Хроники Астера. Трилогия

В лагере Хани и Лаванды не было. Не было и коня Рифуса. Я гадал, в какую сторону направился предатель, когда услышал девичий крик. Так быстро я ни разу в жизни не бегал. Как же я обрадовался, увидев Хани с Лавандой. Рыжая сидела на траве, а над ней склонилась фея с широким листом подорожника в руках.

– Хвала… небесам! С вами… всё в… порядке! – произнёс я, пытаясь восстановить дыхание.

– В порядке? Я бы так не сказала, милорд, – со слезами на глазах жаловалась Хани. – Так коленку ушибла, что и не знаю. А ещё носом стукнулась о землю – болит зараза. Может, сломала? Милорд, он набок не смотрит.

– Всё с ним нормально, – уверенно ответил я.

Уж чего-чего, а сломанных носов я повидал немало, что на тренировках, что в армии.

– Потерпи, милочка, – просила фея, дуя на рану. – Жаль, у меня нет лечебных эликсиров, но и без них всё будет хорошо.

– Надеюсь, – вздохнула потерпевшая. – Милорд, вы так запыхались, спеша на помощь, а Жора, небось, даже с места не сдвинулся.

– Ну…

В какой-то степени она была права: Фонарь действительно не сдвинулся с места.

– Ох, поучили бы своего оруженосца манерам, – протараторила Хани.

Крылатая бережно приложила лист к ушибу. Как-то сбили они меня с толку своими проблемами. Я ничего и рассказать-то не успел, как Лаванда приказала нести Хани в лагерь, а сама взяла корзину с грибами.

– Зайбула хоть отыскали? – спросила Хани, обмахивая себя листочком.

– Угу, – пыхтя, ответил я (не двадцать же метров нести).

– Убили?

– Угу.

– Готова поспорить, что вы, милорд, – заявила рыжая. – Жорочка не поднял бы руку на бедное животное. Он только для виду болтает об охоте, а так и мухи не обидит. Ведь, правда?

– Угу, – злобно хмыкнул я.

– Хоть поедим вкусно, – продолжила Хани, будто не замечала напряжения в моих глазах. – У Лаванды с собой набор специй из Ластиона есть. Представляете?

– Угу.

– Да что вы всё угукаете, милорд? Тяжело, что ли?

– Угу.

В лагерь мы прибыли одновременно с Каином. Полусогнутый, он нёс на плече Фонаря. Да, не позавидуешь ему – рыцарь весил далеко за центнер.

Девчонки с опаской уставились на Душегуба, он – на них.

– А ну, быстро положи Жорочку на землю, одноглазый бандит, – пригрозила Хани, а не то милорд из тебя фарш на котлеты сделает. Этого зверя лучше не злить! – Вот так работает мой пиар-менеджер.

Душегуб с радостью исполнил приказ – бесчувственная туша с грохотом свалилась мне под ноги. Как же прытко девчонка кинулась к ненаглядному барону, и коленка прошла, и нос болеть перестал. Вот гадина, совсем не жалко ей меня – столько тащил, что сам с трудом стою.

Хани трясла бедного рыцаря до тех пор, пока несчастный не открыл глаза.

– Живой! – закричала рыжая. – Ура! Он живой!

– Мои… – На лице Фонаря отразилась неописуемая боль, будто ему иголки под ногти засунули.

– Твои? Что твои? – Хани оторвалась от рыцаря и уставилась на Каина. – Что ты с ним сделал? Я тебя спрашиваю, упырь!

Каин Душегуб прищурился – попахивало серьёзными разборками. Ох, знала бы рыжая, что стряслось с нашими попутчиками – вела бы себя спокойнее.

– Хани, замолчи! – встрял я, пока она не подписала нам смертный приговор. – Ты ведь совсем ничего не знаешь.

– Мои… – повторился красный как рак Жора.

– Да скажи уже! Мои! Мои! – кривлялась рыжая. – В последний раз спрашиваю, что ты с ним сделал?

