Антимаг. Клан

Снаружи гневно разорались бакланы: то ли рыбу не поделили, то ли место для отдыха на пирсе.

– Если местные так боготворили эльфов, – парировал Арес, недовольно глянув в сторону пернатых скандалистов, – то как тогда пришли к нынешнему положению вещей?

– Вот тут как раз просто, – хмыкнул Стриж. – Пусти богу кровь, и все поймут, что он смертен. Видимо, когда грянул катаклизм, люди быстро разочаровались в Древних и начали винить их в произошедшем. Кто-то первым убил эльфа, и все поняли, что это не божественные существа, а такие же куски мяса, только с острыми ушами. И просто взяли массой.

– А вот будь у них эгиды… – начал было репликант, но Стриж бесцеремонно перебил его:

– То что бы изменило? Много бы все эти писари, интенданты и лабораторные мыши навоевали? Да и были ли здесь вообще воины? Не удивлюсь, если служба тут считалась синекурой, и всё это вооружение лежало в арсенале лишь потому, что по штату положено. А на деле давно на всё положили болт. Может, вообще перестали военных присылать за ненадобностью. Туземцы не то что в рот, в жопу с восхищением заглядывают. Бояться их нечего, вот эльфы и расслабились.

Арес задумчиво прищурился и огляделся.

– Наверное, ты прав, – наконец с неохотой признал он. – Будь здесь много бойцов, арсенал вряд ли остался бы практически нетронутым. А мозгоклюям что крылатая эгида, что лабораторный халат – эффективность одна.

– Значит, порадуемся, что нам досталась куча нулёвой экипировки, и отметим это дело купанием! – провозгласила Миа, хитро глядя на Лёху и Гюнтера. – Не знаю, как вы, мои примитивные друзья, а я не фанатею от мытья под дождём.

Предложение встретили с радостью, тем более, что тут погода стояла отличная. Тёплый вечер, ласковое солнце, нагретая за день вода – практически курорт.

Купаться отправились все, включая Гюнтера. Собственно, он больше всех нуждался в мытье. Во время боя его не прикрывал доспех, а потому кровь демонов безнадёжно пропитала густую шерсть. И как бы хорошо не свыкся сапёр с новым телом, заставить себя вылизываться он не мог. Да и не хотел. Попытки же оттереть кровь лапами под дождём привели к тому, что черная маска на морде превратилась в серую грязь по всей голове саблезубого.

– Задержись на минуту, – попросил Мию Лёха, чуть отстав от остальных у самого пролома в стене.

– Что-то случилось? – в голосе девушки звучало нетерпение.

Она то и дело переводила взгляд на воду.

Стриж на миг замялся, не зная, как начать разговор.

– Думаю, тебе стоит переодеваться отдельно от мужчин, – прямо сказал он, отчаявшись найти более мягкую формулировку.

– Потому что?.. – Миа нетерпеливым жестом призвала его развить мысль.

– Потому что не все воспринимают это спокойно и как должное, – испытав неимоверное облегчение, продолжил Лёха.

Больше всего он боялся, что разговор закончится обидой, едва начавшись. Но, кажется, пронесло.

– Ты сейчас говоришь о себе или ещё о ком-то? – весело прищурилась Миа.

– Не только о себе, – не стал скрывать очевидное Стриж. – Во времена того же Гюнтера даже купальники напоминали комбинезоны, закрывали тело от плеча до колена, и то считались очень откровенным нарядом. Кто знает, из каких эпох будут другие пустотники, которых мы освободим? Некоторые посчитают это открытым приглашением к сексу.

– А если они будут из тёмных эпох, когда женщине полагалось заткнуться, убирать, готовить и рожать? – хмыкнула Миа и с интересом посмотрела в глаза Лёхе. – Что тогда?

– Тогда им придётся приложить усилия и пересмотреть свои взгляды на мир, – твёрдо ответил тот. – Но и тебе стоит сделать шаг навстречу, учитывать чужой менталитет. Тут не космический корабль, места хватает и чтобы переодеваться отдельно, и мыться. Понимаю, что ты привыкла к другому, но нам всем придётся немного измениться, чтобы уживаться друг с другом. Если завтра к нам попадёт римский патриций, привыкший есть лёжа, а в процессе трапезы блевать излишками пищи, мы попросим его соблюдать общие нормы поведения за столом.

От его слов Миа скривилась и недовольно проворчала:

– Спасибо, конечно, за сравнение вида моего обнажённого тела и блюющего примитива, но мысль я уловила.

– Я не это имел ввиду! – запротестовал было Лёха, но девушка уже направилась к воде.

– Купальника у меня нет! – бросила она через плечо. – Сегодня же попрошу соорудить что-то подходящее. Только не от плеча до колена!

