- -
- 100%
- +
Глава 1
Подарок на годовщину
На десятую годовщину нашего знакомства муж подарил мне развод.
Не кольцо.
Не поездку на Мальдивы, ссылку на которую он зачем-то присылал мне две недели назад.
Даже не букет дежурных белых роз, которые последние три года заказывала одна и та же секретарша.
Развод.
Но в тот момент, когда Глеб произнёс:
— Арина, нам надо поговорить, —
я ещё об этом не знала.
Я только посмотрела на него поверх бокала.
— Обычно после этой фразы ничего хорошего не происходит.
Уголок его рта дрогнул.
Не улыбка.
Скорее раздражение оттого, что я опять сказала что-то не вовремя.
Мы сидели в ресторане на сорок втором этаже.
Когда-то Глеб привёл меня сюда на первое свидание. Правда, ресторан тогда назывался иначе, интерьер был гораздо дешевле, а сам Глеб полчаса высчитывал в уме, хватит ли ему денег оставить официанту чаевые.
Сегодня возле входа стоял его новый Mercedes, на столе лежал телефон стоимостью с мою первую годовую зарплату, а официант обращался к нему по имени.
Мы оба очень изменились.
Только, кажется, не в одну сторону.
— Я серьёзно, — сказал он.
— Я вижу.
Перед ним остывал стейк.
Моя паста тоже осталась почти нетронутой.
Не знаю почему, но весь вечер мне казалось, что происходит что-то странное.
Глеб сам предложил поужинать.
Сам забронировал стол.
Сам написал мне днём: «Не опаздывай».
И уже двадцать семь минут сидел напротив, почти не притрагиваясь к еде.
Для человека, способного во время ужина провести две планёрки, проверить отчёт и ответить на сорок сообщений, это было подозрительно.
— Что случилось?
Глеб отвёл взгляд к окну.
Москва горела внизу тысячами огней.
— Я давно хотел тебе сказать.
От этих слов внутри что-то неприятно сжалось.
Я поставила бокал.
— Говори.
Он вдохнул.
А потом произнёс почти буднично:
— Я хочу развестись.
Несколько секунд я просто смотрела на него.
Наверное, должна была переспросить.
Но услышала прекрасно.
Каждое слово.
Даже слишком хорошо.
Где-то справа засмеялась женщина.
Уронили вилку.
По залу прошёл официант с подносом шампанского.
Мир почему-то продолжал существовать.
— Понятно, — сказала я.
Глеб нахмурился.
Кажется, именно такой реакции он не ожидал.
— Понятно?
— Ты достаточно ясно сформулировал.
— Арина…
— Почему?
Он потёр переносицу.
Я знала этот жест.
Так он выглядел перед неприятными переговорами.
Удивительно.
Девять лет брака, и в итоге я тоже превратилась в неприятные переговоры.
— Всё давно к этому шло.
— Для кого?
Он промолчал.
Я кивнула.
— Ясно.
— Только не надо сейчас делать вид, будто ты ничего не замечала.
А вот это уже было интересно.
— Что именно я должна была заметить?
— Мы давно живём как соседи.
— Мы?
— Арина.
— Нет, я просто хочу уточнить. Мы живём как соседи или ты живёшь как сосед?
— Вот именно об этом я и говорю.
— О чём?
Он раздражённо откинулся на спинку кресла.
— С тобой невозможно нормально разговаривать.
Чуть не рассмеялась.
Удобная формулировка.
Особенно для человека, который только что сообщил жене о разводе.
— Хорошо. Давай нормально. Почему ты хочешь развестись?
Глеб несколько секунд изучал моё лицо.
А потом сказал:
— Я встретил другую.
Вот теперь стало больно.
Не тогда, когда он сказал «развестись».
Именно сейчас.
Глупо.
Наверное, какая-то часть меня до последнего надеялась на кризис среднего возраста. На усталость. На его вечное «мне надо разобраться в себе».
На что угодно, кроме другой женщины.
Я медленно провела пальцем по краю салфетки.
— Давно?
Он не ответил.
Этого оказалось достаточно.
— Давно, — повторила я уже без вопроса.
— Несколько месяцев.
— Сколько?
— Какая разница?
