- -
- 100%
- +
– О! – покачал головой Игорь – боюсь, что для начала это слишком смелый подарок, и она ничего не поймет.
– А Вы попробуйте объяснить, уж я бы точно смогла это сделать, владей старославянским так, как Вы! – Валерия опустилась на корточки перед девчушкой, робко выглядывающей из-за Любавиной юбки, после чего снова протянула ей игрушку.
– Надо же! – удивился Игорь, поражаясь настойчивости Валерии – что ж, попробую!
– Посмотри, Евдокия, что мы хотим тебе подарить, сказал он – это кукла. Там, откуда мы пришли, маленькие девочки, такие же, как ты, играют с ними.
Девочка во все глаза смотрела на златовласую красавицу Барби, действительно ничего не понимая, и все происходящее казалось ей неправдоподобным, фантастическим сном. Она думала, что стоит только прикоснуться к яркой, блестящей упаковке, в которой находилось это чудо – кукла, как все тут же снова исчезнет. И чтобы не поддаться искушению и не взять это сокровище из рук незнакомки, она даже спрятала за спину свои маленькие ручки!
Валерия, видя полное замешательство Евдокии, моментально развязала тесемку, и вытащила куклу из упаковки.
– Посмотри, какое красивое у нее платье, а на ногах туфельки, которые можно снимать и одевать – и она тут же продемонстрировала девочке, как это делается, – а еще у нее гнуться ножки, и она может сидеть. – И Валерия посадила Барби себе на ладошку.
– Скажите, что кукла хочет с ней познакомиться. – Прошептала она Игорю.
Он улыбнулся.
– Прямо так и сказать?
– Конечно!
– Возьми ее, Евдокия, она хочет к тебе, ты ей очень понравилась! – Игорь легонько подтолкнул девчушку к Валерии.
Но Евдокия не шевелилась.
– Вот дикая! – послышался за спиной Валерии голос Насти – смотрит на нее как завороженная и не берет!
Откуда ей было понять девочку, значение слова кукла у которой ассоциировалось только с той, которую делала ей мать из старых тряпиц и разрисовывала лицо древесным углем! Откуда гостье из далекого будущего, было догадаться, что красавица с белыми волосами в золотом платье никак не могла быть куклой, по понятию Евдокии. Какие чувства владели сейчас разумом этого средневекового ребенка?! Да, скорее всего те же, что и взрослыми, когда они увидели появление незнакомцев прямо с неба.
– Возьми, дитятко! – сказала Любава дочке, ласково погладив ее по голове, и Евдокия, наконец, протянула руку, чтобы дотронуться до Барби, сидящей на ладошке Валерии.
Тем временем пока длилось общение пришельцев с Евдокией, в толпе шел спор между мужчинами, кому отдать предпочтение пригласить к столу незнакомцев, которых теперь уже все считали посланниками божьими.
– Пусть дьякон приглашает – сказал Степка юродивый – вишь, как они с ним поладили.
– Нет, пусть это сделает Любава вместо своего мужика-старосты – тут же вмешался в разговор Никита Быков – брат старосты Василия.
– Еще чего! – возмутился Мишка-крепыш – да она же баба! Надо по старшинству! Вон, дед Борис пусть приглашает, он здесь у нас самый старший.
– Твоя правда! – поддержал его конюх Сидр – пусть по старшинству!
И тут со всех сторон послышались возгласы одобрения, а потом переговоры с дедом Борисом – сухоньким старичком небольшого роста с седою пышной бородой. Переговоры закончились успешно, дед Борис согласился, и после того, как Игорь с Валерией отошли от изумленной Евдокии, держащей свой подарок на вытянутой руке, так, чтобы его смогли рассмотреть все, стоящие рядом, набрался смелости и вышел вперед.
– Милости просим, дорогие гости к нашему столу, а то каша ужо разварилась, да и бабы давно на стол стали стряпать. – И он низко поклонился незнакомцам.
– Спасибо на добром слове! – ответил ему Игорь и тоже поклонился.
– Ну что, нас приглашают к обеду – сказал он, повернувшись к своим попутчикам. Настроены ли вы отпробовать крестьянской каши, дорогие гости?
– Какой каши? – спросила Настя.
– Думаю пшенной или ячменной.
– А что они кроме каш ничего не едят больше?
– Ну почему же, еще они едят хлеб. – Игорь лукаво улыбнулся.
Настя ответила ему кривой улыбкой.
