Возвращение на Тутум

– Я ошибался. Такому неудачнику, как ты, здесь не место, – в тон ему ответил я. – Астер мой и только мой.

Рябчик спрыгнул с Бамбука и понёсся ко мне. Тем временем я покинул седло и, перехватив меч, пошёл навстречу. Оглушить Витьку будет непросто, но я попробую.

С посоха сорвалась молния. Я едва успел отскочить. Витька удивлённо взглянул на посох, будто тот атаковал меня без команды. Затем пожал плечами и начал медленно приближаться.

– А без игрушки слабо? – с вызовом крикнул я. – Давай на кулаках, если не последний трус.

Витька вытянул посох перпендикулярно земле. Осталось лишь разжать пальцы. В какой-то момент я был уверен – план сработает. Но длилось это недолго – Рябчик слегка склонил голову набок – губы его шевелились – и с молниеносной скоростью он врезал посохом о землю. Ударная волна отбросила меня на несколько метров.

Пока я поднимался, Витька опять колдовал. Теперь мы стояли в кольце огня. Ни убежать, ни спрятаться.

– Избавиться от посоха? Считаешь меня дураком? Или ты просто завидуешь моему дару, – злобно оскалился Рябчик. Белок его глаз опутала чёрная паутина. – Девиер, ты – мой друг, но не зарывайся. Понял? Если захочу вернуться, то вернусь. Захочу остаться на Астере, останусь. А захочу покорить его, покорю. Я, а не ты! И никогда, слышишь, никогда не смей называть меня неудачником. – В камне, венчавшем посох, я отчетливо увидел довольное лицо Мрака.

Понятно, откуда ветер дует. Ещё бы придумать, как выбить эту дрянь из рук Витьки…

Впервые в жизни я обрадовался гарпиям. Если бы не эти острокрылые создания, меня бы превратили в мясную нарезку. Воевали ли они на нашей стороне? Конечно, нет! В чём их заслуга? Гарпии накинулись на Рябчика, когда он готовился отправить в меня очередную молнию. К счастью, полуженщины-полуптицы задали другую траекторию молнии. Она устремилась вверх и, набрав высоту, вспыхнула подобно фейерверку.

– Мерзкие твари! – кричал Витька и посылал в гарпий то огненные сферы, то молнии, то ледяные стрелы (его богатому репертуару даже Аша завидовала). – Я вам покажу!

Но гарпии умело уходили от атак, кружа над Рябчиком, словно рой мошек над ароматной клубникой. Вот я и подумал: когда как не сейчас?!

Я стиснул зубы и кинулся к Витьке. Даже занёс меч, чтобы разрубить посох, но в последний момент он ушёл вправо. Слишком медленно по меркам боя я разворачивался и тут же поплатился за это. Получил удар в ногу – проклятое лезвие вспороло бедро. Я закричал от пронзившей тело боли и упал на землю. Тяжело дыша, Рябчик стоял надо мной и растерянно смотрел на окровавленный наконечник. Казалось, внутри него идёт серьёзная борьба.

Рядом вскрикнула идущая в атаку гарпия, и Витька переключился на неё, а испепелив, занялся крылатыми подругами.

Боль в ноге хоть и начала практически сразу утихать, но повреждённая мышца пока не позволяла мне подняться. К немалому удивлению, мысли были не о приближающейся кончине, а о порванных джинсах. Что мне, видите ли, их жалко. Мало того, что штопать придётся, так ещё и от крови отстирывать. К реальности вернул Рябчик.

– Ты сам сделал свой выбор, Девиер, – сквозь зубы процедил Витька и обхватил двумя руками посох, точно копьё или алебарду.

Последовала серия ударов, но я был к ней готов. К счастью, у меня за плечами имелся далеко не один серьёзный бой на холодном оружии. Это компенсировало мою ограниченность в движениях.

Отбиваясь, я хорошенько вложился и не прогадал: серебряный клинок угодил прямо по центру колдовского камня. Посох блеснул молнией, обдав Витьку приличным разрядом. Будь я на его месте, модная среди патлачей причёска «одуванчик» была бы обеспечена. Затем их разбросало в стороны: посох – в одну, Рябчика – в другую.

