Щемящая мелодия судьбы

Однажды группа психологов провела эксперимент на большом количестве добровольцев. Перед каждым из них психологи поставили задачу: успеть выбрать из быстро мчащегося потока рекламных сообщений то самое яркое и красивое, которое обещает получение приза в 100 000 долларов США

С заданием справились немногие. Но всего несколько человек (менее одного процента подопытных) успели разглядеть, оценить и выбрать не искомую рекламу, а ту, которая, теряясь в ярком потоке неприметной серенькой мышкой, обещала получение приза в 100 000 000 долларов США.

Кто-то не заметил её, отбрасывая всё, что отвлекает от искомой цели.

Кто-то расценил её более выгодное предложение как «замануху», призванную сбить с толку, увести от желаемой цели к насмешливой «фиге с маслом».

Кто-то просто посомневался в состоятельности рекламного обещания, не оговорённого условиями проводимого эксперимента, и предпочёл надёжную «синицу в руках» призрачному «журавлю в небе».

И только те, ко не зацикливался на искомом, а внимательно отслеживал всё, что попадалось им на глаза, и посмел поверить в удачу, сделали более предпочтительный выбор.

Так мы все и идём по жизни:

Кто-то, будучи ослеплённым некой заданной целью, даже не замечает драгоценных Подарков Судьбы.

Кто-то, опасаясь подвоха от Посулов Судьбы, делает «мудрый» выбор в пользу гарантированной малости.

И лишь единицы из многих тысяч смеют поверить в Удачу и получить от Судьбы свой джекпот.

Демьян Акимович прожил долгую и, будто бы, удачливую жизнь. На его семидесятилетнем юбилее в его честь провозглашалось много высокопарно-хвалебных тостов. Для юнца подобное возвеличивание было бы стимулом к штурму новых высот, а для Демьяна Акимовича они были жалобным перезвоном мёрзлого колокольчика, заплутавшегося в снежной пурге.

Ему казалось, что это сам он затерялся в пурге, сбился с того пути, по которому влекло его сердце, где его ожидала не почётная старость, а Огромное Счастье.

Его «служение науке» было подобно прокладке новых путей среди непроходимых завалов валежника в глухих и неприветливых таёжных дебрях. Шеф указывал направление, а подчинённый ему коллектив, включая некогда молодого, перспективного учёного Демьяна, трудился, «не покладая рук». В этой многолетней работе Демьян заматерел, получил немало вознаграждений «за успехи в командном зачёте» и был приглашаем на «пиры» по случаю «выдающихся достижений их славного коллектива».

Ох, уж эти «пиры»!

Демьян «там был, мёд- пиво пил» («по усам текло, да в рот не попало»).

Разве такой судьбы хотела его душа?!!

Хотелось собственных подвигов, Величайших Личных Открытий!

Не для славы, а для полноты насыщения той оболочки, в которой разместилась его жизнь.

Старческая бессонница гонит Демьяна Акимовича к письменному столу. В дальнем его ящике блокнот с заветными мечтами его молодости. На первой странице всего три слова:

«Мистика. Вибрации. Энергии»

Следующая страница начинается с программы «Полёт синицы».

То, что математически неоспоримо вытекает из сложного ряда формул, кажется кощунственно лженаучным, толкающим в мир мистики, в мир непознанных вибраций и сверхэнергий.

Но математика не может быть лженаучной!

Отчего же дрогнуло тогда его молодое сердце?

Почему Демьян не посмел отринуть от себя все сомнения и ринуться в те манящие его миры?!

В каких вибрационных диапазонах его тело вознесётся ввысь, обретя способности к полёту, подобному полёту синицы?

Какие природные энергии можно будет использовать для того, чтобы такой полёт не нуждался в личных энергозатратах, не приводил к усталости, не ограничивался скоростными и инерционными преградами?!

Ответы на эти вопросы были сокрыты в недрах уже готовых формул, испугавших Демьяна кажущейся кощунственной лженаучностью. Тогда, в пору своей молодости, Демьян побоялся быть отлучённым от работы под руководством величайшего светилы мировой науки и от научной деятельности вообще.

А чего бояться ему сейчас?

Усмешек: «Спятил старик»?

Да и пусть усмехаются на здоровье!

И закипела работа!

И замелькали бурной чередой бессонные дни и ночи…

Первый свободный полёт, движимый и управляемый только лишь силой мысли.

Ни страха, ни усталости. Один лишь ни с чем несравнимый восторг!

…Венец всей жизни…

Посмертные записи учёного уже не были математическими формулами. То были знаки, используемые в традициях древних мистических культов. Над их расшифровкой безрезультатно бились специалисты многих научных лабораторий. И неизвестно, помогут ли им в этой работе нейросети имеющихся и последующих поколений?