— Мне — большая.
— Арина…
— Три?
Он сжал губы.
— Больше?
Молчание.
Я почувствовала, как холодеют пальцы.
— Полгода?
— Около того.
Я отвернулась к окну.
Шесть месяцев.
Полгода.
Весной мы вместе летали в Италию.
В мае он подарил мне серьги.
В июне мы отмечали день рождения его матери.
В июле он спал со мной в одной постели.
И всё это время…
— Кто она?
— Не думаю, что это что-то изменит.
Я посмотрела на него.
— Кто?
Глеб выдохнул.
— Кристина.
Сначала имя ничего мне не сказало.
А потом сказало всё.
Я замерла.
— Кристина Морозова?
Он снова промолчал.
Директор по маркетингу.
Тридцать лет.
Светлые волосы.
Маленькая родинка над верхней губой.
Четыре месяца назад она сидела у нас на кухне и рассказывала мне, что никак не может встретить нормального мужчину.
Я открывала для неё вино.
Она ела мой чизкейк.
А потом обняла меня на прощание.
«У вас с Глебом такой потрясающий брак», — сказала она.
Господи.
Я даже помнила платье, которое было на ней в тот вечер.
— Ты приводил её в наш дом.
— Она была не одна.
— Какая разница?
— Это был ужин с сотрудниками.
— Ты уже тогда с ней спал?
— Арина, не устраивай…
— Ты уже тогда с ней спал?!
Несколько человек за соседними столами повернули головы.
Я сразу понизила голос.
Глеб посмотрел на меня тяжело.
— Да.
И вот это «да» оказалось хуже всего остального.
Короткое.
Спокойное.
Без оправданий.
Я сглотнула.
— Потрясающе.
— Я не хотел, чтобы всё получилось так.
— Конечно.
— Это не было запланировано.
— У тебя член случайно шесть месяцев оказывался не в той женщине?
Его лицо изменилось.
— Не опускайся до этого.
Я даже улыбнулась.
— Не опускаться?
— Ты понимаешь, о чём я.
— Нет, Глеб. Сегодня, видимо, вечер открытий. Продолжай.
Он взял стакан воды.
Рука у него тоже слегка дрожала.
Хоть что-то.
— Наш брак давно перестал быть нормальным.
— А Кристина помогла тебе это понять?
— Она здесь ни при чём.
— Какая благородная женщина.
— Хватит.
— Хорошо.
Я сложила руки на коленях.
— Что ещё?
Он посмотрел на меня.
Слишком долго.
И я сразу поняла.
Это не всё.
— Что?
— Ничего.
— Глеб.
— Я хотел сказать позже.
Внутри стало пусто.
— Говори сейчас.
— Не стоит.
— Сейчас.
Он прикрыл глаза.
А потом произнёс:
— Она беременна.
Если до этого мне казалось, что больно, то теперь я поняла: нет.
До этого была только разминка.
Я перестала слышать музыку.
Голоса вокруг.
Даже собственное дыхание.
Перед глазами стояло его лицо.
Мужчина, с которым я прожила девять лет.
Мужчина, ребёнка от которого я когда-то тоже хотела.
Очень.
Только два года у нас ничего не получалось.
Потом обследования.
А потом Глеб сказал, что сейчас не время.
Компания росла.
Он работал по шестнадцать часов.
«Давай позже, Арин. Нам же всего тридцать с небольшим».
Позже.
У него получилось позже.
Просто не со мной.
— Какой срок?
— Одиннадцать недель.
Я быстро посчитала.
И пожалела.
— Прекрасно.
— Не надо так.
— Как?
— Будто я специально хотел причинить тебе боль.
Я посмотрела на него.
— А какая часть происходящего должна убедить меня в обратном?
— Я виноват. Я это понимаю.
— Правда?
— Да.
— Как удобно.
— Что ты хочешь от меня услышать?
Впервые за весь вечер в его голосе появилась злость.
И эта злость почему-то вернула меня в реальность.
Стало легче.
Совсем немного.
— Ничего.
— Тогда зачем этот допрос?
— Хочу понять, в какой момент мой муж превратился в человека, которого я вообще не знаю.
— А ты уверена, что знала меня последние годы?