Я устало провёл ладонью по лицу, понимая, что мне повезло остаться в живых. Витька мог спокойно добить меня магией, но бьющая через край агрессия не позволила ему рационально мыслить.

Надеюсь, Рябчик не будет держать на меня зла. Я приподнялся, чтобы осмотреть рану. Кровь ещё шла, но быстрыми темпами рана затягивалась. Благо, нечисть не нападала – нас скрывало кольцо огня.

В спину подул ветер. Я обернулся и увидел, как стенки пламени разъехались, создав небольшой проход. Я потянулся за мечом, настраивая себя на худшее, когда увидел Ашу, Фонаря, Хани, Груду и его вечных спутников Косового и Картавого. Взволнованные, рыцарь, королева и волшебница спешились (причём Аша спрыгнула с Диби). Оставив коней тройке верных наёмников, друзья побежали ко мне. Они очутились внутри кольца, и огонь вновь сомкнул свои ряды.

– Как вы узнали, где я? – не мог понять я.

– Децибел показал дорогу, – нависла надо мной раскрасневшаяся Аша. – Прискакал ко мне, вцепился в рукав мантии и давай тащить в эту сторону. Я сразу смекнула – ты в беде. – Она провела ладошкой по моему лбу. Признаюсь, я чуть не замурлыкал. Затем её глаза остановились на испачканных в кровь джинсах. – Фил, ты же ранен!

– Пустяки, – отмахнулся я, корча перед Ашей героя. – Артефакт легко справится.

У Фонаря было своё мнение на этот счёт. Положив палицу и щит на землю, он бросил короткий взгляд на рану и скривился.

– Готов? – спросил Фонарь и встал позади меня.

Я кивнул, и рыцарь помог мне подняться, крепко держа за подмышки. Думал, потеряю сознание, когда волна боли пробежала по телу.

– Да я же сказал, пустяки, – весь бледный, улыбнулся я волшебнице.

– Ох, милорд, мы так за вас беспокоились, – эмоционально всплеснула руками рыжая. – Кто это вас с иномирянином так отделал?

– Какая разница?! – уклончиво ответил я и, опираясь на Фонаря, поспешил к Рябчику.

На мой голос Витька не реагировал. При этом шевелил губами, шепча что-то, словно в бреду. Я положил руку ему на плечо и слегка тряхнул, но безрезультатно.

– Милорд, давайте покажу как надо, – с привычным энтузиазмом заявила Хани и, ловко оттеснив меня в сторону, зарядила Рябчику две смачных пощёчины. – Эй, иномирянин, хватит отдыхать – война идёт. – Последовала ещё парочка пощёчин. – Я ж говорила, сразу очухается, – объявила довольная собой рыжая.

Витька приоткрыл веки и окинул нас рассеянным взглядом. Я облегчённо выдохнул – тьма исчезла, вернув глазам прежний цвет.

– Что случилось? – Лицо друга исказила гримаса боли и непонимания. – Чувствую себя сухарём. Причём, не солёненьким к пиву, а горячим, будто три секунды назад из духовки достали. Меня, что, молнией шарахнуло?

– Так и есть, – я решил слегка не договорить. – Отряд гарпий постарался. Так уж вышло, вы одновременно атаковали.

Хани подняла с земли пару длинных перьев.

– Какие жёсткие и острые, точно металл. – Рыжая осторожно провела по перу пальцем, затем положила его в сумку. – В хозяйстве всё пригодится. Да?

А вот Аша стояла хмурее туч на небе.

– Гарпии не швыряют молний, – строго заметила она.

– Ну, я не особо сведущ в заклинаниях. – Я в недоумении почесал подбородок (по крайней мере, я наделся, что со стороны кажусь растерянным).

– Гарпии? Ух! Припоминаю, но смутно. Всё точно в тумане. – Витька на секунду зажмурился, сделал глубокий вдох, будто собирался с мыслями, и поднялся. – Такое приснилось, пока был в отключке, ей-богу, не поверите.

