У оружия нет имени

Вопросы, вопросы… И ни одного ответа. Единственное, что Нэйв мог уверенно сказать – мёртвый шпион, покойные пилоты разбившегося корабля и убитые солдаты связаны с Лорэй. Осталось только узнать, как. И именно за этим Нэйв летел на Новый Плимут.

В отличие от большинства земляков, Грэм не понимал благоговения перед столицей Союза. Ну, большая, заселённая планета. Ну, сидит там власть. И? Чего тут такого? Ах, сосредоточение всей жизни, центр цивилизации и культуры? А вы никогда, господа воздыхатели, не интересовались у тех, кто охраняет порядок и закон, – что такое на самом деле жизнь в столице? Для копов и безопасников любой из крупных планет – неважно, Союза, Консорциума или полумифического Доминиона Земли – блеск столичной жизни сводился к бесконечному параду уродства душ разумных существ. Убийцы, дилеры, работорговцы, маньяки, сутенёры, контрабандисты, террористы всех мастей и направлений – вот что такое столица для любого правоохранителя. А культура и цивилизация… Они где-то там, наверху и далеко, отсель не видать.

– Добро пожаловать в клоаку, – поприветствовал лейтенанта встречавший его контрразведчик с капитанскими «шпалами» на воротнике светло-голубого мундира. – Я капитан Карл Монт. Для Вас, коллега, просто Карл, и желательно на «ты».

– Лейтенант Нэйв, сэр… – привычно начал было Грэм, но наткнулся на насмешливый взгляд, смутился и, отвечая на рукопожатие, представился уже без официоза:

– Грэм.

– Приятно познакомиться.

Контрразведчики зашагали к ожидавшей их машине.

– К сожалению, мы опоздали: данные пришли уже после того, как лайнер совершил посадку, – сообщил Карл. – Мы опросили экипаж и обслугу и выяснили любопытную деталь: эти твои Лорэй перетоптали самых состоятельных представителей мужского поголовья первого класса.

– В смысле перетоптали? – не понял местного жаргона Нэйв.

– В смысле перетрахали, – охотно пояснил капитан. – Улетали они с мистером Седриком Буллитом, исполнительным директором строительной фирмы, а сошли уже в сопровождении Ларста Твида, владельца крупной компании по продаже нижнего белья. В полёте у них были интрижки с совладельцем фруктового бизнеса, производителем рыбных консервов и чемпионом Гефеста по лёгкой атлетике.

– Бессмыслица какая-то, – пробормотал Грэм, изучая переданный коллегой планшет с информацией. – Если они агенты, то на кой им легкоатлет?

– Не знаю, – пожал плечами Карл. – Но денег они подняли столько, что на сумму даже смотреть больно. И, что самое интересное, все как один «клиенты» твоих девок утверждают, что оно того стоило. Видимо, какое-то секретное земное искусство…

Он хохотнул и хлопнул Грэма по плечу.

– Наши ребята выехали за Твидом, так что скоро привезут и его, и обеих Лорэй, – продолжил Карл. – И крути их, как душа пожелает. Не спорь, это твоя заслуженная добыча, – улыбнулся он, едва молодой лейтенант открыл рот для протеста.

Грэм закрыл рот, кивнул и торопливо опустил голову, чтобы старший коллега не увидел расползающуюся по лицу довольную улыбку.

– Сейчас заселим тебя и поедем крутить этих дамочек. И не забудь расспросить, что они выделывали за такие-то деньжищи! Весь отдел настаивает на следственном эксперименте!

Нэйв несколько смутился и помолчал, подыскивая ответ.

– Лучше сразу допрашивать поехали, – наконец выдавил он. – Я и так в дороге выспался.

– Понимаю, – с серьёзной миной кивнул Карл. – Таких искусниц надо изучать по принципу «чем раньше, тем лучше».

Отец Грэма, горный инженер, часто говорил сыну: «Не говори заранее – сглазишь». В мудрости этой поговорки лейтенант Нэйв убедился, едва перешагнув порог плимутского Управления. Словно мешком по лбу его ошеломили известием, что бизнесмен Твид и сопровождавшие его близнецы Лорэй похищены в центре города. Кем – пока точно не известно: свидетели путаются в показаниях, указывая нападавшими то бандитов, то работорговцев с Эдема, то – что вообще ни в какие ворота не лезло – репликантов Консорциума.

