Применение следователем норм об особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением
- -
- 100%
- +
Предисловие
одного из соавторовВ основу настоящей монографии легли результаты диссертационного исследования на тему: «Криминалистическое обеспечение деятельности следователя по применению норм об особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением по уголовным делам о хищениях», защищенного мною в марте 2013 года в Кубанском государственном аграрном университете. По предложению профессора Ю. П. Гармаева мы совместно с ним предприняли доработку этих результатов, прежде всего, с учетом тех справедливых и конструктивных советов и замечаний, которые были высказаны на официальной процедуре защиты диссертации, а также до и после нее. Помимо этого, как видно из названия монографии, мы существенным образом расширили предмет исследования, сделав все возможное для того, чтобы изложенные рекомендации могли быть применены не только по уголовным делам о хищениях, но и по любым категориям дел.
Таким образом, работа над этим изданием осуществлялась более пяти лет и оно не появилось бы без помощи многих талантливых и щедрых людей. Прежде всего, сердечно благодарю своего учителя и наставника, соавтора этой книги Юрия Петровича Гармаева.
Автору посчастливилось воспользоваться ценными советами и поддержкой известных ученых: Фарита Гизаровича Аминева, Татьяны Станиславовны Волчецкой, Александра Фомича Волынского, Владимира Дмитриевича Зеленского, Евгения Петровича Ищенко, Дмитрия Владимировича Кима, Владимира Ивановича Комиссарова, Александра Федоровича Лубина, Владимира Михайловича Мельникова, Гайсы Мосовича Меретукова, Михаила Анатольевича Михайлова, Владимира Михайловича Раднаева, Эльвиры Львовны Раднаевой, Александра Владимировича Савельева, Людмилы Геннадьевны Шапиро, Ирины Архиповны Шаралдаевовй и многих других.
Неоценимую помощь в сборе материалов для написания монографии оказали опытные практические работники, среди которых Светлана Кимовна Бураева, Марина Васильевна Дерябина, Валентина Арсалановна Доржиева, Борис Владимирович Ивахинов, Альбина Александровна Кириллова, Баярма Ботоевна Самданова, и многие другие.
Хотелось бы выразить благодарность всем следователям, дознавателям, адвокатам, прокурорам, судьям, которые приняли участие в интервьюировании и анкетировании.
И, наконец, особый адресат для выражения признательности – члены моей семьи, родители – Илья Соломонович и Валентина Филипповна Дергины, тетушка – Мария Филипповна Власова, супруг – Евгений Владимирович Попов, мои дети – Ирина и Екатерина, брат Александр Ильич Дергин его жена Инга Валерьевна, без помощи, заботы и любви которых не было бы этой работы. Книга посвящается и светлой памяти моей тетушки Галины Филипповны Власовой, чей жизненный пример и целеустремленность подвигли меня на научную деятельность.
Е.И. ПоповаВведение
Современное уголовно-процессуальное законодательство призвано обеспечить баланс между необходимостью защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, защиты личности от незаконного уголовного преследования и необходимостью реализации эффективных мер противодействия преступности. Вместе с тем правозащитная роль уголовного процесса, приоритет которой бесспорен, не должна противоречить идее экономии процессуальных средств, задаче удешевления неадекватно дорогих для государственного бюджета досудебных и судебных процедур.
Нетрудно заметить, что решение столь противоречивых задач с каждым годом осложняется самой криминогенной ситуацией в стране. По данным МВД РФ, ежегодно регистрируется в среднем около 3 миллионов преступлений (в 2008 году 3209,9 тысяч, в 2009 году 2994,8 тысяч, в 2010 году 2628,8 тысяч, в 2012 году 2302,2 тысяч)1. Снижение абсолютных показателей вряд ли способно успокоить. Преступность становится все более профессиональной и организованной.
Общеизвестно, что расследование любого преступления требует больших материальных, временных и прочих затрат. При этом в большинстве случаев следователь2, особенно на первоначальном этапе расследования, сталкивается с активным противодействием со стороны защиты. В результате часто предварительное расследование проходит в атмосфере конфликта между следователем и подозреваемым, обвиняемым, его защитником. В рамках проведенного нами анкетирования3 большинство следователей отметили, что ощущают активное противодействие примерно по 65% уголовных дел.