– Вся во внимании. – Повернула в сторону Рябчика любопытный нос Хани.

– Так вот…

– Может, потом? – невинно предложил я, перебив друга. – Сейчас есть дела поважнее.

– Нет-нет! Девиер, ты только послушай, – не затыкался Рябчик. – Мы с тобой сражались! Друг с другом! Представляешь? Причём не дурачились, а на смерть.

– Мало ли чего привидится, – пожал я плечами и поспешил соврать: – Мне вон постоянно муть снится. То с Хани сцапаюсь за бутерброд с сыром, то с Жорой спорим, кто лучше мечом владеет.

– Адская смесь! Серьёзно? – завистливо спросил Фонарь. – Везёт! Мне только единороги снятся в дубовых рощах да на цветочных полянах. – Он грустно выдохнул. – Стыдоба для рыцаря.

Я уже обрадовался, что перевёл тему, когда Хани дёрнула Рябчика за рукав:

– Снилось-то что, иномирянин?

– Всё будто наяву было. – Витька не забывал возбуждённо размахивать руками. – Я даже Девиера в ногу ранил, а затем… Ой! – Он остановил взгляд на порванной штанине и в ужасе отступил назад. – Подожди-ка…

Аша тотчас направила посох на Рябчика. Наплевав на боль, я встал между ними.

– Эй, народ, вы всё неправильно поняли, – широко улыбнулся я. – Сон – нелепейшее совпадение. Я просто неудачно споткнулся.

– А споткнуться можно удачно? – хмыкнула волшебница, враждебно смотря на Витьку. – Фил, заканчивай ломать комедию, актёр из тебя не очень.

– Чтоб мне гномы эль варили! – воскликнула в испуге Хани. – Здесь лезвие в крови, и камень треснул, – дрожащим голосом объявила она. – Жора, хватай иномирянина! Это он милорда ткнул!

– Что?! – зарычал Фонарь.

Охваченный гневом рыцарь выпрямился во весь свой рост и повернулся к Витьке. Огромный, он возвышался над Рябчиком, словно Голиаф над Давидом.

– Мы приняли тебя как брата, а ты…

– Я… я не знаю, – сбивчиво говорил Рябчик и пятился, – я бы… я бы никогда…

Возможно, будь я не ранен, то поспел бы за Фонарём. Огромный кулак в мифрильной перчатке раскрошил бы Витьке череп, не успей тот подсесть под руку рыцарю. Рябчик прижался к его корпусу и, поставив подножку, повалил. Вот что значит лучший на курсе по рукопашному бою. Они покатились по земле, от души награждая друг друга тумаками.

Хвала богам, Фонаря не посетила идея взяться за оружие, подумал я.

Вездесущая Хани уже извлекла из сумки увесистую скалку и подключилась к веселью. Как она ни старалась припечатать Рябчика, львиная доля «метких попаданий» пришлась на Фонаря. Если бы не шлем, он бы наверняка получил сотрясение мозга.

Я улучил момент и вклинился между ними.

– Хватит! – рявкнул я, наконец, оттащив Фонаря. – Уймитесь! Никто не виноват! Посох Хему Витьку околдовал.

– Как это? – рыжая подозрительно уставилась на магическое оружие.

– Мрак чужими руками пытался меня убить, вот и всё. Поняли?

В испуге Хани трижды плюнула на ладони.

– Ой, кажется, я слышала голоса, – заявила она, выпучив глаза. – Такие противные… Особенно женский…

Аша нервно вздохнула и с присущей ей одной серьёзностью осмотрела посох.

– Не выдумывай – он уже не опасен, – уверяла волшебница.

– Почему же? – состроила недоверчивую мину Хани.

– Видишь трещину? Камень повреждён.

– И?

– Другие части посоха не несут колдовской силы.

– Что ж, значит, предателей среди нас нет, – облегчённо произнёс Фонарь и как ни в чём не бывало протянул Рябчику руку: – Ты уж не сердись, иномирянин.

