Антимаг. Клан

Но прежде чем он успел подать команду, демон наклонил уродливую голову и издал чудовищный вой. В мозг словно вбили десяток раскалённых гвоздей, а затем несколько раз провернули.

Упав, Лёха сжался в клубок, надрываясь криком. Частью рассудка, сохранившего ясность, он осознал, что рядом лежит и вопит от боли Миа. Стены огня больше не было. В груде металла неподалёку он с запозданием узнал Робина, сброшенного обезумевшим от ужаса конём. Чуть дальше упрямо пытался подняться на ноги Арес, вспахивая промёрзшую землю судорожно шевелящимися крыльями.

К нему, оскалив пасти, уже бежала стая церберов.

Стриж попытался встать, но руки и ноги едва слушались – вой рогатого демона, казалось, выпивал силы.

Всё, что он мог, это смотреть, как за деревьями исчезает бешено скачущий конь со странно скособоченной Лаурой в седле, а за ней, в окружении сполохов огня мчится Райна.

“Я сделаю всё быстро, но очень больно”, – среди какофонии криков и рычания голос Белочки прозвучал неожиданно-спокойно.

А в следующий миг Лёха понял, что до сих пор не знал, что такое настоящая агония. Тело полностью отказалось подчиняться, но при этом каждый нерв будто оголился. Сознание помутилось, и он уже не осознавал, что происходит вокруг. Не видел, как Даран, голову которого окружала причудливая огненная вязь, кометой врезается в бегущих демонов, разя тех клинком и магией. Как подобная пламенная вязь берёт в кольцо рогатое чудовище. Как, пошатываясь, встают пустотники и расправляют крылья эгид.

Медленно, слишком медленно.

Мимо пронеслась рыжая молния. Гюнтер, вздыбив шерсть, с яростным рёвом прыгнул прямо в огонь и всем весом обрушился на рогатого монстра, сбив того с ног. Демон рухнул на спину и взвыл, когда клыки саблезубого с хрустом погрузились в его грудь. Гюнтер мотнул головой, вырвав клок мяса из тела врага. Брызнула вонючая чёрная кровь, превратив морду пустотника в жуткую маску.

Орущий от боли и ярости рогатый попытался схватить мучителя, чтобы разорвать на части, но тот скатился наземь и отпрыгнул в сторону. Когти монстра врезались в землю, подняв вихрь из палой листвы.

Саблезуб тут же подскочил и ударил лежащего демона по морде, метя когтями в глаз, но противник успел отвернуться, отделавшись вырванным клоком шкуры.

Нового шанса для атаки монстр ему не дал: резким взмахом он впечатал лапу в бок Гюнтеру. Удар буквально смёл того в сторону. Прокатившись по земле, он на мгновение замер, а потом попытался встать на дрожащих лапах, очумело мотая головой.

Безуспешно.

Демон же тяжело поднялся и снова взвыл. Окружавшая его огненная вязь дрогнула, но выстояла. На этот раз никто не упал в корчах. Пустотники пошатывались, трясли головами, но на ногах держались.

– Я не могу дать вам пламенный венец! – крикнул Даран, возводя вокруг рогатого стену огня. – Оковы феникса сейчас спадут! Отступайте! Заберите Робина!

Конечно же его никто не послушал. Пустотники, пошатываясь, встали рядом с капитаном и ощетинились крыльями эгид.

Демон оскалился, и от него потянуло таким холодом, что окружавшая его пламенная вязь бессильно угасла, а земля промёрзла, казалось, на сотни метров вокруг.

Изо ртов поражённых пустотников повалил пар.

Никто не заметил, как Стриж медленно встал на ноги, прислушался, раскрыл то, что сейчас можно было назвать только пастью, и издал высокий нечеловеческий рык с металлическими нотками.

Рогатый, грузно шагнувший навстречу людишкам, остановился, удивлённо повернул морду и ответил звуком, напоминавшим треск ломающихся льдин.

Для Лёхи это было чем-то близким к речи. Не слова, к которым он привык, но целые образы, способные передать одновременно информацию и состояние.

