Актуальные проблемы доказывания по уголовным делам о торговле несовершеннолетними
- -
- 100%
- +
При доказывании виновности обвиняемого необходимо учесть, что ответственность по п. «б» ч. 2 ст. 1271 УК РФ (в отношении заведомо несовершеннолетнего) наступает лишь в тех случаях, когда умыслом лица охватывается то обстоятельство, что потерпевший, выступающий предметом незаконной сделки, не достиг 18 лет. Осведомленность о данном обстоятельстве может следовать из факта наличия у лица отдельных документов несовершеннолетнего, содержащих сведения о его возрасте, либо из внешности потерпевшего, которая объективно указывает на его несовершеннолетний возраст.
Лица, совершающие торговлю несовершеннолетними, преследуют основную цель – получение прибыли от совершения незаконной сделки. Использование рабского труда в отношении несовершеннолетнего – отдаленная цель.
Диспозиция ст. 1271 УК РФ не дает понятия того, в чьих интересах осуществляется эксплуатация человека, отсюда следует, что лицо может действовать как с целью личной эксплуатации потерпевшего, так и с целью его эксплуатации иными лицами; легальное определение понятия «эксплуатация человека» в УК РФ отсутствует. В ст. 1271 УК РФ есть указание только на виды эксплуатации. В признаках составов ст. 1271 «Торговля людьми» и 1272 «Использование рабского труда», введенных в УК РФ Федеральным законом от 8 декабря 2003 г., отражены основные положения Протокола о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, принятом в Палермо в ноябре 2000 г. Генеральной Ассамблеей ООН в качестве дополнения к Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности.
Эксплуатация человека определяется как деятельность по присвоению результатов чужого труда, извлечению из него полезных свойств и качеств[153].
В ходе уголовно-процессуального доказывания необходимо учитывать близость диспозиций ст. 1271 о торговле людьми и ст. 1272 об использовании рабского труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности, в случае если лицо по не зависящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ (услуг). Положения ст. 7 Дополнительной конвенции ООН от 7 сентября 1956 г. об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, сходных с рабством, определяют рабство как «положение или состояние лица, в отношении которого осуществляются некоторые или все правомочия, присущие праву собственности».
В Конвенции отнесены к рабству также долговая кабала, крепостное состояние, любой институт и обычай, в силу которых женщина, ребенок или подросток моложе 18 лет оказываются в положении раба, именуемом также подневольным состоянием. Тем не менее торговля людьми и эксплуатация жертвы торговли людьми, в том числе несовершеннолетних, – самостоятельные преступления. Предмет доказывания в уголовно-процессуальном законе сформулирован в общем виде, безотносительно к особенностям вида преступления. В этой связи обращение к уголовному закону необходимо для конкретизации тех обстоятельств, которые должны быть установлены по определенной категории уголовных дел[154].
По утверждению Г. К. Смирнова[155], «мотив преступления не является обязательным признаком состава торговли людьми, на квалификацию деяния не влияет, однако может выступать обстоятельством, отягчающим или смягчающим наказание, и подлежит учету при его назначении».
В этой связи полагаем, что «мотивы преступления могут быть различными. Чаще всего это корыстные мотивы: получение материальных ценностей от продажи несовершеннолетнего, от последующей эксплуатации, за осуществление вербовки, укрывательства и т. д. Преступление может совершаться также из мести, родители могут продать своего ребенка, желая от него избавиться. При определении мотива совершения торговли несовершеннолетним следует устанавливать: не оказывалось ли на продавца (вербовщика, укрывателя, перевозчика) давление со стороны покупателя для осуществления сделки. Установление мотива преступления имеет важное значение при назначении наказания[156].
Общеизвестно, что мотив преступления – это побуждение к тому, чем руководствуется лицо, совершая торговлю несовершеннолетними. Мотив взаимосвязан с целью, приводит к ее постановке. Поэтому данный признак имеет немаловажное значение при выявлении обстоятельств совершенного преступления, установлении личности преступника, а также при решении других важных задач уголовного судопроизводства.
Как показали результаты настоящего исследования, наиболее распространенными мотивами преступлений рассматриваемой категории, непосредственно характеризующими личность виновного, являются следующие: корысть, выгода (например, получение постоянного дохода от продажи несовершеннолетнего либо использования его рабского труда в форме сексуальной эксплуатации или коммерческого деторождения с последующими продажей новорожденного, трансплантацией его органов и тканей), месть, религиозная ненависть, вражда и др.
3. Обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого (п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). В иерархии обстоятельств, подлежащих доказыванию, они помещены законодателем сразу после сведений о виновности, что свидетельствует о той значительной роли, которая им отводится законодателем в перечне обстоятельств, образующих предмет доказывания.
Их следует отличать от обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, так как они представляют собой сведения о социальной, профессиональной роли обвиняемого, его заслугах и негативных факторах, относящихся к его личности, поведению, действиям.
Обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого, могут способствовать установлению способа совершения преступления (использование опыта работы учителем, воспитателем несовершеннолетних, руководителем структур с участием женщин, детей, инвалидов; опыта работы в туристических агентствах или по организации досуга; в кинотелекомпаниях и др.), раскрытию мотивов преступления – в частности, их коммерческой направленности. Установление этих сведений возможно путем сбора доказательств, освещающих образ жизни обвиняемого, его знания, навыки, умения, пристрастия, иерархию нравственных ценностей, которыми он руководствуется в жизни[157].
4. Характер и размер вреда, причиненного преступлением (п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). Противоправные действия лица, обвиняемого в совершении торговли несовершеннолетними, влекут нарушение имущественных и связанных с ними личных неимущественных прав и законных интересов несовершеннолетнего.
Характер и размер вреда, причиненного несовершеннолетнему потерпевшему от указанных преступлений, может быть элементом состава престу пления – квалифицирующим признаком либо отягчающим (смягчающим) обстоятельством, а также имеет значение при оценке события преступления и виновности обвиняемого, так как психологический шок, стресс у потерпевшего несовершеннолетнего может привести к необратимым последствиям, которые связаны с серьезными заболеваниями, инвалидностью и т. д. Вид, размер, характер, вредные последствия входят в предмет доказывания. Также подлежит доказыванию причинно-следственная связь каждого из последствий с конкретными преступными действиями.
5. Обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния (п. 5 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, ст. 37-42 УК РФ). Они неразрывно связаны и устанавливаются одновременно с исследованием обстоятельств события преступления и виновности обвиняемого. К числу таких обстоятельств, применительно к рассматриваемым преступлениям, законодатель относит следующие: крайнюю необходимость (ст. 39 УК РФ), физическое или психическое принуждение (ст. 40 УК РФ), исполнение приказа (ст. 42 УК РФ).
6. Обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания (п. 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ и ст. 75, 78, 84, 90 УК РФ). Данные обстоятельства предусматривают освобождение от ответственности в связи с деятельным раскаянием (возмещение причиненного ущерба, способствование раскрытию преступления, явка с повинной), истечением сроков давности, изданием акта амнистии, заменой несовершеннолетнему уголовной ответственности принудительными мерами воспитательного воздействия.
В свете рассматриваемых проблем представляется обоснованной точка зрения Г. К. Смирнова, утверждающего, что по делам о торговле людьми, в том числе несовершеннолетними, одним из обстоятельств, определяющих квалификацию деяния и подлежащих доказыванию, является воздействие на потерпевшего со стороны лица, совершающего преступление, которое должно выражаться в применении обмана, физического или психологического принуждения, использования зависимого положения потерпевшего[158].
7. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (п. 6 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, ст. 61 и 63 УК РФ). К числу обстоятельств, предусмотренных указанными нормами уголовного закона, относятся следующие: особенности поведения лица, совершившего преступление, его личности, социальной среды его обитания, обстановки совершения преступления, его последствий и др. Данные категории, соответственно, понижают или повышают степень общественной опасности противоправного деяния и/или лица, его совершившего, а следовательно, объективно могут повлиять на вид и степень строгости уголовного наказания за такое деяние.
По нашему мнению, из всей совокупности обстоятельств, образующих предмет доказывания по уголовному делу, первооснову составляют обстоятельства, которые относятся к событию преступления, то есть действию (бездействию) виновного лица, и обстоятельства, свидетельствующие о его виновности или невиновности. Если событие преступления, связанного с торговлей несовершеннолетними, установлено, а лицо не признано виновным в его совершении, то поиск виновного должен быть продолжен. Все другие обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данным категориям уголовных дел, по-нашему мнению, имеют юридическую значимость лишь при положительном решении вопроса о виновности лица.
