Антимаг. Древние

Глава 4

Сидя на краю парапета, Стриж задумчиво смотрел на проплывавшие под ногами облака. Картина величественная и прекрасная, но не особенно информативная.

На какой высоте расположены облака в его мире, Лёха помнил плохо: что-то в разлёте от полутора до десяти километров над землёй. Если он правильно разглядел росчерки перистых облаков, то отсюда до земли не меньше шести километров.

– Зашибись квартирка с видом… – пробормотал он, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Сколько он уже тут? Достаточно давно, чтобы во всей полноте прочувствовать гипоксию из-за разреженного воздуха. Но никаких проявлений не было. Зрение не теряло остроту, никакой одышки или головокружения. А ведь резкий перепад давления при переходе из замка на равнине в эту высокогорную крепость должен был чувствоваться. Это если не вспоминать о летальных проявлениях «горной болезни».

Но почему так? Иные законы физики в этом мире? Сомнительно. Какие-то магические устройства компенсации перепадов атмосферного давления? Может быть. Встроенный компенсаторный механизм в теле эльфа? Вполне может быть.

Вряд ли дело в Белочке – тут ведь жили сотни эльфов, постоянно подвергавшихся таким перепадам. Они же явно пользовались тем зеркалом.

Стриж покосился на раздолбанную летающую колесницу.

За высокими дверями этажа, что он мысленно окрестил «ангаром», нашлась ещё пара таких устройств. Выглядели они неповреждёнными, но при этом Лёха так и не сумел активировать ни один из этих странных летательных аппаратов.

Покоилась колесница на золотом постаменте, напоминавшем колоссальную монету, оброненную рассеянным великаном. Чеканка из затейливых орнаментов лишь усиливала сходство и наводила на мысль, что это какое-то магическое устройство. Вторая колесница стояла на таком же, а ещё пара десятков пустующих постаментов намекала на число летательных аппаратов, обычно размещавшихся в ангаре.

Не разбираясь в мире магии, Лёха машинально перевёл всё в привычную естественно-научную картину мира. В конце концов, не зря Артур Кларк говаривал, что любая достаточно развитая технология неотличима от магии. Миа рассказывала, что в её время корабли уже генерировали кротовины для мгновенного перехода из одной точки пространства в другую. Чем не портал?

Бросив прощальный взгляд на облачную пелену, Лёха слез с парапета и вернулся в ангар. Эльфийские колесницы он мысленно окрестил «пепелацами»[2], не столько из уважения к любимому фильму отца, сколько от навязчивой ассоциации себя с героем, вышедшим в магазин за хлебом, а оказавшимся хрен пойми где.

Демон, тут же почуявший благодатную тему для глумления, появился в образе молодого грузина со скрипкой. Коснувшись смычком струн, он исторг из инструмента поистине адские звуки. И, словно этого мало, «студент» запел:

«Мама, мама, что я буду делать?

Мама, мама, как я буду жить?»[3]

Желание заткнуть уши было столь же сильным, сколь и бесперспективным: с Белочки станется транслировать эту какофонию прямо ему в мозг.

«Если вернусь домой – обращусь к профильному специалисту, – мысленно пообещал себе Лёха, глядя на этот паноптикум. – Что-то у меня в голове явно не так…»

– Скрипач не нужен, – вслух процитировал он героя фильма.

Демон скорчил обиженную физиономию и принял излюбленную форму рогатой девицы с оскаленной пастью до ушей. Впрочем, теперь её бёдра облегали ярко-жёлтые штаны.

– Если ты знаешь, как включить эту штуку, я, так уж и быть, сделаю два раза «ку», – пообещал Стриж, указывая на недвижимую колесницу.

– Это очевидно, – фыркнула Белочка, почему-то держась на почтительном расстоянии от постамента. – Чтобы лететь, им нужна энергия.

– Угу, – глубокомысленно кивнул Лёха, а затем без особой надежды уточнил. – И где тут ближайшая заправочная станция?

– Прямо тут, – весело оскалилась демоница и похлопала рукой по золотой вязи. – На такие печати устанавливают големов и всякие другие штуки, и через какое-то время те снова начинают двигаться.

Боясь спугнуть удачу, Стриж с напускным равнодушием поинтересовался:

– И как эти печати работают? – Заметив хитрую зубастую ухмылку, напомнил: – Ты задолжала мне ответы на полтора вопроса. Лаконичную и мало что объясняющую реплику про драконов я как раз засчитаю за половину. С тебя ещё один полноценный ответ. И, смею напомнить, от него зависят наши с тобой жизни.

