Наследник старой осады

У людей забирали не только реликвии. Женщина отдала рубаху погибшего мужа вместе со своей новой тесьмой. Старик снял рабочие рукавицы. Девочка протянула деревянную пуговицу, которую нашла во дворе. Писарь спрашивал имя владельца и место дома.

— Учёт, — тихо сказала Лада. — Он объявил, что ищет опасные вещи, и собирает связки сам.

Максим подошёл к женщине, уже выпустившей рубаху.

— Вам дали расписку?

Стражник повернул к нему копьё.

— Не мешай княжескому приказу.

— Я спросил её.

Женщина покачала головой.

— Сказали, вернут после проверки.

— Кто отвечает за вещь?

Писарь захлопнул дощечки.

— Двор.

— Имя человека.

— Двор отвечает именем наследника.

Люди в очереди услышали. Максим не повышал голос.

— Если рубаха заставит её мужа повторить чужую смерть, к кому она придёт?

— Муж умер, — сказал писарь.

— Тогда зачем вам имя живой владелицы тесьмы?

Стражник шагнул вперёд. Женщина внезапно выдернула рубаху из мешка. Ткань затрещала, рукав остался у писаря. Она прижала остальное к груди.

— Сначала расписку, — сказала она.

Очередь зашевелилась. Кто-то потребовал назвать сборщиков. Старик снова надел рукавицы. Писарь приказал стражнику закрыть проход, но за спинами уже появились белые круги: люди рисовали на стене место сбора и имена тех, кто унёс мешки.

Максим не стал ждать драки. Они свернули в переулок. Невел провёл их мимо булочной, через двор с разбитой печью и указал на решётку под лестницей.

— Внизу две двери. На первой стучат четыре раза, потом два. Если наоборот — откроют маленькое окно и посмотрят лицо. Я должен вернуться до второго колокола, иначе тётку будут искать.

— Ты уже не должен двору ничего, — сказала Веста.

— Они так не думают.

Максим подал ему полоску мела.

— Поставь свою отметку. Не нашу.

Невел нарисовал кривую птицу с одним длинным крылом.

— Это галка. Я всегда таких рисовал.

— Теперь мы знаем: ты довёл нас сюда сам. Возвращайтесь по людной улице. Если вас остановят, не расходитесь.

Веста взяла мальчика за плечо. Перед уходом он сказал:

— Караульного зовут Шер. Он не злой. Только любит, когда его считают сильным.

Нижняя караульня пахла ржавой водой. На четыре удара и два ответило маленькое окно. Лада назвалась проводницей и потребовала осмотреть человека после приступа. Изнутри велели принести разрешение наследника.

— Тогда запишите, что отказали Шеру в помощи, — сказал Максим. — Имя назовите.

Окно закрылось. За дверью послышался шёпот, потом скрежет засова. Молодой стражник выпустил их в узкий коридор.

— Пять минут. Если он снова пойдёт, сами держите.

Шер сидел в камере на полу. Запястья связывала цепь, пропущенная за спиной через решётку. Перед ним, вне досягаемости, лежал ремень без пряжки. Караульный не сводил с него глаз.

— Уберите ремень, — сказал Максим.

— Приказано оставить, — ответил стражник. — Проверяют, потянется ли.

— Он человек, не мышь у приманки.

Шер усмехнулся.

— Мышь хотя бы кормят.

Максим присел у решётки.

— Помнишь путь к ставне?

— Помню, как смеялся. Потом будто оказался уже возле дерева. В руке копьё, плечо болит. Говорят, двоих раскидал. Я бы не смог. Один из них тяжелее меня.