- -
- 100%
- +
– Небогато, – резюмировал Стриж, изучая находку.
Молоты разных размеров, клещи, зубила, ещё какие-то непонятные железки, которые он вообще до этого в жизни не встречал – вот и весь ремонтный набор. Поневоле вспомнилось хрестоматийное “кувалдой и чьей-то матерью”. Видимо, сейчас так же и придётся работать пустотникам.
Наверняка у эльфов прошлого были какие-то плавильни, более сложные инструменты или принтеры, но то ли они унесли их с собой во время эвакуации, то ли пустотники просто не опознали нужное оборудование. Кто знает, может за каким-то плетением в стене скрывается полноценный ремонтный цех, к которому они просто не способны получить доступ.
Взяв с полки молоток, Лёха неуверенно покачал его в руке.
– Ты когда-нибудь занимался подобным? – уточнила Миа.
– Не-а, – честно признался Стриж. – Я раньше только гвозди забивал, да болт на службу.
– Не тот опыт, что нам сейчас нужен, – девушка взяла клещи, покрутила и вернула на место.
– Самое время познакомиться поближе с нашими новыми соратниками, – сказал Лёха. – Вдруг нам повезёт и среди них будет кузнец, понимающий в ремонте брони Древних?
Конечно же им не повезло. Кем бы ни были два “дикаря” из прошлого – на повреждённые эгиды они смотрели с благоговением, но без искры понимания во взглядах. Не исключено, что до этого момента они вообще могли видеть изделия из металла лишь у эльфов. Ведь хватало народов, до прихода европейцев вполне успешно крошивших друг друга оружием из дерева, кости и камня. Как те же маори, например.
Зато с остальными спасёнными удалось поговорить и познакомиться поближе.
Тройка репликантов, как выяснилось, погибла в тот же день, что и Арес. Союзовцы, как оказалось, тоже. И все в одном бою за здание торгового центра в городе на планете удовольствий, где в тот день погибла и Миа.
И всех убили взрывы.
Что это значило, особенно в свете совершенно иной смерти Бьорна, Лёха не представлял, но какая-то система однозначно прослеживалась.
Пара марсиан погибла в другую эпоху, но тоже от мощнейшего взрыва. Шла гражданская война, начавшаяся с попытки Марса объявить независимость. Объединённое правительство Земли отдало красную планету под безраздельную власть корпораций, готовых на всё ради прибыли. Из колонистов выжимали все соки, жестоко гася любую попытку неповиновения. В городах под куполами, целиком зависящих от техники, даже не нужно было держать крупные полицейские силы – хватало простого движения пальцем на пульте управления системой жизнеобеспечения, чтобы лишить бунтовщиков воздуха.
Так было до момента, пока расквартированный на Марсе гарнизон неожиданно не встал на сторону взбунтовавшихся шахтёров. Военные быстро взяли под контроль все жилые купола, практически не встречая сопротивления, а потом объявили о независимости планеты.
Эта новость вызвала раскол на Земле. Национальные сектора, где влияние корпораций было особенно сильно, настаивали на военной операции против восставшей колонии. Те же, кому осточертела власть хапуг, наоборот, воспользовались случаем и поддержали бунтующих.
Пушки заговорили, когда политики убедились в бессилии слов. Началась жестокая гражданская война.
Фанг и Кири, – так звали спасённых, – служили в инженерной части на орбитальной станции, атакованной боевым кораблём землян. Они даже не знали, что их убило – выпущенная ракета, или детонация боеприпасов в одном из артиллерийских погребов.
Лёхе, не понимающему эсперанто, весь разговор тихонько переводила Миа. Но и без этого он ощущал некоторую напряжённость между спасёнными.
Закончив рассказ, Фанг добавил что-то с вопросительными интонациями.
– Марс, – ответила Миа. – Эта гражданская война получила у вас название “Война за объединение”.
Фанг и Кири переглянулись с радостными улыбками. Мрачно посмотрев на них, Миа продолжила:
– Новое государство назвали Доминион Земли, при этом столицей сделали Марс. И продолжили войну, начав присоединять остальные колонии.
Стрижа это не удивило. Все революции одинаковы. Сначала революционеры скидывают ярмо, а затем начинается неистовая драка во имя свободы, которую каждый понимает по-своему. Победивший в этой драке оглядывается по сторонам и, покрепче ухватив порядком потрёпанное знамя, бежит нести свободу соседям, даже не спросив их мнения.