Белочка недовольно скривилась, покосилась на постамент, но всё же ответила:

– В моём мире осталось немало таких. Мне рассказывали, что, когда эльфы вторгались к нам, они строили такие жертвенные печати, чтобы перегонять нашу силу в ту, что пригодна для их артефактов.

Взгляд демоницы встретился с обалдевшими глазами Стрижа.

– Чтобы зарядить печать, тебе нужно помещать туда демонов, силу которых она в себя впитает.

– А что будет с демонами? – на автомате спросил Лёха.

– А что будет с человеком, если пропустить его через мясорубку ради питательного фарша? – передразнила его Белочка.

– Понял, – буркнул тот, на всякий случай отступив от печати.

Кто знает, может, эта штуковина примет его за демона и перемелет их с Белочкой в магический фарш?

Собственно, крутиться вокруг колесницы попросту бессмысленно: вряд ли удастся отыскать тут демона для подзарядки аккумулятора, а жертвовать ради этого Белочкой он не собирался. Пусть в первые дни Лёха и мечтал о том, как избавится от подселённого паразита, но теперь как-то привык к его присутствию и даже немного привязался. И одно дело – выполнить данное слово и освободить «пассажира», а другое – просто пустить в расход.

– Ой, ты меня всё-таки любишь, – картинно умилилась рогатая, строя ему глазки. – Это так мило!

– Мы же договорились, – буркнул Стриж, отворачиваясь. – А я слово держу.

– Даже если бы не сдержал, – хмыкнула демоница, – моих сил едва бы хватило, чтобы заставить эту колесницу приподняться над полом. Может, если бы мне хоть раз удалось наесться до отвала… Но ты же жмот и никогда не даёшь мне как следует насытиться!

Не обращая внимания на болтовню демоницы, Лёха зашагал к лестнице. Сперва нужно проверить, не заработал ли портал в зеркале, а потом закончить осмотр пирамиды. Раз тут есть столовка, может найтись и склад с консервами.

– А что за история с эльфами, вторгшимися в ваш мир? – спросил он, шагая по каменным ступеням.

– А ты мне что? – скаредно поинтересовалась шедшая рядом Белочка.

– А я тебе – шанс выжить и не сдохнуть здесь, – напомнил Лёха. – Любая крупица информации может помочь понять, где мы и как отсюда выбраться.

Он буквально всем существом ощущал, как демон сопротивляется мысли о безвозмездной помощи, а потому подсластил пилюлю:

– Ну и будем считать, что я задолжаю тебе с десяток магов.

Эта мысль примирила Белочку с печальной действительностью. Она совсем по-человечески вздохнула и сказала:

– Это было до начала моего жизненного цикла, потому я знаю не всё. В наш мир практически непрерывно вторгались армии, возглавляемые эльфами. Они занимались отловом моих сородичей и преобразованием их в энергию для своих артефактов вроде тех.

Она мотнула рогатой головой в сторону ангара с колесницами.

– Ты сказала, возглавляемые эльфами. – Сознание Стрижа зацепилось за эту деталь. – Значит, там были не только они?

– Ещё там были люди, – подтвердила догадку демоница. – Их было во много раз больше, и каждым отрядом командовали эльфийские командиры.

Лестница вновь вывела их в зал с зеркалом и ловушками.

– Интересно… – пробормотал Лёха, придирчиво осматривая творение своих рук.

Судя по виду и, главное, отсутствию трупов, визитёров не было. И никаких следов крови, говоривших, что сунувшийся из портала поймал брюхом острие копья и шарахнулся обратно.

– Значит, когда-то люди под командованием эльфов вторгались в ваш мир, а теперь вы вторгаетесь в мир людей, а эльфы превратились в изгоев, используемых в качестве сосудов для пустотников. Как это вышло?

Демоница пожала плечами.

– Понятия не имею. В какой-то миг одни пути исчезли, а другие возникли.

– Пути? – уточнил Стриж, возвращаясь к лестнице. – Их было несколько?

Его начинала мучить жажда, и требовалось найти если не пищу, то хоть воду, скопившуюся в неровностях камня. А для этого нужно отыскать все выходы наружу и собрать как можно больше влаги. С фильтрацией демон вполне справится.

– Ушастые открывали порталы в разные миры, полные вкусных и мягких людей. – Улыбка Белочки в этот момент была настолько плотоядной, что едва зародившееся сочувствие к демонам истаяло, как кубик льда в песках Сахары. – Иногда мы захватывали их и отправлялись за добычей.

– Мы? – насторожился Лёха. – Ты говорила, что это было до твоего рождения.