– Да, только крестьянской каши мы и не пробовали!
– Придется не только попробовать, но и похвалить угощение. Ведь мы же сами напросились в гости.
– Конечно, конечно, услужливо прошептала Елена Марковна – мы обязательно похвалим!
– Мама, ты шутишь?! – воскликнула Валерия, никак не ожидая такой разительной перемены настроения у своей подозрительной, осторожной родительницы. И все остальные, как по команде, тоже устремили свой взор на Елену Марковну. А она, скромно пожав плечами, улыбнулась им в ответ и сказала, что вовсе не шутит.
– А чем угостим их мы? – поинтересовался Игорь у девушек – надеюсь, вы прихватили с собой что-нибудь съестное?
– К сожалению, я ничего не взяла – огорченно сказала Валерия.
– Я тоже, – развела руками Настя.
– Так не годится! – сказал Игорь, – мы не можем идти к столу с пустыми руками. Придется кому-нибудь из вас вернуться. И он протянул девушкам ключ от своей машины.
– У меня с собой целая сумка еды, которую я приготовила в дорогу – воскликнула Елена Марковна, – мы с Виктором можем ее принести, тем более, что до нашей машины рукой подать.
Игорь с благодарностью взглянул на женщину.
– Огромное Вам спасибо, это будет как раз то, что нужно! – сказал он и вновь повернулся к крестьянам.
Дед Борис, в ожидании гостей, стоял в той же позе, с рукою, приложенной к груди, остальные тоже не двигались с места.
– А, может все-таки не стоит задерживаться? – подумал Игорь, растерянно глядя на своих попутчиков. – Пауза после приглашения итак затянулась.
– Идите, идите! – сказала Елена Марковна, – словно прочла его мысль, а мы с Витей возьмем сумку, и сразу же вас догоним.
Лишь только Игорь сделал первый шаг, толпа оживленно о чем-то переговариваясь, тут же двинулась вперед, приближаясь к одному из деревянных навесов, под которым находился длинный широкий стол и низкие лавки, стоящие вдоль него. Немного поодаль от навеса догорал непотушенный костер и легкий дымок витиеватой, седеющей струйкой все еще окутывал два свежесрезанных березовых пенька, стоящих неподалеку.
– Эй, Дуняха! – повелительно воскликнул дед Борис, лишь только увидел молодую женщину, вышедшую им навстречу из-под навеса. – Упрела каша-то?
Повариха Авдотья, до которой уже дошел слух о появлении загадочных странников, расширенными от удивления глазами воззрилась на пришельцев и их странную одежду, а потому ее ответ уважаемому всеми деду Борису заставил себя подождать.
– Эй, Дуняха, да ты знать заснула на ходу? – строго заметил ей старичок, повышая голос.
– Каша-то? Да поди, упрела, дедуня! – ответила женщина мимоходом, не отрывая глаз от незваных гостей.
– Сбирайте на стол, курицы неповоротливые, чего сидели до сей поры. Вишь, гостей ведем! – прикрикнул он еще строже, обращаясь к поварихе и двоим молодым девочкам-подросткам, суетившимся возле нее.
После этой строгой реплики старичка молодая женщина тут же повернулась к своим помощницам, на ходу что-то им повелевая, показывая рукой в сторону небольшого деревянного сарайчика, стоящего рядом с навесом. Девчушки в тот же миг скрылись в незатейливом временном жилище, и вскоре появились вновь с деревянными мисками и ложками в руках.
– Присаживайтесь к столу, дорогие гости! – дед Борис снова поклонился незнакомцам.
– Спасибо! – ответил Игорь, и ловко перемахнув через широкую лавку, первым уселся за стол.
Девушки последовали его примеру, немало шокировав крестьян переносом своих прелестных ножек в коротких шортах через высокую лавку, а Алексей, остановившись возле стола, все еще продолжал съемку.
В это время повариха Авдотья вынесла из сарайчика большой чугун каши и осторожно опустила его на стол перед гостями, а одна их девчушек, подоспевшая вслед за ней, подала большое деревянное блюдо, на котором лежали увесистые ломти ржаного хлеба и сочный зеленый лук с белыми круглыми головками. Дед Борис обошел лавку и разместился за столом с противоположной стороны, напротив незнакомцев, после чего мужчины, что посмелей, стали подсаживаться к нему, также, не решаясь занять место возле незваных гостей.