– Мы, – Миа обвела рукой Максимилиано и спасённых союзовцев, – погибли через двести лет после вас, когда Доминион напал на наши дома.
– Вообще-то это вы напали на нашу пограничную планету, – не согласился с такой трактовкой событий Арес.
Кири повернулась к нему и что-то спросила.
– Да, – ледяным тоном ответил Арес. – Мы сражались за вас. Потому что вы вырастили нас своими рабами, не оставив никакого выбора.
Один из спасённых репликантов вставил короткую фразу.
– Он говорит, – перевела Миа, – что все дворняги одинаковы.
Повисла напряжённая тишина.
Для большинства из них смерть случилась совсем недавно по внутренним ощущениям. И совсем недавно они стреляли друг в друга.
Поразмыслив, Стриж вспомнил как быстро старая вражда забылась в случае Ареса. Тогда помог общий враг и шанс освободить своих. Вряд ли старая добрая формула “дружбы против кого-то” подведёт и на этот раз.
– Если мы не хотим сдохнуть тут, нам стоит подумать о совместных действиях для возвращения на базу, – взял слово Лёха. – А для этого нужно действовать быстро и сплочённо.
Все взгляды устремились на него.
– Во-первых, было бы неплохо починить повреждённые эгиды. Инженеры, вы справитесь?
Марсиане растерянно переглянулись.
– Без оборудования мы мало что сможем сделать, – перевела ответ Фанга Миа. – Экзоскелеты на коленке не отремонтируешь.
– Нужно просто выправить помятые детали, – обозначил требования Стриж.
Марсиане посмотрели на него, как на неразумное дитя, заявившее, что их родной Марс слеплен из песочного печенья.
– Холодным методом выправлять нельзя, – сказала Кири. – Металл потеряет прочность.
– Другого варианта нет, – отрубил Лёха.
“Если мы разобьемся из-за твоей глупости, то я тебе и на том свете житья не дам!” – пообещала Белочка, оценив перспективы ремонта предложенным методом.
Техи переглянулись и молча подошли ближе, изучая повреждения. Осмотрев эгиду Ареса, Фанг попросил его раскрыть крылья, сокрушённо поцокал языком и заявил:
– Эту однозначно ремонтировать холодным способом нельзя. Слишком большая площадь повреждений.
– Плохо, – констатировал Лёха.
Теперь проблема зарядки оставшихся с прошлого раза эгид встала в полный рост. У Стрижа была пара идей, но прежде чем их обдумать, нужно было разобраться с остальными спасёнными.
– Теперь вы, – Стриж оглядел репликантов и союзовцев. – С большой вероятностью мы будем прорываться с боем. Вам всем нужно экипироваться, вооружиться и тренироваться с тем, что мы имеем. Отработайте слаженность и совместные действия.
Один из союзовцев что-то сказал.
– Ну извини, друг, – хохотнул Максимилиано. – Придётся воевать, чем есть. Автоматов не завезли, так что бери копьё.
Союзовцы и репликанты посмотрели друг на друга с одинаково мрачным видом. Идея воевать средневековым оружием ни у кого из них энтузиазма не вызывала.
Зато оба “примитива” сидели у стены спокойно, даже расслабленно. Копья они держали с уверенностью профессионалов. Значит, пойдут на острие атаки, раз такие умелые.
– Давайте познакомимся, – Стриж по привычке выпрямился, словно принимал новое подразделение. – Старший лейтенант Алексей Стрижов, можно просто Алекс. Жил на Земле в первой четверти двадцать первого века.
Репликанты переглянулись, словно что-то решая. Один из них едва заметно кивнул и, вскинув ладонь к виску, представился:
– Рядовой РС-355015 Явар. Со мной рядовые РС-355005 Кадьяк и РС-355013 Харон.
Один из “примитивов” при этих словах вскинулся и уставился на репликанта квадратным глазами, спросив:
– Харон?
– Харон, – недоумённо подтвердил Явар.
“Примитив” нервно сжал копьё и пересел подальше. Судя по нервной реакции на имя перевозчика через реку мёртвых, этот тип откуда-то из Древней Греции.
– Тебя как звать? – спросил у него Стриж.
– Архелай, – поглядывая на репликанта, ответил воин, подтвердив догадку Лёхи.
– А ты? – Стриж посмотрел на второго “примитива”.
Тот неторопливо встал и с гордым видом произнёс:
– Тоноак.
Это имя ничего Лёхе не говорило, кроме того, что без плетения-переводчика понять, откуда этот парень, невозможно.
