Экономическая теория. Часть 3. Глобализация и социализм

§ 2. Большие циклы

О циклах большей продолжительности впервые высказался английский учёный Х. Кларк. Он в 1847 г. заметил, что между двумя мировыми «экономическими катастрофами» в 1793 и 1847 гг. прошло 54 года, и посчитал, что это не случайность. Кларк сделал предположение, что существуют какие-то «физические причины», вызывающие катастрофы.

Другой англичанин, один из авторов теории предельной полезности, W. Jevons отмечал, что причинами экономических кризисов являются пятна на солнце. Исследуя ценообразование, он обнаружил длительные периоды роста и падения общественного производства. В наши дни это называется «длинными волнами» или циклами развития. В 1865 г. он писал: «Я не знаю ни одной причины, которую можно было бы считать общей для всех случаев». (W. Jevons, Investigations in Currency and Finance. L., 1884).

То, что первыми исследование причин циклов развития начинали марксисты, ни у кого не должно вызывать недоумение. Эти авторы не увлекаются метафизикой и владеют методами материалистической диалектики. Только с помощью таких методов, можно понять процессы движения и развития. В конце XIX в. о существовании долговременных «флуктуаций», писал русский легальный марксист М. Туган-Барановский. (Туган-Барановский М. Промышленные кризисы в современной Англии, их причины и влияние на народную жизнь. СПб., 1894).

Другой русский марксист, А.И. Гельфанд (Парвус) некоторую часть своей жизни провел в Германии, изучая Маркса. В 1901 г. он отметил, что капиталистическому способу производства присущи длительные периоды «экономической экспансии, спада и застоя». (Parvus A. Die Handelskrisis und die Gewerakschaft, Munchen, 1901). Об этих исследованиях высоко отозвался В.И. Ленин. (Ленин В.И. ПСС. Т.4. С. 60–62). Гельфанд первым употребил термин «длинные волны» и говорил об экзогенных (внешних) механизмах возникновения колебаний. Подъём мировой экономики в начале XX в. он связывал с расширением рынков, внедрением электричества и ростом добычи золота.

После Гельфанда наиболее значительными были работы нидерландских экономистов-марксистов Я. Ван Гельдерена и С. Де Вольфа. (Van Gelderen J. Springloed, Beschouwingenover Industull Ontwkkeling on Prijsbewegung – 1913; De Wolff S. Prosperitats – und Depressionsperioden // Der lebendige Ontwikeling en Prijsbewegung. – 1913). После работ этих авторов, феномен длительных колебаний отмечается в работах А. Афталиана (1913), М. Ленауара (1913), Ш. Лескюра (1912, 1914 гг.).

Первые два автора исходили из идеи К. Маркса о перенакоплении основного капитала, средний срок службы которого в Европе в середине XIX в. составлял 10–13 лет. Де Вольф предположил, что между периодическими кризисами перепроизводства и длинными волнами укладывается одна длинная волна, которая равна 5 циклическим кризисам, т. е. примерно 50–55 лет.

Почти одновременно и совершенно независимо от голландцев, в России проблемой длинных волн занимался советский экономист Н.Д. Кондратьев, опубликовавший в 1928 г. итоговую работу «Большие циклы экономической коньюктуры». В ней он обосновывал закономерность периодически повторяющихся «повышательных» и «понижательных» волн (циклов) развития ведущих отраслей народного хозяйства и сдвигов в мировой экономике. Эти циклы называют «циклами Кондратьева» или «волнами Кондратьева», и их продолжительность связывают с 45–55 годами. До этой крупной работы Кондратьев опубликовал несколько других работ (1922, 1923, 1925 и 1926 гг.), посвящённых анализу больших циклов. В своих работах Н. Кондратьев руководствовался марксистской теорией.

«Длинные волны» по мысли Кондратьева не являются сменами фаз подъёма и спада. Речь идёт об изменениях в темпах роста и изменениях долговременных тенденций в развитии. Фазы «длинных волн» получили такие характеристики, как «восстановление», «длинный подъём», «большой кризис». Термины «длинный» и «большой» отражают длительность периода времени в 15–20 лет, а не темпы экономического роста. Статистика по Европе и США позволяет проследить 2–4 «длинные волны» и то с некоторой долей статистических допущений.