В этот момент люди, столпившиеся возле стола, вдруг расступились, и все увидели, что Елена Марковна с Виктором Владимировичем идут к столу с большой дорожной сумкой в руках. Виктор Владимирович опустил свою ношу возле Игоря.
– Вот! – сказал он и перевел дух. – Распоряжайтесь по своему усмотрению.
– Спасибо! – ответил молодой человек и придвинул сумку к себе.
Елена Марковна и Виктор Владимирович уселись на скамейку возле девушек в ожидании дальнейших событий, а Игорь обратился к деду Борису.
– А что, дедуня, разве они не присядут? – и указал рукой на крестьян, столпившихся возле стола и все еще с опаской поглядывающих на незнакомцев.
Дед Борис снисходительно взглянул на односельчан.
– Пужливые они. Вишь, робеют. Мало на свете прожили, вот и робеют перед непонятным-то.
– А ты, дедуня, не робеешь? – Игорь лукаво улыбнулся, взглянув на старика.
– Отчего же, малость робею, но все не так, как они. Пожил я уже, чего мне
теперь совсем-то уж бояться!
– Твоя правда, дедуня, в старости все так рассуждают, во все времена.
Пригласи их к столу, скажи, что нас не надо бояться, они тебя послушают.
Дед Борис повелительно махнул рукой, приглашая всех к столу.
– Идите, ужо, не робейте, я за них в ответе.
Крестьяне уселись за стол, плотно прижавшись друг к другу, а те, что не уместились, стояли возле лавки за спинами сидящих, однако несколько мест около пришельцев так и остались свободными. Игорь решил больше не настаивать на приглашении, да и деду Борису было бы трудно заставить кого-либо присесть около незнакомцев. В дело вмешалась Валерия, увидев ватагу детей, собравшихся возле Евдокии, которая прижав свой подарок к груди, пыталась вырваться из плотного кольца детворы.
– Евдокия! – поманила она к себе девочку.
Евдокия взглянула на свою благодетельницу, такую же красивую как ее кукла, и, отпихнув от себя мальчика лет четырех, который с особой настойчивостью протягивал руки к ее подарку, да так, что малыш упал, со всех ног припустилась к Валерии. Она проворно залезла на лавку, все еще прижимая куклу к себе, уселась рядом со светловолосой гостьей, и, отдышавшись от быстрого бега, обернулась, с вызовом взглянув на детей. Они, растерянные, тоже смотрели не Евдокию, завидуя ей изо всех сил.
В этот момент раздался запоздалый рев упавшего малыша, на которого никто не обращал внимания, а он, несчастный, все еще лежал на земле, ожидая всеобщего сочувствия на грубую расправу Евдокии.
– Спросите у Евдокии, как зовут этого мальчика? – обратилась Валерия к Игорю.
– Ванька. – Ответила Евдокия на вопрос Игоря и виновато опустила глаза.
– Ваня, не плачь, иди сюда. – Валерия поманила мальчика к себе.
Но малыш не понял, о чем она говорила, и продолжал реветь, не поднимаясь с земли. Валерия покопалась в своем пакете, отыскивая подходящую игрушку, и извлекла из него пушистого бежевого медвежонка, к лапке которого был приклеен пластмассовый красный значок с изображением скрипичного ключа. Девушка нажала на музыкальную кнопку, и медвежонок в тот же миг огласил пространство, трогательно исполняя традиционный гимн поздравления с днем рождения на английском языке.
– Ваня, иди сюда, посмотри, что я тебе дам – она снова поманила мальчика к себе, протягивая ему медвежонка.
– Шустрый малыш тут же вскочил на ноги, подбежал к Валерии, выхватил у нее подарок, а потом, также, как и Евдокия уселся на лавку, опасливо поглядывая на остальных детей. Страшась, как бы они не отняли у него игрушку, которую он и рассмотреть-то еще не успел.
Дети стояли как вкопанные и во все глаза смотрели то на Валерию, то на Ивана с новой поющей диковинкой в руках, то на желтый пакет, который незнакомка поставила на лавку рядом с собой, а потом робко приблизились к столу и остановились позади Валерии.
– Ну что, раз пришли, так присаживайтесь! – сказала им девушка и указала рукой на свободные места. -Может у меня и для вас что-то найдется!
Детвора не заставила себя ждать, и вскоре пустующее пространство возле гостей уже было занято.
Игорь восхищенно взглянул на Валерию.
– Да у тебя педагогический талант! Так ловко их уговорить! Надо же!
