Мой новый босс: Враги - Любовники

Глава 1

— Ты всегда такая напряжённая, крошка?

Голос низкий, тягучий, с лёгкой насмешкой. Я дёргаюсь, разворачиваюсь — и мгновенно чувствую, как щеки вспыхивают.

Он. Тот самый мужчина. Тот, кто видел меня в ситуации, о которой я мечтаю забыть навсегда.

— Вы… здесь?.. — слова застревают в горле.

— Именно здесь, — усмехается он и легко облокачивается на стол. — Позволь сообщить: я твой новый генеральный директор.

Господи. Это конец. Настоящий, без права на апелляцию. Мужчина, который застал меня в самый идиотский момент моей жизни, теперь будет моим боссом?

— Мы уже встречались, — продолжает он, прищуриваясь. — И поверь, Эвелина, я ничего не забыл.

Я застываю. Конечно, не забыл. Как можно забыть такое?

Неделю назад.

Девичник у подруги. Вроде бы всё прилично: ресторан, караоке, танцы. Но потом она решила «похулиганить» и заказала приватную комнату с… мужским стриптизом. Я хотела уйти, клянусь! Но девчонки уговаривали: «Эля, расслабься хоть раз! Ну что ты как железная леди?»

И тут произошло худшее.

Когда танцор пригласил кого-то «для номера», мои подруги толкнули меня вперёд. Я сопротивлялась, но уже было поздно: меня усадили на стул в центре, а полуголый красавчик включил музыку и начал танцевать.

Я пыталась смеяться, делать вид, что всё в порядке, но это был чистый ужас. А потом стул предательски поехал назад, я потеряла равновесие и… рухнула прямо на пол.

Даже не просто упала — зацепилась платьем за ножку стула, и ткань разодралась. Я оказалась на полу с задранной юбкой, красная как помидор, а вокруг гоготали подруги и официанты.

И именно в этот момент дверь распахнулась. В комнату вошёл высокий мужчина в дорогом костюме — явно не из артистов. Суровый взгляд, ледяные серые глаза. И ровно одна секунда, за которую он успел оценить всё: меня на полу, разодранное платье, стриптизёра в блестках.

— Весёлый вечер, — сказал он ровным голосом. — Надеюсь, вы хорошо проведёте время.

И ушёл, оставив меня умирать от стыда.

И вот теперь этот мужчина стоит передо мной, с лёгкой ухмылкой, с той самой холодной уверенностью, и произносит:

— Рад знакомству ещё раз. Теперь мы будем работать вместе.

Я сглатываю, чувствуя, как сердце колотится. Враг. Настоящий враг. И самое страшное — то, как сильно меня цепляет его взгляд.

Глава 2

— Садитесь, Эвелина, — его голос звучит так спокойно, что хочется швырнуть папку ему прямо в лицо.

Я опускаюсь в кресло напротив. На столе — аккуратная стопка бумаг, ноутбук, телефон, чашка кофе. Всё в идеальном порядке, как будто даже предметы боятся находиться у него не на своих местах.

Я украдкой поднимаю взгляд.

Он — высокий. Слишком высокий, если рядом с ним чувствуешь себя карлицей даже на каблуках. Волосы тёмные, короткие, чуть взъерошенные — словно он провёл ладонью и забыл пригладить. Скулы резкие, нос прямой, губы… чересчур выразительные, чтобы оставаться равнодушной. А глаза — серые, холодные, цепкие. Смотрят так, будто просвечивают тебя насквозь, без разрешения.

Костюм дорогой, сидит безупречно: тёмно-синий, почти чёрный. Рубашка белая, без галстука, пара верхних пуговиц расстёгнута. Движется он лениво, но в каждой мелочи чувствуется сила. Даже в том, как он берёт чашку, — будто держит контроль над всем миром.

— Значит так, — он открывает папку и не глядя протягивает мне лист. — Ознакомьтесь.

Я беру документ, стараясь, чтобы руки не дрожали. Конечно же дрожат.

— Новый план? — спрашиваю, пролистывая страницы.

