Хэлли Хэйр

© Ярослав Викторович Дюжов, 2026

ISBN 978-5-0071-4734-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Annotation

Жизнь Хэлли Хэйр оборвалась в один миг, чтобы возродиться из пепла. Ужасный пожар оставил на ее теле 80% ожогов, но не сломил дух. Она выжила, прошла через ад реабилитации, но столкнулась с самым страшным предательством — отказом родителей. Детский дом стал ее новым домом, но лишь на пару дней. Молодая пара, увидевшая в ней не шрамы, а человека, подарила Хэлли шанс на новую жизнь. Но что ждет ее в роскошных апартаментах? Сможет ли она залечить не только физические, но и душевные раны? И как сложится судьба девочки, которая уже пережила столько боли, но так отчаянно верит в счастье?

—

«Рассвет прогнал ночную тень,

Но день тот был совсем не тот.

В девичьей памяти, как тень,

Остался след, что не уйдет.

Девчонку вынесли, но шок

На лицах близких отразился.

Лицо сгорело, только смог

Огонь в глазах ее светился.

Лишь блики красные во мгле,

Глаза, что потерялись в страхе.

И эта боль на их земле,

Оставила глубокий шрам…»

**

1-ый Эпизод «Новая семья».

Утро в приюте началось с привычной, но всегда немного хаотичной суеты. Детские голоса, звонкий смех и радостные улыбки, словно солнечные зайчики, наполнили коридоры, смешиваясь с первыми, ещё робкими лучами солнца. Эти лучи, пробиваясь сквозь пыльные окна, пробудили петухов, чей оглушительный крик, к неудовольствию большинства воспитателей, разносился по всему приюту, нарушая хрупкий утренний покой.

Малыши, словно по команде, начали просыпаться группами. Сонные, но уже полные энергии, они отправлялись на водные процедуры — кто-то с удовольствием плескался в умывальниках, кто-то ещё не совсем проснулся и с трудом протирал глаза. Затем их ждал завтрак, где аромат свежеиспечённого хлеба и тёплого молока обещал вкусное начало дня.

Время неспешно, словно перекатываясь по циферблату, приближалось к полудню. В одной из комнат, где обычно проходили занятия и игры, собрали одну из детских групп. Сегодняшний день обещал быть особенным — предстоял обряд посвящения в новую семью, момент, когда новенький становился полноправным членом их маленького, но дружного коллектива…

— Дети, всех попрошу минуточку внимания! — голос миссис Бри, всегда тёплый и уверенный, прозвучал громко, привлекая к себе все взгляды.

Ребята, словно по волшебству, мгновенно выстроились в ровную линию. Их маленькие ножки аккуратно встали вдоль линии, начерченной на полу розовым мелком — символом порядка и единства.

— Сегодня в вашей команде появится новый участник, а именно очень хорошая девочка, — продолжила воспитательница, оборачиваясь к входной двери. Её взгляд был полон ожидания. — Хэлли, входи.

Дверь медленно отворилась, и в комнату вошла маленькая девочка. На ней было сиреневое платье, которое, казалось, было немного великовато. Но внимание детей сразу же привлекло её лицо. Оно было изуродовано, покрыто шрамами и покраснениями, что вызвало у некоторых детей нескрываемое отвращение, а у других — испуг, заставивший их отшатнуться.

— Привет, я Хэлли Хэйр, девочка из Бэй-Стрит… — её голос звучал тихо и неуверенно, словно она боялась нарушить тишину. Она стеснялась, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов.

— Мы рады познакомиться с тобой, Хэлли, так ведь, дети? — миссис Бри оглядела группу, пытаясь уловить реакцию. Не все ответили утвердительно, некоторые дети лишь молча наблюдали, но несколько ребят, особенно те, кто был постарше, проявили искренний интерес. — Вот и отлично, Хэлли, можешь складывать свои вещи на свободное место, а также не забудь познакомиться с кем-нибудь.

— Хорошо, миссис Бри, спасибо вам, — Хэлли кивнула, чувствуя, как напряжение немного спадает.

— Вот и славно, — воспитательница тепло улыбнулась и, пожелав девочке удачи, покинула комнату, оставив её наедине с новыми сверстниками.