Затем представились союзовцы. Капрал с Гефеста по имени Рутгер Баккер, китежский сержант Павел Погорелов и рядовой первого класса Сюин Родригес с Бейджина. Тиаматцев звали Олаво де Алмейдо и Виго да Сантос. Оба – рядовые первого класса.
Все пятеро служили в одном полку военной полиции с Мией и Максимилиано.
– Ну, раз у нас теперь аж семь военных копов, то проблем с поддержанием дисциплины не будет, – нашёл в себе силы пошутить Стриж.
Штука отклика не нашла. Союзовцы и репликанты посматривали друг на друга косо.
– Чтобы выжить, нам нужно действовать сообща, – напомнил им Лёха. – Так что приступайте к тренировке. А нам с тобой, – он взглянул на Ареса, – предстоит провести разведку, раздобыть провиант и покормить симбионтов.
– Там весь замок на ушах, – напомнил репликант. – Нам не позволят и шагу ступить.
– Нам – нет, – ухмыльнулся Стриж и попросил Белочку сделать ему лицо одного из покойных телохранителей, чьи тела лежали по эту сторону портала.
При виде трансформации те, кто видел её впервые, удивлённо выдохнули.
– А своим, чудом выжившим в этой мясорубке, очень даже, – завершил мысль Лёха.
– Я тоже так смогу? – прищурился Арес.
– Должен, – уверенно ответил Стриж. – Следуй за мной.
Конечно же за ним последовали все.
Покойные графские телохранители так и лежали неподалёку от зеркала, где их оставили пустотники. Лёха напомнил себе, что надо будет снять с них драгоценную броню Древних, а сами тела сбросить с “лифтовой площадки”.
– Выбери кого-то схожего телосложения, – обратился он к Аресу, – и попроси симбионта изменить твоё тело. Не забудь добавить, что это позволит его покормить. Очень способствует взаимопониманию.
Репликант кивнул и присел у одного из трупов, изучая лицо. Спустя какое-то время демон начал трансформацию. Впервые Стриж наблюдал за этим со стороны и с интересом следил за тем, как приходят в движение кости, расширяя челюсть, увеличивается и раздаётся вширь нос, истончаются губы. Странное, одновременно отталкивающее и завораживающее зрелище. Как наблюдать за змеиным клубком.
Боль трансформации Арес переносил молча, лишь упрямо стиснул зубы.
– Получилось? – спросил он, повернув к соратникам чужое лицо.
– Ещё как! – поднял вверх большой палец Лёха. – Теперь нужно постараться, чтобы у нас получилось и всё остальное.
Глава 6
Стрижу как-то раз довелось посидеть за рюмкой чая с коллегой из военно-морского спецназа. Тех самых боевых пловцов, про которых Лёха в детстве читал весьма неплохой цикл от отечественного автора. Как водится, пошли служебные байки и коллега из ВМФ обронил фразу: “самый опасный момент для пловцов – это выход на вражеский берег. Когда выныриваешь в неизвестность, не зная, ждёт ли тебя засада в прибрежных кустах”.
Именно эту фразу припомнил Лёха, шагнув в портал, ведущий в замок Гарма. Он не мог знать, что творится по ту сторону зеркала. Может, зал при артефакте битком набит жаждущими мести Змеями. Да и просто пары свидетелей хватит, чтобы поднять на уши весь замок. И тогда враги уже точно будут знать путь, которым ушли напавшие, и откуда могут вернуться.
Держа оружие наготове, готовый в любой момент прыгнуть назад, Стриж шагнул в зал.
И тихо выдохнул. В кои-то веки повезло. Зал был пуст, если не считать трупов, которые за прошедший час никто не успел убрать. Если подумать – не удивительно. Замок сейчас завален трупами, среди которых вся верхушка клана. В первую очередь займутся ими, а уж потом всеми остальными.
Зато со двора доносился шум, объяснивший причину такого везения: Змеи потеряли управление своими войсками. Выбив верхушку клана, пустотники разрушили цепь управления и сейчас враг отчаянно пытался её восстановить.
Выходило пока плохо. По отдельным крикам и командам было ясно, что кто-то ещё ищет напавших в замке, кто-то наоборот, собирается организовать погоню, даже не зная, в какую сторону её направлять, а кто-то просто старается навести во всём этом бедламе хоть какой-то порядок.
Вышедший следом репликант презрительно фыркнул, выражая своё мнение об организационных способностях противника.
