Капиталократия и глобальный империализм
- -
- 100%
- +
В этом историческом процессе превращения капитала, концентрируемого в конце ХХ века мировой финансовой капиталократией в форме денежного, «фиктивного», или «спекулятивного» капитала, в Капитала-Бога, происходит одновременно превращение «мира человека» в «мир Капитала» – «бездушный рационально-капитализированный мир», в котором институт религии заменяется институтом «капиталорелигии», неорелигии «Капитала», в котором капиталократия становится теократией. Данный процесс может быть назван становлением «религиозного Модерна», если воспользоваться модным культурологическим понятием «Модерна».
Истинная, «естественная» религия становится ненужной человеку. Он ходит в церковь только для формальности, потому что истинным его «богом» становится Капитал, деньги, доллар, которым он только и только поклоняется.
Начав с реформации христианства западный «капиталочеловек» в своей эволюции приближается к «пределу», когда сама христианская религия становится ему не нужна, он сбрасывает ее как «кокон», и миру является новая религия – религия, укрепляющая капиталовласть, религия поклонения «Капиталу-Богу». Истинные Боги «естественного» человека свергаются. Приходят Боги «капиталочеловека», т. е. Боги в «денежном одеянии» – «Боги-Капиталы», иерархия которых «сканирует» иерархию капиталократии. «Капитал там правит бал, Капитал там правит бал, люди гибнут за Капитал»!
Мировая финансовая капиталократия в своем стремлении к установлению «Нового Мирового Порядка», в котором капиталорационалистическая унификация как «царство Капитала-Бога» наступила бы раз и навсегда, на вечные времена, борется не только против разнообразия культур, этнического разнообразия, но и против религиозного разнообразия.
«Протаскивается» идея установления единой всемирной церкви, которая в сущности и есть единая церковь поклонения «Капиталу-Богу». Происходит дехристианизация Западного мира в сторону установления капиталократической церкви. С этой целью запускается процесс Неореформации церквей под лозунгом создания Организации Объединенных Религий. С инициативой этого процесса выступил известный деятель «мировой закулисы» (понятие используемое в публицистике и фактически отражающее понятие «мировой финансовой капиталократии», развиваемое нами, С. А.), председатель Международного совета иудеев и христиан З. Штернберг. Процесс этот получил название «парламента всемирных религий». Первое его заседание прошло в 1993 году в Чикаго.
В этом же году в Сан-Франциско началась подготовительная работа по созданию Организации Объединенных Религий (ООР). Главными руководителями этой работы стали епископ американской епископальной церкви В. Свинг и бывший президент СССР М. Горбачев. Создан Совет Директоров, в который вошел также руководитель секты «Объединенная церковь Христа» П. Шаффе. Исследования О. А. Платонова показывают неоднородность состава организаций, вошедших в ООР. В списке организаций, участвующих в этом движении своими представителями, – и «церковь Муна», и «церковь Саентологии» Хаббарда, и секта сатанистов, и Национальный совет церквей в США, и Совет парламента Мировых Религий и т. д. Из 186 инициаторов этой организации 128 человек, или 70 %, – граждане США, еще 10 % – это граждане таких стран Западной Европы, как Англия, Франция, Бельгия, Нидерланды, а также Япония (мы воспользовались данными книги «Война по законам подлости», 1999, с. 361–371).
Иисус Христос провозгласил принцип своего учения: путь к Маммоне (к богатству) и путь к Богу несовместимы. Он фактически создал учение христианского коммунизма – «коммунизма для бедных». Богатство было осуждено, потому что оно стояло преградой на пути человека к богу. Этот христианский коммунизм – коммунизм Христа (см. с одноименным названием книгу К. Клуге) сохранился только в Православии, которое будучи верным древним христианским догматам, сохранило свет «истины Христа». В то же время 2-х тысячелетняя эволюция западного христианства как раз была направлена на преодоление этого принципа в угоду Маммоне. Христос фактически 2000 лет назад поднял антикапиталистическое восстание и был за это распят. Последующая история складывалась как история установления власти богатства, власти Капитала. В этой логике Капитал, а следовательно, и мировая капиталократия, и есть Антихрист. Не Капитал вообще, а именно Капитал как Власть, пытающаяся завладеть всем миром, именно как установление мировой власти «капиталоденег», т. е. мировой капиталократии. Поэтому неслучайным является факт расцвета разных антихристианских течений в конце ХХ века: Поэтому неслучайно мировая финансовая капиталократия (устами З. Бжезинского, М. Олбрайт) объявила «крестовый поход» против Православия и против России, русского народа как носителей православия, «христианского коммунизма», не прощая им социалистическую революцию в начале ХХ века. Социализм и есть главная преграда на пути установления абсолютной власти Капитала-Бога и, значит, есть главная преграда в логике капитала и Капиталократии по установлению мирового господства и прекращению Истории.
