Она родилась красивой

Антон тихо и задумчиво перебирал струны акустической гитары. Его пальцы приводились в движение свободным скольжением мыслей, плывущих, как облака, высоко над всем бренным, ни за что не цепляясь, ни на чём не фокусируясь, в попытке отыскать в душе «то, не понятно что». Они плыли над его детством, над его юностью, над бередящими душу видами, запахами и мечтами давно покинутой им Малой Родины.

Бросить всё, вернуться на Малую Родину, жить там простой и будничной жизнью, не гоняясь за миражами творческого успеха!

Ох, уж этот успех! Он манил, обольщал, но не давался в руки, как дева, привыкшая понукать толпой своих обожателей, вселяя в них обманные надежды.

Под наплывом этой тоски зазвучали грустные аккорды, и из «того, непонятно чего» в эту музыкальную грусть стали вплетаться слова, стекающие с белых облаков:

И Антон бросил всё: сжёг тетради с недописанными стихами и первыми двенадцатью главами романа, разослал прощальные СМС-ки своим друзьям-вокалистам-инструментальщикам из их кочующего по гастролям ансамбля, уничтожил сим-карту из своего сотового телефона и отправился в дальний путь, подобно восточному дервишу: пешком, со скудной походной выкладкой, отрешившись от всех страстей.

Путь на Малую Родину был долгим. Антон делал остановки во встречающихся в этом походе населённых пунктах ради случающихся там подработок. К большим деньгам там Антон не стремился, довольствовался малыми деньгами для поддержания аскетического образа жизни. Он разгружал баржи и вагоны, копал землю, колол дрова, наслаждаясь мышечной радостью от тяжёлого физического труда, а по ночам видел счастливые сны. Однажды Антону приснилась простая девушка. Она пригласила Антона наколоть ей на зиму дров, накормила вкусным обедом, истопила для его баню, приготовила для него чистую одежду и мягкую постель.

Сон оказался пророческим.

Поленья для колки дров разлетались под тяжёлыми ударами топора, мышцы рук и корпуса играли, как резвые скакуны, мчащиеся во весь опор и упивающиеся ощущением своей мощи. К полудню вся огромная горка поленьев была порублена на дрова и перенесена в дровяной сарай. Молодая хозяйка тем временем приготовила наваристый борщ, нажарила котлет, наварила картофеля, нарезала свежей зелени на салаты.

Обед удался на славу.

После обеда Антон починил крыльцо, подправил покосившийся забор, выкосил траву во дворе, привёл в образцовый порядок плотницкие инструменты. Душа его ликовала от этого освоенного им в детстве и юности здорового крестьянского труда.

Молодая хозяйка тоже не сидела сложа руки: жарко натопила баню, наносила в неё воды, накрыла в предбаннике столик кувшином домашнего кваса, фруктами со своего сада, позаботилась о смене чистого белья.

После бани и сытного ужина молодая хозяйка упросила Антона сыграть что-нибудь на его неразлучной гитаре.

Что ей сыграть?

Репертуар у Антона состоял, в основном, из песен его собственного сочинения. Давно известно, что авторское исполнение имеет особую органичность с песенными словами и музыкой. Погрузившись в мир песен, Антон не сразу заметил, как изменилось под звуками песен лицо молодой хозяйки, озарившись волшебной внутренней красотой, как широко распахнулись и засияли небесным светом её глаза, увлажнившиеся от избытка нахлынувших чувств. Сражённый такой красой, Антон застыл, будто в трансе. И, будто в трансе, он подошёл к молодой хозяйке, привлёк её к себе и слился с нею на одной эмоциональной волне, на едином с нею желании.

Уснули они лишь под утро.

Антону снился чудесный сон, в котором он мчался по вольной Придонской степи на лихом скакуне, а мимо величаво проплывали цветущие яблоневые сады, благоухающие сладким ароматом, смешивающимся с терпкими ароматами степных трав. И не было конца этой стремительной скачке под названием Долгожданное Счастье.

Но этот сон не был вещим.

Своё Долгожданное Счастье Антон обрёл здесь, с молодой хозяйкой, пленившей его волшебной внутренней красотой.

Она была, как ёлочная игрушка: красива, нарядна, бездушна. Мужчины предполагали в ней небывалую возвышенность души, а женщины подозревали в ней фригидность. Поэтому мужчины учтиво преклонялись перед её недосягаемой красотой, а женщины — тайно злорадствовали по поводу её ими же надуманной фригидности, завистливо перемывая ей косточки. Звали её Елена, а прозывали по-разному: мужчины — Еленой Прекрасной, а женщины — Ленкой Ледышкой.

Городская жизнь в нашем областной центре кипела, пенилась накипью, перемешивалась рукой плохого, вороватого кулинара, и блюдо, которое варилось в этом большом котле, всё никак не могло довариться, либо просто объявлялось недоваренным, чтобы как можно дольше оттягивать его предъявление к дегустации. Поэтому основная часть горожан жила бедно и легко поддавалась на всякого рода обманы то в виде финансовых пирамид, то в виде платных курсов, подобных тому, как лиса Алиса и кот Базилио дурачили доверчивого Буратино, выманивая у него золотые монеты.