Однако динамика противодействия с момента возбуждения дела и до окончания предварительного расследования, как правило, меняется. Если взять, к примеру, такую категорию дел, как дела о хищениях, как самую распространенную в нашей стране, то в среднем 50%4 из них рассматривается в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, предусмотренном гл. 40 раздела Х УПК РФ5. По данным того же анкетирования, в процесс которого были включены и адвокаты-защитники, 84 % респондентов отметили, что примерно 90% обвиняемых приняли решение о согласии с обвинением только к моменту выполнения требований ст. 217–218 УПК РФ, что чаще всего указывает на прекращение противодействия, достижение некоего компромисса со стороной обвинения. Респонденты пришли к парадоксальному выводу: в случае дальнейшего рассмотрения дела судом в особом порядке бóльшая часть актов противодействия, реализованная на досудебной стадии, оказалась для стороны защиты бессмысленной.
Проведенное исследование показало, что квалифицированный следователь, знающий особенности квалификации и методики расследования той или иной категории преступлений, имея навык и опыт оценки судебной перспективы по уголовному делу, может с высокой долей вероятности прогнозировать одну из двух типичных следственных ситуаций на момент окончания предварительного расследования: принятие либо непринятие обвиняемым решения ходатайствовать о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке.
Более того, следователь, при соблюдении целого ряда рассмотренных в настоящей работе требований, может не только прогнозировать подобные следственные ситуации, но уже с момента возбуждения уголовного дела применять законные и этически допустимые тактические приемы, реализовывать тактические операции с целью достижения разумного компромисса между сторонами на основе норм, закрепленных в гл. 40 УПК РФ.
Однако подобного рода компромиссы до настоящего времени не были обеспечены комплексными криминалистическими рекомендациями, высокая потребность в которых со стороны правоприменительной практики представляется очевидной.
Изложенные обстоятельства обусловили выбор темы данного исследования и его актуальность.
Отметим, что до настоящего времени не было опубликовано работ монографического характера, посвященных непосредственно криминалистическому обеспечению деятельности следователя по применению норм гл. 40 УПК РФ. Подобных разработок не было ни по одной категории уголовных дел.
В настоящей работе на основе концептуально нового научного направления, которое можно обозначить как криминалистическое обеспечение компромиссных процедур в уголовном судопроизводстве, впервые предпринята попытка решения проблемы формирования системы комплексного криминалистического обеспечения деятельности следователя по наиболее рациональному применению норм об особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением.
В порядке иллюстрации приводимых теоретических положений и в качестве эмпирической основы исследования были взяты статистические данные и результаты анализа материалов 214 уголовных дел о хищениях как наиболее распространенной в России категории уголовных дел.
Забегая вперед, отметим, что основной идеей данного исследования является вывод о том, что следователь при расследовании большинства встречающихся в практике уголовных дел может использовать тактические преимущества, которые правовой институт особого порядка предоставляет участникам уголовного судопроизводства, в том числе подозреваемому, обвиняемому. Впервые разработаны основы тактической операции «Использование норм об особом порядке в рамках предварительного расследования», которая может быть осуществлена следователем для достижения основанного на законе и разумного компромисса со стороной защиты. Предложены криминалистические рекомендации по взаимодействию следователя с защитником, прокурором и потерпевшим в следственной ситуации наличия возможности рассмотрения уголовного дела судом в особом порядке.
Результаты исследования могут быть использованы в дальнейших теоретических и прикладных исследованиях в области криминалистической тактики и криминалистической методики, они призваны расширить сложившиеся среди ученых и практиков представления о содержании криминалистического обеспечения компромиссных процедур в уголовном судопроизводстве. Представляется также, что сформулированные в настоящей работе положения способствуют развитию теории преодоления противодействия уголовному преследованию и ряду других частных
В то же время авторы надеются, что в практическом плане предложенные рекомендации будут активно использоваться дознавателями, следователями и другими участниками уголовного судопроизводства для оптимизации правоприменительной деятельности по любым преступлениям, наказание за которые, предусмотренное УК РФ, не превышает 10 лет лишения свободы.