Интересен факт, что осмысление православного христианства как христианского социализма или коммунизма происходит в настоящее время в «головах» простых людей, тружеников России. Инженер с завода «Красный Октябрь» Кирилл Сологуб публикует статью в газете «Советская Россия» (29 апреля 2000 г.) с очень символическим названием «Пасха в Первомай. Русская идея – это русский православный социализм». В этой статье К. Сологуб отмечает «крестовый поход» Запада против Православия как «православного социализма». «Коммунизм и религия – как соединить их, сделать братскими? И зачем это нужно? – вопрошает он. – Затем, что время поставило их рядом в борьбе с мировой интервенцией (а мы добавим: интервенцией мирового финансового-долларового капитала в лице мировой финансовой капиталократии, С. А.), с мировой заразой. Но каждая из этих двух сил выступает в отдельности, а нужен единый фронт. Ведь обе силы служат одному и тому же – благу народа. Народ у них один и тот же – русский. Это, во-первых. Во-вторых, нет выбора. Россия – Держава и великая духовная цивилизация. Или Россия – или отхожее место Запада. Третьего не дано. Или русский народ – Великий (Я имею в виду народ России). Или русский народ сгинет в капиталистическом рабстве, станет народом третьего сорта, которому отведут роль попрошайки, холопа на службе сытого, наглого Запада» (выдел. мною, С. А.).
История продолжится в XXI–XXII веках как качественно новая история, как социалистическая История, как кооперационная История, в которой на смену господства Конкуренции и Власти Денег приходит господство Кооперации, Любви и истинной власти Человека, Общественного Интеллекта, потому что они берут на себя ответственность за Историю, за динамику социоприродной гармонии – гармонии Человечества и Природы.
Религия истинная, религия естественная (в России – Православие, мусульманство, буддизм) приобретает свое истинное бытие только в борьбе за коммунизм, на данном этапе истории – за социализм, т. е. за человека и против господства Капитала, против мировой капиталократии. Это святое дело всех истинных религий.
Западное христианство приняло прерогативу власти капитала. Папизм на протяжении всей своей истории в своем стремлении к мировой власти «молился» Маммоне. Власть римского Папы есть в значительной степени власть католического капитала. История ордена Иезуитов демонстрирует многочисленные факты захвата капитала у своих адептов. Из «чрева» папизма родилась Реформация, которая сделала еще один шаг в сторону Капитала-Бога. В настоящее время, в эпоху становления мировой финансовой капиталократии этот процесс приобрел глобальный масштаб. «Деньги, капитал» – бог «западного человека». Поэтому христианство на Западе стало «оболочкой», прячущей в себе буржуазный атеизм, а вернее «капиталорелигию» как «псевдорелигию» мондиализма.
В подтверждение изложенного следует подчеркнуть скрытую тенденцию попыток папизма установить союз с иудаизмом почти на протяжении всего ХХ века. В 30-х годах это связано с деятельностью папы Пия XI по «Иудейско-католическому сближению», по поводу которой Собор Русской Зарубежной православной Церкви в Белграде в 1939 г. забил тревогу. На Втором Ватиканском Соборе (1965 г.) принята была Декларация «Nostra Aetate», которая провозгласила, что иудаизм, хотя и не признает Иисуса Христа Мессией, продолжает быть дорогим Господу (это кстати было «отходом» от оценок святого апостола Павла, который поставил условие, что Бог готов принять иудеев под свое крыло при единственном условии – «если не пребудут в неверии» ко Христу). Французский епископат принял специальную Декларацию «Пастырские наставления касательно отношения христиан к иудаизму» (1937 г.), в котором утверждается «неизменное признание еврейского народа», несмотря на его неверие в Иисуса Христа. Декларация заявила, что якобы «нельзя вывести из Нового Завета заключение, что еврейский народ лишился своего избранничества». Папа Иоанн Павел II 6 ноября 1986 г. перед участниками Второго международного иудео-христианского диалога произнес речь на тему о «значении спасения и искупления в иудейской и христианской традициях», в которой обойдя вопрос о Мессии, разделяющей иудаистов и христиан, отметил «взаимное ознакомление соответственного наследия в вере каждого из нас», а также «наши связи. в нашем понимании спасения», «духовную связь. народа Нового Завета с родом Авраама». Затем папа Иоанн Павел II заключил: «Тут мы имеем связь, которая несмотря на наши различия, делает нас братьями» (выдел. нами, С. А.).