– Срань господня! – озвучил мнение лейтенанта вошедший следом Карл.

Идея снять номер в гостинице на окраине, в одном из неблагополучных районов, принадлежала Блайзу. Не стоит и говорить, что почерпнул он её всё из тех же книг, которыми зачитывался в свободное время под неодобрительное ворчание Чимбика, считавшего это бесполезной тратой времени. Теперь сержант изменил мнение на этот счёт.

Гостиницу репликанты выбрали в районе, помеченном в туристическом путеводителе красным цветом и отметкой повышенной опасности. Автор путеводителя предостерегал гостей города от посещения подобных мест, особенно упирая на то, что даже полиция предпочитала не соваться в эти кварталы без особой надобности. Всё это как нельзя кстати подошло репликантам, которым требовалась надёжная база.

В гостинице «Берлога» действительно не задавали вопросов. Требования управляющего умещались в два коротких пункта: платить вперёд и не устраивать перестрелок в помещении. Репликанты выбрали номер, выходящий окнами на пожарную лестницу, что давало им дополнительные возможности незаметно покидать временную базу и возвращаться.

К гостинице шли пешком: репликанты бросили машину на окраине, задав автопилоту сложный маршрут к противоположной границе города. Сестёр заставили надеть плащи, которыми раньше маскировали свою броню, и повели тёмными вонючими переулками, будто нарочно выбирая самые грязные пути. Сами репликанты словно растворились в воздухе. Их броня обеспечивала такой уровень маскировки, что обнаружить их можно было лишь по лёгкому мареву, сопровождавшему движение.

Добравшись до особенно вонючего, заваленного мусором и нечистотами переулка, Блайз, шедший первым, огляделся, подпрыгнул и, ухватив лестницу за нижнюю перекладину, опустил её вниз.

– За мной, мэм, – позвал он, вскарабкавшись на один пролёт.

Близнецы с одинаково обречёнными выражениями на лицах посмотрели вверх, молча разулись, повесили испорченные босоножки на запястья и полезли по лестнице.

Номер, снятый репликантами, состоял из двух комнат, неимоверно загаженной кухни и санузла. Большая комната громко именовалась «гостиной» и в подтверждение этого была меблирована раскладным диваном и парой облезлых кресел. Малая – «спальня» – являлась гордым обладателем столь же облезлой двуспальной кровати, бельё на которой, похоже, не меняли со времён колонизации планеты.

– Присаживайтесь, мэм, – Чимбик указал на диван, едва только вся компания через окно пробралась в гостиную.

Репликанты отключили камуфляж, но снимать броню или шлемы не собирались.

Лорэй всё с той же мрачной покорностью выполнили приказ. От их прежнего лоска не осталось и следа: грязная одежда порвана в нескольких местах, в спутанных волосах застряли мелкие веточки и палая листва. Свитари откинулась на спинку пахнущего пылью и чем-то гадким дивана и едва заметно поморщилась, когда жёсткая обивка коснулась свежей ссадины на руке. Сёстры вообще то и дело морщились при каждом движении – адреналиновый всплеск прошёл, и теперь о себе напомнили полученные от репликантов побои.

Сержант уселся напротив девушек, машинально вертя в пальцах нож. Мысли его крутились в такт клинку: спросить Лорэй о том, чем они так ценны СБ, или не лезть в это дело? Контрразведка не любит, когда посторонние суют нос в её дела. Но с другой стороны – сейчас на кону выполнение задачи. И может, есть возможность выполнить её, не волоча на себе эти два источника неприятностей? Например, если дело в имплантах – отрезать головы и погрузить в заморозку. Или выдрать сам имплант, а тела носителей утилизировать.

К сожалению, показания сканера красноречиво демонстрируют место производства имплантатов – Консорциум. Значит, любая попытка вмешательства без соответствующего кода доступа автоматически влечёт за собой уничтожение данных.