– Для начала ногу с бубенцов убери, пока парень не окочурился, – прохрипел Каин.

Хани медленно опустила взор и ужаснулась – её сапог давил на то самое место.

– Ой! Как же я так!

– Спасибо…

Фонарь откинулся на спину и расплылся в благодарной улыбке.

У меня ушло около получаса, чтобы успокоить агрессивно настроенных товарищей. И убедить, что угрюмый дядя с внешностью бывалого головореза на нашей стороне и совсем-совсем не обманывает, а, наоборот, говорит чистую правду. Даже мечом Каина пришлось потрясти перед носом недоверчивой Хани и рассказать, как тот спас мою шкуру от близнецов. Рыжей этого показалось мало, она настаивала на полном разоружении опасного индивидуума.

– Да вы посмотрите на его рожу, милорд! Ой, извиняюсь, – она повернулась на секунду к Каину. Затем вновь обратилась ко мне: – Я с места не сдвинусь, пока он не сдаст всё оружие. И точка!

Я бы не обратил на лепет рыжей внимания, но тут вмешалась Лаванда:

– Я поддерживаю Хани. Фил, ты извини, но если хочешь взять этого… человека с собой, то уговори его расстаться с оружием. По-другому никак! Вот мои условия.

– Я не уверен, что это необходимо. – Я растерянно посмотрел на Каина.

– Пусть будет так, – Каин Душегуб пожал плечами, точно ему всё равно. Увидев победную улыбку на личике моей подопечной, он хищно прибавил: – Я ведь и голыми руками неплохо справляюсь, особенно с тонкошеими девчонками.

Конечно же, подобное высказывание произвело должный эффект – все без исключения смотрели на него с опаской.

Страсти страстями, но животы просили кушать. Вместе с Каином Душегубом и феей (трусившей меньше других в обществе одноглазого) мы отправились разделывать зайбула. Поскольку всё оружие у нашего новоиспечённого товарища отобрали, а на месте выдать строго-настрого запретили, то занялись зверем Лаванда и я.

В подобных делах практики у меня не было. И как только фея содрала с убитого животного шкуру, мой желудок не выдержал, и я побежал в кусты. Даже злобные морды нелюдей не вызывали у меня такого отвращения.

– Не думала, что ты настолько впечатлительный, Фил, – удивилась Лаванда.

В то же время Каин занимался погребением близнецов. Он бродил по лесу, пока не отыскал подходящую яму. Осталось только перетащить трупы и засыпать землёй. Раз я не годился для разделки, то вызвался помочь Каину.

– Тяжелые бугаи, – пожаловался я, когда мы закончили.

– Хватит ныть! Всё одно лучше с ними возиться, чем в крови зайбула плавать, – заметила заляпанная по локти фея.

К вечеру мы уселись за стол. Хани журила Фонаря, узнав, как глупо он угодил под копыта зайбула.

– А как выделывался! Хвостик распускал, аки павлин! Охотничек нашёлся… Милорд, вон, из-за тебя жизнью рисковал! Это ж надо, с мечом на такую громадину полез. Я ещё раз убедилась, граф Девиер – настоящий герой!

Фонарь молча соглашался со сказанным, так что покончить с издевательствами рыжей пришлось мне лично.

Настал долгожданный момент: мясо зайбула приготовилось. Хани подала его вместе с печеными грибами (конечно же, мелко порубленными). Я ел осторожно – дискомфорт в животе ещё давал о себе знать, а вот остальные уплетали за обе щеки. Мясо оказалось вкусным, как и утверждали товарищи. Даже ещё вкуснее.

За поеданием божественного ужина мы расставили все точки над «i». Каин взял с феи слово о неразглашении секретной информации и начал рассказ с посещения трактира в Бронкастере. Точнее, с неправильно расшифрованного нами предупреждения.

Во время короткой истории я и Жора ощутили на себе недовольный взгляд рыжей. Чувствую, придётся объясняться в недалёком будущем: наша злопамятная не простит скрытности – тайны и секреты не приветствуются ни в каком виде, даже если они во благо. Про себя я решил, что Хани медленно, но уверенно превращалась из милой прислужницы в сурового надсмотрщика.