После того как дети уселись, дед Борис снова взял бразды правления в свои руки.
– Эй, бабы, чего спите, накладывайте кашу! – повелительно крикнул он и для острастки стукнул по столу деревянной ложкой.
И поварихи в тот же миг принялись за дело. Молодая женщина проворно орудовала в чугуне большим деревянным черпаком, наполняя тарелки пшенной кашей, от которой шел душистый пар, а две ее помощницы разносили их сидящим за столом. Первую порцию одна из девочек поставила перед дедом Борисом, но он тут же отодвинул тарелку от себя.
– Куда, безголовая?! Перво – наперво гостям!
И девочка послушно перенесла тарелку на другую сторону стола, поставив ее перед Игорем.
Когда добрая половина людей была снабжена кашей, а повариха направилась в сарай за вторым чугуном, дед Борис, помолившись, принялся за еду, призывая и всех остальных к трапезе. Наши путешественники, последовав примеру крестьян, тоже взялись за ложки. Однако каша оказалась густой, не соленной, и им с трудом удавалось запихивать в себя такое угощение.
– Я больше не могу. – прошептала Настя, наклонившись к Валерии. – Я вообще терпеть не могу каши, а эту! – она привередливо поморщилась.
– А ты ешь понемножку или хотя бы делай вид, что ешь! – ответила подруга, и с улыбкой поднесла ко рту очередную ложку каши.
– Ах, Настя, Настя! – усмехнулся Игорь. – Это же натуральная, здоровая пища, взращенная в экологически чистых условиях! Такого угощения в современной Москве и даже за ее пределами Вам никто никогда не предложит!
Настя ухмыльнулась.
– По крайней мере, я на это надеюсь!
Как только поварихи снабдили кашей всех присутствующих, Игорь отставил свою миску в сторону и поднял на лавку тяжелую сумку с провизией Елены Марковны.
– Ну а теперь, дорогие хозяева, прошу Вас отведать и нашего угощения. – Сказал он и любезно попросил хозяйку сумки помочь разобраться с ее содержимым.
Глава 4
– Дядька Василий, не перейти мне с лукошком-то, того и гляди перетянет, уж больно тонкое бревно-то! – крикнул вдогонку Василию четырнадцатилетний подросток Дмитрий, которому предстояло вслед за своим старшим товарищем перейти по бревну на другую сторону широкого ручья.
– Иди, иди Митреха, не робей! – подбодрил его староста Василий.
– А как перевернусь с лукошком, чай не соберем опосля грибы-то, а их ведь вон сколько!
– Да, что ты робеешь, Митрий, я-то вон, прошел, а в моем лукошке грибов поболее твоего будет!
– Ты, дядька Василий, вон какой худой, да ловкий, а мне нипочем не перейти, чтоб не обронить.
– Ах ты горе мое! – запричитал Василий, и, поставив свое лукошко на землю, поспешил на выручку Дмитрию.
– Добыча ноне у нас и впрямь хороша, жалко будет, коли обронишь, чего уж там, давай перенесу. – Василий, взяв у паренька лукошко, снова направился через ручей по бревну.
– Да ты, Митреха, и впрямь еле плетешься! – укорил паренька Василий. – Никак притомился от безделья. По грибы ходить, это тебе не пни корчевать, или ты супротив такого занятия?
– Да, что ты дядька! И вовсе я не притомился, просто задумался чуток вот и отстал.
– А вот и брешешь, вижу, что притомился! – крикнул Василий, подстрекая паренька.
– В другой раз возьму по грибы кого-нибудь другого, а тебе поручу пни корчевать, видать оное занятие таким как ты больше по душе приходится.
Дмитрий, не поняв шутки старосты и опасаясь, что он и впрямь больше не возьмет его с собой по грибы, словно с цепи сорвался, и, обогнав своего наставника, стал бегом взбираться на овраг, за которым как раз и находились их временные поселения.
– Ну что, притомился, притомился? – хвастливо воскликнул он, поднявшись в считанные минуты на самый верх и с победным видом поглядывая оттуда на Василия.
– Ладно, шустер, нечего сказать – ответил тот, снисходительно поглядывая на паренька.
– А что, дядька, давай подшутим над нашими? Прибегу я сейчас вперед тебя и скажу, что ты ноне в лесу заблудился!
– Ну, и дурак ты, парень, они же волноваться будут, особенно моя Любава.