Злость. Удивление. Узнавание.

– Алекс? – неуверенно спросила Миа.

Её взгляд метался между ним и рогатым гигантом.

Человеческий голос сейчас звучал странно для Стрижа. Одновременно знакомым и чуждым, пустым, словно перестук сыплющихся камней. Лишённый наполнения, самой сути. Лишь колебания звука и ничего больше.

Помимо голоса рогатого демона, Лёха слышал нечто поразительное. Смутное, ускользающее, пленительное. Что-то звало его, приказывало, требовало, влекло. Чем-то это напоминало чувство, что довелось испытать у разлома, но всё же ощутимо отличалось от него.

Отвечать Мие Стриж даже не пытался, боясь помешать Белочке. Лишь кивнул и выставил руку ладонью вперёд, призывая ничего не предпринимать.

Даран, воспользовавшись паузой, окружил себя, пустотников и лежащих Робина и Гюнтера невысокой огненной стеной. Не то чтобы она служила серьёзным препятствием для рогатого, скорее позволяла не загнуться от дикого холода.

Пасть Стрижа вновь сама собой распахнулась, издав очередной рык с нотками металла. Голова раскалывалась от поступающих в неё образов, и он усилием воли попытался перевести речь демонов в привычные слова.

Не получилось.

Кровь стучала в висках, мысли вяло ворочались в голове, переполненной чуждым содержанием.

Зато Даран с пустотниками отступили и перегруппировались, оттащив подальше так и не пришедшего в себя Робина. Гюнтер сумел убраться сам, медленно передвигаясь на заплетающихся лапах.

Зов, звучавший, казалось, в самом мозгу, становился всё навязчивей. Но тянуло Стрижа не к рогатому, не к одному из магов, не закрытому разлому, на чьём месте ещё слабо мерцал воздух. Его влекло куда-то вглубь населённых земель.

Гигант медленно подошёл, и земля содрогалась от каждого его шага. Лёха жестом остановил бросившихся было на помощь пустотников и позволил Белочке продолжить странный разговор.

Демон наклонился, приблизил морду и озадаченно принюхался. Чёрный язык беспокойно сновал между острых клыков.

“Теперь убей его!” – неожиданный приказ Белочки заставил вздрогнуть.

Не особо раздумывая, Лёха одним стремительным движением крыла отсёк такую близкую голову демона и отпрыгнул, опасаясь конвульсивного удара умирающего.

– Это что сейчас было?.. – глядя, как грузно оседает громадная туша, удивлённо спросила Миа.

Стриж и рад был бы ответить, но перестроенная Белочкой глотка не особенно подходила для человеческой речи. Да и что сказать? Он и сам не слишком хорошо понимал, что произошло.

Вонзив крылья в ещё дёргающееся тело, он с усталым удовлетворением смотрел, как мерцает древний металл, втягивая остатки демонической силы. Воздух вокруг стремительно нагревался, холод отступал.

“Как-то ты недружелюбно с собратом”, – обратился к симбионту Лёха.

“Ты слишком сильно пахнешь пищей, чтобы просто дожидаться, решат тебя сожрать или нет”, – в ответе не было слышно и тени раскаяния.

Не то, чтобы Стрижа особо печалила судьба рогатого, но что-то подсказывало, что при случае точно так же избавятся и от него, если появится удобная возможность.

“Верни моё тело в норму”, – попросил он демона.

В этот раз боль была слабее, но ноги всё равно подкосились, и Лёха грузно осел на обледенелую землю.

– Так что это было? – повторил Даран вопрос Мии, когда обратная трансформация завершилась.

Капитан сверлил одержимого единственным глазом, не думая убирать шпагу.

Стриж откашлялся, выигрывая время для формулировки ответа.

– Воды, – просипел он.

Миа перекинула ему флягу Робина. Вытащив зубами пробку, Лёха приник к горлышку. Смочив саднящее горло, он, наконец, ответил полуправду:

– Сбил рогатого с толку. Услышав рык демона от человека, этот тупарь полез посмотреть поближе, что я такое. По запаху же вроде жратва, а орёт, как его трехголовые приятели. Пока он умишко свой напрягал, я ему башку и отсёк.