Вместе с тем, можем предположить, что, как и любая творческая работа данное, представленное на суд читателя исследование не лишено определенных недостатков, связанных с невозможностью охватить все возникающие вопросы криминалистического обеспечения деятельности следователя по использованию норм об особом порядке (гл. 40 УПК РФ). Кроме того мы допускаем, что отдельные читатели выступят на стороне противников представленной нами концепции и были бы рады вступить с ними в конструктивную дискуссию.
Глава I
Правовые и теоретические основы использования участниками уголовного судопроизводства норм об особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением
1.1 Особенности правового регулирования особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением
Принцип защиты прав и свобод человека и гражданина положен в основу законодательства многих стран. Реализация этого принципа является приоритетной общемировой тенденцией, которая нашла свое отражение и в Конституции РФ. В ст. 2 Основного закона сказано: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства». Дальнейшее свое развитие и конкретизацию данное положение нашло и в УПК РФ. Так, ст. 6 определено, что назначением уголовного судопроизводства является защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Указанные задачи, помимо прочего, решаются и путем дифференциации уголовно-процессуальной формы.
Дифференциация уголовно-процессуальной формы в самом общем виде представляет собой различные по степени сложности и по временным рамкам производства процедуры по отдельным категориям уголовных дел6. В современном уголовном процессе Российской Федерации дифференциация уголовно-процессуальной формы возможна как в сторону ее усложнения (судебное разбирательство с участием присяжных заседателей, производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних и др.), так и в сторону ее упрощения7. К упрощенным формам можно отнести дознание, особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, а также судебное разбирательство мировым судьей по делам частного обвинения. Некоторые авторы предлагают относить к упрощенным уголовным производствам и заочное судебное разбирательство8.
Следует отметить, что юридическое сообщество России все большее внимание уделяет вопросам альтернативного разрешения споров. Широкое распространение получили идеи восстановительного правосудия. Восстановительное правосудие – это программа с участием лиц, так или иначе затронутых преступлением, по выработке соглашения о способе возмещения вреда, причиненного преступлением9.
Основными формами восстановительного правосудия в нашей стране, за широкое применение которых выступают ученые и практики, являются ювенальная юстиция и медиация. Следует отметить, что ювенальные суды уже успешно действуют в ряде регионов России, в некоторых регионах проводятся эксперименты по внедрению восстановительного правосудия10.
Всерьез обсуждается возможность закрепления в уголовно-процессуальном законодательстве медиации11, которая уже нашла свое отражение в гражданском и арбитражном судопроизводстве12. Представляется, что медиация как форма урегулирования уголовно-правовых конфликтов будет востребована при совершении нетяжких преступлений, когда причиненный вред носит главным образом материальный характер и потерпевшие заинтересованы не столько в наказании подозреваемого, обвиняемого, сколько в возмещении причиненного им вреда13.
Таким образом, в российском уголовном процессе прослеживается четкая тенденция, преследующая цель повышения эффективности уголовного судопроизводства, одновременно подразумевающая процессуальную экономию сил и средств участников судебного разбирательства, а также соизмерение тяжести и сложности рассматриваемого преступления и правовых последствий, которые наступают в результате разрешения уголовного дела.
В рамках обозначенной тенденции оптимизации уголовного судопроизводства в 2002 г. вместе с принятием действующего УПК РФ в уголовном процессе нашей страны появился правовой институт, который дает возможность сокращения судебного разбирательства при наличии ряда законодательно установленных требований14. Свою правовую регламентацию данная форма сокращенного судебного разбирательства нашла в гл. 40 УПК РФ «Особый порядок принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением».
Период обсуждения проекта УПК РФ сопровождался жаркими спорами о самой необходимости законодательного закрепления подобной сокращенной формы судебного разбирательства. Нашлись противники этого тогда еще нового правового института15. Вместе с тем были и те, кто оценивал его как положительную тенденцию в развитии отечественного уголовного процесса16. Однако, несмотря на отрицательное отношение части научного сообщества и практических работников к возможности введения данной новеллы в российский уголовный процесс, особый порядок был законодательно регламентирован в УПК РФ.
Перед тем как приступить к характеристике криминалистического обеспечения применения следователем норм об особом порядке, имеет смысл кратко проанализировать некоторые вопросы его правовой регламентации, имеющие существенное значение для разработки и внедрения рекомендаций криминалистического характера.