— Судя по всему — нет.
— Вот.
Я вскинула брови.
— Что «вот»?
Он замолчал, но было поздно.
— Договаривай.
Глеб посмотрел на стол.
— Мы изменились.
— Это уже было.
— Я изменился.
— Очевидно.
— А ты — нет.
Я несколько секунд не понимала.
— Что?
— Не надо воспринимать это как оскорбление.
— Тогда постарайся очень хорошо подобрать следующие слова.
Но он уже начал.
А Глеб всегда любил доводить начатое до конца.
— Когда мы познакомились, ты была другой. У тебя были амбиции, работа, планы. Ты постоянно что-то делала.
Я смотрела на него и не верила.
— Продолжай.
— Потом всё стало крутиться вокруг дома.
— Нашего дома.
— Да.
— Твоих ужинов.
— Арина…
— Твоих партнёров. Твоих поездок. Твоих родителей. Твоей компании, в которую первые два года я вкладывала всё своё время бесплатно.
— Я этого не отрицаю.
— Уже хорошо.
— Но сейчас всё иначе.
Он говорил всё увереннее.
Наверное, репетировал.
— Мне нужна рядом женщина, которая развивается вместе со мной.
Вот оно.
Я даже почувствовала некоторое восхищение.
Надо же было настолько красиво завернуть собственную измену.
— И Кристина развивается?
— Дело не только в ней.
— Конечно.
— Она понимает мой ритм жизни.
— Потому что работает в твоей компании?
— Потому что у неё есть собственные цели.
Я тихо засмеялась.
Глеб нахмурился.
— Что смешного?
— Ничего.
Я взяла бокал и сделала глоток.
Вино внезапно показалось кислым.
— Ты прав.
— В чём?
— Я действительно очень давно не рассказывала тебе о своих целях.
Он будто расслабился.
Решил, что я признала поражение.
— Я не хочу делать тебе больно.
— Поздно.
— Я хочу, чтобы мы разошлись нормально.
— Что в твоём понимании нормально?
Вот тут Глеб выпрямился.
Наконец-то разговор перешёл на территорию, где он чувствовал себя уверенно.
Деньги.
— Я уже всё продумал.
Конечно.
Разумеется, продумал.
— Квартира останется тебе.
Я моргнула.
Наша квартира.
Та самая, первоначальный взнос за которую когда-то наполовину состоял из моих накоплений.
— Как щедро.
Он пропустил замечание мимо ушей.
— Машину тоже можешь оставить.
— Я могу?
— Арина, пожалуйста.
— Продолжай.
— Плюс я первое время буду переводить тебе деньги.
— Первое время?
— Пока не определишься, чем хочешь заниматься дальше.
Именно в этот момент я почувствовала что-то совершенно неожиданное.
Не боль.
Не злость.
Не желание выплеснуть ему в лицо бокал.
Мне стало смешно.
Так сильно, что пришлось прикусить щёку изнутри.
— Что?
— Ничего.
— Ты опять смеёшься.
— Просто уточню. Ты собираешься меня содержать?
— Я не так сказал.
— Именно так.
— Я говорю о нормальной поддержке после развода.
— Потому что?
Глеб нахмурился.
— Потому что ты почти десять лет не работала.
Вот и всё.
Та самая фраза.
Она упала между нами тяжёлой плитой.
Я смотрела на человека напротив.
На его идеально сидящий костюм.
Часы.
Уверенную осанку.
И вспоминала другой костюм.
Дешёвый.
Слишком широкий в плечах.
Тот, в котором он ходил на первые встречи с инвесторами.
Вспоминала, как ночью сидела над его финансовой моделью.
Как искала ошибку в расчётах.
Как звонила поставщикам, когда он боялся, что никто не согласится дать отсрочку.
Как продала свою машину, потому что компании нечем было платить зарплату.
Как он поцеловал меня тогда и сказал:
«Когда-нибудь половина всего этого будет твоей».
Смешно.
Половина.
Я даже квартиры, оказывается, могла удостоиться только благодаря его великодушию.
— Спасибо, — сказала я.
Глеб явно растерялся.
— За что?
— За предложение.
— Арина…
— Ты уже говорил с юристом?