Даран задумчиво посмотрел на него, а потом сказал:

– Разумно. Но рисково.

И вытер клинок шпаги о валяющийся рядом труп цербера.

– Как и вся наша затея, – развёл руками Лёха.

Эти слова заставили капитана недовольно дёрнуть щекой. Он поспешно подошёл к лежащему на земле брату и с плохо скрываемым беспокойством бегло осмотрел его.

– Жить будет, – с явным облегчением сообщил Даран.

Словно в подтверждение его слов, Робин что-то невнятно промычал, не делая попыток встать.

Прихрамывая, подошёл Гюнтер. Покрытый подсыхающей чёрной кровью, он сам выглядел как демон. Посмотрев на отрубленную голову своего врага, он брезгливо фыркнул, а затем принялся когтем выковыривать застрявшие в зубах клочки мяса. Лёха отстранённо подумал, что ошибся, полагая, будто вид тварей из другого мира может напугать саблезубого. Похоже, что после ужасов подземной войны Гюнтер уже не боялся ни бога, ни чёрта. А может, просто дошёл до той стадии, когда плевать на всё, даже на собственную жизнь.

Из-за деревьев выехала злая, как тысяча чертей, Райна, ведя на поводу лошадь Лауры. Можно было поспорить, что воительница жалеет, что пропустила самую жаркую часть заварушки. Но безопасность графини Райна ценила превыше собственных желаний, а потому без колебаний бросилась за ней, как только поняла, что Робин вышел из игры.

Сама графиня сидела в седле ровно, хоть то и дело морщилась, встряхивая головой, словно ей в уши попала вода.

– Как вы себя чувствуете, ваше сиятельство? – с тревогой спросил Даран.

– Нормально, – ответила Лаура, снимая шлем. – Что с Робином?

Приложив пальцы к вискам, она вновь поморщилась.

– Живой, – доложила Миа.

– Ага, – слабо просипел рыжий.

Затем с трудом перевернулся на бок, и его вырвало.

“Сотрясение”, – диагностировал Стриж.

Наверное, когда лошади понесли, Робин врезался головой в ветку. Повезло, что был в шлеме, иначе у Дарана стало бы одним родственником меньше.

– Жить будет, – констатировал капитан. – Ему перепадало и хуже.

Лаура с сомнением посмотрела на пройдоху, удобряющего лес остатками завтрака. Выглядел тот отнюдь не радостным живчиком, но и ложиться помирать тоже не собирался.

Убрав шпагу в ножны, одноглазый повернулся к лесу и оглушительно свистнул. Из-за деревьев послышалось ржание, и вскоре появился его конь. Подойдя к хозяину, он виновато ткнулся мордой ему в плечо, прося прощения за то, что оставил одного наедине с опасностью.

– Надо найти коня Робина, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс Даран. – И возвращаемся.

– А чего его искать? – Райна показала пальцем на выглядывающего из-за деревьев скакуна. – Вон он стоит, осторожничает. Сейчас приведу.

И, спешившись, пошла к перепуганному животному, на ходу достав из сумки яблоко. Конь, увидев лакомство, заинтересованно дёрнул ушами и сделал робкий шаг навстречу воительнице.

– Что это была за тварь? – полюбопытствовала Лаура. – Никогда о таких не слышала… Думала, обычный рогач.

– Мы их визгунами называли, – мрачно ответил капитан. – К счастью, попадаются редко. За всю службу раза три с ними сталкивался. С рогачом легко спутать, если его повадок не знаешь. Рогач тупой и сразу в атаку прёт, а этот вроде как вожак стаи всякой мелочи. Как сейчас трёхглавых возглавлял. Он сам не кидается сразу и остальных не пускает, пока обстановку не оценит. Лишь потом атакует криком и отправляет мелочёвку вперёд.

Стриж тихо присвистнул. Ему самому церберы “мелочью” не казались. Но, видимо, бывшему рубежнику было с кем сравнивать.

