История менеджмента. Тенденция гуманизации

1.1. Особенности классификации подходов к теории менеджмента

В современной литературе существуют различные толкования термина «менеджмент». В книге Р. Дафта, выдержавшей с США шесть изданий, менеджментом называется «эффективное и производительное достижение целей организации посредством планирования, организации, лидерства (руководства) и контроля над организационными ресурсами»[8]. Похожее понятие этого термина содержится в одном из наиболее известных в России учебнике западных авторов М. Х. Мескона, М. Альберта, Ф. Хедоури: «Управление – это процесс планирования, организации, мотивации и контроля, необходимый для того чтобы сформулировать и достичь целей организации»[9]. По словам одного из современных гуру менеджмента Р. Акоффа «менеджмент, управление есть контроль над целенаправленной системой со стороны одной из ее частей»[10]. По мнению одного из влиятельнейших в мире теоретиков менеджмента П. Друкера, «управление – это особый вид деятельности, превращающий неорганизованную толпу в эффективную целенаправленную и производительную группу»[11]. Аналогичное определение предлагается Р. Кохом, отмечающим, что само слово происходит от итальянского «искусство верховой езды» и означает управление людьми, нацеленное на решение стоящих перед компанией задач[12]. Подчеркивая отличие японского и западного понимания, известный японский предприниматель К. Мацушита заявил: «Для вас сущность менеджмента заключается в том, чтобы донести идеи, возникшие в головах боссов, до рук рабочих. Для нас менеджмент заключается в мобилизации интеллектуальных ресурсов всех сотрудников фирмы»[13]. При этом думается, К. Мацушита критикует преобладающую практику, но не лучшие образцы западного менеджмента. По крайней мере авторы бестселлера «В поисках эффективного управления» Т. Питерс и Р. Уотерман[14] утверждают, что американские компании могли бы мотивировать рабочих и обслуживать клиентов не хуже японцев.

Подводя некоторый итог, следует обратить внимание на толкование этого термина известным отечественным специалистом проф. Л. И. Евенко, изложенном во вступительной статье к книге М. Х. Мескона, М. Альберта, Ф. Хедоури «Основы менеджмента». По его мнению «менеджмент – по-русски „управление“ – функция, вид деятельности по руководству людьми в самых разнообразных организациях». Кроме того под менеджментом понимается также «область человеческого знания, помогающего осуществить эту функцию». Также можно рассмотреть менеджмент как собирательное от менеджеров, т. е. как определенную категорию людей, «социальный слой тех, кто осуществляет работу по управлению». Л. И. Евенко говорит и об упрощенном понимании менеджмента как умения «добиваться поставленных целей, используя труд, интеллект, мотивы поведения других людей»[15]. Особого внимания заслуживает выделение Л. И. Евенко различий понятия «менеджмент» и русского «управление» и, соответственно, «менеджер» и «руководитель». Прежде всего, говоря о «менеджменте» американцы почти всегда подразумевают, действующего в организации человека. В более общем смысле они применяют точнее отражающий обезличенную систему управления термин «administration» (администрирование). Кроме того под менеджером американцы подразумевают профессионального управляющего, осознающего себя представителем особой профессии, а не просто инженера или экономиста, занимающегося управлением[16].

Необходимо также отметить особенности перевода термина «Scientific Management» («научное управление»), появившегося в 1910 г. в ходе «дела Истерн Рейтс», подтвердившего экономическую эффективность предложений Ф. У. Тейлора. По мнению крупнейшего польского ученого К. Адамецки, проф. де Шателье перевел его на французский язык как «научная организация труда», что, по-видимому, явилось одной из причин для отождествления терминов «научное управление» и «НОТ»[17]. На эту неточность перевода обратил внимание и советский ученый Н. А. Витке[18]. При этом Ю. А. Лавриков и Э. Б. Корицкий подчеркивают, что Ф. У. Тейлор рассматривал научное управление прежде всего как искусство. Причем вслед за Ф. У. Тейлором его единомышленники и современные западные ученые при всем многообразии концептуальных оттенков в содержание теории научного управления вкладывают один и тот же смысл, сводя ее к набору эмпирических правил обеспечивающего процветание бизнеса руководства организацией[19].