– Не расслабляемся, – одёрнул его Стриж.
За закрытой дверью послышался шум. Видимо, стражу у самого ценного помещения клана всё же выставили и воины услышали подозрительные шорохи. Лёха моментально ухватил репликанта за пояс и скособочился сам, изображая раненых. Заляпанные кровью помятые латы, снятые с убитых телохранителей, должны были убедить Змеев в том, что воины просто лежали в беспамятстве.
– Надеюсь, никто не считал покойников, – пробормотал Стриж, глядя на открывающуюся дверь.
В комнату ворвался отряд воинов. Вид у них был самый решительный и было непохоже, чтобы они растеряли храбрость и желание воевать. Уже то, что они вошли в помещение, не мешая друг другу и моментально сбивая строй, говорило об их высокой выучке, дисциплине и мотивации.
Увидев раненых, воины опустили алебарды.
– Лекаря сюда! – крикнул один из них. – Здесь живые!
Стриж картинно выдохнул и осел на пол. Его и Ареса тут же подхватило множество рук. Кто-то снял с них помятые шлемы и принялся смывать с лиц запёкшуюся кровь.
Подбежал лекарь. Посмотрев на промятые ударами чеканов шлемы, он охнул и кинулся осматривать пострадавших. Стриж мысленно ещё раз поблагодарил Мию, предусмотревшую такой вариант. Пара неглубоких порезов на голове и готов образ раненого – лицо залито кровью, волосы слиплись в сосульки.
– Как, демон подери, можно было не заметить два тела в латах Древних? – гневно вопросил голос с характерными интонациями человека, привыкшего командовать. – Кто осматривал зал? Почему мне доложили, что тут лишь убитые маги?
– Не имеем знать… – подал голос кто-то из воинов.
– Ну так узнать и доложить! – рявкнул голос. – Бегом.
И уже гораздо спокойнее поинтересовался:
– Как они?
– Невероятное везение, – ответил лекарь. – Чудом избежали проломленных черепов. Так, смотри на палец…
Последнее адресовалось Стрижу. Тот, изображая сотрясение мозга, сделал вид, что пытается сфокусироваться и тут же согнулся в рвотном спазме.
– Сильное сотрясение, – диагностировал лекарь. – Им нужен покой.
– А мне нужно знать, что тут, демон подери, произошло! – отрубил командир Змеев.
В поле зрения Стрижа возникли заляпанные кровью сабатоны.
– Говорить можешь? – спросил Змей.
– Да, – Лёха утёр рот. – Его сиятельство цел?
– Нет, – жёстко ответил Змей. – Расскажи, что помнишь.
Украдкой покосившись на детский трупик в углу, Стриж с огромным трудом сдержал злобный оскал. Жаль, нельзя воскресить старую тварь и убить повторно, на этот раз так, чтобы Гарм выл от боли и молил о смерти.
Рядом простонал Арес. Его актёрское мастерство вызывало сомнения, потому репликанта проинструктировали просто изображать сильную контузию, на грани потери сознания. С этой задачей он, судя по озабоченному цоканью лекаря, неплохо справлялся.
– Я жду, – поторопил Змей.
Лёха с усилием заговорил, не поднимая головы:
– Плохо помню. Сначала – яркая вспышка, я зажмурился. Открыл глаза, смотрю, стоят крылатые…
Скрывать наличие эгид, которые видели многие воины Змеев, было уже бессмысленно, потому Стриж рассказывал с чистым сердцем. Заодно повод врагу ломать голову, что за вспышка была перед появлением убийц графа. Может, артефакт типа путевика, перенёсший их в святая святых клана. И плевать, что замок защищён он такого типа магии – ведь на чужаках были загадочные артефакты, неуязвимые для магии. Может и запреты на телепортацию они игнорируют.
Задача перед пустотниками стояла непростая: сказать как можно меньше, но при этом максимально запутать противников, заставляя проверять одну версию за другой. Уже сказанного должно было хватить, чтобы Змеи сопоставили слова “телохранителя” с разбитыми окнами и показаниями выживших свидетелей. А потом сами сообразили, что крылья у артефактной брони не только для того, чтобы ими кромсать.
Сплюнув тягучую слюну, Лёха утёр рот и продолжил:
– Много. Семь или восемь. Сразу… кинулись. Убили… – Лёха дрожащей рукой указал на трупы молодых магов, не переживших вечер инициации, – …потом…
Он взялся за виски и застонал, будто от боли.