Дети, словно стая любопытных воробьёв, внимательно осматривали Хэлли. Каждый её жест, каждое движение изучалось с пристальным вниманием. Это было настолько интенсивно, что Хэлли стало не по себе. Она почувствовала себя экспонатом в музее.

— Что-то не так? — спросила она, пытаясь понять причину такого пристального внимания.

Один из мальчишек, с копной непослушных рыжих волос, особенно долго смотрел на её голову. Его взгляд был полон неподдельного удивления.

— Это твои настоящие волосы? — спросил он, протягивая руку, чтобы прикоснуться к рыжим локонам.

Хэлли инстинктивно оттолкнула его руку.

— Нет же! Это парик, — ответила она, пытаясь скрыть смущение. — Мои волосы пропали, когда мне было ещё шесть лет. Мама говорила, что я болею, дай-ка вспомнить… Точно! Это называется «алопеция».

— Ого, выглядит необычно, — мальчик был искренне удивлён. Он опустил руку и, словно забыв о своём первоначальном намерении, протянул её Хэлли. — Я Тимми Тимберлейк, мне тоже говорят, что я болен, но они даже не подозревают, что я полон сил! — Тимми принял гордую стойку, выпятив грудь.

— Ух-ты! А какая у тебя болезнь? — Хэлли, забыв о своём дискомфорте, с любопытством посмотрела на Тимми. Её взгляд, несмотря на шрамы, был полон искреннего интереса.

— Девушка в белом халате называет это рак, представляешь! Прям как животное из моря, — Тимми театрально закатил глаза. — Ты когда-нибудь была на море?

— Нет, но слышала, что оно солёное, — ответила Хэлли, вспоминая обрывки разговоров взрослых.

— Да, я тоже читал об этом! — воскликнул Тимми, радуясь общему интересу.

В разговор вмешались ещё пара заинтересованных детей, которые до этого молча наблюдали за происходящим.

— Привет, я Палмер, а это Норман, — представился один из них, указывая на своего друга. Оба мальчика имели интересную внешнюю особенность, которую в науке называют «заячья губа». Их губы были разделены, что придавало им своеобразное, но не отталкивающее выражение лица.

— Привет! — отозвался Норман, его голос звучал немного приглушенно из-за особенности речи.

— Ты любишь футбол? — спросил Палмер, его глаза светились предвкушением.

Хэлли удивлённо моргнула.

— Футбол, что это? — спросила она, чувствуя себя ещё более чужой в этом мире незнакомых понятий.

— Когда много людей бьёт ногой по мячу в надежде забить его во вражеские ворота! — громко воскликнул Норман, жестикулируя так, словно сам уже был на поле.

— Интересно, думаю, это весело, — Хэлли попыталась представить себе эту игру. Её взгляд скользнул по остальной группе детей. Судя по их настороженным выражениям лица, дружить с ней они явно не намерены. Они продолжали рассматривать её, словно диковинное существо, не проявляя никакого желания к общению.

— Ладно, извините, но мне нужно разложить свои вещи, — Хэлли почувствовала, как её охватывает знакомое чувство одиночества.

— Да, конечно, если тебе нужна будет помощь, обращайся! — тут же предложил Тимми, его энтузиазм не угасал.

— Да, мы поможем! — подхватил Палмер.

— Поможем! — вторил ему Норман. Группа мальчишек громко возликовала, их голоса звучали искренне и дружелюбно.

— Хе-хе, — Хэлли попыталась улыбнуться, но из-за сгоревшей кожи на лице, покрытой шрамами, дети не смогли разобрать, какую именно эмоцию она выражала. Её улыбка, скорее всего, выглядела как гримаса.

— Ладушки, мы пойдём во двор, если захочешь с нами поиграть, мы всегда рады, — сказал Тимми, его взгляд был полон надежды.

— Хорошо, — ответила Хэлли, чувствуя, как в груди зарождается крошечный росток надежды.

— Все пока, Хэлли! — трое парней, полные энергии и готовности к новым приключениям, выбежали из комнаты, оставив Хэлли наедине с её вещами и новыми, пока ещё неясными, отношениями.