В связи с тем, что «Родиной» современных теорий менеджмента является Европа и США, капиталистическая форма организации определила такие задачи как максимизация прибыли и роль и властные отношения между теми, кто вовлечен в производственный процесс. Именно она установила пределы для тех целей, которые можно преследовать, и того, какие организационные формы были бы приемлемы при условии сохранения фундаментальной системы. Соответствующее основополагающее соглашение может быть названо «капиталистическим императивом»[20].

Современное понимание менеджмента обычно связывается с именем «отца „организации производства“» Ф. У. Тейлора[21], но многие идеи менеджмента использовались в человеческом обществе с древнейших времен. Так К. Ст. Джордж-мл. в книге «История управленческой мысли» представил управленческий континуум, начиная с 5000 г. до н. э. когда шумеры изобрели клинопись, открыв возможность регистрации событий, вплоть до 1950-х гг. нашего века, когда на первый план в управлении выходят психология и наука о поведении человека. Б. Карлоф приводит управленческий континуум, начинающийся с шумеров 5000 г. до н. э. до 1980-х гг., заканчивая известным гуру менеджмента Т. Питерсом. Б. Карлоф отмечает роль древних египтян, признававших необходимость планирования, организации, контроля, «честной игры», доверительных бесед, децентрализации и централизации, письменных запросов, использования «штаба». Всего же Б. Карлоф перечисляет 43 пункта, в которых представлены индивидуумы и этнические группы, внесшие вклад в развитие менеджмента до Ф. У. Тейлора[22]. Результаты анализа практического применения и толкование имевших место до Ф. У. Тейлора идей менеджмента предлагали не только авторы учебников по менеджменту. Широкую известность получили в частности идеи о специализации и разделении труда А. Смита, практическая и теоретическая деятельность Р. Оуэна по использованию человеческого фактора, особенности организационного построения евреев при исходе из Египта при пророке Моисее.

Соответственно можно рассмотреть историческую периодизацию эволюции менеджмента. Согласно Р. Фалмеру ее можно представить в следующем виде:

– начало эпохи практицизма 6000–3000 г. до н. э.;

– годы до н. э. (до капитализма) 3000–500 г. до н. э.;

– классическая эпоха (500 г. н. э. – 1400 г. н. э.);

– капитализм до появления бизнеса (500–1100 гг.);

– мелкособственнический капитализм (1100–1400 гг.);

– протестантский капитализм и меркантилизм (1400–1776 гг.);

– промышленный капитализм в Новом Свете (1776–1890 гг.);

– финансовый капитализм (1890–1933 гг.);

– национальный капитализм (1933–1950 гг.);

– управленческий капитализм (1950–1990 гг.);

– предпринимательский капитализм (1990-е гг.).

Таким образом Р. Фалмер предложил разделить исторические подходы к менеджменту на три основные школы: научное управление, подчеркивающее важность эффективности; человеческие отношения, учитывающие человеческие аспекты эффективности; административное управление, делающее упор на координационный аспект управления[23].

Ю. В. Кузнецов упоминает три основных направления развития теории и практики менеджмента: товарная концепция (конец XIX – начало XX вв.), сбытовая (1930–1950-е гг.) и маркетинговая (с конца 1950-х, начала 1960-х гг.). Автор вполне справедливо замечает, что данное деление достаточно условно, ибо в настоящее время даже в развитых странах можно встретить отдельные отрасли, строящие свою деятельность на всех перечисленных концепциях. При этом считается, что при господстве товарной концепции менеджмент был направлен на производственные проблемы. Когда предложение товаров стало превышать спрос, произошел переход к сбытовой концепции, ставящей основную задачу повысить объем продаж (предполагая что в этом случае прибыль также увеличится). Маркетинговая же концепция связывается кроме повышения объема продаж с конкретизацией целей повышения прибыли и отдачи капитала[24]. Соответственно Ю. В. Кузнецов выделяет четыре основные сложившиеся школы:

– школа научного управления;

– административная или классическая школа;

– школа человеческих отношений;

– математическая школа управления[25].