– Да не успеют они поволноваться-то, ты следом и явишься.
– Что за шутка такая глупая, неужто тебе и впрямь этого хочется?
– Хочется, дядька, хочется!
Вот дурной-то! – подумал Василий и с любовью взглянул на паренька, который доводился ему родным племянником.
– Ну, коль хочется, так беги!
Дмитрий ринулся, было, вперед, однако тут же остановился как вкопанный. И Василий, наблюдавший за ним снизу, выругался, увидев, как племянник ни с того, ни с сего остановился на самой вершине оврага и выронил из рук свое лукошко с грибами.
– Ты что, совсем спятил, вот дурень-то! – Василий наклонился, чтобы схватить летящее к его ногам лукошко.
– Митреха, у тебя что, руки отсохли? Ты что это делаешь, а?
Однако паренек никак не отреагировал на его грубую реплику. Он пригнулся и замер на месте.
Василий, наблюдавший за племянником, снова его окликнул.
– Да кого ты там увидел, Митреха? А ну, давай живо вертайся и собирай свои грибы!
Но Дмитрий словно оглох, где уж там вернуться, он даже не повернул головы в сторону своего грозного дядьки.
Василий же, все больше и больше возмущаясь в ответ на дерзкое поведение племянника, направился прямо к нему с намерением одарить затрещиной за ослушание.
– Ну, я ужо тебе сейчас задам, паршивец ты этакий! – возмущенно воскликнул он.
И только тут Дмитрий, словно очнувшись от забытья, повернул голову к Василию. Его лицо было бледным, а глаза расширенными от страха и изумления.
– Что это, дядька? – прошептал он пересохшими от волнения губами и указал рукой на поляну.
Василий поднял глаза и тут же увидел большое блестящее чудовище неизвестного происхождения, с торчащими во все стороны рогатинами и веревками, размещенными на нем.
– Господи свят! – воскликнул он в суеверном ужасе и боязливо присел на корточки, увлекая за собой и Дмитрия, чтобы это неподвижное чудовище не смогло их увидеть.
– Что, что это такое, дядька? – шепотом спросил Дмитрий.
– Не знаю Митреха! -трясущимися от страха губами ответил ему Василий.
И грибники с недоумением посмотрели друг на друга, а потом снова перевели взгляд на неизвестный объект.
Они сидели неподвижно около получаса, и не спускали глаз с представшего перед их взором видения, пока Василий не почувствовал, как у него затекли ноги от долгого сидения на корточках, а все открытые части тела облепили алчные комары. Неизвестный объект за это время не проявил никакой активности, и такое обстоятельство позволило нашим наблюдателям слегка расслабиться. Василий привстал и потряс затекшей ногой, а его племянник переменил позу и стал отгонять от лица надоедливую мошкару.
– Что же нам делать, дядька? – спросил Дмитрий.
– Подожди, дитятко, я и сам думаю! – ответил ему озадаченный староста.
Надо что-то делать! А что? – Эта первая реальная мысль после испытанного шока от увиденного начала назойливо сверлить рассудок Василия.
Прежде всего, хотелось бы выяснить насколько это чудовище опасно для них, но каким образом? Не может же он вот так запросто обнаружить себя и приблизиться к нему! А может, стоит обойти его низом по оврагу вокруг поляны и пробраться к своим с другой стороны? Конечно! Господи, какой же он дурак! В первую очередь надо оповестить всех остальных, ведь эта штука расположилась рядом с их временным пристанищем! Как знать, может им всем теперь грозит опасность! – И Василий со страхом в сердце подумал о своей жене и дочке. – Надо немедленно оповестить людей – решил он и повернулся к Дмитрию.
– Послушай, Митреха, давай пробираться к нашим по низу, с другой стороны. Им надо перво, наперво поведать об сей штуковине. Спускайся немедля!
– А как же это, дядька? – и паренек указал рукой в сторону неизвестного объекта.
– Сообщим мужикам, а там уж что-нибудь придумаем.
– А коли оно ускачет, покуда мы будем ходить?
– Ускачет, и слава Богу, век бы его тут не было! Давай, спускайся ужо, да старайся не шуметь.
Они осторожно спустились в овраг и принялись его обходить, чтобы добраться до противоположной стороны поляны.
– Ой! – воскликнул Дмитрий – я же не подобрал свое лукошко! Ну, теперь мамка задаст мне!
– Ладно, Митреха, бог с ним с лукошком-то, до того ли нам было!