В ст. 314 УПК РФ обозначены основания, которые дают суду право при наличии ходатайства обвиняемого постановить приговор без проведения развернутого судебного разбирательства. Однако следует отметить, что в указанной статье содержатся не только основания применения особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, но и некоторые условия применения этого правового института. Здесь же отметим, что единого мнения по поводу количества оснований и условий среди авторов многочисленных работ, посвященных рассматриваемому институту, нет. Более того, некоторые авторы вообще не акцентируют внимание на различии понятий «основания» и «условия» постановления приговора в рамках гл. 40 УПК РФ, используя их как идентичные17.
Между тем разграничение между «основаниями» и «условиями» особого порядка принятия судебного решения имеет принципиальное значение, в том числе в аспекте настоящего исследования. И здесь нам хотелось бы привести сформулированные В.В. Дьяконовой определения оснований и условий особого порядка. Так, основания особого порядка, предусмотренного гл. 40 УПК РФ, – это установленные уголовно-процессуальным законом существенные признаки, при наличии которых обвиняемый вправе заявить ходатайство в соответствии со ст. 315 УПК РФ. В свою очередь, условия, которые делают возможным реализацию рассматриваемого уголовно-процессуального института, – это указанные в законе правовые требования, предъявляемые к реализации обвиняемым предоставленного ему права на постановление приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке18. При этом только совокупность оснований и условий делает возможным постановление приговора судом в порядке гл. 40 УПК РФ.
Отдельные авторы19, руководствуясь действующей редакцией УПК РФ, как правило, выделяют два основания:
1) согласие обвиняемого с предъявленным ему обвинением (ч. 1 ст. 314);
2) наличие ходатайства обвиняемого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке (ч. 1. ст. 314).
Что касается условий, которые позволяют постановить приговор без проведения развернутого судебного разбирательства, то здесь мнения юристов расходятся. Ряд авторов, с которыми мы склонны согласиться, раскрывая соответствующие положения действующего УПК РФ, выделяет следующие условия:
1) обвиняемому предъявлено обвинение, наказание за которое предусмотренное санкцией соответствующей статьи Уголовного кодекса РФ (далее – УК РФ) не превышает 10 лет лишения свободы (ч. 1. ст. 314);
2) обвинение, с которым согласился обвиняемый, обоснованно подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу (ч. 7. ст. 316.7. ерждается доказательствами собранными по уголовному делуоловное дело должно рассматриваться судом в общем порядке. полном о);
3) обвиняемый осознает характер и последствия заявленного им ходатайства (п. 1. ч. 2. ст. 314);
4) ходатайство обвиняемого о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства заявлено добровольно и после проведения консультаций с защитником (п. 2 ч. 2 ст. 314);
5) ходатайство заявлено в присутствии защитника (ч. 1 ст. 315);
6) ходатайство заявлено либо в момент ознакомления с материалами уголовного дела, либо на предварительном слушании, когда оно является обязательным (п. 2 ст. 315);
7) государственный или частный обвинитель согласен с заявленным обвиняемым ходатайством о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке (ч. 1. ст. 314);
8) потерпевший согласен с заявленным обвиняемым ходатайством о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке (ч. 1. ст. 314) 20.
В литературе встречаются и иные взгляды на перечень условий особого порядка21.
Верховный суд РФ в Постановлении Пленума от 5 декабря 2006 г. № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел» (далее – Постановление Пленума Верховного суда РФ от 5 декабря 2006 г. №60) также не разделяет между собой основания и условия постановления приговора в соответствии с гл. 40 УПК РФ22. При этом Верховный суд РФ не называет условия, закрепленные в п. 2 ч. 2 ст. 314 УПК РФ, которые заключаются в том, что ходатайство обвиняемым должно быть заявлено добровольно и после проведения консультаций с защитником. Однако, исходя из смысла института особого порядка, особенно важно, чтобы обвиняемый заявил ходатайство, осознавая специфику постановления приговора без проведения развернутого судебного разбирательства, в чем ему призван помочь адвокат-защитник. В аспекте формирования криминалистического обеспечения еще более важно, чтобы обвиняемый принял решение о заявлении ходатайства добровольно, а не под давлением иных участников процесса и других заинтересованных лиц.