Витька понимающе улыбнулся в ответ, и они обменялись рукопожатиями. Если честно, всегда удивлялся таким людям. Сначала морды друг другу бьют, а через минуту обнимаются точно лучшие друзья.

– Такими темпами всё сражение пропустим, – заметил я и взмахнул мечом. – Кто со мной гонять нечисть?

– Я! – отозвался Фонарь и последовал моему примеру – вооружился.

– Я! – дружно заголосили остальные.

Но спустя секунду нашим планам пришёл конец – над головами раздался визг. У меня по коже пробежали мурашки. Да холоднющие, точно всем муравейником прямым рейсом из Антарктиды ко мне прилетели.

Перед нами приземлилась огромная тварь, похожая на рептилию. Она грозно вскрикнула и развела шипастые крылья в стороны, заняв почти треть пространства внутри огненного кольца.

– Какое страшное! – Хани испуганно глядела на нового врага.

– Чем больше чудище, тем громче падает, – храбро заявил Фонарь и кинулся вперёд.

Хотел ли рыцарь произвести впечатление на рыжую или поступил бы так независимо от её присутствия, осталось для меня загадкой.

В два прыжка он оказался у твари и с размаху зарядил палицей по уродливой морде. Чудище оказалась проворнее, чем рассчитывал рыцарь – оно вцепилось острыми зубами в оружие и, мотнув головой, отправило Фонаря в недолгий, но весьма неприятный полёт, а за ним и палицу выплюнула. Не знаю, случайно ли мифрильное оружие угодило рыцарю точно по шлему. Возможно, тварь обладала завидной меткостью в плевках.

– Адская смесь! – огорчённо буркнул Фонарь, распластавшись на земле.

Я сжал покрепче меч и, поняв на опыте друга, что спешить не стоит, начал обходить чудище, когда услышал знакомый голос:

– Тише, Барсик! Воспитанные птички себя так не ведут. Будь умницей, дай папочке поговорить.

В ответ на просьбу тварь возражающе зарычала.

– Не переживай, они больше не посмеют напасть, – мягко пообещал голос. – Ведь, правда? Вы же не хотите, чтобы я испепелил вас сию секунду, а?

Чудище окинуло нашу пятёрку недоверчивым взглядом. Шикнуло на возвращавшегося нетвёрдым шагом в строй рыцаря и прогнуло спину, показав всадника.

– Мрак, – еле шевеля губами, проговорил я.

На нас с нескрываемым интересом смотрел большелобый мужчина в элегантном тёмно-синем костюме. Его пальцы крепко сжимали посох с миниатюрной головой дракона на конце. По моим домыслам, тёмный колдун уменьшил её, а раньше голова принадлежала последнему царю драконов Гор Метту – отцу славного Огн Метта по прозвищу Огнемёт.

Тварь склонила длинную шею, и по ней, точно по ковровой дорожке, сошёл Мрак. Став в десятке шагов от нас, он начертил посохом на земле линию (подозреваю, ставил защиту), затем небрежно провёл рукой по зализанным назад волосам и одарил нас ослепительно белой улыбкой.

– Разрешите представиться, Страшный-И-Ужасный повелитель Нигтхиса, Грумхалака, Халлаврема, Ластиона и Морсуса, в скором времени властитель всего Астера, Мрак, – приветливо произнёс он и отвесил шутливый поклон.

– Вообще-то, – грозно нахохлилась Хани, – я – королева Морсуса. И отказываться от престола не намерена. Понял, лобастый?!

– О-о-оу! Передо мною Хенари Танн? В самом деле? – хихикнул Мрак, поглаживая клыкастую морду Барсика. – Вот она потерянная дочь старины Балиоша. Скажу по секрету, мне – простолюдину – всегда было интересно, такая же алая кровь у королей? Так вот, кровь твоих родителей ничем не отличалась от крестьянской.

Меня обуял гнев, но когда я глянул на Хани, то понял: по сравнению с моим, её гнев был в сотни раз больше. Никогда прежде я не видел рыжую такой грозной. Даже боюсь представить, что бы произошло, если бы Аша не оттянула её в сторону.