— Да.
— Документы подготовлены?
— Черновик соглашения есть.
Разумеется.
— Пришли мне.
— Ты не хочешь обсудить условия?
— Я обсужу их со своим юристом.
Он нахмурился.
— У тебя есть юрист?
Я не выдержала.
— Глеб, ты правда считаешь, что я все эти годы общалась только с флористом и домработницей?
— Я не это имел в виду.
— Конечно.
Я взяла сумку.
— Ты куда?
— Домой.
— Мы ещё не договорили.
— Ты сообщил мне, что полгода спишь с моей знакомой, она беременна, а я перестала соответствовать твоему уровню развития. По-моему, для одной годовщины достаточно.
Он резко выдохнул.
— Опять ты всё переворачиваешь.
Я остановилась.
— Я?
— Я пытаюсь быть с тобой честным.
— Через полгода измены?
Он отвёл взгляд.
Попала.
— Ладно, — произнёс он. — Я отвезу тебя.
— Не надо.
— Арина.
— Я вызову машину.
— Не устраивай цирк.
Внутри что-то щёлкнуло.
Я наклонилась к столу.
— Цирк, Глеб, ты устраивал последние шесть месяцев. Я просто ухожу из зрительного зала.
И вышла.
Красиво.
По крайней мере, мне хотелось думать именно так.
До лифта я дошла спокойно.
В лифте улыбнулась пожилой паре.
В холле поблагодарила девушку за пальто.
На улице даже не сразу достала телефон.
И только когда за мной закрылась дверь машины, которую вызвал водительский сервис, пальцы перестали слушаться.
Я назвала адрес.
Откинулась на сиденье.
И закрыла глаза.
Не плакать.
Только не здесь.
Дома.
В ванной.
В спальне.
Хоть всю ночь.
Но не сейчас.
Телефон завибрировал.
Глеб.
Я сбросила.
Через несколько секунд пришло сообщение.
«Ты слишком эмоционально отреагировала. Давай завтра спокойно всё обсудим».
Я перечитала дважды.
Потом ещё раз.
И расхохоталась.
Водитель посмотрел на меня в зеркало.
— Всё хорошо?
— Теперь уже да.
Я удалила сообщение.
Открыла контакты.
Нашла номер, которым не пользовалась почти три недели.
Несколько секунд смотрела на имя.
Матвей Орлов.
Ещё вчера звонить ему я не собиралась.
Его предложение казалось слишком агрессивным.
Слишком рискованным.
Почти безумным.
Сегодня безумным казалось совсем другое.
Я нажала вызов.
Он ответил после второго гудка.
— Арина?
Низкий голос.
Никакого удивления.
Будто ждал.
— Я не поздно?
— Для хороших новостей — никогда.
Я посмотрела в окно.
Мимо проплывали мокрые улицы.
— Не уверена, что они хорошие.
— Тогда тем более интересно.
Вот за это Матвей иногда меня раздражал.
— Ваше предложение ещё действительно?
На том конце стало тихо.
— Какое именно?
— По «Волков Групп».
Пауза длилась всего секунду.
Но я знала — теперь он собран полностью.
— Продолжайте.
Я сглотнула.
Ещё можно было остановиться.
Приехать домой.
Разбить пару тарелок.
Плакать.
Умолять.
Согласиться на квартиру и ежемесячные переводы.
Стать именно той женщиной, которой меня считал Глеб.
Я посмотрела на своё отражение в тёмном стекле.
И впервые за много лет увидела там не его жену.
Себя.
— Вы говорили, банк готов уступить часть их задолженности.
— Говорил.
— Цена прежняя?
— Почти.
— А второй кредитор?
Матвей хмыкнул.
— Арина, ещё сегодня утром вы говорили, что не заинтересованы.
— Сегодня утром я была замужем.
На этот раз он действительно замолчал.
— Понятно.
— Нет. Пока вам ничего не понятно.
— Но, подозреваю, скоро станет.
Я медленно выдохнула.
— Поднимайте все документы.
— Все?
— Все.
За окном остался ресторан.
Тот самый, где десять лет назад Глеб держал меня за руку и обещал, что однажды у нас будет всё.
