Заметки к 30-ти

КАК ТЫ? (Разговор с другом)

Прошел год, два, три. Ищешь ответы внутри, копаешься в старых письмах, перечитал сотню известных книг. Поник. И ни что не дает ответа, и ни что не треплется как надежда в груди.Ветер, осень, горячий кофе и пара, так неловко целуется под окном - вот вроде бы: сядь, слушай, смотри.

Запутался. Чепуха из мыслей, цитат и советов вокруг, друг это тот кто тебя поддержит? Или тот кто ответит прямо при всех и вслух?

Ладно, не важно. Время ко сну, а ты где то между многоэтажкой и отношениями, где варишь суп ему на работу, потому что хорошая женщина должна быть роботом. Женщина вообще многое всем должна.

Кстати, девушка лет 70-ти на улице подошла и спросила о том «важно ли говорить правду?»А еще вы бы видели ее сияющие глаза.Она шла по тротуару, где было много других людей, но обратилась ко мне, я сняла наушники - сказала да, а она поблагодарила, улыбнулась, и просто ушлаПрошла неделя, я все еще прокручиваю пленкой этот момент в голове Эта девушка существовала, или её просто послали мне?

Не придумывай, все живут как живут - и ты живи.Слишком сложно выдерживать то, что транслируешь изнутри.Будь проще, на других посмотри.

В какие игры играют люди, в какие играю я? Достаточно ли благодарна богу, достаточно ли бог любит меня? Достаточно. Тем кто ушел, спасибо и честной любви.

Мне пожалуй стоит подумать как бросить курить, а не о том кто они, а кто мы.Начинать надо с малого, глядишь, остальное придет на ум.Может я действительно тугодум, если так много ответов не выявлено к тридцати?

Ладно, до встречи, на работу пора идти.

Что-нибудь чувствуешь?

пару секунд молчания атомарной силой вдоль от запястья вверх. неразличимы звуки и свет.

анархичен ряд жестов, касаний, дыхания - побежденный маленький человек.

за кругом холодным правды, всё что обыденно - сладко и неземно; и сюжет не пугает, не путает, неволит время для одного.

обязуй, мой свет, успокоить дыхание и принять как данность ровный и четкий пульс.

что-нибудь чувствуешь? я вот уже боюсь.

Внутри и вне

Прижав за горло к стене эмоции, пустым разрущаюшим стоном по середине груди.Дробя их остатки в пустом плацкарте - как будто хелспоинт вывернули изнутри, дойти до точки и захлебнуться.

Не отвернутся - ожог разрастался по телу со скоростью пепла, оседающим на руках. Состаренной проволокой по запястью, отбросив сомненья и страх, пройтись по пульсу и там же остаться.

На дистанции неуверенного желания.Девяносто восемь часов бессмысленного монолога с собой..Между забетонированным сообщением и касанием рук за спиной, голос трясущийся и пустой.

Я за тебя горой, но на мне не будет живого места,

как затонувший окурок лежу на дне.

Выжженный,

Слабый

Пустой

Истощённый.

Измятый внутри и вне.

ТРУДОУСТРОЙСТВО

Когда твой аппарат центрального назначения выдаст ошибку технической непригодности,

условия выбора действия станут скрытыми, сломав навсегда режимы твоей разнородности.

Не смотря на цикличность взаимодействия система подсчёта выдаст сбой одержимости - сразу заметишь потребность в ремонте трещины, сосредоточенной в центре своей нерушимости.

Нет, я не плАчу

Смеялись, фраза «ты потом всё поймёшь, живи счастливо и спокойно» бесперебойно разносит целостность внутреннего тебя. Разговоры с родными про материальное обеспечение амбиций напрасны и зря, потому что внутри ни огня, ни тебя, ни мира живого. Перевес эмоциональных нагрузок должен создать сверхличность, чтоб всё по плечу, захочу - заплачу за тебя, а на самом деле, за всё плачу.

АППЕЛЯЦИЯ

Две двери гранитной мощи

без скважины для ключа.

Их выбор ( свободное действие ) -

без толку. Заключат.

И ты, одичав, без разбора.

Смысл теперь кричать?

Сиди молча, жди апелляцию.

Может быть и смягчат.

Встреча в баре

губы ещё не обсохли, сколько выпито было не помнит даже голубоглазый официант, как мне думается, родом из маленькой деревушки под Вильнюсом.

Едкий горький запах одеколона пропитал волосы, которые туго связывал праздничный бант и руки (хоть что-то перебило твой запах ), поэтому пусть это будет огромным плюсом.

триста двадцать четыре раза скрипнула дверь на входе, двенадцать опустошенных бутылок виски отправились в далёкий ящик под барной стойкой. я была даже в полном рассудке вроде бы, но шум в голове как в старом радиоприёмнике, словно слетели ранее встроенные настройки.

сложнее всего привыкнуть, свыкнуться, притереться, научится вставать по утру с другой стороны кровати. вот бы закрыть глаза, ощутить холодные руки на своих уставших от бега плечах и оставить их.

закружится вместе с опавшими листьями, окна настежь, на полу в темноте искать ямочки на щеках. а под утро сонные, пьяные, голые, сигареты две на тощак.

как бы ни так.

я слишком счастливая казалась бы снова в твоих руках и ты отступил, оставив меня в дураках, ну ведь так?

рослый широкий мужчина прервал бессмысленный моноспектакль в самой его кульминации, попросив оплатить счёт и покинуть прокуренное пропитое место в половине шестого утра.

горечь в горле от крепкого, картинки в памяти, неоправданные ожидания или что хуже, вина - явно нуждаются в непромедлительной утилизации.

Будь то проезд по утрам в набитом людьми метро, будь то ключи, оставленные где-то за стойкой в баре - у всего есть своя цена, в чем нуждались - то и употребляли, а когда насытились до отвала, да так что воздуха не хватало - встали из-за стола.

спасибо, вот чаевые, последнюю выпью за вас, мне пора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.