В 1991 году во время 4-го посещения своей родины, Польши, папа Иоанн Павел II, встречаясь с польскими раввинатом, пошел дальше, подчеркивая единое (Punique) исповедание веры, которое объединяет сыновей Авраама, исповедующих религию Моисея и пророков, с теми (имеется в виду католики), кто также исповедуют Авраама как своего «отца в вере» (мы здесь воспользовались анализом этого иудейского католического диалога в кн. «Война по законам подлости», 1999, с. 354–359).
Таким образом, мы видим явную попытку возврата католического христианства в лоно иудаизма, стимулируемое одним фактором – фактором синтеза капиталократии и теократии, которое было характерно для иудаизма изначально, против которого «восстал» Иисус Христос, оставив свое кредо христианам – кредо примата духовного над материальным, необходимость «духовного просветления», отказа от культа богатства и капитала, кредо веры, культивирующей любовь к ближнему.
Именно это изгоняется из христианства финансовой капиталократией, Капиталом-Богом, потому что данное кредо является «барьером» на пути самообожествления мировой капиталократии. Идеология и политика папизма в конце ХХ века подчиняется этой цели. Прав приснопамятный Митрополит Московский Филарет, проведший сравнение: папство подобно плоду, чья кора (оболочка) христианской церковности, унаследованной с древности, постепенно распадается, чтобы открыть его антихристианскую сердцевину («Война по законам подлости», 2000, с. 359).
1.3. Демократия как «прикрытие» капиталократии
«Правила разрабатываются властями, но в демократическом обществе власти избираются игроками»
Дж. Сорос, 1999, с. 218.Капиталократия в своей эволюции подчиняет себя государство. Капиталовласть надстраивается над государственной властью. Государственная власть и право становится одним из важнейших механизмов реализации капиталовласти.
С позиций теории капиталократии демократия предстает как «фиговый листок» для прикрытия «срамных мест» капиталократии. Так называемая представительская или парламентская демократия есть на самом деле форма реализации капиталократии. Вместе с приходом на арену Истории класса буржуазии была «изобретена» демократия только и только для реализации капиталократии.
Вот почему демократия в «обществе Капитала» никогда не была народовластием, а была формой реализации капиталократии. Так называемый «демос» в капиталократическом обществе был изначально замещен «капиталом». «Голосует» на выборах не так называемый «электорат» (любимое слово на устах политологов и работников СМИ), а капитал («денежные мешки»). Выборы в Санкт-Петербурге 6 декабря 1998 года продемонстрировали именно не демократию, а капиталократию: подкупы голосов «денежными подачками» и подачками «натурой». Последующие выборы еще больше показали сдвиг в сторону подкупа голосов.
П. К. Победоносцев с помощью своей гениальной интуиции еще в прошлом веке «схватил» эту капиталократическую сущность западной демократии. Он раскрывает механизмы демократии как формы капиталократии – механизмы подкупа голосов, раздачи прибыльных мест в администрации: «от мелочных подачек деньгами и вещами до раздачи прибыльных мест а акцизе, финансовом управлении и в администрации» (см.: К. П. Победоносцев: pro et contra/ Антология СПб, 1996, с. 97).
М. Н. Глазунов, спустя 130 лет, уже в этом, 2000-м году близок к пониманию тождества:
западная демократия = капиталократия.
Он прямо отмечает: «западная демократия, или господство финансовой олигархии», построенной на «денежном фетишизме, или власти денег в буржуазном обществе» (цит. по кн. «Теоретическая экономия: реальность, виртуальность и мифотворчество», М., 2000, с. 81).
Капитализм на заре своего становления (XVIII век) провозгласил на своих «знаменах» лозунг свободы, равенства и братства. Человек вырывался из сословно-иерархизованной структуры феодального общества на свободу. «Денежное сословие» – новая буржуазия требовала себе места «под солнцем», тесня сословную аристократию. Поэтому она объявила себя представителем интересов угнетенного класса. Но на самом деле речь шла об особом виде привилегий – привилегии капиталовласти, привилегии свободы капиталу.
Именно неслучайно приход на арену истории капиталовласти совпал со становлением буржуазной демократии, т. е. «демократии денег» на базе «вшивого рынка» (по А. С. Пушкину). Потому что это и есть та форма государства, в которой «власть денег» реализуется в наиболее полном виде.