– Тут тебе виднее, – с чувством глубокого облегчения ответил Стриж, шагая следом.

Подобные разговоры временами казались ему посложней битвы с демонами.

Купаться в одежде Миа, конечно же, не стала, но всё же отплыла в сторонку, подальше от Гюнтера. Тому, впрочем, было чем заняться. Перед громадным кошаком стояла непростая задача – вымыться с помощью лап, не обладающих гибкостью человеческих рук.

Получалось откровенно плохо, и, понаблюдав за его мучениями, Максимилиано предложил свою помощь. Сперва Гюнтер отказывался, но, попытавшись вымыть себе спину, всё же внял гласу разума и принял предложение тиаматца.

Стриж ему мысленно посочувствовал. Мало того, что бедняга угодил в тело зверя, так ещё и оказался не в состоянии даже самостоятельно отмыться.

Миа выбралась из воды, натянула чистую рубаху и легла на нагретые камни. Несмотря на то, что девушка оделась, мокрая ткань всё равно слишком откровенно липла к телу.

– А ведь мы теперь можем взлететь повыше и узнать, далеко ли берег, – задумчиво сказала эльфийка.

Стриж перехватил направленный на неё взгляд Ареса. Сейчас, когда рядом не было крылатой брони, репликант проявил больший интерес к девушке, разглядывая её с чуть озадаченным выражением лица.

Гадает, зачем она натянула одежду и при этом легла загорать или в нём пробуждается совсем иное любопытство?

Эта мысль заставила его нахмуриться.

“Как думаешь, а я бы ему понравилась?” – кокетливо поинтересовалась Белочка, появившись рядом в чисто символическом купальнике, состоящем из нескольких переплетённых золотых цепочек.

Лёха представил окровавленную демоницу на горе трупов и честно ответил:

“Уверен, он был бы просто очарован. Но проверишь ты это только когда съедешь из моего тела со всем багажом”.

Пухлые губки Белочки обиженно скривились, обнажив острые зубки.

“Ты хочешь, чтобы мы расстались? – голос твари очень натурально дрожал, хоть Оскар вручай. – Неужели нам так плохо вместе?”

“Хорошо, – не стал спорить Лёха. – Это и пугает. Есть что-то ненормальное в том, что меня уже не парит голос в голове, то и дело предлагающий кого-то убить”.

“Можно подумать, раньше ты этого не делал”, – фыркнула демоница.

“Раньше мне это приказывали голоса снаружи, – парировал Стриж, – с большими звёздами на погонах и здоровой психикой военного человека. И называлось это “постановка боевой задачи”, а не “пошли, пожрём”.

“А если так?” – на Белочке появился генеральский китель прямо поверх купальника.

“Выглядит как начало порнофильма, – отбрил Стриж. – Да и не припомню приказа о твоём назначении на должность моего командира”.

Демоница скорчила недовольную гримасу, показала неприличный жест и исчезла.

“В нашем сумасшедшем доме день открытых дверей”, – мысленно напел Лёха и вновь бросил взгляд на Ареса. Тот продолжал разглядывать эльфийку.

– Мысль интересная, – задумчиво глядя в небо, сказал Максимилиано. – Взлететь, осмотреться, а потом на древнем корабле сходить в сторону берега и обратно.

– Вы сможете спустить его на воду? – спросил Лёха, смутно припоминая, что тиаматец уже говорил что-то на эту тему.

– Покажем после ужина, – с нотками гордости в голосе пообещал тот.

К вопросу с катамараом вернулись уже затемно.

– Вот, – важно объявил тиаматец и с помощью Ареса, назначенного ассистентом, развернул чертёж, нарисованный на большом листе.

Эльфийское зрение позволяло рассмотреть всё без дополнительных источников освещения. Миа и Стриж честно попытались разобраться в чертеже, но потерпели крах.

– И что это? – поинтересовался Лёха.

– Так стапель же, – чуть раздосадовано объяснил Максимилиано.

Сидящий за его спиной Гюнтер ткнул лапой в закрытые ворота ангара, показывая, куда именно этот стапель будет присоединён.

– А это? – Стриж показал в странную конструкцию, похожую на ручную мясорубку в разрезе.

– Ворот и система блоков, чтобы открыть ворота, – ответил тиаматец.

Лёха с умным видом кивнул, хотя ни черта толком не понял. Но тут всё же Гюнтеру виднее, он как-никак инженер с опытом.

К тому же спустить на воду катамаран действительно необходимо. Плавсредство даст пустотникам автономность. Особенно, если они узнают секрет Пауков и научатся запускать магический двигатель.

– Да, но кто будет управлять кораблём? – задал, пожалуй, самый важный вопрос Лёха.