Оригинальный подход предлагают М. Х. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури в одной из наиболее распространенных в России (тираж 550 тыс.) и фундаментальных книг по менеджменту[26]. Согласно их мнению можно выделить четыре подхода к управлению: подход на основе выделения различных школ, процессный подход, системный и ситуационный. Причем подход на основе выделения различных школ, рассматривая управление с различных точек зрения, заключает в себе четыре школы: 1) научного управления, 2) административного управления, 3) человеческих отношений и науки о поведении, 4) количественный подход.

Что касается процессного, системного и ситуационного подходов, то здесь, по словам, Ю. В. Кузнецова, имеет место «искусственное и неоправданное разделение, с одной стороны – методов исследования управления и, с другой, рассмотрение менеджмента с выделением школ, подмена понятия „метод исследования управления“ понятием „подход к управлению“». Тогда как «последние являются методами исследования менеджмента в рамках школ управления»[27]. Причем если учесть что подход на основе выделения различных школ подобен классификации Ю. В. Кузнецова, то школы процессного, системного и ситуационного подходов придется разносить по четырем оставшимся группам.

Подобной классификации придерживается и Р. Дафт[28], выделяющий классическое направление менеджмента (научный менеджмент, бюрократические организации, административные принципы), гуманистическое направление (движение человеческих отношений, концепция человеческих ресурсов, бихевиористский подход), менеджмент как наука и ряд современных дополнений (теория систем, концепции сопряженных обстоятельств, тотальное управление качеством).

Один из ведущих отечественных специалистов Д. М. Гвишиани[29] отметил существование следующих школ: «научного менеджмента» («классическая» школа), школа «человеческих отношений», «эмпирическая» школа, школа «социальных систем», «новая школа науки управления» (в том числе «исследование операций», «системный анализ», «общая теория систем», эконометрика и т. д.). В основном об этих школах речь идет и в последней значительно переработанной книге Д. М. Гвишиани[30].

Один из наиболее полных и заслуживающих внимания подходов предложен А. Хажински. Преимущество этого подхода заключается в подходе автора, который составил классификацию не только от себя, на основе лично им выдвинутых критериев, но опирался на несколько достаточно авторитетных источников[31]. Для этого он использовал результаты опросов специалистов по менеджменту и контентный анализ профессиональных изданий. В том числе опрос М. Мартенсоном 2123 членов Американской академии менеджмента. Другим источником явились работы Дж. Майнера, который использовал теории предложенные 35 признанными учеными. И наконец, были использованы некоторые современные учебники. Интересен перечень лидеров списка: А. Файоль, Д. Макгрегор, П. Друкер, Ф. Герцберг, Т. Питерс, Ф. Тайлор, Р. Лайкерт, К. Аржирис.

Весь полученный список был сгруппирован в шесть «семейств» управленческих идей: 1) бюрократия (П. Блау, Т. Скотт, У. Браун, М. Крозье, Э. Жаке, Р. Мишель, Ф. Селзник, Дж. Томпсон, М. Вебер), 2) научный менеджмент (Ф. Тейлор, Г. Гант, Ф. Гилбрет и Л. Гилбрет), 3) административный менеджмент (Ч. Барнард, А. Файоль, М. Фоллет, Дж. Муни, А. Слоан), 4) человеческие отношения (Э. Мэйо, Дж. Браун, Ф. Ротлисбергер, У. Диксон), 5) новые человеческие отношения (К. Аржирис, У. Беннис, Р. Блейк, Дж. Моутон, Ф. Герцберг, Р. Лайкерт, Д. Макгрегор, А. Маслоу, Э. Шейн), 6) теория гуру (П. Друкер, Т. Питерс, М. Портер, Р. Кантер, Л. Якокка, К. Бланчард). Окончательный перечень показал, что помимо твердого ядра авторов, существуют большие разногласия в отношении того, кто действительно внес важный вклад в управленческую мысль.