Для полной реализации механизма капиталовласти капиталократия капитализирует труд, все общество, т. е. превращает его в «гражданское общество», в котором каждый человек – ярый эгоцентрист («эгоист»), в котором каждый рвется стать буржуа и с помощью капитала и денег обрести свободу, связанную с капиталовластью, и в котором «оцивилизовывание» такого «человека-зверя» осуществляется с помощью закона. Право подменяет нравственность, мораль. Что не запрещено законом, то разрешается.
Капиталократия отделяет «гражданское общество» от «государства» и тем самым отчуждает государство от общества для того и только для того, чтобы овладеть обоими. И государство, и «гражданское общество» становятся частной собственностью капиталократии, объектом манипуляции с ее стороны только с одной целью – с целью дальнейшего самовозрастания капитала и получения все новых и новых сверхприбылей. Это прекрасно показала «чубайсовская приватизация» в России, механизмы которой дезавуировал Б. Березовский в 1996 году, показав, что она начиналась с приватизации чиновников и с приватизации управления.
Собственно, слово «гражданское общество» выступает заместителем слова «рыночное общество». Понятие «гражданское общество» – эволюционное приобретение капиталократии, строящей общество как совокупность «атомов» – «индивидуалистов» – «эгоистов», в котором действует «закон джунглей»: «человек человеку – волк» или «хищник» (с любым названием). На это обратил внимание еще Гоббс. И «гражданское общество» призвано цивилизовать это «зверочеловеческое общество» с помощью права, закона, т. е. действия по правилом. Это есть «общество Капитала», в котором у каждого «атома»-«эгоиста» есть только один бог, которому он поклоняется
– «Бог-Капитал» или «деньги», в их первичном эквиваленте – «золото». Этот «Капитал-Бог» и «свобода» в представлении «граждан» в «гражданском обществе» сливаются. «Гражданское общество» – это «общество-фетиш», это иллюзорное общество, капиталорационализированное, в котором единство носит формально-правовой характер, «общество-хаос», форму которому придает буржуазное государство. Капиталократии необходим миф о противостоянии «общества» государству.
Этот миф позволяет якобы придать статус независимости и герметичности «частной жизни» на базе «частной собственности». На базе этого мифа «вырастает» второй миф – миф о возможности каждому гражданину стать миллионером, богатым, т. е. капиталократом. «Гражданское общество» и есть тот якобы «свободнорыночный хаос свободных людей-граждан буржуазного общества», который позволяет под «сенью» демократического государства накапливать капитал, в котором «выкристаллизовывается» капиталократия или истинная власть – власть над правом и над государством – капиталовласть или власть денег.
Происходит концентрация «финансовых денег» или «денег-фетишей» в одних руках – в руках банкиров. Банковская структура капитала затем проходит второй цикл эволюции – цикл концентрации банковского капитала, «отчужденного» от промышленности и независимого от промышленного капитала. Так «гражданское общество» рождает финансовую капиталовласть и как ее выражение на «бытовом языке» – финансовую олигархию.
Одновременно фетишизация денег есть и фетишизация труда. В гражданском обществе свобода – это только свобода денег, свобода капиталовласти, свобода Капитала-Бога.
В «рыночном хаосе» гражданского общества вырастает «монстр капитала-фетиша», т. е. Капитала-Бога. Труд превращается в обязанность, которую надо преодолеть, чтобы стать «нетрудом». Человек-«гражданин» стремится стать «рантье», имеющем много излишних денег. Пример – первые годы «ельциновских реформ» в России, когда «культ халявщика» стал одним из мотивов идеологии СМИ, в первую очередь телевидения.
Происходит фетишизация сознания гражданского общества, в котором активное население или неспособно, или не желает чувствовать и понимать связь между процессом производства, производительного труда и обращением товаров и денег. Прав М. Н. Глазунов, который подчеркивает своеобразную психопатологию «гражданского общества» в целом, базирующуюся на морали, рождаемой фетишем денег: «Были бы деньги, а все, что надо – купим». В этом «фетишном суропе» и рождается финансовая капиталократия. Большинство граждан трудится, чтобы стать капиталистом и однажды самим руководить капиталодвижением и трудом других. «В то же время те немногие, кому доход позволяет не трудиться, прекрасно осведомлены в том, что бывают и лишние деньги, но лишние только с точки зрения здравого экономического смысла, хозяйства. Их собирание имеет чисто политический смысл – сохранение власти одной части общества над другой и себя в «верхней» части, т. е. господствующем классе» (М. Н. Глазунов, с. 84). Финансовая капиталократия, однажды возникнув, «захватывает» государство раз и навсегда, с тем, чтобы и с его помощью реализовать свою власть.
