Возвращение на Тутум

Пролог

Я уже несколько часов сидел внутри небольшого фургона и наблюдал за тремя непоседливыми цыганчатами, когда их бабушка – седая старуха Зара – попросила меня показать руки.

– Не бойся, милок, я не кусаюсь, – ласково улыбнулась она, продемонстрировав отсутствие половины зубов. Ну, точно в подтверждение своих слов.

При других обстоятельствах я бы отказал цыганке, но не сейчас – лишь благодаря доброте Зары я не встречал ночь, гуляя по окраинам Башкирии, а сидел сытый в мягком кожаном кресле. Мало того, старуха обещала переправить меня в Москву.

– Вот доедем до Ульяновска, а там мой старшенький тебя повезёт. – Она покосилась в сторону Драго, крутившего баранку, и тихо прибавила: – Не переживай, милок, Роман исполнит просьбу матери с удовольствием. Не будет скрипеть зубами.

Преисполненный доверием к цыганке, я отложил завёрнутый в кафтан меч и протянул ей ладонь. Шустрые мальчишки тотчас облепили нас.

– Бабушка, а у дяди Филиппа линии необычные, – объявил один из цыганчат. – Совсем не как у меня.

– Сейчас посмотрим, – Зара посадила цыганчонка к себе на колени. – И правда необычные… – она округлила глаза и схватила мою руку, точно цепной пёс. – Не может быть… Никогда не видела ничего подобного!

– Бабушка, что ты видишь? – загомонили любопытные мальчишки.

От волнения я весь покрылся потом.

– От тебя будет зависеть судьба целого мира, милок, но… но не нашего.

Озадаченная Зара не могла оторвать взгляда от линий на ладони.

– Значит, я вернусь туда? – обрадовался я.

Цыганка поджала губы и кивнула.

– Но когда? – Я требовательно посмотрел на неё.

– Это мне неизвестно, – пожала плечами Зара. – Но одно я знаю точно: ты обязательно вернёшься… Так решили боги.

Глава 1. Возвращение

…И разверзлись небеса, и вернулся он, дабы завершить дело начатое…

Хроники Астера

– Чай или кофе? – спросил я у заскочившего в гости Рябчика.

Витька в задумчивости погладил бритую голову.

– Филька, если есть песочное печенье или пряники, то чай, – наконец решил он. – Ну, а если у тебя завалялся в холодильнике сыр, то кофе. Ну, если хороший сыр. Там с плесенью или…

– Ни того, ни другого, ни третьего, – перебил я, нисколько не удивившись наглости друга. – Ты же знаешь, я дома бываю редко.

– Знаю, знаю. Тогда давай чай.

– У меня только фруктовый.

– Ох! Главное, чтобы не зелёный, – проворчал Рябчик и, состроив ехидную мину, глянул на меня. – Модные брючки, рубашечка – бизнесмен!

– Ввёл дресс-код в офисе, а теперь мучаюсь, – я иронично улыбнулся. – Другое дело, когда веду группу лично.

– Уже, небось, весь мир исколесил со своим клубом. – Витька старался придать голосу нотку зависти, но не вышло – паршивый из него актёр. – Как он называется?

– «Астерские неприятности».

Я бросил взгляд на карту, которая занимала целую стену на кухне, – отметки были почти везде. Осталось только до Антарктиды добраться.

– Всё ищешь этот свой портал? – хихикнул Витька. – Девиер, тебе не надоело?

– Не перестану, пока не найду. – Я вздохнул и положил нам по ложке ароматного чая. Добавил кипяток из засвистевшего электрочайника и накрыл чашки блюдцами. Пусть заварится. – Витька, а тебе какая разница? Ты же не веришь ни единому моему слову!

– Не верю! И что с того? Я ведь могу ошибаться. – Он пожал плечами, опустил взгляд в пол и еле слышно сказал: – Ошибся уже один раз.

Инвалидное кресло под Виктором Рябовым скрипнуло, и он подъехал ко мне. Я уже трудился над бутербродами. Уверен, буханка чёрного хлеба и приличный кусок копчёного балыка утолят голод прожорливого Витьки. Я вручил ему тарелку с целой горой бутербродов и чашку, взял свою, и мы стали у окна.