§ 2. Процессуальные особенности доказывания на стадии возбуждения уголовного дела при проверке сообщения о торговле несовершеннолетними
Возбуждение уголовного дела – первоначальная и обязательная стадия уголовного судопроизводства, в ходе которой полномочные государственные органы или должностные лица получают сведения о совершенном или готовящемся преступлении, устанавливают наличие либо отсутствие оснований для досудебного производства по уголовному делу и принимают решение о возбуждении уголовного дела или об отказе в его возбуждении[159].
В теории уголовного судопроизводства первую стадию уголовного процесса именуют «возбуждением уголовного дела»[160], однако в юридических изданиях представлены и иные варианты наименования этого этапа уголовного судопроизводства: рассмотрение сообщений о преступлениях[161], возбуждение уголовного производства[162], стадия разрешения вопроса о возбуждении уголовного дела[163], стадия решения вопроса о необходимости расследования[164].
На практике и в юридической литературе до настоящего времени не прекращаются дискуссии по вопросу о соотношении стадий возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. В частности, представлены две взаимоисключающие точки зрения. Согласно одной из них возбуждение уголовного дела – стадия второстепенная, вспомогательная по отношению к предварительному расследованию. Обоснованию такой позиции в определенной мере способствуют как те авторы, которые оценивают досудебное производство по делу как одну из функций правосудия, так и те процессуалисты, которые считают, что в стадии возбуждения уголовного дела в некоторых ситуациях должны быть применимы те или иные действия (экспертиза, задержание, обыск и др.).
Значительное число авторов считают стадию возбуждения уголовного дела самостоятельной. Все стадии уголовного процесса объединяются общими задачами и принципами, вместе с тем каждая стадия имеет свои конкретные задачи, свой круг процессуальных действий и их участников. Возбуждению уголовного дела указанные признаки присущи в полной мере[165].
Названная стадия – важный и обязательный этап уголовного судопроизводства. Особенностью уголовно-процессуальных правоотношений, возникающих в стадии возбуждения уголовного дела (в том числе о торговле несовершеннолетними), является обязательное участие в качестве субъекта таких отношений государственного органа или должностного лица, наделенного властными полномочиями.
Кроме того, процессуальные отношения, которые возникают в стадии возбуждения уголовного дела, значительно отличаются от правоотношений в стадии предварительного расследования. В стадии возбуждения уголовного дела возникают процессуальные отношения между гражданином или учреждением, сообщившим о преступлении, и государственным органом или должностным лицом, принявшим это сообщение: орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь обязаны на основании ст. 144 УПК РФ произвести ряд процессуальных действий:
прием и регистрацию заявления о преступлении;
проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении;
принять по нему решение в пределах своей компетенции в установленный законом срок – в случае отказа в возбуждении уголовного дела разъяснить заявителю его право обжаловать данное решение и порядок обжалования (ч. 4 ст. 148 УПК РФ).
Согласно ч. 2 ст. 21 УПК РФ в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные уголовно-процессуальным законом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.
В этой связи согласно ч. 1 ст. 144 УПК РФ должностные лица органов расследования обязаны проверить сообщение о совершенном или готовящемся преступлении, в ходе чего вправе требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов и привлекать к участию в этих проверках, ревизиях, исследованиях специалистов, давать органам дознания обязательные для исполнения письменные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий.
Предварительная проверка информации о преступлении, осуществляемая в соответствии со ст. 144 УПК РФ, представляет собой уголовно-процессуальную деятельность уполномоченных законом лиц по установлению наличия или отсутствия в выявленном факте признаков преступления с целью принятия законного и обоснованного решения о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела[166].
В теории уголовного судопроизводства не существует единой точки зрения по поводу того, что следует понимать под поводом к возбуждению уголовного дела. По мнению отдельных авторов, повод – источник, из которого прокурорские, следственные и судебные органы получают сведения о преступлении и который влечет для этих органов обязанность принять решение о возможности начать производство по делу[167], для других – это источник информации о преступлении[168], для третьих – получение из указанных в законе источников сведений о готовящемся или совершенном преступлении[169]. Ряд ученых определяют повод как юридический факт, вызывающий деятельность по возбуждению уголовного дела[170], и т. д.