— Альтернативный, — кивает он. — Ваш вариант тоже рассмотрим. Но мне важно знать, насколько быстро вы адаптируетесь.

«Адаптируетесь» — ненавижу это слово. Как будто я пластилин, а он слепит из меня то, что захочет.

— У меня своя система, — говорю я чуть холоднее, чем планировала. — Рабочая. Проверенная.

— Проверенная? — его усмешка режет хуже ножа. — Простите, но ваши «проверенные» методы я видел на прошлой неделе.

Я застываю. Он же намекает на… да. На тот чёртов стриптиз.

— Это было не связано с работой, — выдыхаю, чувствуя, как краснею.

— Ага, — он откидывается в кресле, сдвигает пальцы в замок и смотрит прямо. — Но поверьте, ваши подчинённые тоже люди. Они видят вас не только как «железную леди». И теперь вопрос: вы способны руководить, если в памяти у каждого второй кадр — ваше шоу в блестках?

— Это была случайность! — вскидываюсь я.

— В бизнесе случайности не прощают, — он произносит это медленно, отчеканивая каждое слово. — И либо вы делаете из этого оружие, либо позор.

Я резко закрываю папку.

— Значит, вы считаете, что я — слабое звено?

— Пока что — да, — отвечает он так же спокойно, будто обсуждает прогноз погоды. — Но у меня хорошее чутьё на людей. И я вижу: если вас прижать к стенке, вы перестаёте быть роботом.

Я впиваюсь в него взглядом.

— Может, вы путаете упрямство с талантом?

— Нет, — он усмехается. — Я различаю. И упрямство, и талант. Вопрос в том, что победит.

Мы смотрим друг на друга дольше, чем положено начальнику и сотруднице. Секунды тянутся липкими, в груди у меня всё сжимается, а тело — предательское, горячее.

— Вы закончили меня провоцировать? — спрашиваю я ровно, пытаясь спрятать дыхание.

— На сегодня? — он чуть склоняет голову. — Возможно.

Он тянется к своей чашке, и я вдруг замечаю, какие у него руки. Длинные пальцы, с сильными сухожилиями, аккуратные ногти. Мужские, но ухоженные. Представляю, как эти пальцы вцепляются в ткань… Стоп. Прекратить!

Я резко поднимаюсь.

— Мне нужно работать, — говорю и прижимаю папку к груди.

— Вот именно, — спокойно отвечает он. — Работайте, Эвелина. Но завтра в девять хочу видеть готовый отчёт.

Я уже почти у двери, когда он добавляет:

— И ещё… — пауза. Его взгляд скользит по моей спине, я чувствую его кожей. — Юбку носите длиннее. Вдруг опять упадёте.

Я замираю.

— Это была случайность, — повторяю сквозь зубы, даже не оборачиваясь.

— Уверен, — в его голосе снова появляется насмешка. — Но в следующий раз я всё равно поймаю.

Я вылетаю из кабинета, как из клетки. Сердце колотится, ладони горят. В голове гул — смесь ярости и какого-то ненужного, опасного жара.

Этот мужчина — катастрофа. Мой босс. Мой враг. И единственный человек, которого я втайне боюсь… хотеть.

Глава 3

Я ненавижу зеркала в офисах. Они всегда расположены так, чтобы напоминать: ты здесь не только работаешь — ты часть картинки. Имидж компании, лицо бренда, тело, которое обязано выглядеть идеально.

Я стою у лифта и ловлю своё отражение. Волосы — густые, тёмно-русые, собраны в тугой хвост. Чёлка выбилась, и я раздражённо заправляю её за ухо. Глаза — серо-зелёные, вечно с темнотой под веками из-за недосыпа. Губы слишком полные для серьёзной бизнес-леди, поэтому я всегда крашу их в строгий матовый оттенок.

Костюм на мне идеальный: юбка-карандаш, белая блузка без лишних вырезов, жакет. Всё сидит безупречно, но я знаю — этот образ всегда вызывает одно и то же: «снежная королева», «робот», «железная леди». Даже коллеги шепчутся. Иногда прямо в лицо: «Элька, ну расслабься хоть раз, ты же женщина, а не калькулятор».