– О! Как я сразу не заметил! – обрадовался волшебнице тёмный колдун. – Здесь же целых две безотцовщины! Аша, твой отец был великим, ну, если брать по меркам людей, – добавил он, сопровождая слова небрежным жестом, – но при этом оказался редкостным ослом. Ему предложили столько благ, что язык устанет их перечислять. А он предпочёл смерть. Я видел её в волшебном омуте. – Театрально прикрыв ладонью глаза, Мрак покачал головой. – Этот Искар настоящий зверь… Страшное зрелище…

Аша тотчас швырнула в тёмного колдуна огненную сферу. Пламя погасло, едва коснулось невидимой черты. Мрак даже не шевельнулся.

– Хорошая попытка, – выдержав паузу, хихикнул властелин Нигтхиса, после чего обратил взор ко мне: – Фил, давно не виделись. Ты поздоровел, что ли. Тренировался, да?

– Подлец! – воскликнул я, не в состоянии дольше сдерживать накатившую ярость. – Хотел расправиться со мной руками друга. Да я тебя…

Он щёлкнул пальцами, и мой рот точно склеился. Я бы кинулся на него, да ноги к земле прилипли. Судя по перепуганным лицам друзей, с ними происходило то же самое.

– Заметь, Фил, а ведь план почти удался, – печально вздохнул Мрак. – Но как говорят у тебя на Родине: «Кто старое помянет – тому глаз вон». Верно?

Он вновь щёлкнул пальцами, и моим губам вернулась подвижность, а вот ногам и рукам – нет.

– Верно, но не совсем. Укороченная у тебя версия, Мрак. Полная звучит так: «Кто старое помянет – тому глаз вон, а кто забудет – тому оба вон».

– Интересно. – В задумчивости тёмный колдун плотно сжал тонкие губы. – Мы обязательно вернёмся к этому позже. Да, о будущем… – несколько потерянно сказал он. – В силу новых обстоятельств я осмелюсь предложить вам перейти на мою сторону. Ох, прошу, не благодарите.

– Испугался, что тебе не одолеть? – бесстрашно осклабился очухавшийся рыцарь. – Знаешь, что наша армия разобьёт сегодня всю нечисть, вот и цепляешься за единственную…

Мраку надоело слушать, и он лишил Фонаря возможности говорить точно таким же способом, как минуту назад меня.

– Всё обстоит слегка иначе. – Колдун в очередной раз блеснул белыми зубами. – Но зачем говорить? Вы мне всё равно не поверите. Лучше показать.

Он хлопнул в ладоши, и кольцо огня вокруг нас потеряло цвет, став полностью прозрачным. Лишь хвостатые бесы да козлоподобные демоны шли вдоль него. Один из проходивших резко повернулся в сторону Хани и страшно выпучил глаза. Девчонка так и охнула.

– Не стоит волноваться, – весело заявил Мрак, – уверяю, он видит лишь стену пламени. Лучше взгляните вон туда или сюда. – Колдун указывал направление тонким пальцем, не забывая сопровождать жесты смехом.

Да, у него был повод для радости, а у нас для печали – нечисть теснила защитников Морсуса на всех фронтах.

Меня охватила злоба. Неужели мы проиграем? Я прикинул расстояние до Мрака – метра три. Сжал рукоять, но ни занести меч, ни сдвинуться с места, как и прежде, не вышло. Рядом с таким же успехом пыжились друзья.

– Ну? – нетерпеливо спросил Мрак. – Пойдёте ко мне?

Однажды мне удалось обмануть властелина Нигтхиса. В результате он рассорился с Искаром. Почему бы не рискнуть опять?

– Адская смесь! – отчаянно взревел рыцарь. – Никогда Георг фон Арн не будет служить тебе!

– Грызи бордюр, лобастый, – в тон жениху дерзила рыжая. – Сейчас милорд найдёт способ освободиться и так накостыляет – мало не покажется.

– Мы не проиграли ни одного сражения твоим приспешникам и тебе не проиграем, – гордо вскинула подбородок Аша.

