Прекращение уголовного преследования в отношении несовершеннолетних с применением к ним принудительных мер воспитательного характера

§ 1. Сущность и развитие уголовно-процессуального института прекращения уголовного преследования в отношении несовершеннолетнего с применением принудительной меры воспитательного воздействия

10 декабря 1985 г. Генеральная Ассамблея ООН, руководствуясь Всеобщей декларацией прав человека, Международным пактом о гражданских и политических правах, Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах, а также другими международными документами по правам человека, утвердила Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, которые получили название «Пекинские правила» (по месту проведения итогового совещания).

В данном международно-правовом документе прописано, что правосудие по делам несовершеннолетних является составной частью процесса национального развития каждой страны в рамках всестороннего обеспечения социальной справедливости для всех несовершеннолетних, одновременно содействуя, таким образом, защите молодежи и поддержанию мирного порядка в обществе[5].

Минимальные стандартные правила были специально сформулированы таким образом, чтобы они могли применяться в рамках различных правовых систем, и в то же время гарантировать отдельные минимальные стандарты в общении с несовершеннолетними правонарушителями при любом существующем определении несовершеннолетнего и при любой системе обращения с несовершеннолетними правонарушителями.

Международное сообщество единодушно констатировало, что Пекинские правила во всех случаях должны применяться беспристрастно и без каких-либо различий. Кроме того, в Пекинских правилах обращено внимание, что нижний предел возраста уголовной ответственности не должен устанавливаться на слишком низком возрастном уровне, здесь необходимо учитывать аспекты эмоциональной, духовной и интеллектуальной зрелости подростков[6].

Наряду с этим в Пекинских правилах нашли свое отражение две важнейшие цели отправления правосудия в отношении несовершеннолетних. Первой из них является содействие благополучию несовершеннолетнего. Это главная цель тех правовых систем, в которых делами несовершеннолетних правонарушителей занимаются суды по семейным делам или административные власти. Но в то же время благополучию несовершеннолетнего должно уделяться особое внимание и в тех правовых системах, которые придерживаются модели уголовного преследования, что поможет избежать только карательных санкций.

Второй целью является соблюдение «принципа соразмерности». Данный принцип по своей сути является средством ограничения использования карательных санкций, выражающихся в основном в использовании принципа воздаяния по заслугам в соответствии с тяжестью правонарушения. Реакция на действия молодых правонарушителей должна основываться на учете не только тяжести правонарушения, но и особенностей личности.

Индивидуальные особенности правонарушителя (напр., социальный статус, положение в семье; ущерб, нанесенный правонарушителем, и прочие факторы, связанные с личностью правонарушителя) должны оказывать влияние на соразмерность ответных действий (напр., принятие во внимание желания правонарушителя компенсировать ущерб, нанесенный жертве, или его желание вести полноценную и полезную жизнь)[7].

В соответствии с положениями Пекинских правил в ходе производства по уголовному делу в отношении несовершеннолетних должна обеспечиваться конфиденциальность. Молодежь особенно болезненно реагирует на нанесение ущерба репутации. Результаты криминологических исследований по вопросу о нанесение ущерба репутации свидетельствуют об отрицательных последствиях, связанных с постоянным применением по отношению к молодым лицам таких определений, как «правонарушитель» или «преступник».

Согласно этому же международно-правовому акту основными процессуальными гарантиями являются: презумпция невиновности, право быть поставленным в известность о предъявленном обвинении; право на отказ давать показания, на адвоката, на присутствие родителей или опекуна, на очную ставку со свидетелями и их перекрестный допрос, на апелляцию в вышестоящую судебную инстанцию. Эти гарантии должны быть обеспечены на всех этапах судебного разбирательства[8].

Наряду с этим Пекинские правила содержат указания, что лица, ведущие производство в отношении несовершеннолетних, должны обладать соответствующей квалификацией. В этой связи желательно создание специализированных судов по делам несовершеннолетних. Судебное разбирательство должно отвечать интересам подростков и вестись быстро, без ненужных задержек. Несовершеннолетний должен иметь право свободно излагать свои показания, участвуя в судебном разбирательстве.

Названные Правила регламентировали возможность прекращения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего на досудебных стадиях (это допускалось при наличии добровольного согласия несовершеннолетнего и его законного представителя: родителей, опекуна). При рассмотрении вопроса о прекращении уголовного дела не допускалось никакого давления на несовершеннолетнего. К ним запрещалось применение смертной казни и телесных наказаний; ограничение личной свободы должно быть сведено до минимума. В развитие последнего положения в Пекинских правилах подчеркивается, что помещение несовершеннолетнего в какое-либо исправительное учреждение всегда должно быть крайней мерой, применяемой в течение минимально необходимого срока[9].

Международные рекомендации по осуществлению уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних в значительной степени были учтены в действующем российском законодательстве.

Так, в частности, одной из особенностей отечественного производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних является наличие дополнительного основания прекращения уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия. Данный институт уголовно-процессуального права существует в рамках институтов прекращения уголовных дел и производства по делам в отношении несовершеннолетних. Для глубокого исследования сущности и содержания прекращения уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия, на наш взгляд, целесообразно рассмотреть общие положения, характерные для всех видов прекращения уголовных дел в стадии предварительного расследования, и само понятие прекращение у головного дела.