Хэлли же тем временем заняла свободную кровать, которая, как ей показалось, была самой дальней от остальных. Она сняла со своих плеч тяжёлый рюкзак, открыла его и начала аккуратно складывать вещи в тумбочку. Каждый предмет — старая, немного потрёпанная кукла, несколько книг с яркими обложками, пара сменной одежды — казался ей якорем, который помогал ей не утонуть в этом новом, пугающем мире. Она чувствовала себя так, словно попала на другую планету, где всё было незнакомо и немного враждебно. Но, несмотря на это, слова Тимми, Палмера и Нормана звучали в её голове, давая ей силы. Возможно, здесь, в этом приюте, среди таких же особенных детей, она сможет найти своё место. Возможно, её «необычная» внешность и «странные» болезни не станут непреодолимой преградой для дружбы. Она надеялась на это, сжимая в руке маленькую, старую фотографию.

В одном из отсеков своего рюкзачка Хэлли обнаружила старую, пожелтевшую фотографию. На ней она была совсем маленькой, улыбающейся девочкой, стоявшей рядом с мамой и папой. Родители обнимали её, их лица светились теплом и любовью. Воспоминания о тех счастливых днях, наполненных заботой и нежностью, нахлынули на Хэлли, вызывая одновременно и радость, и горечь. Её пальцы дрожали, когда она осторожно провела по поверхности снимка, словно пытаясь вернуть время назад.

«Мама, папа…» — прошептала она, прижимая фотографию к груди. — «Неужели вы оставили меня, потому что я изменилась? Потому что вы меня не узнали?» В её голосе звучала тихая надежда и боль. — «Надеюсь, когда-нибудь я узнаю правду…»

С тяжёлым вздохом Хэлли аккуратно положила фотографию обратно в кармашек, застегнула рюкзак и спрятала его под кровать, словно пряча частичку своего прошлого. «Ну вот, всё убрано», — подумала она, вставая с постели. — «Теперь можно и к ребятам».

Она вышла из комнаты, и прохладный вечерний воздух нежно коснулся её лица. На улице уже начинало темнеть, небо окрашивалось в глубокие оттенки синего и пурпурного, а первые звёзды робко загорались на небосводе. Вдали слышался тихий шелест листьев и редкие крики ночных птиц. Хэлли направилась к месту, где её уже ждали друзья.

Время пролетало незаметно. Солнце медленно клонилось к закату за горами, окрашивая небо в огненные цвета. Атмосфера становилась всё более загадочной и таинственной, предвещая наступление ночи.

Как только последние лучи солнца исчезли за горизонтом, воспитательница, миссис Бри, собрала всех детей в столовой для ужина. Запах свежеиспечённого хлеба и тушёных овощей наполнял помещение, создавая уютную атмосферу. После ужина, как обычно, дети должны были готовиться ко сну. Но для Палмера и Нормана этот вечер обещал быть совсем другим…

«П-с! Хэлли!» — тихо позвал Палмер, когда Хэлли уже собиралась идти в свою комнату. Он подозвал её к себе, его глаза горели предвкушением.

Хэлли, зевая, подошла к нему. «Палмер, почему ты ещё не спишь? Уже поздно».

«Мы с Норманом хотим отправиться на прогулку в лес», — прошептал Палмер, его голос был полон решимости. — «Миссис Бри запрещает туда ходить, но это нас не остановит».

«Но на улице же ночь», — возразила Хэлли, чувствуя лёгкое волнение. — «Нельзя выходить в такое время».

«А ты хоть раз пыталась?» — спросил Палмер, его взгляд был полон вызова. — «Может, там не всё так страшно, как взрослые рассказывают».

Хэлли задумалась. Она никогда не ослушивалась взрослых, но слова Палмера заронили в ней зерно любопытства. Возможно, он был прав. Возможно, лес ночью не так уж и опасен. «Хм…» — протянула она, обдумывая предложение. — «Хорошо, я пойду с вами. А Тимми с нами не пойдёт?»

«Нет, не хочу его будить», — ответил Палмер. — «Он и так мало спит».

«Мало спит?» — удивилась Хэлли.

«Да, его болезнь не даёт ему спать», — пояснил Палмер с грустью в голосе. — «Он часто просыпается от боли или кошмаров».

