значит найдётся и принц, и хрустальная туфелька, и счастливый конец с замужеством за безумно влюблённым принцем.
Первая часть той Настенькиной мечты сбылась сразу после окончания школы. Настенька впервые приехала в райцентр. Клавдия встретила Настеньку на вокзале и привела на свою квартиру:
— Жить будем вместе, питаться в складчину, У меня сегодня выходной и мы займёмся твоей внешностью. Прежде всего мы купим тебе городское платье, сделаем тебе самую модную причёску и я начну обучать тебя городским манерам. Учись быть не болтушкой, а томной барышней, перестань «хекать»: надо говорить не «хород», а «город», не «халстук», а «галстук».
— А как надо говорить «хлеб».
— Это надо говорить по-деревенски, ведь он, как и мы с тобой, из деревни.
В городском платье и с модной причёской Настенька почувствовала себя растерянной, лишившейся своей идентичности. Она часами твердила скороговорку на букву «Г»:
«Гришка, гад, гони гребёнку, гниды голову грызут».
— Перестань глазеть по сторонам, как Алиса в Стране Чудес. Не вглядывайся в прохожих, тут у тебя пока нет знакомых, кроме меня. Не заговаривай с незнакомыми людьми по пустякам. Это неприлично. И не тараторь, тут тебе не деревня. Говори медленно, врастяжку, а ударение в предложениях делай по-иностранному: на последнем слове и «с подпискиванием», — учила Настеньку Клавдия.
— А почему ты замуж не выходишь? У тебя так много ухажоров, — удивлялась Настенька.
— Разве это женихи? Это кабели.
— Как это?
— Очень просто. Они не жениться хотят, а без женитьбы женщиной попользоваться.
Для Настеньки это было шоком. В их деревне такого не было.
Через год Настенька уже работала маникюршей в том же «Салоне красоты», что и Клавдия. Вместе шли на работу, вместе — в столовую и с работы. Настенька уже говорила на «Г», томно, и предложения интонировала не по русски, а по-иностранному, с ударением на последнем слове и «с подпискиванием», уверенно дефилировала ставя ногу, как учила Клавдия «от бедра». На неё начали заглядываться «кабели», и она научилась их «отшивать».
Но, как в Пушкинском отрывке из «Евгения Онегина, «Пришла пора — она влюбилась».
Как вести себя по-городскому в этом случае?
Клавдия и этому Настеньку научила.
Настенькин возлюбленный — мужчина степенный и обстоятельный. Он давно присматривался к Настеньке, но с объяснением не спешил. Наконец, он назначил Настеньке свидание для того, чтобы «сказать что-то важное».
— Будет объясняться в любви, позовёт тебя замуж, а ты не спеши кидаться ему на шею, повыкобенивайся для приличия, скажи ему, что тебе нужно подумать, — наставляла Настеньку Клавдия.
И Настенька «завыкобенивалась»:
— Мне нужно подумать, — ответила Настенька, когда Прохор, в которого она была по уши влюблена, предложил ей стать его женой.
— Не нужно, — потемнел лицом Прохор. — Зачем думать, если в сердце пусто? Кому нужно получить согласие ума без согласия души?
И Прохор пошёл прочь.
— Подожди!!! Я согласна! Это ведь я не от сердца сказала, что мне нужно подумать, а только ради приличия!
— А зачем мне такие игры в семейной жизни с правилами «кто кого перехитрит»? В семье должна быть любовь. А любовь такие игры не признаёт. Она, как вера в Бога: с настежь распахнутым сердцем, безо всяких хитростей и и без лукавства.
С тем Прохор и ушёл.
А Настенька уехала из города навсегда. Она снова стала носить деревенские платья, вернула себе прежнюю причёску и походку, перестала «гекать» и говорить на иностранный манер, а когда Василий, мужчина степенный и обстоятельный, которого она полюбила крепкой деревенской любовью, сделал ей предложение, доверчиво прильнула к нему и ответила согласием.
Окончательный выбор
Девушка шла поздней ночью по безлюдной улице, обмирая от страха при одной лишь мысли о том, что перед нею может вдруг возникнуть сильный и неадекватный мужчина с агрессивными намерениями.
Что тогда делать?
Бежать?
Но он в два счёта её догонит, и тогда будет только хуже!
Кричать?
Но разве кто-нибудь отзовётся на её крики о помощи?
А если её обступит свора бродячих собак?