В уголовном процессе прекращение у головного дела может выступать в нескольких категориях: в значении процессуального действия (акта), т. е. как одна из форм окончания предварительного расследования; как разновидность уголовно-процессуальной деятельности участников у головного судопроизводства; как юридический факт, определяющий завершение уголовно-процессуальных правоотношений; как элемент одной из стадии уголовного судопроизводства: как уголовно-процессуальная гарантия защиты от необоснованного привлечения к уголовной ответственности.

Ученые-процессуалисты при исследовании и характеристике рассматриваемого института, а также формулировании понятия прекращения уголовного дела нередко обращали внимание лишь на одну или на ограниченную группу признаков.

Так. раскрывая сущность прекращения уголовного дела. Дубинский А. Я. выделял его значение как формы окончания предварительного расследования. По его мнению, это заключительный этап расследования, включающий в себя комплекс процессуальных действий, и в ходе которого уполномоченный государством орган подводит итог проведенной по делу работе, анализирует и оценивает собранные по делу доказательства. При этом систематизируются материалы уголовного дела, с законченным производством ознакомляются участники процесса (заинтересованные в исходе дела) и разрешаются по существу поступившие от них ходатайства, в постановлении формулируется вывод о невозможности дальнейшего производства в связи с наличием предусмотренных законом обстоятельств, а также разрешаются все вопросы, вытекающие из принятого решения, по существу дела[10].

Аналогичного мнения придерживаются и некоторые иные ученые[11].

В то же время П. М. Давыдов и Д. Я. Мирский определили прекращение уголовного дела как уголовно-процессуальное действие органов дознания, следователя, прокурора и суда, осуществляемое в порядке, предусмотренном законом, которым «завершается деятельность по собиранию доказательств и установлению фактов»[12].

Схожую позицию заняли авторы, отмечающие, что прекращение уголовного дела и уголовного преследования есть деятельность, состоящая из совокупности упорядоченных действий и решений[13].

В. А. Михайлов, рассматривая процессуальный порядок прекращения уголовного дела в стадии предварительного расследования, указал, что «прекращением уголовного дела разрешается по существу вопрос об уголовной ответственности обвиняемого (подозреваемого)», при этом «решение дается в отрицательной форме и требует в качестве необходимой предпосылки подведения итогов предварительного расследования». Одновременно автор отметил, что прекращение производства по делу является правоустанавливающим юридическим фактом, порождающим право заинтересованных лиц на обжалование постановления о прекращении уголовного дела[14].

«Процессуальной гарантией гражданина против необоснованного привлечения к уголовной ответственности», – назвал прекращение уголовных, дел С. А. Шейфер[15].

Н. В. Жогин и Ф. Н. Фаткуллин сформулировали понятие прекращения уголовного дела как процессуальный акт (действие), выражающий решение уполномоченного на то должностного лица об отсутствии требуемых для уголовного судопроизводства предпосылок и об отказе от дальнейшего ведения предварительного расследования[16].

Некоторые авторы рассматривают указанный институт как заключительный этап расследования, на котором орган дознания, следователь и прокурор, подводя итог проделанной по делу работе и на основе оценки совокупности доказательств, принимают решение о невозможности дальнейшего расследования. Основанием для такого вывода является установление наличия предусмотренных законом обстоятельств, исключающих производство по уголовному делу, либо позволяющих освободить лицо от уголовной ответственности, а также разрешают вопросы, связанные с принятием решения по существу дела[17].

Н. А. Громов считает, что «прекращение уголовного дела – это форма окончания предварительного следствия, при которой следователь завершает производство по делу своим постановлением без последующего направления дела в суд»[18].

На наш взгляд, последнее определение не в полной мере соответствует нормам УПК. так как после составления указанного процессуального документа производство по делу продолжается (заинтересованным участникам процесса представляются копии постановления, разъясняются права, принимаются меры по реабилитации и проч.). Данная дефиниция слишком упрощает (обедняет) содержание рассматриваемого института, а также препятствует осуществлению законных прав и интересов участниками уголовного судопроизводства.

По этой же причине нельзя согласиться с авторами, утверждающими, что прекращение уголовного дела и уголовного преследования – это только акт волеизъявления должностного лица или органа, осуществляющего уголовное судопроизводство[19].

В теории у головного процесса многие авторы при характеристике названного института соотносят прекращение уголовного дела с его разрешением по существу[20]. Так, в частности. Р. Д. Рахунов отмечал, что при прекращении дела «следователь подобно суду разрешает дело по существу»[21], а А. П. Гуляев в этой же связи констатировал, что прекращение уголовного дела – единственно возможный способ разрешения следователем уголовного дела[22].

Однако существует и иная точка зрения. Так, по мнению Н. В. Жогина и Ф. Н. Фаткуллина, при прекращении у головное дело по существу не разрешается, так как, во-первых, его разрешение по существу состоит из официального признания виновности или невиновности лица, чьи деяния расследовались: во-вторых, такое признание органы расследования сделать не вправе, ибо это является компетенцией только судебных органов[23]. Аналогичного мнения придерживаются и иные авторы[24].