В свете рассматриваемых проблем более убедительной и обоснованной представляется позиция В. Н. Григорьева, утверждающего, что понятие повода как источника сведений или информации базируется не на всех перечисленных в уголовно-процессуальном законе поводах, а лишь на одном или нескольких их них, кроме того, не следует приравнивать обнаружение признаков преступления к «источнику» информации или сведений[171]. Автор также полагает, что повод к возбуждению уголовного дела – не абстрактный юридический факт, это явление объективной действительности, с которым закон связывает возникновение обязанности решить вопрос о возбуждении уголовного дела[172].
В теории государства и права под юридическими фактами понимаются жизненные обстоятельства, с которыми закон, правовые нормы связывают наступление юридических последствий, прежде всего различных правовых отношений. Юридические факты разделяют на события и действия. События не зависят от воли человека, действия же представляют собой его волеизъявление. Действия, совершаемые с намерениями породить юридические последствия, называются юридическими актами; действия, приводящие к юридическим последствиям независимо от намерения лица, – юридическими поступками[173].
В силу изложенных обстоятельств не бесспорным представляется утверждение Г. П. Химичевой,[174] что в уголовном судопроизводстве заявления и сообщения о преступлении, непосредственное обнаружение признаков преступления правильно относить к юридическим актам. В разряд юридических поступков переходят заявления о преступлении в том случае, если заявитель не выражает намерения привлечь кого-либо к ответственности.
Под поводами для возбуждения уголовного дела, по мнению отдельных авторов, следует понимать предусмотренные законом источники информации, являющиеся побудительной причиной для начала уголовного судопроизводства, деятельности органа дознания, следователя или прокурора по проверке содержащихся в источнике первичных сведений о признаках совершения (или подготовки к совершению) преступления, вызывающие обязанность решения вопроса о возбуждении уголовного дела[175].
Нетрудно заметить, что указанным определением А. Н. Шевчук ставит знак равенства между формой определенного рода юридического факта и содержанием другого юридического факта, то есть между поводом для возбуждения уголовного дела и основанием для начала уголовного процесса, что, по нашему мнению, не может быть признано правильным. Существует три взаимосвязанных условия для возбуждения уголовного дела: законный повод, достаточность оснований и наличие у должностного лица или органа права на возбуждение уголовного дела.
С учетом изложенного под поводом к возбуждению уголовного дела следует понимать предусмотренные уголовно-процессуальным законом юридические акты или поступки, с которыми закон связывает обязанность органа дознания, следователя решить вопрос о возбуждении либо отказе в возбуждении уголовного дела[176]. Повод – установленный законом источник определенных сведений о совершенном или готовящемся преступлении.
Перечень поводов исчерпывающе указан в диспозиции ч. 1 ст. 140 УПК РФ: 1) заявление о преступлении; 2) явка с повинной; 3) сообщение о совершенном и готовящемся преступлении, полученное из иных источников; 4) постановление прокурора о направлении соответствующих материалов в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании.
В свете рассматриваемых проблем следует отметить, что информация о фактах торговли несовершеннолетними может быть получена из Интерпола, из посольств, от правоохранительных органов иностранных государств; может содержаться в печатных публикациях, телевизионных и радиовещательных программах, в глобальной сети Интернет; может поступить от общественных неправительственных организаций, оказывающих помощь жертвам торговли людьми[177]; от служащих различных неправительственных организаций (работников досуговых учреждений, ферм, строек и др., оказавшихся свидетелями преступления), из сообщений так называемой «третьей стороны» (социального работника, представителя образовательного учреждения или другой организации, друзей предполагаемой жертвы, а также любого частного лица или организации)[178].
Анонимные сообщения, содержащие данные о готовящихся, совершаемых или совершенных преступлениях, связанных с торговлей несовершеннолетними, передаются в оперативные службы для установления признаков преступления. Это вызвано тем, что согласно ч. 7 ст. 141 УПК РФ анонимное заявление о преступлении не может служить поводом для возбуждения уголовного дела.
По нашему мнению, полностью игнорировать данные источники информации недопустимо по следующим причинам. В ходе проведения настоящего исследования было установлено, что в правоохранительные органы с официальными заявлениями о совершении преступлений указанного вида обращаются значительно реже, чем в общественные неправительственные организации (НПО), оказывающих помощь жертвам торговли людьми, включая несовершеннолетних.