Противопоставление государства «гражданскому обществу» приобретает новый смысл. Государство ассимилируется финансовой капиталократией, что и произошло в «демократических странах», особенно в США. Капиталократия поддерживает миф о «независимости» «гражданского общества» от «государства», чтобы и дальше держать этот «брачный союз» «за занавесом».
Три независимые «пирамиды власти» в «классической буржуазной демократии» – законодательная, исполнительная, судебная – оказываются «охвачены» «всепроникающей» финансовой капиталовластью. Коррупция как явление и борьба с коррупцией в таком государстве носят характер «перманентного», отвлекающего общество от истинного механизма власти, маневра, с тем, чтобы сокрыть эту состоявшуюся финансовую капиталократию.
«Гражданское общество» и «демократия» – «фетишные» прикрытия финансовой капиталократии, реализующей подлинную власть и подлинную политику. Как сказал Дж. Сорос, большие деньги делают историю. «Фетишное» массовое сознание такого общества и такого демократического государства только «благодатное поле» для манипуляции этим массовым сознанием и реализации капиталовласти.
В России это видно особенно выпукло. «Чубайсовская приватизация» и банковская реформа имели одну цель в России – сформировать отечественную финансовую капиталократию, играющую подчиненную роль по отношению к мировой финансовой капиталократии и выполняющую роль реализации ее планов по колонизации России, превращении ее в сырьевой придаток. Пример дезавуирования захвата новоиспеченной финансовой капиталократией в России государства демонстрирует «Письмо олигархам» Эдуарда Тополя: «Есть российское правительство – Ельцин, Кириенко, Федоров, Степашин. Но главный кукловод имеет длинную еврейскую фамилию – Березовско-Гусинско-Смоленско-Ходорковский и так далее. То есть впервые за тысячу лет с момента поселения евреев в России мы получили реальную власть в этой стране. Я хочу спросить вас в упор: как вы собираетесь употребить ее? Что вы собираетесь делать с этой страной? (наше замечание: Э. Тополь проницателен. Он понимает: истинная власть в «демократическом государстве» по западной модели принадлежит финансовой капиталовласти и только им, С. А.). Уронить ее в хаос нищеты и войн или поднять из грязи? И чувствуете ли вы свою ответственность перед нашим народом за свои действия? – Знаете. – затруднился с ответом Б. Березовский. – Мы конечно, видим, что финансовая власть оказалась в еврейских руках, но с точки зрения исторической ответственности мы на это никогда не смотрели…» (Цит. По: Э. Тополь. Возлюбите Россию, Борис Абрамович! // Аргументы и факты. 1998. 12 сентября) (выдел. нами, С. А.).
Все СМИ в России ориентированы на то, чтобы скрыть от взора граждан истинные механизмы капиталократии и «истинных хозяев» российского государства, которые в свою очередь ходят в «шестерках» у мировой финансовой капиталократии.
1.4. Капитал-Мегамашина
«Чувство власти принадлежит к наиболее сильным страстям человеческим, а страсть ослепляет»
А. С. Панарин, 2000, с. 61.«…..заработал некий «дьявольский насос», и пока существует установившийся порядок – это общий неотвратимый процесс, выкачивающий из отсталых стран капиталы, ресурсы, таланты».
Н. Н. Моисеев, 1998, с. 360.Капитал есть особого типа социальная мегамашина, которая по-своему, по-капиталистически, рационализирует мир человека. Это мир не качества, а количества, числа, своеобразный мир «цифровых ценностей».
Капитал, преобразуя человека по образу подобию своему, «уничтожает» традиционные ценности, не поддающиеся числовому измерению. Они ему мешают. Капитал их унифицирует и одновременно редуцирует до одной только ценности – ценности обогащения, ценности владения деньгами, ценности бесконечного самовозрастания капитала. Капитала никогда не может быть много, его всегда мало. В этом смысле капитал ведет себя наподобие раковых клеток, размножение которых не имеет функциональных границ. Его останавливает только смерть организма, на котором он паразитируют.
Разбухание мирового капитала на земле уподобляется размножению раковых клеток и выполняет функцию клеток на экономическом организме стран мира, «высасывая» живые соки национальных экономических организмов.