Сам автор теории выделил следующие циклы:

Первый – повышательная волна с конца 80-90-х гг. XVIII в. до 1810–1817 гг.; понижательная волна с 1810–1817 гг. до 1844–1851 гг.

Второй – повышательная волна с 1844–1851 до 1870–1875 гг.; понижательная волна с 1870–1875 до 1890–1896 гг.

Третий – повышательная волна с 1890–1896 до 1914–1920 гг.; понижательная волна с 1914–1920 до 1945–1950 гг. (последние волны отмечают уже современные авторы). Мнения о волнах в последние полстолетия XX в. у авторов самые различные. Сейчас авторы выделяют четвёртый цикл – с 1929–1933 до 1973–1975 гг. (возможно, до 1981 г.) и пятый цикл – с 1973–1975 до (прогноз) 2010–2015 гг.

Многие авторы в экономической науке выделяют ещё несколько параллельно протекающих циклов, различных по содержанию и по продолжительности. В частности, наряду с «волнами Кондратьева» анализируют циклы Жугляра, циклы Дж. Китчина и циклы С. Кузнеца. Циклы получили название по именам авторов соответствующих теорий.

§ 3. Средние по продолжительности циклы

Этот цикл у комментаторов получил и другие названия: «бизнесцикл», «большой цикл», «средний цикл», «малый цикл», «промышленный цикл», «классический цикл». Циклы К. Жугляр (Франция, 1819–1905 гг.) обозначил на основе промышленных колебаний во Франции, Великобритании и США. Социалист Й. Шумпетер (Австро-Венгрия, 1883–1950 гг.) ещё в 1939 г. выделил 11 циклов Жугляра. Сейчас их насчитывается около 20.

В теории циклов Жугляра теории как таковой нет. Просто идёт статистическое описание хозяйственной практики, которая периодически испытывала подъёмы и спады в развитых странах капитала. Из этого описания отнюдь не следует, что циклы Жугляра испытывает, например, социалистическая экономика или экономика развивающихся стран. Циклы Жугляра – это описание хронического заболевания развитых капиталистических экономик Европы и США. А это означает, что в отличие от «волн Кондратьева» не следует эти циклы выдавать за всеобщую закономерность мировой экономики. Капиталистический сектор экономики – это ещё не вся мировая экономика. Если и имеет смысл примерять циклы Жугляра к мировой экономике, то только потому, что наибольшая доля промышленной продукции производится в ведущих капиталистических странах, экономика в которых подвержена циклическим колебаниям. Следовательно, циклы Жугляра следует отнести к механизму действия специфических экономических законов. Без подчёркивания этой особенности простое описание циклов не может называться теоретическим анализом. Авторам учебников не следует выдавать бытописание экономики за высокую теорию.

В научной литературе и учебниках циклы Жугляра выглядят следующим образом. Первый промышленный кризис зафиксирован в Англии в 1825 г., когда машинное производство заняло господствующее положение в текстильной и горной промышленности, а также в металлургии, машиностроении и строительстве. Затем цикл с фазы кризиса повторился снова в Англии и распространился на США. Через 11 лет после второго кризиса кризис (1847–1848 гг.), разразившийся в США и ряде европейских буржуазных стран (феодальные страны, в т. ч. Россия пребывали в покое), по существу был первым мировым промышленным кризисом. Затем последовали кризисы 1857 и 1866 гг. Наиболее глубоким был мировой кризис 1873 г.

Продолжительность циклов постепенно сокращалась. Если первоначально промышленный цикл составлял 10–12 лет, то в XX в. его продолжительность сократилась до 7–9 и менее лет. Кризисы протекали в 1882, 1890, 1900, 1907 гг. Самыми разрушительными были кризисы 1920–1921, 1929–1933, 1937–1938 гг. Среди них особое место занимает Великая депрессия 1929–1933 гг., когда мировой капитализм едва-едва сохранился как социально-экономическая формация. Этот кризис проходил на фоне чрезвычайно высоких темпов развития социалистической экономики в СССР. Именно этим демонстрировалась историческая несостоятельность буржуазной формации.

После Второй мировой войны промышленные кризисы повторялись в 1949–1950, 1953–1954, 1957–1958, 1960–1961, 1969–1970, 1973–1974, 1981–1982, 1987–1988, 1994–1995, 1999–2001, 2008–2010 гг. В последние десятилетия в связи с активной антикризисной политикой буржуазных государств и недогрузки действующих производственных мощностей глубина кризисов и продолжительность циклов претерпевают некоторые изменения. По существу циклы Жугляра – это периодически повторяющиеся кризисы перепроизводства.