Жаль. Головы было бы куда удобнее и безопаснее транспортировать, нежели этих двух «куртизанок». Спят они за деньги, чтоб их… А ему, сержанту, ломать голову в попытках просчитать маршрут к пункту постоянной дислокации через весь Союз Первых. Да и надо ли вообще тащить? Может, ценность не в имплантах, а в информации, которой владеют дворняги? Тогда проще выбить необходимое и устранить носителей, чтоб не болтали? Значит, придётся рискнуть и всё же сунуть нос в дела СБ.

Чимбик крутанул нож и нацелил острие на ту из сестёр, которую звали Эйнджелой.

– Мэм, чем вы так заинтересовали Службу Безопасности Консорциума? – спросил он.

– В наших имплантах сохранена какая-то важная информация, – без промедления и даже намёка на сопротивление ответила Эйнджела. – Какая – не знаю.

Репликанты машинально отметили, что именно эта дворняга обычно шла на контакт. Вторая предпочитала молчать.

Чимбик обдумал полученную информацию. Злость ушла, и мысли вновь вернулись к поиску пути домой. Отделить ценные сведения от носителей не представлялось возможным, и статус Лорэй изменился в глазах сержанта. Они стали не то чтобы союзниками, но как минимум охраняемыми персонами, владеющими ценной информацией. С соответствующим к ним отношением. О доверии к близнецам, понятное дело, речи быть не могло.

Репликант встал и убрал нож. При этом движении Свитари отпрянула и тут же скривилась от боли. Чимбик на секунду озадачился, но вспомнил, что люди куда более хрупкие существа, чем репликанты. И хотя удары, которыми он так щедро награждал девушек, были нанесены с точно отмеренной силой, всё равно могли нанести ряд нежелательных повреждений.

Сержант снял с пояса пластину медицинского сканера.

– Сидите спокойно, мэм, – предупредил он, начиная осмотр.

Девушки не то что сидели спокойно – они окаменели, опасаясь даже пошевелиться. Чимбик провёл сканером вдоль тел Лорэй и, удостоверившись, что, кроме ссадин, ушибов и кровоподтёков, повреждений нет, раскрыл медицинский подсумок.

– Вам придётся раздеться, мэм, – сказал он, вскрывая упаковку ампул биопластыря. – Нужно обработать ушибы на теле. У вас есть противопоказания к каким-либо медикаментам?

Девушки отрицательно покачали головами и принялись безропотно раздеваться, стараясь не беспокоить свежие ссадины. Они двигались безэмоционально, словно качественно собранные андроиды, а не живые люди.

– Садж, ты их совсем запугал, – отключив вокодер, укорил его Блайз.

Движения девушек напомнили репликанту его собственное детство. Ежедневные медицинские осмотры, безжалостные и бесчувственные руки врачей, перспектива оказаться дефективным, годным лишь для подсобных работ в хозяйственном блоке… Или вовсе негодным. И братья, двигающиеся так же безжизненно, как сейчас Лорэй.

– Заткнись, Блайз, – рыкнул сержант. – Дай инъектор. И займись второй.

«И он детство вспомнил», – понял Блайз.

Подав брату требуемое, он с удовольствием приступил к оказанию помощи обнажённой Лорэй. Причём, в отличие от сержанта, Блайз снял перчатки и словно заправский хирург протёр кисти гигиенической салфеткой.

– У них кожа, как шёлк! – восторженно сообщил он брату, впервые прикоснувшись к девушке без перчаток.

Эту часть беседы дворняги не слышали – шлемы позволяли репликантам свободно общаться в своём замкнутом мирке.

– Откуда ты знаешь, какой шёлк на ощупь? – огрызнулся сержант. – Делом займись, а то погоню санузел ремонтировать.

Блайз заткнулся и занялся делом, украдкой от брата всё равно пользуясь каждой возможностью дотронуться до Эйнджелы.

Чимбик же был далёк от неуставных мыслей – его волновало лишь состояние подопечных. Завершив обрабатывать ссадины и ушибы Свитари, сержант для верности ещё раз обвёл её сканером и, удостоверившись в отсутствии угрозы здоровью, ушёл в другую комнату. Вернулся он уже с рюкзаком, как раз к моменту, когда его братец закончил оказывать медпомощь Эйнджеле.

– Мэм, – сержант поставил рюкзак на пол и отошёл. – Выберите, что надеть. Позже добудем вам одежду по размеру.