Женщина, не калькулятор… Звучит легко, но на деле я слишком хорошо знаю, чем заканчивается расслабленность. Достаточно вспомнить девичник, стул, стриптизёра и порванное платье.

Лифт приезжает, и я вхожу. Внутри уже он.

— Доброе утро, Эвелина, — произносит и даже не смотрит на меня.

Я ощущаю его спиной. Высокий, плечи широкие, пиджак сидит так, будто он родился в костюме. Волосы чуть растрёпаны, но от этого он выглядит ещё более… опасным. Его запах — смесь цитрусов и чего-то тёмного, терпкого. В лифте тесно, и аромат будто врезается прямо в кожу.

— Доброе, — выдыхаю и стараюсь держать дистанцию.

— Вы всегда приходите к восьми? — он поднимает глаза от телефона и поворачивается ко мне.

Его взгляд встречает мой. Я чувствую, как внутри всё сжимается. Эти серые глаза будто обнажают мои мысли — все до единой.

— Работа требует дисциплины, — отвечаю я холодно.

— Или страх, — усмехается он. — Вы больше похожи на человека, который убегает от хаоса.

— А вы больше похожи на человека, который этот хаос любит, — парирую я.

Он чуть склоняет голову.

— Наблюдательная, — говорит он тихо, и почему-то это прозвучало как комплимент.

Двери лифта открываются. Я делаю шаг вперёд, но он останавливается рядом, слишком близко. Секунда — и я почти чувствую его плечо.

— У вас сильный профиль, — произносит он вдруг.

— Простите? — я сбиваюсь.

— Скулы, — кивает он, совершенно спокойный. — И глаза. Вы даже злитесь красиво.

Моё сердце делает кульбит. Я спешу отойти, пока лицо не выдало всё лишнее.

— Мы идём в конференц-зал, — напоминаю я себе и ему.

— Конечно, — усмехается он. — Но я предпочитаю сначала изучить тех, с кем работаю.

Я ускоряю шаг, чувствуя, что щеки горят.

В конференц-зале коллеги уже собрались. Все улыбаются ему, подлизываются, как могут. Для них он — новый бог. Для меня — враг в костюме.

Я делаю вид, что сосредоточена на презентации. Но чувствую его взгляд. Он не отпускает. Скользит по мне, будто исследует каждую деталь: прическу, губы, движения.

Коллега рядом шепчет:

— Эль, он явно тобой интересуется.

— Бред, — отвечаю я сквозь зубы.

Но в глубине души знаю: она права.

И это плохо. Очень плохо.

Потому что я могу контролировать отчёты, проекты, бюджеты. Но я не могу контролировать то, что чувствую, когда эти серые глаза смотрят прямо на меня.

Глава 4

Он умел входить в любое помещение так, что все сразу замирали. Даже если это был скучный кабинет бухгалтерии, где пахло пылью и чернилами, его появление меняло атмосферу. Люди начинали сидеть ровнее, улыбаться шире, делать вид, что работают.

Удивительно: сам он почти ничего не делал. Не стучал по столу, не повышал голос, не делал театральных жестов. Просто появлялся. И хватало одной этой его уверенности, чтобы весь воздух подчинялся ему.

Данил умел носить костюм, как продолжение собственного тела. Пиджак сидел на нём так, будто его сшили не портные, а боги. Рубашки всегда светлые — белые или светло-серые, чуть расстёгнутые, без галстука. К часам на запястье он относился спокойно — дорогие, но без показного блеска. Его стиль был как и он сам: строгий, минималистичный, но в каждой детали чувствовалась сила.

Его движения — медленные, контролируемые. Никогда не торопится, но всегда идёт первым. Когда он садился за стол, это выглядело так, будто он занимает трон. Когда поднимался — словно заканчивается спектакль, и никто не осмеливается аплодировать слишком рано.

И привычки.

Кофе он пил только чёрный, без сахара, без молока. Никогда не заказывал еду в офис, предпочитал выйти сам — и всегда возвращался вовремя, будто даже время подстраивалось под его график.