По грозному виду рыжей я понял, меня с Фонарём скоро ждёт расправа. Так бы и произошло, если бы за нас не заступился Каин.

– Осуждать не стоит. Возможно, я и сам бы не так истолковал, будучи на их месте.

– Ну, раз так, – рыжая показала, что тоже умеет идти на уступки. – Главное, всё хорошо закончилось.

Мы облегчённо выдохнули.

– Скажите, а вы взаправду тот неуловимый преступник, что разыскивается во всех девяти патриумах Астера? – робко спросила Лаванда.

– Тот самый, – наморщил лоб Каин.

– Как это возбу… волнует, – она облизала губы. – Много народу уложили за время странствий?

Готов поспорить, моему спасителю не нравился повышенный интерес феи к его непростой профессии, но он проявил ангельское терпение.

– Да. От моей руки пало много людей и не только людей.

Фонарь и Хани нахмурились, Лаванда подсела к Каину Душегубу поближе, а я потянулся за очередным куском мяса.

– Господа, не спешите осуждать, – продолжил Каин. – Все они без исключения были шпионами или предателями. Я, как и небезызвестный вам Леонард, борюсь с Мраком и его приспешниками уже много лет. Но роль мне отведена не самая приятная… Я прекрасно понимаю, что героем для обитателей Астера мне никогда не стать, но разве это главное? Мне достаточно знать, что я тружусь на благо, а всё остальное неважно.

Никогда бы не подумал, что передо мной ярый поборник Светлых Сил. Внешний вид, репутация и пропахший злобой и ехидством говор кричали об обратном. Но как ни крути, я верил Каину. Да и как не верить? Он же спас меня от смерти.

Почему-то вспомнился белокурый любитель поэзии, который успешно пудрил наши головы. Цепочка размышлений привела меня к Леонарду, а точнее к моменту, когда старец читал письмо.

– А как же Рифус? – спросил я. – Что он передал Тетёхе?

– Послание от Ведила, – не стал скрывать Каин.

– Так Ведил с ними заодно? – опешил я.

– Нет, – твёрдо заявил Душегуб. – Думаю, Ведил не подозревал о предательстве Рифуса, когда отдавал письмо. Никто тогда не подозревал…

– Адская смесь! Я же говорил, он с гнильцой! – злорадно выкрикнул Фонарь.

Неудачное время он выбрал для торжества. Под недовольными взглядами рыцарь притих.

– Эх, барон фон Арн, – качала головой Хани.

– Простите, друзья, не удержался. Вы не обращайте на меня внимания, продолжайте.

Каин покашлял для солидности и вернулся к рассуждениям:

– Рифус навёл прихвостней Мрака на Ведила и его дочь Ашу. Следующей целью стал Леонард. Написанное другом письмо пришлось как нельзя кстати… Я был вместе с магом, когда мы угодили в западню в землях данков.

– Что же произошло? – поторапливал я.

– Спина к спине мы дрались с отрядом колдунов и нелюдей, но их оказалось слишком много.

– Старец жив? Скажите, что он жив! – разволновалась Хани.

– Не знаю, – пожал плечами Каин. – Утверждать не буду, но я надеюсь на это. Леонард – Хранитель, а среди них только крепкие орешки.

Тут не поспоришь – Леонард способен на многое.

– Как разошлись ваши дороги? – продолжал я расспросы.

Убийца скрипнул зубами. Наверное, его что-то грызло изнутри.

– Когда мы поняли, что не одолеем противника, Леонард приказал мне уезжать. Сказал, я должен предупредить избранника Ока Судьбы об угрозе. Вдвоём бы мы не ушли. Дальше вы уже знаете, – закончил Каин.

– Очень интересно! – завороженная фея слушала, опираясь на крохотные ладошки. – Какая захватывающая история. Выходит, граф Девиер – избранник Ока Судьбы! Ничего себе новость! Почему же раньше молчал, скромный ты наш? – Лаванда ткнула меня под локоть. – Ох, подружки умрут от зависти!