Рыться в импровизированном гардеробе девушки не решились. Просто взяли первые попавшиеся цветастые рубахи, столь не вязавшиеся ни с репликантами, ни с обстановкой. Одевались они со сдержанной поспешностью, стараясь не смотреть на неподвижную фигуру Чимбика. Что любопытно – Блайз не вызывал у них такого страха.

– Мне иногда кажется, что тебе нравится быть злобным, – поделился наблюдениями Блайз. – Я читал, что дворняги пугают своих детей чудищами, что живут в шкафах и под кроватями. Вот тебе бы подошла эта работа, садж.

Сержант вскинул голову. Шесть сенсорных колец – по три с каждой стороны забрала, там, где у людей располагаются глаза, – сверкнули, словно настоящие глаза неведомого монстра.

– А я и есть чудовище, – холодно сообщил он брату. – Урод с жуткой рожей.

– Да я не… – начал было Блайз, но сержант уже его не слушал, занявшись упаковкой медицинского подсумка.

Старую одежду девушки отправили в утилизатор, сохранив лишь бельё. Штаны, шорты и обувь репликантов оказались велики, и Лорэй предпочли ограничиться лишь рубахами, выполнявшими роль коротких халатиков. Блайз молчаливо одобрил выбор, а Чимбик отметил, что, одевшись, девушки почувствовали себя уверенней. Перемена читалась в движениях, взглядах, позах.

– Займись этой помойкой, – приказал брату Чимбик, – сесть некуда без риска подхватить инфекцию. И хватит таращиться на дворняг.

Блайз вздохнул и вытащил из рюкзака заранее приобретённые моющие средства, комплекты постельного белья и ремонтный комплект. Требования к чистоте в расположении в репликантов вбили крепко, на бессознательном уровне. А раз вонючий номер был признан пусть временным, но жилищем, его требовалось привести в соответствие.

Первым делом Блайз сменил бельё на кровати в спальне, без всякого почтения к историческим ценностям выкинув старое в утилизатор. После он занялся диваном, бесцеремонно согнав сестёр. Закончив, Блайз удовлетворённо оглядел дело рук своих и повернулся к сержанту, ожидая распоряжений.

– Мисс Лорэй, мэм, – Чимбик взял в руку купленный у космопорта гражданский коммуникатор. – Ужинать будете?

Девушки уставились на него одинаково недоверчиво.

– Вы решаете, будем ли мы ужинать, – странным, бесцветным голосом произнесла Эйнджела.

Чимбик и так пребывал не в самом лучшем расположении духа. Ситуация, к которой никого из репликантов не готовили, туманное задание, повисшие гирей на шее гражданские – всё это сплелось в клубок, который требовалось быстро распутать. Единственным помощником был Блайз со своими неожиданно ценными знаниями, почерпнутыми из художественной литературы. Тот ещё «надёжный источник», но лучшего просто нет. Лорэй? Пока что они доставили лишь неприятности и вряд ли собирались изменить свою позицию. Поэтому пустяк, на который он ещё вчера бы не отреагировал, сейчас вызвал вспышку злости.

Сержант направил на Эйнджелу палец, словно пистолет, и прорычал:

– Если я сочту необходимым уморить вас голодом – сделаю. Молча. Понятно?

Эйнджела кивнула:

– Да.

Сержант отметил, что, в отличие от неё, ни на мгновение не спускавшей с него взгляда, Свитари вела себя иначе: часто смотрела на сестру, будто ожидая её решения. Репликант пришёл к выводу, что главенство в группе принадлежало Эйнджеле.

– А теперь повторяю: ужинать будете? – унимая гнев, переспросил он.

– Было бы неплохо, – неуверенно, будто изучая границы дозволенного, улыбнулась Свитари.

Тусклая и едва обозначившаяся, эта улыбка разительно отличалась от тех, которыми девушки одаривали незнакомцев на лайнере.

– Займись, – приказал Блайзу сержант.

Перекинув ему комм, Чимбик взял комплект для ремонта и ушёл в санузел. Несколько секунд спустя из душевой послышалась его возня.

– Простите саджа, – тихонько сказал Блайз. – Он иногда бывает… резок. Это для нас первое неформальное общение с людьми.