Не любил шумные разговоры. Когда в отделе кто-то начинал громко обсуждать сериал или отпуск, его лёгкий взгляд в сторону мгновенно гасил все слова.

И при этом… его отношение ко мне выбивалось из этого ледяного сценария.

С другими он был холоден, вежлив, официально-учтив. Коллеги чувствовали дистанцию, будто общаются не с человеком, а с идеальной машиной для бизнеса. Со мной же — насмешки. Намёки. Слова, которые звучали слишком лично. Его серые глаза не просто «смотрели» — они раздевали.

Сегодня, например.

— Эвелина, — произнёс он тихо, когда я проходила мимо его кабинета. — У вас интересная походка. Вы знаете?

Я замерла.

— Простите?

— Она упрямая, — он чуть склонил голову, в его голосе мелькнула усмешка. — Как будто вы спорите с каждой плиткой пола.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается.

— Вы серьёзно хотите обсуждать мою походку?

— Я хочу знать, — сказал он медленно, — сколько ещё времени вы собираетесь прятаться за своей бронёй.

И снова этот взгляд. Холодный, острый, но в нём сквозила опасная игра. Он будто испытывал меня — где граница, когда я сорвусь, когда покажу, что под этой «ледяной маской» есть живое, горячее.

Коллеги видели его уверенность и боялись подойти слишком близко. А я знала больше: этот человек привык ломать. Не двери и стены — людей.

И мне предстояло решить: выдержу ли я эту игру или проиграю.

Вечером, сидя за компьютером, я всё ещё ловила себя на том, что думаю о нём. Как он пьёт кофе, как его пальцы легко касаются бумаги, как смещается тень на лице, когда он улыбается. Ненавижу.

Но чем сильнее ненавижу — тем труднее перестать думать.

Глава 5

Я терпеть не могу задерживаться на работе. Но сегодня, конечно же, пришлось: отчёт по логистике не ждал, а цифры не складывались. Коллеги давно разошлись, коридоры опустели, лампы горели тускло, и от этого весь офис казался каким-то чужим.

Я наконец захлопнула ноутбук и позволила себе вздохнуть. Сумку на плечо, телефон в руку — и к лифту.

Парковка была почти пустой. Несколько машин топ-менеджеров и моя, единственная скромная «малолитражка», зажатая между двумя чёрными внедорожниками, словно мышь между медведями.

Я достала ключи и уже наклонилась к двери, когда услышала:

— Поздновато уходите, Эвелина.

Я резко обернулась.

Он.

Опёрся на свой чёрный автомобиль — дорогой, блестящий, хищный, как и он сам. Руки в карманах, рубашка расстёгнута чуть шире обычного, в свете фонаря его волосы казались ещё темнее.

— Работа, — ответила я коротко, стараясь не показать, что сердце подпрыгнуло. — У вас, наверное, тоже?

— У меня — привычка, — сказал он, и в голосе звучала ленивость. — Люблю наблюдать, кто уходит последним.

— Контроль? — я прищурилась.

— Интерес, — поправил он, медленно подходя ближе. — Знаете, Эвелина, в офисе вы слишком правильная. А я не люблю правильных.

— Простите, что не соответствую вашим вкусам, — отрезала я.

Он остановился всего в шаге. Слишком близко. Запах его парфюма накрыл меня волной — терпкий, древесный, с лёгкой горечью.

— Зато вы — настоящая, когда теряете контроль, — сказал он тихо. — Помните тот вечер?

Я вспыхнула.

— Я просила вас забыть.

— Я не умею забывать, — его губы дрогнули в почти-улыбке. — Особенно такое.

Он поднял руку и, прежде чем я успела отстраниться, кончиком пальца заправил выбившуюся прядь за моё ухо. Жест был простым, почти невинным, но тело отреагировало предательски — током.

— Вам не кажется, что вы перегибаете? — прошептала я, с трудом сохраняя голос ровным.

— Я проверяю границы, — ответил он спокойно. — Ваши.

Я отступила на шаг назад, натыкаясь на собственную машину.