– Не помню, – проговорил Стриж, словно через силу. – Очнулся тут.
– А где остальные? – требовательно спросил Змей.
– Сожрали… – Лёха опёрся рукой об пол и изобразил рвотный спазм.
– Сожрали? – не понял допрашивающий его Змей. – Что ты несёшь?
– Помню, как они распахнули пасти… – дрожащим голосом, глядя перед собой взглядом умалишённого проговорил Стриж. – … И начали рвать… ещё живого… прямо с бронёй…
Он содрогнулся, игнорируя громкий хохот Белочки в голове.
Этот бред он нёс намеренно, не особенно заботясь, поверят ли хоть одному слову. Но просто так сбросить со счетов демоническую природу нападавших Змеи не смогут. В конце-концов, налёт начался с героически десантировавшегося цербера, а кто-то из выживших обязательно расскажет, как превращались в ледышки некоторые из убитых. Да и трупы оставшихся телохранителей вместе с бесценной бронёй так и не нашли.
Кто поручится после этой сумасшедшей ночи, что некие загадочные, неизвестные доселе существа способны не только летать и игнорировать магию, но и жрать людей вместе с бронёй Древних?
Ещё одна загадка врагу, которую не разгадать, а вот нервозности прибавит.
Судя по матерной руладе Змея, дикую историю он списал скорее на последствия травмы головы, но главное для себя выяснил – ничего нового или полезного он от раненых в ближайшее время не дождётся.
– Вот дерьмо, – пробормотал он, глядя на разбитый витраж. – И непонятно, сколько их было, куда они ушли и как…
Помолчав, он положил ладонь на плечо Стрижа и сказал:
– Ты сделал всё, что мог, воин, с честью выполнив свой долг.
Тут Лёха был с ним согласен. Телохранители Гарма действительно сражались до последнего, защищая своего повелителя. Такой враг достоин уважения и даже жаль, что вместо достойного погребения их тела просто скинули в пропасть.
– Унесите их, – приказал Змей и вышел.
Пустотников освободили от бесценных лат работы древних мастеров и отнесли в местную медсанчасть.
То, что там творилось, можно было смело назвать преддверием ада. Раненых было столько, что их пришлось укладывать в коридоре. Крики, стоны, вонь крови и нечистот, лекари и их помощники, мечущиеся в попытке помочь всем и сразу – жуткая и обыденная картина войны.
В сказке благородный герой сражает врагов и уезжает в закат верхом на лихом коне, сжимая в объятиях спасённую красавицу. В реальности остаются изуродованные тела, души и судьбы.
Пустотников положили в дальний угол, на место, освободившееся после навечно затихшего воина Змеев. Подбежал уставший помощник лекаря и промыл ссадины жгучей дрянью, от которой Лёха едва не взвыл. Судя по резко расширившимся зрачкам репликанта, он тоже оценил прелесть местной дезинфекции.
Полежав немного, Стриж осторожно огляделся. Приведшего их лекаря не было видно, значит, можно рискнуть и попытаться выбраться из замка, оценить обстановку.
Едва заметно кивнув Аресу, он встал и сделал вид, что помогает репликанту подняться.
– Вы куда собрались? – окликнул их строгий голос.
Стриж медленно, как и полагается страдающему от сильнейшей головной боли, обернулся. На него смотрел помощник лекаря. Облегчённо переведя дух, Лёха проговорил, с трудом ворочая языком:
– Мочи нет тут лежать. Воняет дюже, аж блевать тянет. Мы до ветру выйдем да чутка во дворе посидим.
Парень с сомнением поглядел на пустотников и спросил:
– Проводить вас?
– Не, благодарствую. Сами. Тута недалече же, – ответил Лёха.
– Ну, идите, – помощник лекаря поспешил к закричавшему от боли раненому, выбросив из головы непоседливых пациентов.
Ходить сами могут? Прогуляться хотят? Значит, жить будут. Чего не скажешь о многих других.
Пустотники заковыляли к двери.
Выйдя во двор, Стриж усадил Ареса на лавку у двери и присел рядом. Пробегавший мимо воин остановился было, но, увидев, что помощи не требуется, поспешил дальше.
Бардак во дворе замка стоял страшный. Взад-вперёд бегали группы стражников, без какой-либо цели, просто изображая бурную деятельность. В стороне отчаянно сквернословили несколько дворян, пытаясь решить, что делать дальше.