– Обожаю любоваться вечерней Москвой, – заявил я, наблюдая, как загораются первые огни.

– Конечно, с такой-то высоты! – хмыкнул Рябчик и за три укуса расправился с первым бутербродом. Рука тут же потянулась за вторым. Крошки летели во все стороны: одни упали на чёрную спортивную куртку Витьки, другие на блестящие плиты. – Ещё и с окнами от пола до потолка! Что и говорить, мажор!

Я рассмеялся – подначки друга меня нисколько не задевали.

– Витька, я же предлагал тебе переехать сюда.

– Ни за что, – покачал он головой, весело улыбаясь, – боюсь заблудиться в твоих хоромах.

Витька напомнил, в какой комнатушке мы ютились два года назад. А там и за казармы зацепились и даже за детский сад, в котором мы, кстати, познакомились. Тогда ещё кудрявый мальчишка, но уже с длинным как у птицы носом, он протянул мне руку. С тех пор мы стали не разлей вода. И так до самого окончания военного университета.

– Что говорят врачи? – осторожно спросил я, отхлебнув чай.

Витька громко выдохнул и отвернулся.

– Филька, давай не будем, а? Дружище, не люблю я этой темы.

Я кивнул, решив не давить на больное место, и устремил взгляд в небо. Оно приобрело фиолетово-красный оттенок. Странно, обычно к этому времени оно лишь слегка темнеет.

– Сказали, процесс необратим, – хриплым голосом нарушил тишину Витька. Он откашлялся и продолжил: – Непонятно, два года или пять, десять, но эта хрень пойдёт дальше… – Рябчик упёрся ладонью в лоб. – Какой же я был дурак! Родители отговаривали лететь… ты говорил… но я, как обычно, никого не слушал…

Я сжал кулаки. Каждый раз, когда друг вспоминал о войне на Ближнем Востоке, я корил себя. У меня была твёрдая уверенность: не отправься я на Астер, то сумел бы уберечь его от роковой поездки.

От размышлений отвлёк заголосивший мобильник. Я с недоумением посмотрел на экран – высветился мой номер. Глюк сети?

– Извини, Витька. Я только узнаю, кому понадобился. – Я похлопал Рябчика по плечу и поднёс мобильник к уху: – Слушаю!

В ответ шипение, причём настолько громкое, что я чуть не оглох.

– Грёбаная связь! – выругался я, потирая ухо. – Вечно какие-то приколы.

Шум всё нарастал, и я уже собирался прервать соединение, когда услышал:

– Адская смесь! Фил! Граф Девиер!

– Милорд, вы здесь! Жора, убери грабли от коробочки – поломаешь! Кому говорят, убери!

Лёгкий холодок пробежал по спине. Я не верил собственным ушам.

– Адская смесь! Фил, ты нас слышишь? – горланил Фонарь.

– Милорд, пожалуйста, отзовитесь, – дрожащим голоском просила Хани. – Ну!

– Адская смесь! Мрак наступает со всех сторон. С ним полчища нечисти! Полчища, Фил!

Упоминание о ненавистном поработителе Астера вернуло мне дар речи.

– Жора, Хани! – радостно воскликнул я. – Я здесь!

– Милорд! Ура-а-а! – Хани весело кричала, оглушая меня не хуже Фонаря. – Вот все вокруг вас похоронили, а я знала, что граф Девиер неубиваемый! Ну, честное слово, милорд!

– Фил, тут такое творится. Теперь от браслета Власти нет толку. Точнее есть, но не тот…

– Да, без вас никак, – грустно поддакнула девчонка. – Патриумы! Милорд, они снова объединились! Прямо как до Великого раскола!

– Как? Почему? – Я почувствовал, как брови сдвинулись.

– Адская смесь! Неизвестно! – рявкнул рыцарь. – Фил, все вопросы потом.

– Да, милорд, возвращайтесь скорее, – заканючила рыжая.