– Расскажешь – обязательно умрут, и ты с ними заодно, – прорычал Душегуб и криво улыбнулся.

Этот парень явно не бросает слов на ветер. Полагаю, любому терпению приходит конец!

Не на шутку задетая, Лаванда истерично замахала руками, пытаясь сделать глоток воздуха. Судя по раскрасневшемуся лицу, она искала слова для достойного ответа, но так и не нашла.

Всё-таки в этом мире слишком много грубых людей, между которыми мне постоянно приходится искать компромиссы, решил я.

– Не стоило угрожать нашему клиенту, достопочтенный, она просто-напросто пошутила. – Я попытался придушить конфликт в зародыше. – Лаванда, ты обещала молчать, вот и молчи в тряпочку! Это не игра, а очень опасное дело, болтать о нём – крайне рискованно. Шпионы советника Синмара и регента Хамиша быстро доложат господам о твоей дружбе с избранником Ока Судьбы, а там лёгкой жизни не ждать ни тебе, ни мне. Уяснила?

Обиженная фея во второй раз пообещала держать рот на замке, после чего Каин извинился за грубость. Удивительный человек: только угрожал Лаванде расправой, а спустя минуту любезно просил добавки, при этом без какого-либо ехидства. Фея подула губки, а затем простила – как ни крути, но ей предстоял не один день в обществе небезызвестного убийцы. За столом вновь воцарились мир и спокойствие. Вскоре утомлённый за день народ разбрёлся по палаткам. Остались только я и Каин. У меня имелась пара вопросов не для ушей, пускай и дружеских.

– Есть хоть какие-то предположения о возможной дислокации вооруженных сил противника? – поинтересовался я.

Если он и не понял, о чём конкретно идёт речь, но суть всё-таки уловил.

– Скорее всего, они до сих пор в землях данков. Узнаю наверняка, когда доставлю вас к Одинокому Ковалю.

– Пойду с тобой, – решительно заявил я. – Не знаю насчет Георга и Хани, но я точно пойду.

– Хорошо. Лишний меч не помешает. – Он пригладил бороду и прищурился. – Скажи, а Рифус о чём-нибудь трепался?

– Не особо. Он больше уделял времени девочкам, чем мне. Хотя есть кое-что: при нашей встрече, я спросил его о карте… Ты ведь об этом хотел услышать?

Каин склонил голову набок, приглядываясь ко мне, затем хмыкнул.

– А ты не промах, как я погляжу, граф Девиер. Сразу понял, к чему веду.

– Называй меня Фил.

– Хорошо. Фил, что ответил предатель?

– Сказал, что Аша… правильно? – Получив в ответ кивок, я продолжил: – Так вот, Аша отыскала древнюю карту, в которой указан путь к браслету Власти.

Я уже обманулся с союзником, поэтому не стал говорить, что браслет разделён, и одна часть уже у меня.

– Будем надеяться, что это правда, – сказал Каин, вглядываясь в темноту. – Вряд ли бы Ведил писал под их диктовку – он скорее умрёт, чем поможет слугам Мрака… Добыть бы карту. Лишь с ней поиски имеют какой-то смысл.

– Но ведь она у врага, – возразил я.

– Без сомнения! Но ты ведь не рассчитывал, что поход за браслетом превратится в лёгкую прогулку, а?

Он испытывающе посмотрел на меня, будто хотел понять, из какого я теста.

– Если скажу, что нет, ты поверишь? – улыбнулся я.