Максимилиано смущённо кашлянул и ответил в своей обычной вычурной манере:

– Ну, мой друг, я, конечно, не столь искусен в мореплавании, как мой именитый однофамилец из докосмической эпохи, но скромный навык хождения в море под парусами имею. С детства увлекаюсь.

– И кто твой однофамилец? – уточнил Стриж.

– Знаменитый мореход Вашку да Гама, – гордо продекламировал тиаматец.

Торжественность момента была подпорчена зевком и шумным почесыванием одной из коров.

– Ты же де Силва, – озадачился Лёха.

– Это сокращение, – пояснила Миа. – Наши полные имена кажутся инопланетникам длинными и вычурными.

– О как, – хмыкнул Стриж. – А как тебя звать полностью?

Тиаматец на секунду задумался, потом кивнул сам себе и сказал:

– Вы друзья, вам можно знать. Я – Максимилиано Вашку да Гама де Силва.

– Кто такой Вашку да Гама? – заинтересовался Арес.

– Давным-давно, когда корабли ходили только по воде одной-единственной планеты, а из двигателей использовали лишь паруса и вёсла, – воздел палец к небу тиаматец, – сеньор Вашку да Гама совершил ряд важных географических открытий, самое главное из которых – морской путь в Индию. Это древнее богатое королевство на Земле, торговать с которым стремились все.

“Да, только сам мореплаватель был ещё и садист отменный, а потом и вовсе помер от малярии”, – ехидно вставила Белочка.

По лицу искусственного солдата стало ясно, что теперь он не отцепится от тиаматца, пока не вызнает всю историю мореплавания. По крайней мере, ту её часть, что известна Максимилиано.

– Главное, что не Лаперуз, – прервал экскурс в историю Лёха, вспомнив французского мореплавателя восемнадцатого века, погибшего вместе со всей экспедицией. – Да и в кругосветку нам пока рановато. А в навигации ты понимаешь?

– Не профессиональный штурман, но смею надеяться, что неплохо, – кивнул Максимилиано. – Только карту бы… Но пока можно и без карты. Направление на сеньора Робина я чувствую, так что, полагаю, мимо континента мы не промахнёмся.

Леха кивнул, подумав, что легенда про “путеводную нить Ариадны” тоже может расти из мира эльфов. Тот же минотавр запросто мог быть демоном, заточённым в лабиринт, куда царь Минос загонял людей для развлечения. Или, что более вероятно, эльфы так проводили отбор воинов для своих нужд. И тот же Тесей – всего лишь “пустотник” эльфийки Ариадны, посланный на испытание.

Но легенды легендами, а над проблемами навигации надо подумать. Всё же самостоятельное плавание в открытое море – не шутка.

В принципе, карта могла быть у Кречетов. Или они знали, где её взять. Ведь не каботажным же плаванием местные моряки занимаются. Но это при условии, если пустотники в той части света, что и империя магов. Иначе вполне может статься, что на ближайшем берегу их будут ждать недружелюбные инквизиторы.

– А без магии корабль будет работать? – на всякий случай уточнил Стриж.

– Да, – счастливо улыбнулся Максимилиано. – Парусное вооружение, видимо, как раз на случай отказа двигателя поставили. Ну, или для экономии топлива, или на чём он тут ходит. Там система блоков и рычагов почти такая же, какую у нас используют. Чуть подучиться только, чтобы команда слаженная была.

– А сами паруса? – Стриж даже замер, чтобы не сглазить.

Не с его собачьим везением такая удача, что и паруса окажутся пригодны к использованию.

Гюнтер протянул ему табличку.

“Не знаю, из чего эти древние эльфы мастерили корабельное имущество, – прочитал Лёха, – но паруса, детали такелажа, швартовочные концы – всё в идеальном состоянии. Мы с Аресом осмотрели и подбирали, что в хозяйстве пригодится. Но как мы выйдем за рифы?”

Лёха улыбнулся. Как раз в этом особой проблемы не было: в подводной эгиде он легко мог найти скрытый проход в атолл, не рискуя разбиться о подводные скалы.

– Это не составит нам трудностей, – ответил он на вопрос саблезубого. – Как только решим более насущные проблемы, и я покормлю демона – передам часть энергии в подводную эгиду, нырну и разведаю фарватер.

От этой новости Максимилиано буквально просиял, но Миа свернула чертёж и покачала головой.

– Это всё прекрасно, но я бы вернулась к тем самым насущным проблемам. Нам позарез нужен “язык”, способный обучить языку эльфов. Эгиды заряжены, и чем раньше мы отправимся в Поднебесный, тем больше времени будет на подготовку к атаке на Змеев.

Примечания