Одни требовали снарядить погоню, вторые резонно отвечали, что неизвестно, куда скрылись нападавшие и нужно дождаться возвращения посланных в разные стороны разъездов. Третьи орали, что хватит маяться дурью и пора назначить кого-то командующим всем этим балаганом до тех пор, пока не выяснится кто из инициированных ещё жив и стал главой клана. Сейчас, в этой неразберихе, некому даже толком организовать достойную оборону на случай, если враги вернутся.
Стриж хмыкнул. Судя по довольно скромной одежде, это мелкие дворянчики, увидевшие шанс подняться в клановой иерархии. А то и, чем чёрт не шутит, вообще занять место главы клана, победив соперников в ритуале истребления. И жажда поскорее узнать, кто же из инициированных выжил, могла быть продиктована желанием под шумок добить счастливчиков чтобы получить шанс взлететь на недосягаемую ранее высоту.
Вон, у Лауры из рода Лазурных Кречетов получилось же. А была пусть и не низшей из низших, но точно без шанса возглавить клан.
– Хватит орать! – перекрыл гвалт знакомый властный голос.
Тот самый Змей, что допрашивал пустотников, вышел во двор. Лёха подвинулся на лавке, уходя в тень, чтобы не быть узнанным. А то Змей изрядно удивится, увидев на лавочке тех самых вояк, что совсем недавно едва ли не блевали на брудершафт и говорить толком не могли.
– А ты мне не указывай, Кивилис! – немедленно окрысился один из дворян. – Кто ты такой, чтобы распоряжаться в замке графа?
– Командир пограничников, – спокойно отозвался тот.
Не смотря на зычный голос, ростом и статью Кивилис не вышел. Невысокий, худощавый, он походил на подростка, отрастившего усы, чтобы казаться старше и солиднее. Очень обманчивое впечатление. Стоило посмотреть внимательно, как становились заметны плавные движения Кивилиса. Он словно кот, подкрадывающийся к добыче. А кот хоть и мал, да не всяк мужик его ухватит. Стриж не раз уже видел таких обманчиво-хлипких, равно как и идиотов, что на них нападали.
– Ты приблуда, нанятый его сиятельством, – презрительно фыркнул всё тот же дворянин.
Остальные не вмешивались, внимательно наблюдая за спорщиками и выбирая, на чью сторону встать.
– Может и так, – ничуть не стушевался Кивилис. – Но я делаю свою работу. И твою… – нацелил он на оппонента палец, – …Фанк, тоже.
– Барон Фанк, – зашипел тот. – Запомни это, Кивилис…
– Капитан Кивилис, – ледяным тоном поправил пограничник. – Раз уж общаемся официально. А коли так, то, господин барон, согласно законам империи, вы сейчас подчиняетесь мне, как старшему должностному лицу из всех здесь находящихся.
– Я не буду подчиняться безродному выскочке! – заорал Фанк и, развернувшись, скрылся в темноте.
“Идиот”, – мысленно обозвал его Стриж.
Кивилис, похоже, был тем, кто мог собрать вокруг себя растерявшихся Змеев и навести порядок в замке. Но горе-фрондёры, вроде этого барона Фанка, для которого собственное эго выше судьбы клана, невольно помогали пустотникам, создавая разброд и шатание.
Лёха понадеялся, что они помогут ещё кое в чём, раз уж так хорошо начали.
– За мной, – шепнул он Аресу и, пошатываясь на ходу, заковылял вслед за Фанком.
Увы, поспеть за молодым и бодрым бароном, имитируя при этом слабое здоровье, не получилось. Пустотники безнадёжно отстали, потеряли цель из вида и уже было решили, что затея не удалась, как услышали раздражённый голос Фанка, приказавшего кому-то принести свечей, вина и чего-нибудь перекусить на трёх персон.
Раздавался голос из беседки в саду. Если бы не ночное зрение, они вряд ли разглядели бы её в неровном свете масляного фонаря.
Приблизившись, Лёха разочарованно цыкнул: барон хоть пока и сидел в беседке в одиночестве, но неподалёку стояли несколько человек и встревоженно переговаривались.
Подумав, Стриж отступил в тень и сменил лицо, скопировав одного из воинов, что видел вместе с Кивилисом. Облик несколько портила не до конца оттёртая кровь, слипшиеся волосы и пятна на одежде, но вряд ли кто-то будет особенно приглядываться в тёмный предрассветный час. Главное, чтобы в нём не опознали телохранителя покойного графа которого барон мог запомнить в лицо.