Сторонники взглядов Жугляра выделяют несколько фаз цикла, в частности, такие как спад, кризис, депрессию, оживление, подъём (процветание). Эти фазы будут охарактеризованы чуть позже при характеристике марксистских воззрений на капиталистические промышленные циклы. И в связи с этим невозможно удержаться от реплики по поводу описания циклов и его фаз Жугляром и его современными сторонниками, в т. ч. в нынешней России.

Прежде всего, обращает на себя внимание беспардонность, с которой новаторство в анализе промышленного цикла приписывается кому угодно, только не первым авторам. Первооткрывателями в этом отношении были К. Маркс и Ф. Энгельс. Им принадлежит определение и раскрытие содержания промышленного цикла и его фаз. В XX в. наибольших успехов при характеристике экономических кризисов достигали именно марксистские исследователи в СССР, Италии, Франции, Венгрии, Польше и других странах. Всё дело в том, что неоклассики длительное время отрицали (а некоторые отрицают до сих пор) периодичность и капиталистическую природу кризисов. Авторы антимарксистских теорий ухватились за теорию Жугляра как за спасительную соломинку. Поскольку кризисы отрицать стало уже невозможно, то маржиналисты решили, что их течение пусть объясняет кто угодно, только не марксисты, которые с помощью кризисов стремятся доказать исторически преходящий характер капитализма. Такова была логика мышления критиков марксизма.

В то же самое время следует отметить ортодоксальность многих марксистов, которые придерживаются только теории промышленного цикла К. Маркса, оставляя без внимания другие виды циклов. Причина такой позиции заключается в неуёмном желании во что бы то ни стало и немедленно доказать исторический проходящий характер капитализма. Однако делать это следует не только при характеристике кризисов, когда историческая несостоятельность капиталистического способа производства особенно очевидна, а при комплексном анализе всех сторон капиталистической действительности. Капитализм ущербен как общественный строй не только по причине периодических кризисов, а в силу фундаментальных основ этого общества. О них речь будет идти практически в каждой теме учебного пособия.

Джозеф Китчин (Англия, 1861–1932 гг.) в 1926 г. опубликовал научную работу, в которой сосредоточил своё внимание на исследовании «коротких волн» развития экономики от 2-х до 4-х лет на основе анализа финансовых счетов и цен продаж (Китчин был статистиком по образованию и профессии). Он пришёл к выводу, что «длинная волна» промышленного цикла содержит несколько «малых циклов». Эти циклы по содержанию состоят из «нарушений» и «восстановления» (полюса цикла Китчина) равновесия на потребительском рынке. По мысли Китчина каждый цикл завершается новым равновесием, но уже при изменённых пропорциях в спросе на потребительские товары.

Автору этой теории невозможно возражать, т. к. его анализ базируется на фактическом материале капиталистической Англии и отражает законы свободной конкуренции. При отсутствии регулирующей роли государства на рынке, по всей видимости «перетягивание каната» от производителей к потребителям в ценообразовании по законам борьбы противоположностей с неизбежностью будет воплощаться в «победах» и «поражениях» сторон. В этих условиях циклы неизбежны. Мы их сейчас наблюдаем в современной капиталистической России на рынках энергоносителей, зерна, продовольствия и других товаров. Однако едва ли циклы Китчина присущи всем странам без исключения. Опровержение циклов Китчина в современном мире содержится в отсутствии свободной конкуренции, монополизации экономики, усилении экономических функций государства и, наконец, в национальной специфике экономик различных стран.

С научной точки зрения теорию циклов Китчина следует отнести к реликтовой экономической теории. Но такая теория есть и к ней студентам надо относиться уважительно. Не исключено, что в какой-то стране, как, например, в современной России, циклы Китчина подтвердятся. Ничего неожиданного в этом нет. Россию из XXI в. «реформаторы» втащили в XVII в., и потому народу придётся испытать на себе все прелести эпохи первоначального накопления капитала, «свободного» рынка и «свободного» ценообразования.