Одновременно НПО утверждают, что немногие жертвы торговли несовершеннолетними обращаются в правоохранительные органы с заявлениями о совершенных против них преступлениях. В качестве причин, обусловливающих такое поведение жертв рассматриваемого преступления, чаще всего называют их строгое и длительное изолирование от окружающего мира. В условиях ограниченной свободы передвижения они находятся в зависимом от своих эксплуататоров положении, опасаются преследования и наказания со стороны правоохранительных органов (например, за занятие проституцией, за нелегальное проживание или трудовую деятельность на территории России). Пострадавшие не доверяют правоохранительным органам и не уверены, что государство может оказать им реальную помощь. Вместе с тем потерпевшие боятся расправы и мести со стороны «своего хозяина» или торговца людьми, а также боятся огласки и моральных проблем (например, в случае занятия проституцией)[179].
Лишь небольшое количество жертв торговли людьми, в том числе несовершеннолетние, обращаются в полицию и возвращаются домой. Случаи пыток и убийств рабынь-проституток, в том числе из России, достаточно часты. В России не существует точной национальной статистики в данной области. В этой связи ценность представляют любые экспертные оценки[180].
Учитывая изложенное, представляется целесообразным предусмотреть в уголовно-процессуальном законе в качестве самостоятельного повода для возбуждения уголовного дела анонимные сообщения о готовящемся, совершаемом или совершенном факте торговли несовершеннолетними. В этой связи, на наш взгляд, необходимо дополнить диспозицию ч. 1 ст. 140 УПК РФ положением в следующей редакции: «5) анонимное сообщение о совершенном и готовящемся преступлении в отношении несовершеннолетних».
Сведения, полученные их этих источников и указывающие на наличие признаков преступления, могут являться основанием для возбуждения уголовного дела. Однако в большинстве случаев исходная информация является основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий (наблюдения, опроса, наведения справок, отождествления личности, исследования предметов и документов), позволяющих собрать достоверные факты, уточняющие первичную информацию, и принять необходимые меры воздействия в отношении лиц, причастных к подготовке или совершению преступлений рассматриваемых видов[181].
Причем для решения вопроса о возбуждении уголовного дела не является обязательным установление всех признаков состава преступления, необходимо установить лишь отдельные из них, которые отражают существенные свойства конкретного состава правонарушения, а именно: объект и объективную сторону преступления.
К примеру, что касается повода к возбуждению уголовного дела применительно к торговле несовершеннолетними, всего 14 % изученных уголовных дел были возбуждены по заявлениям граждан, причем большинство из них сделаны не самими потерпевшими, а их родственниками. Обычно в этом качестве выступают родители дочерей, уехавших на учебу или заработки, обладающие определенными сведениями о характере их действительного рода занятий за рубежом, полученными из телефонного разговора либо письма.
Имели место случаи, когда с заявлением о возбуждении уголовного дела в полицию обращались родители несовершеннолетних, побывавших в сексуальном рабстве и вернувшихся из-за границы. Нередко при этом родители обладают информацией не только о роде деятельности детей, но и о личности преступников, осуществляющих вовлечение и перемещение девушек в страну назначения. Особенно это характерно для поселков и небольших городов.
Отмечены случаи, когда в правоохранительные органы с заявлением обращались лица, принявшие телефонный звонок из-за рубежа от находящихся там молодых женщин с просьбой о помощи «вызволения» их из сексуального рабства. В отдельных случаях (5 %) поводом к возбуждению уголовного дела служили сообщения должностных лиц государственных органов, прежде всего представителей правоохранительных органов иностранных государств, по результатам проверки подпольных притонов (борделей), в ходе которой были задержаны нелегально занимающиеся проституцией девушки. Как показывает практика, большинство уголовных дел в сфере торговли людьми, в том числе несовершеннолетними, возбуждается в результате непосредственного обнаружения органами уголовного преследования сведений, указывающих на признаки преступления (81 % изученных дел)[182].
По результатам опроса практических работников правоохранительных органов, 1-е место по распространенности занимает такой повод, как непосредственное обнаружение органом уголовного преследования сведений, указывающих на признаки преступлений (85,5 % сотрудников), 2-е – заявление граждан (57,5 % сотрудников), 3-е – сообщение должностных лиц государственных органов, предприятий, учреждений, организаций, объединений (13,5 % сотрудников). Такие поводы, как явка с повинной и сообщение о преступлении в средствах массовой информации, не имеют распространения (3,5 и 2,5 % опрошенных)[183].