В ответ Каин рассмеялся. Уф! Опять этот зловещий смех, когда я уже к нему привыкну? Наверное, никогда. Ладно, время позднее, пора на боковую. Следуя законам приличия, я предложил Каину место в палатке, но получил отказ. Каин заверил, что без проблем разместится в просторном шатре. Ну, и хорошо – не хотелось, чтобы Жора всю ночь держал меч в руках, ещё порежется ненароком. Я подвинул развалившегося на всю палатку здоровяка и полез в спальный мешок. Около двух часов пролежал, пытаясь заснуть. Неожиданно осколок браслета потеплел. Ну вот, опять! Я уже не сомневался, что он предупреждает об опасности. Когда нас оставят в покое? Я растолкал Фонаря и вкратце описал ситуацию. Сонный друг хоть и бурчал, но одевался. Мы вооружились мечами и тихо выбрались из палатки. Странно, костёр ярко пылал, точно в него только что дров подкинули на три дня вперёд.

– Тоже почуяли неладное? – раздалось из темноты.

Мы с рыцарем аж подпрыгнули. Ну, нельзя вот так пугать честной народ! Каин Душегуб как ни в чём не бывало стоял в полумраке, опершись о дерево.

– Что здесь… – пискляво начал я. Нет, Филя, так не пойдёт, прочисть-ка горло. – Кхе… Что здесь происходит, Каин?

– Скоро узнаем, – неохотно ответил он.

– Рассказывай – не хочу новых неожиданностей, – потребовал я.

Каин хмыкнул и направился к нам.

– К сожалению, я потревожил покой неких сил, убив ту парочку. Фекто говорит, не следовало их хоронить в земле: кровь просочилась слишком глубоко – пробудила кое-кого из обитателей Тёмного леса. Фекто…

– Может некто или никто? – саркастично поинтересовался рыцарь. – Придумал ещё – Фекто.

Судя по напору, Фонарь не верил ни единому слову Каина. Может, ему безоружный убийца уже не казался таким опасным, как раньше, но вот я не разделял уверенности рыцаря.

– Сам ты придумал, болван! – возмущённо раздалось из-за дерева. – Вымышленным обзывают! Из такой же плоти, только голова опилками не набита, как у тебя!

Вот так тирада. Поближе к свету от костра вышел злобный дедуля ростом по пояс. Вместо волос грибная шляпа, глаза без зрачков, залиты сплошным белком, уши большие, торчат в разные стороны, на носу уродливая бородавка размером с грецкий орех.

– Предупреждай таких неблагодарных! – злобно ворчал дед. – Мне, между прочим, здесь ещё жить и жить! Рискуешь, рискуешь, а тут заявляют, что тебя и нет вовсе. Бывают же олухи!

Он смачно сплюнул.

– Остынь, леший! Надоел! – сказал как отрезал Каин. – Забейся в свою конуру да поскорее, сейчас станет жарко.

– А как же плата, одноглазый? Плата за помощь! Обещаешь не обделить? – хитрец ухватился крючковатыми пальцами за плащ Душегуба. – Фекто старался, Фекто хороший, Фекто честный!

– Оплата? – задумался Каин. – Хорошо, будет тебе оплата. Всё, что упадёт на землю – твоё.

Леший довольно хрюкнул и поспешил спрятаться в кустах. Сказать, что я находился в замешательстве, это ничего не сказать.

– Я немного не понял, – мялся я. – Объяснишь, что ты ему наобещал?

– Проще простого: трупы всех, кто падёт ночью, – спокойным тоном ответил Каин, будто чашку кофе заказывал в буфете.

– А если кто-то из нас? – обеспокоился Жора.

Каин смерил его взглядом и, выдержав небольшую паузу, произнёс:

– Надеюсь, до этого не дойдёт.

– Но наверняка…

– Хватит болтать, – рявкнул он, – у нас нет на это времени. Лучше разбудите остальных.

– Кхе-кхе! Думали, с вашими воплями мы ещё спим? – усмехнулась Лаванда.

Взъерошенная Хани крепко сжимала скалку, а вот в руках феи блестела добротная сковорода – мечта любой домохозяйки. Девицы в полном вооружении, что и говорить, как на карикатурах о счастливой семейной жизни. Для полноты картины не хватает лысых пузанов и колупающихся в носу детей.

– Мы тут с Хани посовещались и пришли к мнению, что ваши побрякушки нам без надобности, господин Душегуб. Я даже от себя добавила.