После таких заявлений мне стало стыдно. Я ведь герой, а методы как у злодея. Пока я сочинял речь, Мрак прохрустел костяшками пальцев и, окинув нас разочарованным взглядом, жёстко ответил волшебнице:

– Говоришь, не проигрывали? Ничего, сейчас всё исправим. Можете попрощаться друг с другом.

Артефакт на руке сигналил об опасности. Я возобновил попытки вырваться из чар Мрака с твёрдым намерением кинуть в него меч. Фонарь, скрипя зубами, оторвал от земли левую ногу. Мрак, лениво наблюдая за потугами рыцаря, навёл на него посох, и из пасти дракона вырвался поток огня. Здоровяка, точно пушечным ядром, отбросило далеко за пределы кольца.

Я отказывался верить глазам. Неужели Фонаря больше нет с нами?.. Нет, это сон! Прошу, разбудите меня!

– Сволочь! – заревела Хани, утопая в слезах. – Бедный мой Жорочка… – Лицо девчонки исказил гнев. – Убью! Глаза выцарапаю.

Колдун лишь смеялся над её угрозами.

– Буду честен, – махнул он рукой и с довольной миной уставился на Хани, – планировал расправиться с тобой сразу же после болвана в мифриле, теперь передумал: умрёшь третьей. Уж больно с тобой весело. Ну, Фил, так уж сложилось, настала твоя очередь.

Я окинул Мрака презрительным взглядом и уже собирался произнести унизительную речь в его адрес (море эпитетов придумал), но с прискорбием обнаружил, что мой рот вновь слипся.

– Извини, Фил, – злорадно усмехнулся колдун, – тебе право голоса я не дам.

– Эй, братишка, на два слова можно? – оживился доселе молчавший Рябчик. Мрак с интересом посмотрел на Витьку и, хмыкнув, кивнул. – Меня, между прочим, они иномирянином кличут. Спросишь: почему? Я на Астер вообще по ошибке попал. Так и знай, помирать с этими недалёкими патриотами Тутумов и Морсусов я не подписывался. Делай с ними, что пожелаешь. Что до меня: если нужно – пойду к тебе, нет – верни домой, и на том разойдёмся как в море корабли.

Сквозь смех Мрака я услышал тихие проклятия Аши и ругань Хани. Уверен, дотянись рыжая до Витьки, его шансы выжить свелись бы к нулю. Но это всё мелочи, главное, Рябчик сказал условное слово «братишка», а значит, придумал, как нас вытащить.

– Можешь не волноваться за свою шкуру, иномирянин, ты и волшебница отправитесь со мной, – заверил Мрак. – Компенсация за потерянного Хранителя. Пускай по уровню вы слегка не дотягиваете до Хему, но всё же лучше, чем личи. У них, знаете ли, туго с пониманием.

– Что ж ты сразу не сказал? – упрекнул Витька. – Зачем мучил?

Мрак пожал плечами и хихикнул:

– Разве так не веселее?

– Согласен, – Рябчик заржал, точно конь. – Слушай, братишка, не подумай, что я жалуюсь, но мне не сильно комфортно стоять рядом с рыжей мегерой. Ты не мог бы вернуть мне ноги, так сказать, или на крайний случай передвинуть подальше от неё.

Мрак поджал губы, размышляя над словами Витьки, и, в конце концов, освободил его от невидимых оков. Хани так разоралась, что я распереживался, как бы колдун не испепелил её.

– Кстати, братишка, этот жмот мой посох сломал, – Витька бесцеремонно ткнул в меня пальцем. – Есть запасной инвентарь или как?

Мрак хитро улыбнулся и произнёс:

– Покажи посох.

Рябчик послушно выполнил приказ. Морщась, Мрак провёл свободной рукой вдоль трещины на тёмно-фиолетовом камне, и та быстро затянулась, словно и не было никогда. Тьма внутри камня возродилась.

– Держи, – Мрак вернул Витьке копьё-посох. – Говоришь, тебе на них наплевать? Сейчас проверим, насколько ты искренен со мной. – Лицо колдуна по-змеиному вытянулось, глаза стали холоднее суровых сибирских ночей. – Убей графа Девиера.