Сегодня он решил оставить мне квартиру.
Как компенсацию.
Я улыбнулась своему отражению.
— Арина?
— Да.
— Что именно вы хотите сделать?
Я посмотрела на обручальное кольцо.
Сняла его.
И убрала в сумку.
— Покупайте их долг, Матвей.
— Вы уверены?
На этот раз я не сомневалась.
— Начинайте.
Глава 2
Женщина, которая «не работает»
Я проснулась в половине шестого утра и первые несколько секунд не понимала, почему лежу поперёк кровати.
Потом увидела подушку Глеба.
Пустую.
И вспомнила всё.
Ресторан.
Кристина.
Одиннадцать недель.
Развод.
«Ты почти десять лет не работала».
Я закрыла глаза.
Лучше бы последнюю фразу забыла.
Телефон лежал рядом.
Двенадцать пропущенных сообщений.
Пять от Глеба.
Три от Матвея.
Остальные — рабочие.
Я начала с Матвея.
00:47
Отправил запрос в банк.
01:12
По первому кредитному пулу готовы разговаривать.
02:03
Есть нюанс. Набери утром.
Последнее сообщение мне не понравилось.
У Матвея Орлова слово «нюанс» обычно означало, что кто-то потеряет деньги.
Иногда очень много.
Я уже собиралась ему позвонить, когда услышала звук электронного замка.
Замерла.
Через несколько секунд в коридоре раздались шаги.
Глеб.
Я посмотрела на часы.
05:43.
Прекрасно.
В спальню он вошёл без стука.
Вчерашний костюм сменился на джинсы и тёмную футболку. Волосы влажные. Значит, ночевал не в машине и не в офисе.
Не надо было обладать аналитическим мышлением, чтобы догадаться где.
Он остановился в дверях.
— Ты не спишь.
— Наблюдательный.
— Нам надо поговорить.
Я села.
— Ты удивительно предсказуем.
— Арина, пожалуйста, только без этого.
Я посмотрела на него.
Вчера мне казалось, что утром будет хуже.
Что я проснусь и реальность навалится окончательно.
Но происходило обратное.
Мне было странно спокойно.
Наверное, организм просто решил отложить истерику до более удобного времени.
— Что ты хотел?
— Забрать вещи.
Я перевела взгляд на гардеробную.
— Забирай.
Он не двигался.
— И поговорить.
— Тогда ты ошибся дверью. Вещи там.
Глеб резко выдохнул.
— Ты можешь хотя бы пять минут не язвить?
— Могу. Но не хочу.
— Ты ведёшь себя как ребёнок.
Я медленно подняла голову.
— А вот это уже смело.
— Что?
— Человек, который полгода скрывает любовницу, пришёл в шесть утра объяснить мне, кто здесь недостаточно взрослый.
— Я не хочу ругаться.
— Тогда забери вещи и уходи.
Он прошёл в комнату.
— Вчера всё получилось ужасно.
— Не спорю.
— Я хотел сказать иначе.
— Например?
— Не знаю.
— «Арин, поздравляю с годовщиной. Кстати, моя сотрудница беременна от меня»?
— Прекрати.
— Сам сказал, что хотел иначе.
Глеб провёл рукой по лицу.
Я знала этот взгляд.
Ему хотелось, чтобы я наконец начала вести себя правильно.
Заплакала.
Спросила, любит ли он её.
Попросила остаться.
Устроила скандал.
Что угодно, что подтвердило бы его главное убеждение: он уходит, а моя жизнь рушится.
Но я почему-то никак не хотела облегчать ему задачу.
— Где ты ночевал? — спросила я.
Он напрягся.
— Это сейчас важно?
— Уже нет. Просто интересно, насколько далеко ты зашёл в своей новой жизни за первые шесть часов.
— В квартире.
— Чьей?
Молчание.
Я кивнула.
— Передай Кристине мои поздравления.
— Арина.
— Что?
— Не втягивай её.
Я даже не сразу поняла смысл фразы.
— Не втягивать её?
— Да.
— В твою измену с ней?
— Я не это сказал.
— Тогда объясни.
Он сжал челюсть.
— Ты сейчас злая.
— Правда?