— Тогда учтите, — я подняла подбородок, — у моих границ высокий забор с колючей проволокой.

— И охранник? — его глаза блеснули.

— И пушка, — парировала я.

Он тихо рассмеялся. Смех низкий, уверенный, будто ему понравился мой ответ.

— Отлично, — сказал он. — Мне всегда нравились сложные задачи.

Он отступил, открыл дверь своей машины и легко скользнул внутрь, будто мы говорили о погоде.

— До завтра, Эвелина, — его голос прозвучал из темноты салона. — Спите спокойно.

Мотор взревел, и его автомобиль исчез с парковки.

А я осталась стоять, прижимая к груди сумку и чувствуя, как колотится сердце.

И поняла: хуже всего не то, что он мой босс. Хуже то, что мне начинает нравиться эта игра.

Глава 6

Командировки я ненавижу всей душой. Но выбора не было: новый генеральный решил ехать сам, а меня назначили сопровождать его на переговорах. «Эвелина, вы лучший специалист по этому проекту, вы должны быть рядом», — сказали коллеги. Ага. На самом деле им просто страшно сидеть взаперти в одной машине с этим человеком.

Он ждал меня у входа, облокотившись на капот своей чёрной машины. Стильной, блестящей, дорогой — такой же, как он сам.

— Опаздываете, — сказал он лениво, посмотрев на часы.

— На пять минут, — буркнула я. — Это не критично.

— В моём мире критично каждая минута, — усмехнулся он, открывая дверь. — Садитесь.

Поездка была пыткой. Мы сидели рядом, в замкнутом пространстве, и воздух становился гуще с каждой секундой. Он держал руль одной рукой, в другой — чашка кофе. Двигался он уверенно, расслабленно, будто дорога принадлежит ему.

Я смотрела в окно и пыталась не думать, как близко его колено к моему.

— Вы всегда такие молчаливые? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

— С теми, кто мне неинтересен, — ответила я сухо.

— Значит, мне повезло, — произнёс он.

Я повернулась к нему.

— Почему?

— Потому что вы разговариваете. И злитесь. А это куда интереснее, чем ваша ледяная маска.

— Вы ошибаетесь, — отрезала я.

— Нет, Эвелина. Я никогда не ошибаюсь в людях.

Я сжала зубы. Этот мужчина умел раздражать одной фразой.

— Хотите, скажу, что я вижу? — спросил он вдруг.

— Нет.

— Вы думаете, что держите всё под контролем. Но на самом деле вы мечтаете о том, чтобы кто-то этот контроль отнял.

Я чуть не поперхнулась воздухом.

— Чушь!

— Возможно, — усмехнулся он. — Но когда вы злитесь, ваши зрачки расширяются. Как сейчас.

Я отвернулась к окну. И больше до конца пути не произнесла ни слова.

Отель оказался пятизвёздочным, но маленьким. И тут, конечно, ждала ловушка.

— Простите, но у нас остались только соседние номера со смежной дверью, — улыбнулась администратор.

— Я не буду жить рядом с ним, — сразу сказала я.

— Мест нет, — развела руками девушка.

Я повернулась к нему.

— Сделайте что-нибудь.

— Меня всё устраивает, — пожал он плечами. — Очень удобно.

— Для кого удобно?!

— Для меня. А для вас… посмотрим.

Вечером я принимала душ. Долго, слишком долго. Горячая вода стекала по телу, я закрыла глаза и пыталась смыть раздражение, злость, нервное напряжение. Но мысли всё равно возвращались к нему. Его взгляд. Его слова. Его наглость.

И именно тогда раздался стук.

— Эвелина, — его голос был глухим, слишком близким. — Нам нужно обсудить завтрашнюю встречу.

— Идите к чёрту! — крикнула я из ванной.

— Отличное направление, — усмехнулся он. — Но я предпочёл бы сначала к вам.

Я подавилась воздухом. Стук снова. На этот раз — в смежную дверь.

— Откройте, Эвелина. Или я сам войду.

Я закуталась в полотенце, вышла и подошла ближе. Его тень двигалась по ту сторону двери.