Вернулась Райна. Конь Робина, хрумкая яблоком, послушно шёл за ней следом и выглядел куда жизнерадостнее своего хозяина. Тот как раз прекратил блевать и сидел на земле, уставившись перед собой мутными глазами.

– И как вы справлялись с ним? – спросила Миа.

– Двумя группами, – повернулся к ней капитан. – В одиночку его не взять. Одни вырубают мелочь, другие атакуют визгуна. Лучше это делать минимум втроём. Но самое главное – успеть спешиться и накинуть пламенный венец. Он ослабляет воздействие звука и позволяет продолжать бой. Если сил и времени хватает – нужно защитить венцами неодарённых бойцов.

Он окинул задумчивым взглядом фигуры в эгидах.

– Вот только с пустотниками это невозможно. А оковы феникса, ослабляющие силу демона, он быстро гасит. Сами видели.

Пустотники молча слушали, мотая науку на ус. Стриж сделал в уме зарубку: попросить капитана провести с их командой занятия и рассказать о демонах и наиболее эффективных способах их уничтожения.

Закончив краткий ликбез, Даран спросил у брата:

– Ты как? Ехать сможешь?

– Да, – прохрипел тот, кое-как вставая на ноги.

– Гюнтер? – одноглазый повернулся к саблезубу.

Тот, на секунду прекратив ковыряться в зубах, кивнул.

Скептически оглядев их, капитан покачал головой.

– Отдыхайте пока, я пришлю за вами телегу. Погрузите туда эгиды и вернётесь в замок. Райна, ты остаёшься здесь и сжигаешь все тела демонов.

Воительница кивнула. Пепел и гарь здесь обычное дело, а вот гора иномирной дохлятины вызовет вопросы. Как твари проникли сюда? Кто с ними справился? Почему не доложил?

Лёха тихо вздохнул. По воздуху он добрался бы до замка за считанные минуты, но делать это среди бела дня было слишком рискованно. Кто угодно поднимет взгляд в небо и увидит весьма странную картину. А то ещё запустит арбалетным болтом или особо убойным заклинанием. И вопросов у стрелка тут же прибавится.

Оставалось лишь ждать обещанную телегу и отправляться на ней.

Посмотрев вслед графине и Дарану, Максимилиано снял шлем и блаженно прищурился, подставив разгорячённое лицо прохладному ветерку. Постояв так несколько секунд, он внезапно наморщил лоб, а потом раскрыл броню и полез в карман камзола. Под удивлёнными взглядами товарищей, наблюдавшими за его странными манипуляциями, тиаматец достал крупный зелёный камень с бирюзовыми разводами, похожий на малахит, и протянул его Райне.

– Сеньорита, простите, что не могу подарить вам изумруд, – сказал он. – Лишь этот камень, отполированный морем.

Воительница засияла, словно обычная девчонка, получившая букет на первом свидании.

– Ты не забыл! – воскликнула она, бережно принимая подарок. – Какая красота…

Повертев его перед глазами, Райна поднесла камень к носу и втянула воздух.

– Морем пахнет! – сообщила она.

Стриж наклонился к Мие и тихо шепнул:

– Не знал, что Максимилиано потеет освежителем с ароматом моря.

– Нет в тебе романтики, Алекс, – так же тихо отозвалась эльфийка, с улыбкой глядя, как воительница бережно прячет подарок под кирасу.

– Зато есть опасение, что твой земляк подбивает клинья к Райне. И это вряд ли понравится Дарану.

– Нет, – грустно улыбнулась Миа. – Максимилиано тоскует по своей жене.

– И всё же он рискует получить проблемы с капитаном, – предостерёг её Лёха.

– Поговорю с Лаурой, пусть посоветует братцу самому поухаживать за Райной, а не рычать на всякого, кто перекинется с ней добрым словом, – хмыкнула эльфийка.

Она покрутила головой и расправила крылья эгиды.

– Поищу крепкое дерево с хорошим обзором. Мало ли кто сюда пожалует.

Стриж одобрительно кивнул.

– Я с тобой.