– С удовольствием, – решительно произнёс Витька и сжал древко посоха.

Кажется, мой план дал трещину – белки Рябчика изрезала чёрная паутина… Всё, Филя, допрыгался…

– Кхары! – радостно закричала Аша. – Кхары пришли на помощь! Не одержать тебе победы, тёмный колдун!

И действительно, красная волна ударила в спины нечисти. Мрак в бешенстве прикусил губу.

– Чего ты медлишь? – сорвался он на Витьку, зеленея от злости. – Убей графа Девиера.

– Сейчас! – Рябчика согнуло в три погибели. – Сейчас! Выпью зелье, чтобы ноги не отказали, и убью.

Делая вид, что судорожно ищет флакон за пазухой, он резко крутанулся. Серебряное лезвие вонзилось Мраку в грудь. Вместе с колдуном Витька повалился на землю. Видно, не врал – действие зелья закончилось.

– За Жору! – процедил Рябчик.

Барсик негодующе вскрикнул и вытянул длинную шею. Он откусил бы Витьке голову, если бы не одно «но» – Мрак больше не контролировал нас. Аша тотчас окатила чудище огнём. Барсик прикрыл глаза крыльями, но это его не уберегло – чудище с грохотом рухнуло.

– Нет… Меня нельзя… – прохрипел Мрак и, закатив глаза, откинул голову.

– Мы отомстили, – прошептал дрожащий от переполнявших его эмоций Витька. Он посмотрел на заплаканную Хани и повторил: – Мы отомстили.

Хани не двигалась, её глаза были открыты, но смотрели в никуда. Я и Аша подошли к ней и обняли.

– Ох, какая трогательная сцена. Залюбуешься, – хихикнул Мрак и без особых усилий откинул оторопевшего Рябчика. – Глупцы! Думали, меня так просто убить? Меня! Ха-ха-ха!

Колдун выдернул из груди копьё-посох, и демонстративно провёл пальцем по краю образовавшейся дыры.

– Сдаётся, не смертельно, – мерзко рассмеялся он, облизав палец.

– Как же ты надоел! – закричал я, зверея.

В два прыжка я оказался у него и молодецким ударом снёс голову. Тяжело дыша, я опустил меч и с удивлением понял, что тело колдуна как стояло твёрдо на ногах, так и продолжало стоять.

– Ха-ха! Нет у тебя фантазии, граф Девиер. Пустынники и те поизобретательнее были: на части изрубили, – как ни в чём не бывало продолжала болтать лежавшая на земле голова. – Ладно, пора заканчивать – такими темпами все силы иссякнут.

Обезглавленное тело воспользовалось моим смятением и врезало мне под дых, да так сильно, что отлетел метра на три. В эти секунды я искренне пожалел, что не ношу брони.

Пока я поднимался, приводя дыхание в норму, Аша жгла колдуна огнём. Он горел, словно политый бензином, но толку-то?! Пылая, тело бодрым шагом приближалось к волшебнице. Аша удвоила усилия. От Мрака остались один скелет да посох, но это не помешало ему сбить волшебницу с ног.

Мы с Хани бросились на выручку. С посоха колдуна сорвался луч. Как я ни старался увернуться, он преследовал меня, точно самонаводящийся, и угодил в левое плечо. Не знаю, сделал ли я в воздухе тройной тулуп или даже четверной, но приземление оказалось пожёстче, чем у профессиональных фигуристов.

Удар грудью о землю выбил из меня остатки духа. Задыхаясь, я всё же втянул в себя небольшое количество воздуха. Запахло палёным мясом. Странно, когда Мрак горел, от него не несло шашлыком. А ещё странно, что я совсем не ощущал боли. Я медленно повернул голову к раненому плечу и обнаружил, что от него почти ничего не осталось.

Мутным взором я увидел, как скалка рыжей беспощадно крошила безголового скелета, пока костяная рука не перехватила её. В следующее мгновение скелет отмахнулся от Хани посохом, угодив по лицу.