Я так расчувствовался, что из глаз покатились слёзы.

– Но как мне помочь вам? – растерялся я. – Я не знаю, как вернуться…

– Не кипишуйте, милорд, – попросила Хани. – Сейчас Аша сварганит вам переходик метрах в пяти.

– Метрах в пяти? А-а-а… – Я увидел, как за окном разворачивается вихрь. – Нельзя ли…

– Фил, готово! – горячо объявил Фонарь. – Скорее давай к нам – колдовство штука… В общем, не мешкай.

– Один момент.

Я отключил связь и рванул переодеваться. Спустя каких-то полминуты я стоял в свежей футболке с гербом Девиеров (по возвращению с Астера заказал себе десяток), новеньких джинсах и потрёпанном тёмно-сером кафтане. Его по прибытию на Тутум вручил мне старый пройдоха Леонард. Осталось обуть кроссовки и нацепить ножны с мечом. Да, давно Защитник не серебрился под солнцем Астера… Ой, чуть не забыл об амулете! Без него мне ни слова не понять на Астере. Что я его ищу? Он же и так на мне. Ну всё, я готов к приключениям!

Только сейчас я вспомнил о Витьке. Друг всё сидел с бутербродом в руке и с изумлением наблюдал за бушевавшим за окном вихрем.

– Что ж, мне пора, – объявил я.

Рябчик вздрогнул и медленно повернулся.

– Слушай, Филька, возьми меня с собой, – тихо попросил он.

Признаюсь, я не ожидал подобной просьбы, а потому не знал, что ответить. Витька же расценил моё молчание по-своему.

– Посмотри на меня. – Голос Рябчика сорвался на крик. – Я – калека. Никому неизвестно, когда я превращусь в овощное рагу! Подари мне возможность увидеть те чудеса, о которых ты с таким восхищением рассказывал. Ну же!

Я поджал губы. На Астере шла полным ходом война. Но с другой стороны… Я бросил короткий взгляд на ноги Витьки – вдруг там помогут ему.

– Тогда в путь! – решил я и подошёл к окну.

До вихря около двух метров. Допрыгнуть-то допрыгну, но как быть с Рябчиком? Не доброшу – весу в нём килограммов девяносто. У меня в кладовке лежало альпинистское снаряжение, но… Мобильник вновь зазвонил. Мой номер!

– Милорд, шевелите батонами, – испуганно-возмущённым тоном проговорила Хани. – Нам пытаются помешать. Наверное…

Связь оборвалась, и вихрь начал уменьшаться. Скрипя зубами, я отбросил телефон и объявил:

– Ну, Рябчик, ты хотел со мной?! – Я швырнул стул в окно. И его вместе с осколками стекла утянул вихрь. – Придётся немножко полетать!

Полный решимости, Витька кивнул, поставил чашку на пол, закинул остатки бутерброда в рот и вцепился в подлокотники. Я встал позади кресла и сжал ручки. Мы взяли хороший разгон (чуть ли не от входной двери) и, крича, понеслись к окну. Вихрь всё уменьшался – я не был уверен, успеем ли мы, но всё равно рискнул. Да и как по-другому?

Остатки стекла скрипнули от столкновения с креслом. Уже в воздухе я понял: нам не добраться. Вихрь словно почувствовал это и потянулся к нам. Лёгкий порыв, и в глаза ударил ярко-жёлтый свет…

– Хани, это точно он! Фил! – Я пришёл в себя в железных объятиях Фонаря. – Адская смесь! Живой!

– Пока живой, – проскрипел я, пытаясь сделать вдох, – но ещё немного и сломаешь.

– В самом деле, Жора, отпусти милорда! – раздался звонкий голосочек Хани.

Опомнившийся здоровяк тотчас поставил меня. Под ногами тихо скрипнул деревянный пол. Разминая шею и сложившийся гармошкой позвоночник, я отметил, что волшебный вихрь перенёс меня в просторную хибару с множеством соломенных тюков. Наверное, друзья боялись, чтобы я не пострадал при телепортации. Оценив заботу, я отряхнулся и уставился на Хани с Фонарём. На моём лице непроизвольно растянулась счастливая улыбка, они улыбнулись в ответ.