Он остановился, требовательно уставившись на Белочку.

– Не рождения, – без тени смущения поправила его та. – Жизненного цикла.

– В чём разница?

– Мы не рождаемся так, как вы. – Демоница двинулась вверх по лестнице, вынуждая идти следом. – Когда кто-то получает столько пищи, что не в силах вместить в себя полученную энергию, он порождает подобного себе, отдавая часть своей сути. Вместе с ней потомство получает и частицу того, что вы называете «личностью» и «памятью». Мы буквально продолжаемся в своих порождениях.

Лёха лишь хмыкнул. Механизм размножения демонов изрядно напомнил ему клеточный митоз. Как причудлива природа во всех своих проявлениях.

– Но почему тогда ты не помнишь те события, – спросил он вслух, – раз получаешь часть личности и памяти при начале жизненного цикла?

– На это требуется время. – Белочка остановилась перед дверью, ведущей на этаж над ангаром. – И жизненные силы. С полученной пищей мы созреваем и набираемся сил, раскрываем потенциал.

– Выходит, – поделился догадкой Лёха, – ты ребёнок?

Белочка скривилась.

– Ты имеешь ввиду этих ваших бесполезных никчемных спиногрызов, первые несколько лет играющих роль балласта, тратящего ресурсы? Нет, мы с момента начала жизненного цикла способны заботиться о своём выживании самостоятельно. Скорее, я молодой, не успевший заматереть хищник.

Она оскалила острые зубы и подмигнула.

Лёха лишь покачал головой и толкнул дверь, осматривая новый зал. Больше всего тот напоминал командный пункт: на колоссальных размеров столе, будто выросшем из пола, были расставлены искусно выполненные фигурки.

Окажись на месте Стрижа какой-нибудь коллекционер солдатиков, помер бы от восторга. Набор воинов античности и раннего средневековья поражал детализацией и мастерством исполнения. Греческие гоплиты, римские легионеры, викинги, воины майя и ацтеков, древние египтяне, какие-то полуголые дикари, вооружённые то ли копьями, то ли вёслами[4] и множество других народов, названий которых он просто не знал.

С фигурками людей соседствовали модели летучих золотых колесниц, крылатых эльфов, големов и демонов, напомнив популярные настольные игры-варгеймы. Для полного сходства не хватало лишь многогранных кубиков-костей да расчерченного на квадраты поля.

Расстановка фигурок внешне выглядела хаотично, но при этом воины каждого народа стояли в строю, возглавляемом золотыми колесницами и крылатыми эльфами.

Представив на месте викингов Скандинавский полуостров, а на месте римлян – Аппенинский, Стриж понял, что некогда здесь была карта его родного мира. Сейчас от неё не осталось ни малейшего признака и пустотник невольно задумался – а из чего она была сделана? Ни обрывков бумаги или пергамента, ни следов краски – ничего. Как будто карта проецировалась прямо на стол, как голограмма в фантастическом фильме.

Хотя почему как будто? Точно по центру столешницы стояла золотая пирамида, один в один похожая на реконструкцию легендарной пирамиды Хеопса. Вполне возможно, что она и есть «голопроектор» с набором карт.

Догадку о голограммах подтверждали большие прямоугольные пластины на стенах, очень похожие на привычные мониторы. Даже не нужно напрягаться, чтобы представить, как столетия назад эльфийские офицеры разрабатывали здесь свои операции и координировали действия войск.

– Похоже, когда-то из этого места отряды отправляли в твой мир, – озвучил выводы Лёха. – И если люди, предположим, попадали сюда через зеркало в замке Змеев, то откуда брались эльфы?

Белочка уселась на край стола и задумчиво покрутила в руке фигурку, изображавшую могучего рогатого демона.

– Наверное, приходили через другой портал.

Стриж задумчиво кивнул и продолжил осмотр комнаты.

– Скажи, а чем вы, демоны, питаетесь в своём родном мире? – продолжил он расспросы, пользуясь словоохотливым настроем Белочки. – Вряд ли там у вас бродят стада магов на свободном выпасе.

– Когда к нам не приходят эльфы, во главе армии вкусных людишек? – уточнила та. – В основном друг другом.

Глядя на вытянувшееся от удивления лицо Стрижа, она приподняла бровь.

– Что тебя удивляет? Разве вы не делаете то же самое? Более сложные организмы питаются более простыми. Рыба ест планктон, её ест рыба покрупнее, а её вылавливает рыбак себе на ужин. Некоторые из вас даже едят других людей, и я не вижу в этом ничего странного.