Крылатая извлекла из сумочки мешок, доверху набитый оружием – мы присвистнули. Пока Каин цеплял ножи на пояс, Жора заводил коней в шатёр.

Вдруг осколок в кармане стал горячим, будто картошка из костра. Значит, гости уже близко.

Раздалось шуршание. В темноте блеснули фиолетовые глаза. Одни, вторые, третьи… Да их уже десятки, если не сотни.

– А вот и нечисть пожаловала, – прошептала Хани.

Я нервничал. Ещё бы, ведь я не знал, что за твари охотятся на нас сегодня. Каин внёс ясность:

– Шишиги.

– Кто? – я впервые о них слышал.

– Сейчас увидишь! – пообещал он. – Главное, не дайте себя укусить. Эти челюсти мощнее любого капкана – срывают плоть вместе с костями.

– Однако чукча не ждать такой неприятный известие, – вырвалось у меня.

Первая тварь пала, словив нож меж светящихся глаз. Да уж, Каин не церемонится с врагом, такого на переговоры посылать опасно.

Стая кинулась на нас с устрашающими воплями. Невысокие, покрытые густой зелёной шерстью уродцы с огромными обезьяньими руками и челюстями в два ряда.

Они атаковали наш малочисленный отряд со всех сторон. Мы рубили врага, точно бесстрашные спартанцы Леонида ненавистных персов Ксеркса. Конечно, я намекаю не на умение, а на разницу в численности солдат.

Я с Фонарём защищали фланги, Каин сражался по центру, шустрая Хани помогала, где придётся, а Лаванда взяла на себя обязанности авиации.

Какое-то время я завидовал крылатой фее, ведь она заняла наиболее выгодную позицию. Лафа закончилась, когда недомерки взяли камни. Обозлённая фея, получив по мягкому месту булыжником, швыряла в них из сумочки всё, что под руку попадётся.

Ох, ну и зрелище, скажу я вам. С ладони феи слетали крошечные макетики вещей и мебели, а приземлялись уже в полную величину. Что на шишиг только не сыпалось: и огромная ванна, заполненная доверху горячей водой; и дубовая тумба, набитая швейными принадлежностями; и кухонная утварь, включая острые ножи и вилки; и трюмо, трескавшееся от обилия косметики и парфюмерии; и даже снежный ком, захваченный наудачу из вечно холодного Труфуроса (как выяснилось позже); и ещё куча всякой-всячины, что похоронила под собой множество представителей негостеприимного народца.

Один раз я не на шутку испугался, но не за себя, а за Хани. Рыжая так вошла в раж, что выбежала к шишигам навстречу и как давай колотить скалкой по головам! Была бы в лесу аптека, так они бы в очередь выстроились за бинтами и обезболивающим. Меня чуть не задела – да и задела бы, просто вовремя отскочил в сторону.

Пока мы успешно шли к победе, зелёное войско пробралось в шатёр. Как догадался? Децибел! Мой славный питомец издал такой истеричный вопль, что позавидовала бы любая девчонка.

Мы пошли на выручку четвероногим. И в самый раз: несколько тварей вцепились в Бармалея. Даже боюсь вспоминать, как их отделал Фонарь. Как мы ни старались, но коней близнецов отбить не удалось. Жаль, мы рассчитывали получить за животину немного денег в ближайшем селе. Но лучше так, чем пасть самим.

– Отступают негодники! – объявила фея. – Ура! Мы победили!

– Куда же вы, подлые трусишки? – возмущалась рыжая. – А ну, идите сюда и сражайтесь!

Она была не прочь кинуться вдогонку. Но никто не разделял её боевой настрой: у Каина Душегуба откусили четверть плаща, Фонарь остался без части сапога. Удивляло, как он умудрился так поджать пальцы, что ему ногти подравняли. За Лаванду и говорить нечего: столько имущества испорчено, что подсчитав в уме убытки, фея расстроенно заскулила.