– Не передать словами, как я соскучился по вашей весёлой парочке.

Мифрильная броня привычно блестела холодным бирюзовым цветом на широкой груди барона Георга фон Арна. А вот Хани, к моему удивлению, сменила модные платья и походные костюмы на лёгкий кожаный доспех. Теперь передо мной стояла настоящая воительница. Но кое-что осталось неизменным – на плече рыжеволосой девчонки висела всё та же сумочка – подарок феи Лаванды. Эта волшебная вещичка обладала всего одним свойством – сумка была безразмерной. Да, я не шучу, в неё влезало столько, сколько положите.

Но где же Аша? Почему волшебница не встречала меня?

– О, милорд, не переживайте, она скоро придёт, – догадалась, о чём я думаю, Хани.

– Да, – Фонарь кивнул в сторону покосившейся двери. – Знаешь ли, Аше немалых сил стоило перенести тебя на Астер.

– С ней всё в порядке? – разволновался я. Если с Ашей что-то случится по моей вине… Нет, если с Ашей вообще что-то случится, я себе никогда не прощу.

– Милорд, успокойтесь, ей ничего не угрожает, – заверила Хани и хитро прищурилась. – Ох, смотрю, истосковались вы по нашей волшебнице. И побольше, чем по нам. Видишь, Жорочка, а ты не верил, что у них шуры-муры.

– Не придумывай, всё я верил, – отмахнулся от Хани Фонарь.

Я почувствовал, как к щекам прильнула краска, и уже готовил колкость в ответ, когда из-за соломенной кучи раздался шорох. Рыцарь сразу же схватился за боевую палицу, в руках Хани блеснули острые ножи. Вот так готовность! Нет, я тоже тренировался последние два года, причём ежедневно, но так реагировать на каждый звук! Прямо как Витька в первые дни в армии. Представляете, он наслушался страшных историй от двоюродного брата и… Твою дивизию! Витька!

– Шпион! – зарычал Фонарь. – Лазутчик проклятого Мрака! Ничего, сейчас получит!

– Жорочка, давай сюда упыря пархатого – колоть будем, – перешла на любимый жаргон Хани.

Вот вам и средневековые устои. Рыцарь уже замахнулся, но я вовремя стал между ним и лежавшим без сознания Рябчиком.

– Стой, Жора! – рявкнул я и прикрыл собой сопящего Витьку. – Он со мной. И прекрати орать – пусть поспит человек.

– Человек? – не верил Фонарь. – А с виду самый настоящий упырь!

– Представь себе, не упырь.

Рыцарь подозрительно покосился на длинный нос Рябчика, но спорить не стал, а вот Хани распирало любопытство:

– Ух, ещё один иномирянин. Или иномирец? Или… как вы там говорили, милорд… О, инопланетянин! Нет, иномирянин звучит лучше. – В размышлениях она покрутила рыжие локоны. Вдруг девчонка фыркнула. – Милорд, вы, кстати, врали нам с Жорочкой всё время! Да-да! А я вам ещё носки штопала, трусы стирала, кушать готовила, в горе успокаивала, уму-разуму учила, а вы врали!

Конечно, Хани преувеличивала. Я не о вранье, а в плане услуг. Спору нет: готовить-то, она готовила, всё остальное – выдумка чистой воды. Но как бы там ни было, я виновато опустил взор.

– Хани, прости, – искренне раскаялся я. – Леонард сказал, что будет лучше умолчать, откуда я родом.

Раз карты вскрыты, больше не вижу смысла покрывать хитрого мага.

– Кому лучше? – тут же нахохлилась Хани.

– Всем, – пространно ответил я.

Рыжая подозрительно сощурилась.

– Прямо так и сказал?

– Слово в слово.

– Вот доберусь я до вашего Леонарда – мало не покажется, – буркнула Хани.

– Прости, – повторил я.

Хани окинула меня недоверчивым взглядом, словно боялась, что я и сейчас лгу. Я состроил самую милую мину, на которую только способен.