— И у тебя есть право злиться на меня. Но она…
Я подняла ладонь.
— Стоп.
Глеб замолчал.
— Только не говори мне, что она ни в чём не виновата.
— Я не собирался.
— Отлично.
— Но решения принимал я.
— Какие благородные мужчины пошли. Один жене изменяет, второй потом принимает всю ответственность.
— Ты специально всё доводишь до абсурда.
— Нет, Глеб. Абсурд — это ты защищаешь от меня женщину, которую трахал за моей спиной.
Он вздрогнул.
Я тоже.
Раньше я почти никогда не говорила грубо.
По крайней мере с ним.
Наверное, и это относилось к той Арине, которая «не развивалась».
— Ладно, — сказал он холодно. — Я понял.
Он развернулся к гардеробной.
Я откинула одеяло.
— И ещё кое-что.
Он остановился.
— Что?
— Ключи оставь.
Глеб повернулся.
— Какие ключи?
— От квартиры.
— Арина, это и моя квартира.
— Вчера ты сказал, что оставляешь её мне.
— После оформления развода.
— Тогда после оформления развода заберёшь оставшиеся вещи.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно.
Он несколько секунд смотрел на меня.
А потом вдруг усмехнулся.
— Хорошо.
Вот эта усмешка мне не понравилась.
— Что хорошо?
— Ничего.
— Глеб.
— Просто вчера я действительно переживал, как ты справишься одна.
— И?
— Теперь вижу, что зря.
— Какое облегчение.
Он пошёл к шкафу.
— Только потом не говори, что я тебя бросил без помощи.
Я встала с кровати.
— Ты действительно считаешь, что без твоих денег я не проживу?
Он обернулся.
И замолчал.
Всего на секунду.
Но этого хватило.
Ответ был написан у него на лице.
Конечно считает.
— Я такого не говорил.
— Не пришлось.
— Арина, давай реалистично.
Я скрестила руки.
— Обожаю, когда ты начинаешь предложения с этих слов.
— У тебя нет постоянного дохода.
Я почти улыбнулась.
— Правда?
— Твои консультации время от времени — не бизнес.
Вот оно.
Я смотрела на него и вдруг поняла, что даже не сержусь.
Мне стало интересно.
Именно так учёный, наверное, смотрит на редкое насекомое под стеклом.
— А что такое бизнес?
— Не начинай.
— Нет, правда. Расскажи.
— Я не собираюсь сейчас мериться с тобой…
— Чем?
Он осёкся.
Я ждала.
— Ты прекрасно понимаешь.
— Не очень.
— Хорошо. Забудь.
— Нет, закончи.
Глеб швырнул рубашку в открытую дорожную сумку.
— Бизнес — это ответственность за людей, зарплаты, обязательства, налоги, кредиты. Это когда ты не можешь просто выключить телефон и сказать, что сегодня не работаешь.
Я медленно кивнула.
— Очень познавательно.
— Рад, что развлёк.
— Особенно про кредиты понравилось.
Он посмотрел на меня.
Всего мгновение.
Но я заметила.
— Что?
— Ничего.
— Почему ты так сказала?
— Как?
— Про кредиты.
Я пожала плечами.
— Ты сам их упомянул.
Он задержал взгляд на моём лице.
Я улыбнулась.
Не слишком широко.
Глеб отвернулся первым.
Интересно.
Значит, дела в «Волков Групп» были ещё хуже, чем показывали документы, которые мне удалось увидеть месяц назад.
Матвей оказался прав.
Очень интересно.
— Документы по разводу пришли? — спросила я.
— Юрист отправит сегодня.
— Хорошо.
— Ты подпишешь соглашение?
— Когда прочитаю.
— Там стандартные условия.
— Отлично. Значит, быстро прочитаю.
— Я хочу решить всё спокойно.
— Я тоже.
Он застегнул сумку.
— Квартиру я действительно оставлю тебе.
Как будто делал пожертвование.
— Спасибо.
— И машину.
— Какая щедрость.
— Арина.
— Я сказала спасибо.
— Это звучало иначе.
— Ты слишком эмоционально воспринимаешь.
Я специально повторила его вчерашнее сообщение.
Глеб сразу понял.
Лицо стало жёстким.