— У вас пять секунд, чтобы уйти, — прошептала я.

— А у вас пять секунд, чтобы признаться, что вы хотите, чтобы я вошёл.

Я приложила ладонь к холодной поверхности. Сердце бешено стучало.

— Вы… монстр.

— Возможно, — его голос стал почти ласковым. — Но вы ведь сами боитесь не меня. Вы боитесь себя.

Я закрыла глаза. Внутри всё горело.

— Завтра в девять утра отчёт, — напомнила я, стараясь сохранить остатки контроля.

— А сегодня? — он почти прошептал.

— Сегодня вы останетесь за этой дверью.

Пауза. Я слышала его дыхание — медленное, тяжёлое.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Но учтите: двери созданы, чтобы их открывали.

Я отпрянула и почти убежала обратно в ванную. Вода уже остывала, но я снова включила душ и встала под струи, чтобы заглушить стук сердца.

И поняла: самое страшное не то, что он мой босс. Самое страшное — что я всерьёз хочу открыть эту дверь.

Глава 7

Переговоры закончились поздно. Улыбки, рукопожатия, красивые слова — всё это я выдержала, хотя внутри хотелось только одного: сбежать.

Он был спокоен, уверен, будто всё шло по его плану. Я же чувствовала себя выжатой тряпкой.

Мы вернулись в отель ближе к одиннадцати вечера. Я надеялась на тишину, одиночество, на то, что он займётся своими делами и оставит меня в покое. Но нет.

— Эвелина, — его голос прозвучал у двери моего номера. — Нам нужно кое-что обсудить.

— Завтра, — отрезала я. — Сейчас я устала.

— Мне плевать, устали вы или нет, — его тон был спокойным, но в нём чувствовалась железная уверенность. — Откройте дверь.

Я закатила глаза. Но всё же открыла.

Он вошёл без разрешения. Закрыл за собой и облокотился на дверь так, что я оказалась в ловушке.

— Вы вообще понимаете, что ведёте себя как тиран? — бросила я.

— Да, — кивнул он. — И мне это нравится.

Я сделала шаг назад, но он двинулся за мной. Его взгляд прожигал, заставляя сердце стучать быстрее.

— Вы хотели поговорить? — спросила я.

— Хотел, — он наклонился чуть ниже, и я почувствовала его дыхание у щеки. — Хотел спросить, почему вы всё время делаете вид, что ненавидите меня.

— Потому что это правда, — выдохнула я.

— Нет, — его голос стал ниже. — Правда в том, что вы хотите меня.

Я замерла. Он сказал это так спокойно, как будто констатировал факт.

— Наглец, — прошептала я.

— Возможно, — его губы были совсем близко. — Но вы всё равно дрожите.

Я отступила ещё на шаг и наткнулась на стол. Папка с документами упала на пол. Он почти навис надо мной.

— Вам не кажется, что вы переходите границы? — спросила я, пытаясь сохранить твёрдость в голосе.

— Я их не перехожу, Эвелина, — сказал он тихо. — Я их ломаю.

Его рука легла на стол рядом с моей. Не коснулась, но близость была невыносимой. Я чувствовала его тепло, его запах, его силу.

— Уйдите, — сказала я, но звучало это слишком слабо.

— Скажите это ещё раз, — он наклонился ближе. — Но так, чтобы я поверил.

Я прикусила губу. Его взгляд сразу упал на мой рот.

— Вы... — я запнулась.

— Что я? — прошептал он.

Я уже почти поддалась. Почти позволила. Но собрала остатки воли и резко шагнула в сторону, выскользнув из его ловушки.

— Вы — ошибка, — сказала я, поднимая папку. — И я не собираюсь её совершать.

Он усмехнулся. Не злой, не обиженный — довольный.

— Ещё посмотрим, Эвелина.

Он развернулся и спокойно вышел, оставив меня одну.

Я прислонилась к столу, сердце колотилось, дыхание сбилось. И я знала: я соврала. Он не ошибка. Он — катастрофа. А я уже в эпицентре этой катастрофы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.