– Эх, доверчивая я девушка! Ладно, милорд, идите сюда.

Рыжая поджала губы и, пустив слезу, распахнула объятия. Пользуясь высоким ростом Хани, я положил голову ей на плечо. Признаться, я и подумать не мог, насколько соскучился по ворчанию рыжей.

В этот момент застонал Витька. Он разлепил веки и, причмокивая, поскрёб лысину.

– Да уж, Филька! О, какая деваха, – произнёс Рябчик, корчась. – Чтоб тебя, голова гудит, как после серьёзной пьянки. Эй, мордатый, – кивнул он Фонарю, – аспиринчику не найдётся? А ещё лучше бутылочку светлого пивка или граммов сто горькой!

Рыцарь покрылся красными пятнами и сжал кулаки.

– Кто он такой?! – зарычал Фонарь. – Как смеет этот смерд говорить со мной в таком хамском тоне!

– Жора, успокойся, – я выставил вперёд руки, предчувствуя беду.

– Да, Жорик, остынь, а то в твоей железной банке и свариться недолго. – Витька приподнялся на локте и смачно зевнул. – Я, между прочим, его лучший друг.

– Лучший друг?! – одновременно воскликнули Хани с Фонарём и ревниво зыркнули на меня.

Страсти накалялись. Я понимал, если так и дальше пойдёт, не все покинут дом живыми. Особенно ваш покорный слуга. К счастью, ситуацию спасла Аша. Волшебница появилась в дверях, и все умолкли.

Как давно я не видел её карих глаз, доброй улыбки и миниатюрного носика. Я соскучился даже по тому, как Аша хмурит брови, неестественно приподнимая одну вверх. Но откуда взялась бледность на милом личике? Неужели она потратила последние силы, чтобы перенести меня на Астер?

В два прыжка я оказался подле волшебницы и взял её маленькие ладошки в свои руки.

– Фил… – прошептала Аша и прижалась ко мне. Её тело слегка дрожало. – Я знала… Ты жив… Когда Тетёха наткнулась на ту коробочку с цифрами…

– И остатки любимого графина, – вздохнул Фонарь, потирая лоб.

– Тише, Жора, не мешай! – шикнула на рыцаря Хани.

– Я не могла не попробовать, – взволнованно продолжила Аша. – Мы всё время искали способ вернуть тебя.

– И нашли, – благодарно произнёс я. – Аша, не было ни дня, ни часа, ни минуты, чтобы я не думал о тебе.

Она подарила мне улыбку. Улыбку, полную тоски, но при этом улыбку, полную счастья.

– Вот смотри, Жора! – обвинительным тоном заявила Хани. – Вот это – любовь! Учись у милорда, а то отказ получишь! А колечко твоей бабушки не верну! Понравилось оно мне! Понял, остолоп?

– Дык… Я… Это… Адская смесь! – вставил любимое выражение рыцарь, не найдя подходящих слов.

– Эх, бабы, – сочувственно посмотрел на Фонаря Рябчик.

Секунд десять стояла гробовая тишина. Наконец Хани пришла в себя.

– Бабы?! – завопила она, вытаскивая из сумки солидных размеров скалку. – Нет, вы посмотрите на этого иномирянина! Назвался лучшим другом милорда, оскорбил моего суженого, а теперь и меня! Ну всё, дурилка картонная, допрыгался. Готовь хвост!

– В смысле? – растерялся Витька.

– Перья выдирать буду!

В такие секунды Хани боялись все.

Я уже и позабыл, какие мои ребята голосистые, а вместе с Рябчиком – помножьте на четыре. А что они устроили?!

– Милорд, да откуда ж мне было знать, что ваш иномирянин не умеет ходить? – возмущалась Хани, безустанно хлопая длинными ресницами. – Это ж надо, столько лет, а до сих пор не научился.

– Не может, – максимально твёрдо поправил я.

– Вставай – дерись! Трус несчастный! – кривлялся Витька, потирая ушибленную голову. – Ух, изверги! У вас, что, инвалидов здесь нет? Засужу к чёртовой бабушке!