В это время года по городу кочуют «собачьи свадьбы», в которых псы, одуревшие от охватившего их гормонального шквала, злобно нападают на прохожих. Известны случаи, когда они в считанные секунды на мелкие кусочки разрывали малолетних детей. «Защитники животных» всё равно находили им оправдание:
«Это люди сами довели несчастных собак до такой озлобленности».
Вот если бы рядом был сильный и храбрый мужчина!
«Девушка!» — услышала она за спиной крепкий мужской бас, от которого у неё сразу ослабли коленки, по спине засуетились «мурашки», а сердце провалилось в низ живота.
Обернувшись, девушка увидела молодого мужчину в военной форме.
«Слава Богу! Военный меня не обидит!» — облегчённо подумала девушка.
Так произошла первая встреча Сергея с его будущей женой Валентиной.
В ночь той первой их встречи Сергей мог бы взять Валентину «тепленькой», когда, по её просьбе, он проводил её до дома, а затем, поддался на уговоры зайти к ней на чай с домашней сдобой её собственноручного приготовления. Там Сергей увидел, что Валентина мила в общении и весьма хороша собою, ощутил сердечный домашний уют и готовность этой девушки радостно растаять в его объятиях, но решил с этим не спешить, сохранить дистанцию для манёвра и присмотреться к ней вдолгую.
Присмотреться не получилось.
Начались большие учения с привлечением сотен единиц боевой и вспомогательной техники, тысяч человек из кадрового командного состава, срочников, контрактников и «партизан». Только несколько месяцев спустя Сергей вновь встретился с Валентиной и столкнулся с её холодностью. Девушку оскорбило то, что он исчез из её жизни так же внезапно, как появился. Вот если бы он пришёл к ней на следующий день, а потом и во все последующие дни, она бы прикипела к нему всем сердцем, но он не оправдал её ожиданий.
Дела службы?
Большие учения?
Ох, уж эти женские «Что для тебя важнее: какая-то там служба или Я?!!».
Конечно, Валентина простила Сергею это его обидное исчезновение, но «осадочек» всё же остался. Холодность только входит быстро в девичье сердце, а выходит медленно и недоверчиво.
Стать женой офицера — значит постоянно быть готовой к непредвиденным долгим разлукам, о которых так неестественно бодро поётся в песне-марше «Воспоминание о полковом оркестре» на слова Роберта Рождественского и музыку Юрия Гуляева:
Прости, красавица, Что жизнь походная Вновь расставание Сулит тебе…Не простая это доля для женщины, не всякая согласится взвалить на себя эту ношу, не всякая сможет с честью пронести её от начала и до конца.
Тут было, о чём подумать.
Вот если бы Сергей был человеком гражданским, если бы можно было жить с ним, не расставаясь…
Другое дело Толик.
Раскрученный блогер. Домосед. И так смотрит на Валентину, будто она богиня, а он — её верный адепт.
Тут тоже было, о чём подумать.
Выбор Валентины между Сергеем и Толиком решил случай.
Валентина ехала в трамвае с работы домой. На одной из остановок в тот же трамвай вошёл Толик.
Какая встреча!
Толик уселся напротив Валентины и завёл с нею разговор «о том — о сём», околдовывая её восхищёнными взглядами.
Ах, как падко девичье сердечко до такой красноречивой невербальности!
Это идиллическое общение внезапно прервали трое парней с разнузданными манерами. Их вожак подошёл к Валентине, потрепал её ладонью по щёчке и приказал ей следовать за ним на выход из трамвая.
Валентина похолодела от страха и отвращения. Она бросила умоляющий взгляд на Толика, но тот потупился, робко сжался и опустил глаза в пол.
«Жалкий трус!!!» — мысленно плюнула Валентина в лицо оробевшему Толику и закричала на весь трамвай:
«Прочь от меня! Мой жених вас а асфальт закатает!!»
Она и сама не ожидала, что эта разнузданная троица так стремительно выскочит из трамвая.
Дома Валентина долго не могла успокоиться. Её трясло от воспоминаний пережитого ею страха, унижения и ощущения своей беззащитности перед тремя отморозками. Она с омерзением вспоминала, как к её щеке прикасалась гадкая ладонь главаря охамевших дебилов, похлопывала по ней, распаляя в нём его скотскую похоть. Он уверовал в то, что сломил её волю к сопротивлению и скомандовал (именно скомандовал!), чтобы Валентина следовала за ним.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.