В п. 2 вышеуказанного постановления в качестве обязательных условий вынесения приговора в соответствии со ст. 316 УПК РФ дополнительно выделяется понимание обвиняемым существа обвинения, а также отсутствие оснований для прекращения уголовного дела. При этом в п.12 постановления Пленум Верховного суда РФ указывает: «Глава 40 УПК РФ не содержит норм, запрещающих принимать по делу, рассматриваемому в особом порядке, иные, кроме обвинительного приговора, судебные решения, в частности, содеянное обвиняемым может быть переквалифицировано, а само уголовное дело прекращено, если для этого не требуется исследования собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства при этом не изменяются». Такое положение вещей было поддержано некоторыми авторами23.
Так, А.А. Толкаченко выделяет следующие типичные ситуации допустимого изменения квалификации при рассмотрении уголовного дела в особом порядке:
– переквалификация с оконченного преступления на неоконченное;
– переквалификация с содеянного в совокупности преступлений на единичное продолжаемое деяние;
– изменение оценки с простого состава преступления на привилегированный состав преступления;
– изменение оценки с одного состава преступления на другой смежный состав, предусматривающий меньший объем обвинения;
– исключение из обвинения излишне вмененных составов преступлений как разновидностей объективного либо двойного вменения24.
Помимо перечисленного в п. 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 5 декабря 2006 г. № 60 также отмечается, что обвиняемый, заявивший ходатайство о рассмотрении его уголовного дела в особом порядке, не должен являться несовершеннолетним.
Следует отметить, что вышеназванные нормативные требования являются основаниями и условиями постановления приговора в порядке гл. 40 УПК РФ, а не назначения уголовного дела к рассмотрению судом, так как на практике часто имеет место ситуация, когда при решении вопроса о возможности рассмотрения уголовного дела судом в особом порядке выполнение всех вышеперечисленных условий невозможно. Так, например, выяснить позицию государственного обвинителя относительно заявленного обвиняемым ходатайства о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в общем порядке возможно лишь при наличии этой процессуальной фигуры, которая появляется после начала судебного рассмотрения дела. На досудебных стадиях, как известно, присутствует прокурор.
Кроме того, часто при решении вопроса о рассмотрении уголовного дела судом в особом порядке мнение потерпевшего по этому поводу неизвестно, разве что если последний при ознакомлении с материалами уголовного дела заявил о своем согласии на рассмотрение уголовного дела судом в порядке гл. 40 УПК РФ25.
УПК РФ закрепил, что при постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в полном объеме судом не исследуются и не оцениваются доказательства, собранные по уголовному делу, то есть развернутое судебное следствие не проводится. При этом могут быть исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание (ч. 5 ст. 316 УПК РФ).
Для разработки рекомендаций по криминалистическому обеспечению безусловно важны нормы о преимуществах, которые получает обвиняемый в результате реализации особого порядка.
Так, ч. 5 ст. 62 УК РФ, ч. 7 ст. 316 УПК РФ устанавливают, что наказание осужденному не может превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. В п. 13 Постановления Пленума от 5 декабря 2006 г. № 60 Верховный суд РФ разъяснил, что требование о назначении подсудимому при рассмотрении дела в особом порядке наказания не более двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, не распространяется на дополнительные наказания и альтернативные виды наказания, указанные в санкциях статей Особенной части УК РФ26.
При рассмотрении уголовного дела судом в особом порядке с осужденного не взыскиваются процессуальные издержки, предусмотренные ч. 2 ст. 131 УПК РФ. Приговор, постановленный в порядке гл. 40 УПК РФ, не может быть обжалован в апелляционном и кассационном порядке в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленных судом первой или апелляционной инстанции (ст. 317 УПК РФ), а также в порядке надзора27. Поэтому в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 23 декабря 2008 г. № 28 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в судах апелляционной и кассационной инстанций» сказано, что суды апелляционной и кассационной инстанций не вправе проверять приговор, постановленный в порядке гл. 40 УПК РФ, по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 369 и п. 1 ч. 1 ст. 379 УПК РФ28. Вместе с тем в п. 15 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 5 декабря 2006 г. № 60 сказано, что, если в кассационных жалобах или представлениях содержатся данные, указывающие на нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона либо на несправедливость приговора, судебные решения, принятые в особом порядке, могут быть отменены или изменены, если при этом не изменяются фактические обстоятельства дела.