Влететь в крону векового дуба не вышло, так что пришлось немного покарабкаться. То ещё упражнение, с учётом крыльев, зато пустотники заняли хорошую позицию для обзора, оставаясь при этом малозаметными с дороги. Арес предпочёл остаться на поле боя. Он оттащил в сторонку труп одного из церберов и с академическим интересом вскрывал мёртвого рогача, к которому стаскивали останки демонов помельче. Гюнтер и Максимилиано помогали Райне, а Робин блевал в сторонке. Было дело в сотрясении или в лицезрении репликанта, азартно копающегося в потрохах павшего гиганта, осталось неизвестным.

– Вы с ним случайно не родственники? – с ухмылкой спросил Лёха, указывая на патологоанатома-любителя.

– Кто знает? – посмотрев в указанном направлении, хмыкнула Миа. – Может, свои красивые глаза репликанты унаследовали от меня.

Глядя на непонимающее лицо собеседника, она пояснила:

– Помнишь, я говорила, что одна из натурализаций тиаматцев – глаза с вертикальными зрачками? У репликантов нечто похожее, по крайней мере, на первый взгляд. Ну и пытливый ум нас роднит.

Она прищурилась и посмотрела в глаза Лёхе.

– Ты же не просто перерыкивался с тем рогатым, да? Вы о чём-то говорили?

Стриж кивнул, не думая ничего скрывать от подруги.

– Что-то вроде того. Сложно объяснить, на что это похоже, и я до конца не уверен, что верно понял содержание разговора.

– Вот и попробуй осмыслить и пересказать, – подбодрила его девушка.

Вздохнув, Лёха прикрыл глаза, воскрешая в памяти странное общение демонов.

– Мне кажется, рогатый не мог понять, почему добыча говорит как один из стаи, – поколебавшись, произнёс он. – А потом спрашивал, нашла ли Белочка что-то.

– Что? – заинтересованно подалась вперёд Миа.

Стриж развёл руками.

– Без понятия. Но уверен, что демоны ищут что-то. Я сам недолго ощущал нечто странное. Будто меня куда-то зовут.

– В разлом? – предположила эльфийка, помня его рассказ о прошлом столкновении с демонами.

– Нет, – покачал головой Лёха. – Меня звало что-то в том направлении.

Он указал в сторону населённых людьми земель.

– Какой-то артефакт? – задумчиво предположила Миа.

– Чтоб я знал, – вздохнул Стриж.

Подумав, он спросил у своего пассажира.

“Белочка, а ты в курсе? Ощущаешь это сейчас?”

“Слабо, на самом пределе, – отозвалась та. – Наверное, твоё тело мешает. Но если тебе интересно, предлагаю отобедать парой-тройкой магов и полностью преобразовать его”.

От этой мысли Стрижа передёрнуло. И в эльфийском облике он то и дело ловил себя на том, что грань между ним и засевшим внутри демоном медленно стирается. А что будет, если он окажется в чуждом теле, как нельзя лучше подходящим его симбионту? Сумеет он остаться прежним? Захочет вернуться или предпочтёт бежать навстречу загадочному зову и жрать по пути вкусную человечинку?

“Нет!” – решительно рявкнул он.

Белочка подозрительно промолчала. Интересно, почему? Ей достаточно комфортно в текущем теле или она понимает, что окончательная трансформация – просто дело времени?

– Если снова ощутишь это – начерти прямую на земле или укажи мне направление, – попросила Миа. – В идеале нанести бы его на карту, а потом повторить пару раз. С триангуляцией мы сможем хоть как-то локализовать источник этого зова.

Лёха кивнул, а потом мрачно попросил:

– Если я превращусь в демона и помчусь куда-то, не реагируя на вопросы, пристрели меня. Думаю, наши пернатые приятели охотно помогут тебе в этом. Та хрень, что Даран подвесил над полем боя, давила на меня. Думаю, подействуют и другие методы, заточенные против демонов. Помнится, они упоминали зачарованное оружие рубежников. Заведи себе что-то подобное.

– Всё так плохо? – посерьёзнела Миа.

– Надеюсь, что нет, – тихо ответил Стриж.