– Придержите свою грозную подругу, не хочу спорить с лешим за её бездыханное тело, – рявкнул Каин. Он внимательно осматривал поле боя: вдруг кто мёртвым притворился, чтобы потом накинуться. – Нам несказанно повезло, отделались малой кровью, но это не означает, что нужно лезть на рожон – кроме шишиг, в Тёмном лесу полно других любителей человеческой плоти.

Хани моментально остыла, будто на неё ушат с холодной водой вылили. Она виновато проронила:

– Да и вправду! Даже не знаю, что на меня нашло. Обычно я против всякого насилия, а тут так понравилось бить по головам… Наверное, Жорик виноват!

– Я-то здесь при чём? – недоумевал рыцарь.

– Конечно же, при чём!

И понеслась, точно быстрая река, обвинительная речь в адрес Фонаря. Как выяснилось, мало уделяющего внимания её рыжей особе, оттого и чрезмерная кровожадность…

Днём мы покинули Тёмный лес, и это не могло меня не радовать. Надеюсь, больше никогда не придётся ночевать в этом проклятом месте. Ещё неизвестно, сколько дней будут сниться кошмары с зелёными тварями в главных ролях… Так, Филя, возьми себя в руки – всё позади! Успокойся и поскорее. Как? Прибегни к проверенному способу.

Я набрал полную грудь воздуха, задержал и…

– Милорд, а что это вы надулись, как бегемот в брачный период? – хихикнула рыжая. – Нехорошо вам? Может, помочь чем?

– Хани, ну что ты к нему привязалась с расспросами? – ворчал рыцарь. – Не видишь, что ли: граф Девиер мудатирует!

…и выдохнул. Да, с моей весёлой братвой не соскучишься. Фонарь с максимальной точностью описал моё занятие, по-другому и не назовёшь.

– Жорочка, а ты откуда знаешь? – девчонка приподняла бровь. – Опять секреты?

– Нет! Нет, рыбка моя, – испугался барон фон Арн. – Он так часто после тренировки делал. Вот и знаю.

– Давай и мы попробуем.

– Легко!

И началось!

– Милорд, а мы правильно делаем? – пыжилась Хани. – Да не отмахивайтесь вы от нас. Мы же не мухи! Ну, хоть одним глазком посмотрите.

– Идеально, – соврал я.

Фонарь по-жабьи надул щеки. Хани раскраснелась, а затем посинела от чрезмерной натуги. Расслабиться у ребят точно не выйдет. Не покалечились бы, и на том спасибо.

Ближе к вечеру мы въехали в Дальнюю деревню. Хотя какая ж это деревня? Одно название! В действительности процветающий городок. Тут тебе ни крестьянских лачуг, ни идущих с полей трудяг, ни пастбищ со скотиной.

Добротные домины из камня, реже из дерева. Да куда ни плюнь, чья-то ремесленная мастерская или купеческая лавка. Уверен, в этом месте и первая реклама на Астере появилась. Все улицы в указателях с картинками, чтобы и безграмотный, и учёный народ понимал, где что.

У одного дома перед входом одежду вывесили, у другого обувку выложили, у третьего – сувениры, а у четвёртого – глиняную посуду, и так по всей группе товаров. Не удивлюсь, если днём здесь рассекают ребята на телегах, предлагая чай, кофе, мороженое и булочки. Одним словом, на самый настоящий базар попали.

– Граница! – коротко объяснила фея. – Местный люд прёт в Дальнюю дешёвые и некачественные товары от данков, а уже отсюда их бездарность расходится по Алькасару. Всем сердцем ненавижу это место!

Подозрения оправдались: попал в средневековую версию харьковского «Барабашово».

Мы проехались, осмотрелись. Народ в центре гулял на полную: танцы, песни, пьяных рож видимо-невидимо. Наверное, на какой-то праздник попали. Мы чувствовали себя лишними, особенно опечаленный Фонарь. Он пялился то на открытые магазинчики, то на оголённые пальцы ноги. Рыцарь не забывал вкладывать во взгляд душевные муки.