Кузнец Саймон (Россия, 1901–1985 гг.), работая с 1922 г. в США, все свои научные труды посвящал статистике национального дохода и валового национального продукта и их динамике в этой стране. В одной из первых своих работ «Secular Movement in Production and Prices Houghton Miffing», Кузнец вывел циклы длительностью 15–20 лет в нескольких (но не во всех) временных рядах экономических показателей для США. В многочисленных своих работах он неоднократно возвращался к этой теме, и потому так называемые «циклы Кузнеца» стали общепринятым понятием в соответствующей экономической литературе.

Материальной основой и причиной такой цикличности автор считает «объёмы жилищного строительства». На этом основании с 1955 года циклы Кузнеца стали именовать «строительными циклами». К исследованию этих циклов присоединились такие экономисты как Дж. Риггольмен, В. Ньюмен, М. Абрамович и др. Коллективным трудом учёных были выведены статистические индексы совокупного годового объёма жилищного строительства и обнаружены в зависимости от них следующие друг за другом длительные интервалы быстрого роста, глубоких спадов и застоев в американской экономике.

В 1946 г. С. Кузнец в соавторстве с Э. Дженкенсом и Л. Эпштейном опубликовывает работу «National Bureau of Economics Research». Он пришёл к выводу, что показатели национального дохода, потребительских расходов и валовых инвестиций в оборудование производственного назначения, а также в здания и сооружения, обнаруживают взаимообусловленные 20-летние колебания от подъёма к спаду и наоборот.

Не соглашаться с выводами авторов нет никаких оснований, т. к. они делаются на основе богатого статистического материала. Но вот что настораживает. Цикличность на основе строительных бумов доказывается только на примере экономики США, а не всей мировой экономики. США, в отличие от многих других стран, принимает очень большое количество иммигрантов, которым необходимо жильё. В США глубоко миллитаризированная экономика, предполагающая огромные капитальные затраты в производственное оборудование и строительство. Строительство, безусловно, является одной из базовых отраслей любой из экономик. Старение и обновление строительной индустрии наверняка имеет какие-то технико-технологические циклы. Однако делать категорический вывод на примере одной страны и на примере одной отрасли о всеобщей закономерности развития мировой экономики, на наш взгляд, никак нельзя. Пропагандистская Америка руководствуется вполне снобистским принципом – что хорошо Америке, то хорошо всему миру. Но наука это не та область, где следует руководствоваться задачами пропаганды. Поэтому по «строительным циклам» С. Кузнеца необходимы дополнительные исследования на примере других стран. Скорее всего, их обнаружить не удастся. Циклы отмечаются, но они имеют совершенно иные причины. Вот об этом-то и следует глубоко задуматься.

§ 4. Оригинальные трактовки цикличности

В числе крупных западных теоретиков социалистического мировоззрения одним из первых идею кондратьевских циклов воспринял и применил выдающийся австро-венгерский политэконом с базовым юридическим образованием Й. Шумпетер. Во многих своих работах он пытался создать общую теорию экономических колебаний. В 1913 г., ещё до работ Кондратьева, он выпустил книгу «Теория экономического развития» (Шумпетер Й. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. М.: Эксмо, 2008).

Повсеместно Шумпетера считают певцом предпринимательства и процесса внедрения инноваций, но, по всей видимости, не все читают его работы внимательно до конца и потому оставляют за бортом главные его взгляды, в т. ч.:

1) о методах достижения равновесия,

2) о волновом развитии и

3) об исторической тенденции развития человечества к социализму. Шумпетер в отличие от Кондратьева, циклическое движение считает формой отклонения от равновесия в смысле обязательной смены фаз депрессий и подъёмов. В основе фаз подъёма по-Шумпетеру лежат «спонтанные сгустки нововведений (инноваций)». Инновации позволяют подниматься на новый уровень равновесия. Новый цикл начинается в период депрессии, его продолжительность зависит от спонтанности инноваций. Здесь уместно отметить, что в трактовке цикла Шумпетер сближается с Марксом, который считал, как мы узнаем чуть позже, главной фазой в промышленном цикле кризис (у Шумпетера – депрессия), который позволяет капиталистической экономике иметь на мгновение пропорциональность и после этого начать движение вверх.