«О-у…» — Хэлли почувствовала сочувствие к Тимми. — «Ну, хорошо, пусть отдыхает».

С этими словами Хэлли спрыгнула с кровати, её сердце билось быстрее от предвкушения приключения. Палмер протянул ей руку, и они вместе, стараясь не шуметь, направились к выходу из приюта.

«Долго вы что-то», — встретил их Норман у двери, его голос был полон нетерпения.

«Извини, я пытался как можно быстрее», — ответил Палмер, немного смущённо.

«Ничего, мы же друзья», — улыбнулся Норман. — «Пойдёмте!»

Дети выскользнули наружу, окунувшись в прохладную ночную тишину. Они отправились в неизвестное, в сторону тёмного, манящего леса. По пути они слышали уханье совы, шелест листьев под ногами и скрежет самых разных насекомых, создавая таинственную симфонию ночи. На небе сияли сотни ярких звёзд, некоторые из которых, казалось, специально мерцали, освещая им дорогу.

«А-у!» — крикнул Палмер, его голос разнёсся по лесу, отражаясь от деревьев.

«Ух-ты, А-у!» — повторила Хэлли, её голос звучал звонко и радостно. Она рассмеялась, наслаждаясь эхом.

«Вот видите, ничего опасного в этом и нет», — сказал Норман, довольный тем, что его друзья не испугались.

«Я и не сомневался в тебе, Норман», — ответил Палмер, улыбаясь.

Друзья шли дальше, их лица светились от волнения и радости. Вдруг Хэлли остановилась, её глаза расширились от удивления.

«Ребята, смотрите, озеро!» — воскликнула она, указывая на просвет между деревьями. Вдали, сквозь ветви, проглядывало тёмное зеркало воды, в котором отражалась полная луна, создавая завораживающую картину. Не раздумывая ни секунды, девочка побежала к озеру, словно притягиваемая его красотой.

«Хэлли!» — крикнул Палмер, пытаясь её остановить.

«Давай за ней!» — Норман бросился следом, и Палмер последовал за ним.

Они догнали Хэлли у самого берега. Девочка стояла, заворожённая видом. Мальчики присели рядом с ней, и все трое уставились на водную гладь.

«Смотрите, какая красота», — прошептала Хэлли, указывая на отражение луны, которое казалось таким близким и осязаемым.

«Да, есть в этом что-то», — согласился Палмер, его голос был полон благоговения.

«Не могла бы и подумать, что страшная ночь будет прекраснее спокойного утра», — задумчиво произнесла Хэлли.

«Это лишь сказки и мысли взрослых», — ответил Норман, его взгляд был устремлён на воду. — «Но когда встречаешься с этим наяву, оно кажется совсем иначе».

Дети продолжали любоваться отражением, погружённые в свои мысли, как вдруг оно резко размылось. По поверхности воды пошли круги, нарушая идеальную гладь.

«Ой, что с ним?» — Хэлли испуганно вздрогнула.

«Видимо, лягушка с кувшинки решила искупаться», — предположил Норман, пытаясь успокоить её.

«Лягушка?» — Хэлли удивлённо посмотрела на него.

«Ну, такое животное, пресноводное, мошек любит ловить», — объяснил Норман, стараясь быть максимально понятным.

«Ух-ты», — Хэлли была поражена.

Палмер, который до этого молча наблюдал, задумался, а затем спросил: «Хэлли, почему ты не слышала о лягушках?»

Хэлли вздохнула, её лицо омрачилось. «Не знаю… Я очень мало проводила времени на улице. Мои родители запрещали мне выходить из дома после того случая…»

«Какого случая?» — Палмер и Норман переглянулись, их любопытство разгорелось.

Хэлли глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Воспоминания были болезненными, но она чувствовала, что должна рассказать. «На свой день рождения я позвала всех своих друзей. Они решили устроить мне сюрприз, заперев в сарае. Мне приказали ждать, но вдруг появился дым…» Её голос дрогнул.

«Что было дальше?» — Палмер подтолкнул её, желая узнать продолжение.