– Инвалидов? – Фонарь в задумчивости поскрёб квадратный подбородок. – Нет, инвалидов нет. Есть одноногие, безногие или частично с ногами. А вот с ногами, которые не ходят, – нет.

– Вот и я об этом! Не виноватая я, – сердито сказала рыжая и скрестила руки на груди.

– Ладно, успокойтесь, – попросил я, устало вздохнув. – Аша, избавишь его от шишек?

– Да, я за последние два года довела этот навык до совершенства. – Волшебница кинула короткий взгляд на Хани с Фонарём.

Рыцарь громко кашлянул, а вот его невозмутимая спутница принялась ковырять носком сапога соломенную кучу, будто она здесь и ни при чём вовсе. Одним словом, старая добрая Хани.

– Хани, будь добра, принеси посох, – вежливо попросила Аша.

Рыжая хлопнула по сумочке и удивлённо посмотрела на волшебницу.

– М-м-м… Так он же…

– Хани, – Аша покосилась на Витьку, – ты меня не расслышала?

– В самом деле, – воскликнула ворчунья, театрально приложив ладошку ко лбу, – второй день со слухом плохо! Жора так храпит ночью!

Рыжая быстро шмыгнула за дверь. И не успел Фонарь придумать достойный ответ, а волшебница поправить персиковую мантию, как Хани вернулась. Конечно, я сразу понял: Рябчику не доверяют. Но вмешиваться не стал – друг вёл себя безобразно.

Аша произнесла короткое заклинание, и синий камень на конце посоха дважды вспыхнул ярким светом. Шишки исчезли, словно их никогда и не было. Вот так сервис!

Помнится, у Аши не один час ушёл, чтобы проделать то же самое с Фонарём. Уверен, тот день рыцарь никогда не забудет. Из-за ошибок волшебницы у бедняги вместо рук появились огромные клешни. А заячья губа? Но гвоздь программы не она, и даже не чешуя, а индюшачье ожерелье вокруг шеи. Бррр… От одних только воспоминаний в дрожь бросает.

– Извини, – замялся Рябчик, обращаясь к Аше, – можно задать вопрос?

– Конечно, иномирянин, – улыбнулась она.

– Твоя штука способна определить, есть ли у меня шансы когда-нибудь встать на ноги?

Витька умолк и с надеждой посмотрел на волшебницу. Хани уже собиралась ввернуть словечко, но я пригрозил рыжей кулаком. Аша закатала рукава – на тонком запястье переливался тремя цветами браслет Власти – и провела над Рябчиком посохом, затем ещё дважды. Она хмурила брови, прямо как врач во время диагностики.

– Никогда бы не подумала… Хм… Странно…

– Я безнадёжен? – испугался вмиг побледневший Рябчик.

– Нет, я этого не говорила, – задумчиво объявила волшебница. – Скорее наоборот. Ты обладаешь даром… Не догадывался об этом?

– Даром? – Я не узнал собственный голос, настолько завистливым показался мне тон.

– Даром? – Хани с Жорой удивились не меньше моего. – У иномирянина-то?

– Даром? – наморщился Витька. – Что ещё за дар, и с чем его едят?

– Предрасположенность к магии, – пояснила Аша. – Если ты разовьёшь её, то со временем восстановишь ноги. – Подумав, она прибавила: – Я приготовлю зелье. Ты сможешь ходить, но лишь пока оно действует.

– Да хоть бы на несколько секунд их ощутить! – В глазах Рябчика горел огонь. – А когда? Когда ты приготовишь его?

– Не переживай, иномирянин, сегодня же, – пообещала волшебница.

– Замечательно. – Сияя от счастья, друг повернулся ко мне: – Филька, будь добр, найди моё кресло. Оно заслужило пару прощальных виражей.

А вот с креслом приключилась беда. Колёса погнулись, сиденье треснуло, а спинки и след простыл. Мы с Фонарём соорудили из соломенных тюков подобие трона и бережно (по крайней мере, я) усадили на него Рябчика. Идею конструировать подхватила Хани, и через минуту мы сидели у импровизированного стола. Рыжая неспешно выкладывала из волшебной сумки посуду и провиант. Аша вздохнула и покачала головой. Ну, что поделаешь, если из Хани конспиратор никакой!