Елена Прекрасная на эти уловки не поддавалась. Когда её пытались вовлечь на волшебное Поле чудес в обманной Стране Дураков, где нужно лишь выкопать ямку, сказать три раза: «Крекс, фекс, пекс»,.. она лишь молча вскидывала на вовлекающего свои «королевские брови», и тот тут же испарялся.

В ней была загадочная сила, и те, кому положено, не преминули покопаться в её загадке: чем живёт, чем дышит, к чему стремится? Всё выглядело просто и объяснимо, но, как-то слишком уж просто, слишком уж объяснимо, чтобы не озадачить, и за этим странным «объектом», получившим у «тех, кому положено» условное наименование «Инопланетянка» установили негласное наблюдение.

Материалы оперативно-наблюдательного производства озадачивали. «Инопланетянка» появилась новорождённым подкидышем на площадке перед родильным отделением центральной городской больницы в мёртвой зоне видеообзора. Заведующая отделением — женщина чуткая и отзывчивая — вдруг почувствовала очень сильное беспокойство, какое испытывают мамочки, услышав плач своего ребёнка. Не понимая, что с нею происходит, она метнулась на этот беззвучный зов и увидела поблизости от входа в её отделение шевелящийся свёрточек. С этим свёрточком она вбежала в свой кабинет и обнаружила в нём премиленькую малышку. Расстаться с нею она уже не могла. Малышка воспитывалась в её семье до своего совершеннолетия. Вся приёмная семья «Инопланетянки» погибла при пожаре из-за неисправной электропроводки, когда «Инопланетянка» ночевала у своей подруги, с которой допоздна засиделись за подготовкой к трудному экзамену.

Оказавшись единственной наследницей огромного состояния, «Инопланетянка» монетизировала доставшееся ей наследство, деньги разместила на нескольких счетах в разный банках и стала жить на проценты от этих вкладов. Необходимость продолжения учёбы и поиска постоянного места работы отпала, но сидеть, сложа руки, «Инопланетянка» не собиралась. В ней неожиданно обнаружился удивительный дар живописца. Её полотна с фантастическими пейзажами раскупались самыми богатыми людьми со всего мира и украшали их великолепные дворцы.

Откуда в «Инопланетянке» дар создания пейзажей такой неземной красоты?

Это тоже казалось загадкой, но в ней и был найден ответ: художница — «Инопланетянка» не только по её условному наименованию у «тех, кому положено», но и по сути. Такое предположение, появившееся у аналитиков, установивших вероятность происхождения образов на полотнах «Инопланетянки» отголосками её генетической памяти, подтвердилось анализом её ДНК: её генетический код был неземного происхождения. Это вызвало взрыв паники у тех, кто её разрабатывал:

Кто её кураторы?

Как они поддерживают с нею связь?

Какие цели они преследуют?

А «Инопланетянка» с самых первых минут возникновения к ней интереса со стороны спецслужб уже знала, что за ней установили негласное наблюдение, знала каждого, кто причастен к её разработке в лицо и всю подноготную их судеб, знала, где и когда были установлены приборы скрытого наблюдения за нею. Теперь, когда она была раскрыта неопровержимыми анализами ДНК, ею было получено телепатическое распоряжение немедленно телепортироваться на свою родную планету.

Ей на смену прибудет другой контактёр.

Где и как он появится, на Земле не знает никто.

Маленькая серенькая птичка подлетела к дурному козлику и вонзила в него строгий, осуждающий взгляд, чем привела дурного козлика в замешательство:

«Это что за номер? Что б я помер…», — подумал драчливый оболтус (дурной козлик), уставившись на новенькую в их классе девчонку (серенькую птичку). Он только что схватил сзади за шею Васеньку, чтобы «взять над ним верх» и насладиться своим физическим превосходством над этим умником. У Васеньки тоненькая шейка, узенькие плечи, маленький росточек — Знайка из Цветочного города, в котором живут коротышки, — а Толян (дурной козлик) — второгодник и мастодонт, уважающий только силу и испытывающий зоологическую злобу бродячего пса к тем, в ком видит заласканного домашнего котёнка.

— Отойди от Васи и не смей никогда к нему приставать! — строго сказала «птичка-невеличка» твёрдым голосом.

— А то что? — шагнул ей навстречу «козлик» и, не поняв, как это произошло, грохнулся на пол.

— А то будешь всегда выхватывать эту «японскую штучку». Она называется дзюдо, — нацелила на мастодонта свой маленький указательный пальчик храбрая птичка.

В тот же день Васенька попытался записаться в секцию дзюдо, но его не приняли. Тренер ему сказал:

«Я не вижу в тебе духа воина, а приёмы дзюдо — это оружие тех, в ком имеется такой дух. Поищи себя в других видах спорта. Например, в спортивной гимнастике. Я сам с неё когда-то начинал».