Они прошли с полверсты быстрым шагом, не разбирая дороги, спотыкаясь о корявые корни деревьев и увязая ногами в илистых мшистых низинах, которые щедро снабжал своими веселыми струйками озорной звенящий ручей. Вскоре Василий остановился и перевел дух.
– Ну, что ж, думаю, нам пора подниматься. Отсюда до наших недалече уже! Взбирайся, Митрий!
– Погоди, дядька, уж больно я упрел от быстрого шага, дай чуток передохнуть.
– Некогда нам передых делать, доберемся ужо до места, там и передыхать будешь. – Повелительно сказал Василий. – Экий ты квелый, однако!
Дмитрий обтер рукой пот со лба, и, развязав кушак, задрал на спину свою длинную рубаху, определив ее полы к себе на плечи.
– Взбирайся, дядька, я сейчас тебя мигом догоню.
Василий поднялся наверх и присел на корточки, поджидая нерасторопного племянника, распекая его в душе на все лады. Страшась неизведанного объекта и сознавая всю ответственность за опасность, которую он может в себе таить, и которая теперь легла на его плечи, сам он даже не чувствовал усталости. Всю дорогу он думал только о том, что ему необходимо как можно скорей добраться до своих и оповестить их о том, что они увидели. Его рассудок беспрестанно сверлил вопрос – что же это могло быть?! Но как ни старался он отыскать в закоулках своего возбужденного сознания объяснения происходящему, у него ничего не получалось! Это было что-то необычное, несравнимое ни с чем, и от того пугающее!
Через некоторое время он нетерпеливо посмотрел вниз на еле плетущегося племянника, и у него тут же мелькнула мысль отправиться дальше без него. И он уже хотел это сделать, однако, вспомнив о возможной опасности, передумал. – Надо его поторопить – решил Василий, раздражаясь пуще прежнего, и поднявшись на ноги, окликнул Дмитрия.
– А ну, Митреха, давай пошевеливайся!
После этого он отвернулся от паренька и начал ходить по поляне, чтобы обуздать свое нетерпение. И тут его взор уловил какое-то синее пятно, проглядывающее сквозь листья ольхового кустарника. Он тут же остановился как вкопанный и насторожился. Однако, как ни всматривался Василий в густые кустистые заросли, рассмотреть ему так ничего и не удалось.
– Надо обойти кусты с другой стороны – подумал он, прикидывая, что именно оттуда как раз и сможет определить, что там синеет.
– Ну, что, дядька пойдем далее? – услышал он за своей спиной громкий голос Дмитрия, только что поднявшегося наверх.
Василий резко повернулся к племяннику и приложил палец к губам, призывая его к молчанию, а потом поманил к себе.
Паренек осторожно подошел к нему и остановился.
– Глянь, Митреха, там что-то виднеется! – Василий указал в сторону кустов.
– Чего уж там, не слепой! Чего это, дядька?
– Сейчас поглядим, обойдем с другой стороны и поглядим. Иди за мной, только потихоньку.
Им потребовалось всего несколько минут, чтобы обойти кустарник с другой стороны и когда перед взором Василия во весь рост предстало второе чудовище непонятного происхождения, похожее на первое, только без веревок и рогатин, колени его сделались ватными, и он схватился за плечо Дмитрия, чтобы не упасть.
– Господи, да что же это такое?! – прошептал он панически и взглянул на племянника.
– Ой, дядька, а вон еще! – и парнишка, трясущейся рукой, указал в сторону черного «Форда», вольготно расположившегося на просторной поляне, справа от них.
Василий беспомощно схватился за сердце. Страх обуял его с такой силой, что в течение какого-то времени он не мог сдвинуться с места. Однако разум напомнил ему о себе, а инстинкт самосохранения заставил бегом припуститься к оврагу, увлекая за собой племянника. Оказавшись внизу в считанные секунды, они остановились, а потом присели на корточки. Отсюда их взору предстали одновременно оба объекта.
– Глянь – ка, дядька, эти не такие страшные, как тот. Да и ростом пониже будут. А как блестят, аж глазу больно! Кто же они такие, а, дядька?
– Нашел у кого спросить! – раздраженно ответил Василий и угрюмо умолк.
Паренек, видя явное нежелание дядьки поделиться с ним своими наблюдениями, обиженно вздохнул и опустил голову. И в этот самый момент ему показалось, что он слышит едва уловимые шаги, доносящиеся с поляны.