Стэфан Спиридонович клял свою неудачливую судьбу: активная часть жизни позади, а баланс текущего дня: огромное красное сальдо. В активе — ноль. В пассиве — старческое одиночество, бесприютная конура в виде тесной однокомнатной «гостинки» с общими кухней, душем и туалетом на весь этаж и масса возрастных недомоганий.

Пенсия вообще не в счёт. Она ничтожно скудна, что она есть, что её нет. На неё без подработки не проживёшь. Хорошо, что рядом с домом нашлась работа сторожем с графиком «сутки через двое».

С таким печальным жизненным раскладом и мысли весьма печальные, а память в состоянии печали зацикливается на самых неприятных воспоминаниях: на досадных промахах в словах и поступках на протяжении всей жизни, начиная с раннего детского возраста; на несправедливые наказания со стороны родителей и школьных учителей; на неспособность вузовских преподавателей разглядеть в нём зерно выдающегося таланта и прорастить его; на бездарность чиновнического аппарата, сходу отвергавшего все его идеи о решительных социальных преобразованиях.

Отсюда — сутулость его осанки и постоянно поникшая голова.

Спиридонович тащится на дежурство, по-стариковски шаркая ногами. Вдруг на глаза ему попадается лежащая на его пути тысячерублёвая купюра, новенькая, сияющая великолепием своего высокого номинала.

Вокруг никого.

Спиридонович бережно поднимает с земли эту дорогую находку, недоверчиво разглядывает её, зная, что на лицевой ей стороне, в правом верхнем углу, вместо надписи «Билет Банка России» может оказаться обидно-глумливая надпись «Билет Банка Приколов», но его недоверчивость не оправдалась.

Купюра настоящая.

Повезло!

На следующее дежурство Спиридонович шёл, согретым сладким воспоминанием о счастливой находке настоящей тысячерублёвки. Его мечтательный взгляд вновь упал на то самое место, где тогда лежала та купюра и…

Не может этого быть!

…На том же самом месте опять лежала такая же точно купюра, новенькая, сияющая великолепием своего высокого номинала.

Вокруг опять никого.

И эта купюра настоящая (!).

Что это? Дежавю?!

Или он переместился во времени в те счастливые мгновения, когда несколько дней назад он внезапно ощутил себя вороной, которой «Бог послал кусочек сыра»?

Но дальнейшие события подтвердили, что Спиридонович не был перемещён во времени, и что ему снова выпала такая редкостная удача.

И хватит на этом!

Хватит!

Иначе он может сойти с ума от такой пугающей удачливости!

И Спиридонович устрашился этого аномального места, где, как по-волшебству, появляются новенькие тысячерублёвые купюры, ведь всякая противоестественность, если она начинает упорно преследовать человека, может свести с ума.

В свой следующий поход на дежурство Спиридонович старался не смотреть на аномальное место, но это оказалось выше его сил. Это было так же невозможно, как невозможно оторвать взгляд от невероятно красивой женщины, открывшейся вдруг во всей её колдовской ослепительности (даже самой-самой-самой потаённой!).

И… о, ужас!!!

На том самом месте опять лежала такая же точно купюра, а вокруг опять никого!

Спиридонович опасливо, едва преодолевая страх, поднял её, как смертельно ядовитую змею, и тут его осенило: чтобы избавиться навсегда от такой пугающей удачливости (это какую же цену придётся ему за неё заплатить?!!), нужно исследовать это аномальное место «испытанием на внезапность».

И Спиридонович начал «прихватывать» это место в самые непредсказуемые моменты: то рано-рано утром, то среди дня, то поздно вечером, то в самый жуткий ночной час.

Всё тщетно!

Проклятая аномалия работала непогрешимо, как атомные часы, исправно подсовывая сходящему с ума Спиридоновичу новенькие тысячерублёвые купюры.

И, наконец, уже на самом краю обрыва, за которым сияла чёрная бездна, кишащая всеми ужасами безумия, Спиридонович внезапно… проснулся.

Какое счастье, что это был всего лишь тяжёлый ночной кошмар!

В массовом сознании «странными» считаются те люди, которые слишком явно отличаются от остальных смешноватой чудаковатостью, а, по сути, «не странных» людей не бывает. Кристина знает об этом по опыту собственных наблюдений, разглядывая людей «изнутри». Она обладает способностью проникать в скорлупки, которыми люди обрастают снаружи, выстраивая внутри них собственное понимание всего окружающего и самих себя в своём наивном, субъективно ошибочном восприятии.