В 1939 г., став профессором в американском Кембридже, Шумпетер публикует фундаментальную работу «Деловые циклы» (Fontvielle L. The Movement of Capital Composition // Technical and Social Factors in Long Term Fluctuations. Siena, 1936), в которой циклы Кондратьева исследованы самым непосредственным образом. В целом вклад Й. Шумпетера, по мысли советского профессора С.М. Меньшикова, в теорию циклов сводится к следующему:

1) Двигателем прогресса в форме циклического движения является не всякое инвестирование в производство (прочитали бы это российские «реформаторы» – Ю.Ч.), а лишь инновации, т. е. введение в производство принципиально новых товаров, техники, форм производства и обмена.

2) Впервые вводится понятие жизненного цикла инноваций как «процесса созидательного разрушения» (разрушения старого производства. – Ю.Ч.).

3) Многочисленные жизненные циклы отдельных нововведений сливаются в виде пучков и сгустков (кластеров).

4) Шумпетер сформулировал концепцию подвижного «динамического равновесия, связанного с разными видами инноваций» (Меньшиков С.М. Длинные волны в экономике. Когда общество меняет кожу. М., 1989).

В общем и целом из всей совокупности работ Шумпетера вытекает, что он рассматривал не колебания экономики как таковые, а жизненные циклы нововведений, которые, по мысли автора, становятся основой равновесия и колебания экономики. При этом своё понимание цикличности он не ставил в какую-либо зависимость от социально-экономической формы производства, хотя в общем плане настаивал на движении к социализму.

В 1975 г. появилась книга западногерманского экономиста Г. Менша «Технологический пат». К этому времени работы Шумпетера во всём мире стали считать анахронизмом, а в наше время на Западе о нём не вспоминают, в т. ч. и потому, что он «грешил перед буржуазией социализмом». Менш стал одним из первых продолжателей дела Шумпетера. И странно, и интересно. В это время в мировой капиталистической системе в отдельных странах уже бушевал очередной экономический кризис, в других – он был на пороге.

«Пат» – это состояние в шахматной игре, когда ни один из соперников не в состоянии выиграть. Так и в экономике, по Меншу наступает такой период, когда страны впадают в кризис, выход из которого невозможен в рамках действующей техники, технологических процессов и международного разделения труда. По его мнению, в истории капитализма было несколько таких «патов», выход из которых возможен только революционным путём на основе исключительно базисных нововведений в производство.

Если по-Кондратьеву развитие происходит волнообразно и гладко со сменой повышательных и понижательных циклов, у Шумпетера рост является ступенчатым и скачкообразным на основе спонтанно появляющихся нововведений в производство, то у Менша теоретическая модель развития напоминает S-образную траекторию жизненного цикла данного технико-технологического уклада. Момент слияния двух последовательных жизненных циклов, когда они противостоят в фигуре S по разным сторонам, Менш назвал «технологическим патом». Их наложение порождает нестабильность, кризисы и даже турбулентность. Свою модель Менш назвал «моделью метаморфоз» (Mensch G. Stalema in Techno Cogy. Cambr. (Mass.), 1979).

Одной из заслуг Менша является то, что он, интерпретируя Шумпетера, ввёл различие между «экстенсивными» и «рационализиционными» нововведениями в производстве и рассмотрел их взаимодействие. С этой целью он приводит несколько таблиц с классификацией изобретений и инноваций в XIX и первой половине XX в. Лаг между открытием и изобретением и промышленным внедрением варьируется в зависимости от нововведения от 10 до 100 лет. Было бы неплохо, если российские «строители» капитализма ознакомились с этими таблицами и осмыслили закономерности научно-технического прогресса. Польза будет несомненной.

Сразу же хотелось бы обратить внимание читателей, что Менш, как и его предшественники, в объяснении цикличности развития мировой экономики кладет только технико-технологическую базу. Получается таким образом, что «пат» в развитии экономики создают не люди и не игроки за шахматной доской, а техника и технология. Не странно ли, уважаемые студенты? Техника как таковая в шахматы играть не может. «Пат» творят социально-экономические субъекты.

Инновационную концепцию длинных волн на обширном статистическом материале подтвердил Альфред Клайнгнехт из Голландии, выпустивший в 1987 г. книгу «Инновации в кризисе и подъёме».

Последовательным и оригинальным сторонником концепции длинных волн является известный экономист У. Ростоу (США, 1916–2003 гг.). В основе своей теории этот автор кладёт три направления:

1) аграрно-ценовое;

2) инновационно-инвестиционное;