Различия в научных подходах к классификации управленческих концепций неудивительны, ибо во многом они отражают субъективное восприятие их авторами истории менеджмента на основе избранных ими критериев. Основные проблема в этом отношение, пожалуй, заключается в достаточной ясности заявленных критериев для реализации возможности отнесения концепции к определенному классу, действительном выполнении авторами провозглашенных требований к теориям менеджмента, полном представлении каждой выбранной группы теорий.

Таким образом в наиболее агрегированном виде можно рассматривать два основных направления в теории менеджмента: механистическое и гуманистическое. Механистическое направление объединяет теории, в которых подход к наемному работнику, не предполагает по своей сути внимания к его личному развитию и не отличается от подхода к прочим средствам производства (хотя представители данного направления обращали внимание на роль человеческого фактора).

В гуманистическое направление входят концепции, рассматривающие задачу развития работника, как составную часть развития производства, предполагая зависимость повышения эффективности производства от совершенствования работника.

Причем одной их характерных черт многих гуманистических теорий является стремление их авторов к трансформации своих подходов в религиозные концепции в духе весьма известной и широко рекламируемой современной религии «New Age»[32] («Нью Эйдж», «Новое время», «Новый век», «Новая Эра»). М. Витт и Р. Айрленд в отношении знаменитых гуру менеджмента Т. Питерса и Р. Уотермана, отмечают, что подобно своим предшественникам, школе новых человеческих отношений, их идеи оставили науку далеко позади себя и быстро завоевали статус социальной философии или квази-религии. Аналогично Дж. Харви считал, что концепция организационного развития представляет собой религиозное движение, которое обращается к «глубоким чувствам неудовлетворенности, отчуждения и одиночества»[33]. По мнению А. Хажински современный подход к бизнесу старается смешать основанный на внутренних убеждениях взгляд с точки зрения идей новых человеческих отношений годов с жестко ориентированной на получение прибыли тематикой. Уже стал привычным прикрепившийся к подобной деятельности ярлык, звучащий как «подготовка к наступлению новой эры» (ПНЭ) («new age training», NAT)[34].

Во многом данная проблема связана с такими характерными чертами американцев, отмечаемые рядом исследователей, как религиозное сознание и вера в возможность человека изменить мир ради гуманистических целей[35]. Соответственно в США мозговой центр новой эры, Глобальная деловая сеть (Global Business Network), поддерживается такими компаниями как AT&T, Volvo, Nissan и Inland Steel. Семинары компании IBM «Готовьтесь к будущему» вводят слушателей в мир «Книги перемен» (прорицания и гадания), в расчете на достижение связи внутренней интуиции и внешних событий. В корпорации Boeing менеджеры высшего звена должны были рассказать, как им жилось до прихода в компанию, записать негативные моменты на бумаге и сжечь ее (как ритуальный акт корпоративного перерождения). Профессор бизнес-школы Джорджтаунского университета обязует своих студентов средь бела дня выходить в центр кампуса и кричать что есть мочи, притворяться тарелкой с пиццей или лаять как собака.

Ежегодно американские компании тратят на обучение персонала 15 млрд долларов. Причем быстрее всего растет сегмент называемый «Трансформация личности и самосовершенствование», включающий столь оригинальные программы, что рабочие ряда американских компаний возражают против подобной практики и подают в суд на своих работодателей. В результате Американская федеральная комиссия по вопросам равных возможностей занятости в соответствии с Законом о гражданских правах вынесла решение, что работники вправе не принимать участия в мотивационной подготовке, если она приходит в конфликт с их религиозными убеждениями[36].