На наш взгляд, более обоснованной представляется позиция иных авторов, утверждающих, что прекращение уголовного дела все же следует рассматривать как его разрешение по существу[25].

Большинство ученых-процессуалистов сходятся во мнении, что решение о прекращении уголовного дела носит окончательный характер[26] и влечет за собой прекращение уголовно-процессуальных правоотношений по этому делу, так как их возникновение, развитие, изменение и прекращение неразрывно связано с уголовно-процессуальной деятельностью[27].

В ходе прекращения уголовного дела не только констатируется факт завершения уголовного судопроизводства, но и разрешаются вопросы, связанные с восстановлением гражданских прав лиц. в отношении которых осуществлялось уголовное преследование, а также иных субъектов уголовного процесса:

• об отмене применявшихся мер процессуального принуждения (задержания, мер пресечения, временного отстранения от должности, наложения ареста на имущество и ценные бумаги);

• об отмене наложения ареста на почтово-телеграфные отправления и контроля и записи переговоров;

• о вещественных доказательствах и иных предметах и документах, изымавшихся по делу.

В этой связи, на наш взгляд, Б. Т. Безлепкин справедливо отметил: «Под прекращением уголовного дела в стадии предварительного расследования понимается такое его окончание, которое производится в силу наличия обстоятельств, исключающих дальнейшее производство по уголовному делу, либо оснований для освобождения лица от уголовной ответственности. В любом случае с прекращением уголовного дела процессуальная деятельность по нему полностью заканчивается, дальнейшее движение дела исключается… Прекращенное уголовное дело подлежит сдаче в архив на хранение»[28].

С учетом изложенного можно констатировать, что разрешение уголовного дела по существу заключается в окончательном определении «судьбы уголовного дела», а, соответственно, прекращение уголовного дела и уголовного преследования означает, что следователь и дознаватель своим волевым решением, без направления дела в суд, завершают расследование обстоятельств, по поводу которых было начато производство.

В силу изложенных обстоятельств, разумеется, вывод названных должностных лиц о необходимости прекратить уголовное дело и уголовное преследование должен быть столь же достоверен, как и вывод о необходимости направления материалов дела в суд. Кроме того, вывод о необходимости прекращения уголовного дела и уголовного преследования не подвергается проверке судом в ходе судебного разбирательства, как это имеет место при завершении расследования составлением обвинительного заключения или акта, а поэтому ответственность за его правильность целиком возлагается на органы расследования и надзирающего прокурора[29].

Учитывая изложенное, можно заключить следующее. Сущность института прекращения уголовного преследования с применением принудительной меры воспитательного воздействия как разновидность уголовно-процессуального института прекращения уголовного дела и у головного преследования заключается в принятии правомочным должностным лицом решения об окончании производства предварительного расследования; завершении уголовно-процессуальной деятельности по собиранию, проверке и оценке имеющихся в уголовном деле доказательств; признании его разрешенным по существу и направление материалов дела в отношении несовершеннолетнего, освобожденного от уголовной ответственности, в суд с ходатайством о применении к нему принудительной меры воспитательного воздействия.

Основанием принятия решения об окончании производства предварительного расследования по ст. 427 УПК является доказанность обстоятельств, свидетельствующих о совершении общественно опасного деяния несовершеннолетним, о совершении подростком преступления небольшой или средней тяжести, а также о возможности исправления несовершеннолетнего подозреваемого и обвиняемого без применения уголовного наказания.

В соответствии с диспозицией ч. 1 ст. 427 УПК на стадии предварительного расследования субъектами принятия решения о прекращении уголовного преследования по предусмотренным законом основаниям выступают дознаватель (при наличии согласия прокурора) и следователь (при наличии согласия руководителя следственного органа). Согласно диспозиции ч. 3 ст. 427 УПК на судебных стадиях субъектом принятия решения о прекращении уголовного преследования по указанным основаниям выступает только суд (в случаях поступления уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом).

Введение в законодательство понятия «прекращение у головного преследования» обусловливает необходимость его четкого разграничения с понятием «прекращение уголовного дела». Это важно для правоприменительной практики, поскольку в некоторых случаях прекращение уголовного преследования происходит одновременно с прекращением уголовного дела, а в других – это процессуальное решение касается лишь судьбы конкретного подозреваемого или обвиняемого вне зависимости от того, какое процессуальное решение в целом принимается по уголовному делу.

Прекращение уголовного дела, как уже было сказано выше, – одна из форм окончания предварительного расследования. Как и при завершении расследования составлением обвинительного заключения (акта), следователь (дознаватель) проверяет и критически оценивает достаточность и достоверность совокупности собранных по делу доказательств, принимает решение о прекращении их дальнейшего собирания, систематизирует и окончательно оформляет материалы дела. Следовательно, прекращение уголовного дела в качестве формы окончания предварительного расследования представляет собой целый этап, заключительную часть расследования, включающую в себя помимо перечисленного разрешение ряда процессуальных вопросов, о чем было отмечено выше.