– Ничего себе, – Рябчик подсчитал количество посуды и присвистнул. – И как в твою маленькую сумочку всё влезло?

– Магия фей, – пожал я плечами, вспоминая, как сам удивлялся. – Витька, волшебство здесь на каждом шагу. К примеру, на Жоре мифрильная броня. Её нельзя ничем пробить, представляешь?

Я ткнул вилкой в наручи рыцаря. Железка отпружинила от брони с неприятным звоном, не оставив ни царапины.

– Хватит тупить приборы, милорд, – ворчала Хани, бросив в мою сторону недовольный взгляд. – Не казённые.

– А на Аше мантия, которую нельзя вымазать, – продолжил я, отмахнувшись от рыжей.

Я тотчас схватил тарелку с соусом и плеснул на мантию. Образовалось огромное пятно. Аша расстроенно скривилась и попросила у рыжей салфетку. Вот угораздило меня всё демонстрировать!

– Прямо-таки! – хохотнул Рябчик.

– Ой, Аша, прости. – Сгорая со стыда, я не знал, куда себя деть. – Я думал, эту мантию тебе подарила Лаванда.

– Милорд, говорите, нельзя вымазать? – Хани пихнула меня в бок, заливаясь смехом. – Ох, взяли да и запачкали новый наряд! Аша, между прочим, не один час потратила, чтобы выбрать, в чём перед вами предстать!

Под рассерженным взглядом волшебницы Хани сменила тему.

– Ладно, что расселись, гости дорогие? Вот мясо зайбула отведайте. Пускай соуса осталось немного, но… Кстати, милорд, Жорочка сам зайбула убил. А тут грибочки печёные…

– Грибочки? Шутить изволите? – Рябчик с непониманием крутил огромный серо-чёрный ломоть. – И какая же это часть? Ножка?

– Нет, шляпка, – рассеянно пожал плечами Фонарь.

– Шляпка? Хм…

– Витька, я ж тебе рассказывал, – напомнил я, – на Астере некоторые овощи и фрукты больше, чем на Земле. Не говоря уже о насекомых. Ещё белки размером с собаку.

– О! Хорошо, что вы заговорили о пёсиках, милорд, – радостно захлопала в ладоши Хани. – Не поверите, нам с Жорочкой удалось отхватить гигатриоривера. А какие у нашего щеночка мордашки чудные! Залюбуешься!

– Да, – подтвердил рыцарь, махая перед моим носом шматом мяса. – Он так быстро рос, что мы назвали его Бамбук. Наверное, уже больше папаши своего – Малыша.

– Жаль, вас на свадьбе охотников с русалками не было, – подхватила рыжая, подсыпая другим печёной картошки и капустно-огуречного салата. – Ну и насмотрелись же мы на разных ур… – Аша громко кашлянула, и Хани исправилась, – на дивных созданий.

– А я на морском скакуне прокатился, – с гордостью прибавил Фонарь.

Для белобрысого здоровяка это было настоящим достижением – раньше он боялся воды пуще смерти.

– Ох и прокатился! – хихикнула рыжая. – Со страху так вцепился в беднягу, что чуть шею не свернул.

Друзья всё шутили и смеялись, но я понимал: скоро начнётся серьёзный разговор.

– В общем, так, – начала Хани, по-простецки вытирая жирные руки о солому. – И полгода не минуло, как заблокировали портал, а земля пришла в движение.

Я пребывал в лёгком замешательстве. Это же с какой скоростью патриумы двигались? Из рассказов Леонарда, даже драконы не могли преодолеть расстояния между патриумами.

– Бывало, спишь, а тебя укачивает, – возмутился Фонарь. – Хорошо, король Фредегар Конфидион смекнул, что к чему, и весь патриум поставил на уши. Одним словом, мы готовились к столкновению. Первым делом оттеснили нечисть с половины Морсуса. Кстати, мы здесь и находимся.