В то же время если рассмотреть все множество отечественных школ управленческой науки, наиболее активный период развития которых пришелся на 1920-е гг., то можно отметить два принципиально различавшихся направления исследований. Часть ученых, даже отмечая различия управления людьми и машинами, методологически все сводили к управлению вещами. Соответственно их теории можно назвать механистическими (А. К. Гастев, Е. Ф. Розмирович и др.). Ученые другого направления советской науки упор делали на управление трудовыми коллективами. Таким образом их можно назвать социальными школами (П. М. Керженцев, И. М. Бурдянский и др.). При этом в качестве основного отличия советских управленческих школ следует отметить, существование класса социальных школ как таковых. Как будет показано далее, лишь некоторые из этого класса теорий можно отнести к гуманистическому направлению. Оставшиеся же школы представляют абсолютно уникальное направление. Наиболее характерные взгляды их представителей можно видеть в предложениях сформировавшейся в начале 1920-х гг. «группы коммунистов». Среди идей, которые объединяли ее участников можно выделить: первоочередное развитие теоретической базы управленческой науки, борьбу с ошибочными (т. е. иными) взглядами, привлечения всех работников к управлению производством и его совершенствованию, усиление некоего общепланового начала в народном хозяйстве.

Таким образом вряд ли можно сказать, что отечественная и западная наука находились последние десятилетия в пределах одного дискурса. В настоящее время появилась возможность для отечественных специалистов действительно принять участие в развитии управленческой науки, в том виде как она существует на Западе. Можно заметить, что в настоящее время отечественная наука приближается к тому, чтобы оказаться в пределах одного дискурса с западной теорией менеджмента. В общем случае понятие «дискурс», введенное Ю. Хабермасом в 1970-х гг. означает вид речевой коммуникации, ориентированной на обсуждение и обоснование любых значимых аспектов действий, мнений и высказываний ее участников[37], затем это понятие использовал в частности М. Фуко. Применяя понятие «дискурс» в отношении теории менеджмента следует обратить внимание на использование понятия «дискурс» в отношении экономической науки. Дискурс в данном случае понимается, говоря словами В. М. Цветаева, «как язык научного общения с большим объемом так называемой затекстовой информации, посредством которой понятиям и терминам присваиваются общие смыслы и оценки»[38]. Он же справедливо отмечает близость к определению дискурса и полезность для его понимания концепции «неявного знания» М. Полани[39], которая позволяет объяснить, как индивиды включаются в тот или иной культурный контекст, принятый научным сообществом. Концепция «неявного знания» основывается на признании специфической активности субъекта в познавательном процессе, для которой особое значение имеют два фактора: 1) культурно-исторический контекст познающего субъекта и 2) формируемое с помощью этого контекста «неявное» знание, которое существует и работает одновременно с явным. Соответственно познавательный процесс отражается в терминах, которые наряду с явным содержанием несут огромный груз неявных знаний. Как отмечает В. М. Цветаев «любой термин, высказывание идея или теоретическое направление обретают свой полный смысл только в контексте, в рамках принятого дискурса. Естественно, что в контексте собственной, „родной“ системы знаний происходит отчуждение „чужой системы“»[40].

1.2. Возникновение менеджмента как науки

Появление нового научного направления свидетельствует о значительных проблемах в некоторой области, которые не могут быть разрешены при помощи имеющегося набора методов[41]. Очевидно, что во все времена управленческая деятельность предполагала решение разнообразных текущих и перспективных задач. Сложность этих задач значительно выросла в XIX в., в период ускоренного внедрения машин в производство. Формирование машинного производства открыло дополнительные пути усиления степени эксплуатации рабочих с целью повышения прибылей. Ко второй половине XIX столетия стало очевидно, что машинный способ производства имеет существенные отличия от ремесленного и мануфактурного. Все большее распространение получали крупные предприятия, на которых работали все больше рабочих.

Углублялось разделение труда как внутри одного предприятия, так и между различными производствами. В то же время значение такого способа повышения эксплуатации как абсолютное увеличение рабочего дня постепенно уменьшалось. Это было связано как с усилением рабочего движения, так и просто с невозможностью использования рабочего в течение продолжительного времени с требуемой технологией степенью интенсивности.