«Я испугалась и начала плакать», — продолжила Хэлли, её глаза наполнились слезами. — «Стучала по двери в надежде, что её откроют. С каждой минутой мне становилось всё жарче и жарче, пока я и вовсе не упала».

«Они подожгли сарай?» — Норман был шокирован.

«Думаю, да», — прошептала Хэлли. — «Потом я очень долго провела времени в больнице. Родители… они забыли меня. Я жила у бабушки, но у неё остановилось сердце. Врачи сказали, что её будут лечить, а меня отправили сюда…» Она замолчала, её взгляд был устремлён в никуда, словно она снова переживала те страшные моменты. Тишина повисла над озером, нарушаемая лишь шелестом ветра и далёким уханьем совы. Палмер и Норман молчали, потрясённые её рассказом. Они не знали, что сказать, как утешить её. В этот момент ночной лес, который казался таким прекрасным и загадочным, вдруг стал мрачным и полным скрытых опасностей, отражая боль и одиночество, которые Хэлли пережила…

Друзья переглянулись. Палмер задумчиво произнес: «Звучит как-то грустно». Хэлли, однако, возразила: «Возможно, но папа всегда учил меня быть веселой, даже когда тяжело».

Встав и оглядевшись, Хэлли предложила: «Мы, кажется, далеко зашли. Может, вернемся?» Палмер согласился: «Да, пора бы». Он поднялся с земли, отряхивая грязь. «Пойдемте», — сказал Норман.

Как только они собрались с мыслями о возвращении, один из друзей заметил что-то подозрительное в кустах. «Присмотритесь туда», — позвал Палмер. Дети обернулись и вгляделись. «Двигается», — прошептала Хэлли. «Может, белки?» — предположил Норман. «Не знаю», — ответил Палмер.

Куст замер, но через мгновение из него выскочил черный силуэт. Испуганные дети бросились бежать в глубь леса. «Не отставайте!» — крикнул Палмер. «Не отстаем!» — отозвался Норман.

Не останавливаясь ни на секунду, испуганная компания, наконец, решила передохнуть, спрятавшись за большой глыбой. «Вроде пронесло», — выдохнул Палмер. «Что это было?» «Не знаю, человек?» — предположил Норман. «Может быть», — согласился Палмер. Хэлли, потрясенная увиденным, молчала. Ее сердце колотилось в груди, а дыхание было прерывистым. Она чувствовала, как по спине пробежал холодок. «Хэлли, ты как?» — спросил Палмер, обеспокоенный ее состоянием. Девочка пригляделась и пробормотала: «Я… Я…»

В этот момент из-за спины Палмера показался черный силуэт, медленно приближающийся. Норман, заметив его, вскрикнул: «Палмер!» Мальчик обернулся, зажмурил глаза от страха и инстинктивно прикрыл собой своих друзей, готовый к худшему.

«Дети, вы меня так напугали! Что вы тут делаете?» — раздался знакомый, но в этот момент неожиданный голос. Преследователем оказалась их воспитательница, миссис Бри. Узнав, что дети покинули территорию приюта, она немедленно отправилась на их поиски, охваченная тревогой. «Мы с Норманом и Хэлли потеряли утром наш мяч… Вот и решили посмотреть, не закатился ли он куда-нибудь в лес», — объяснил Палмер, пытаясь оправдать их поступок. Хэлли недоуменно посмотрела на него, не понимая, откуда взялась эта история про мяч. «Ох, Палмер, больше так не делай. Утром бы поискали, на крайний случай купили бы новый», — сказала миссис Бри, хотя в ее голосе чувствовалось облегчение. «Извините, миссис Бри…» — пробормотал Палмер, чувствуя себя виноватым. «Ничего, мальчик мой, все хорошо», — успокоила его воспитательница, ее взгляд смягчился.

Миссис Бри подошла ближе и обняла детей, чувствуя, как их маленькие тела дрожат от холода и пережитого страха. «Вы все холодные, нужно быстрее возвращаться и согреться, иначе простудитесь». Хэлли чихнула, подтверждая ее слова. «Видимо, правда…» — согласилась она. Миссис Бри улыбнулась, ее улыбка была теплой и успокаивающей. Взяв детей за руки, она повела их обратно в приют, чувствуя ответственность за их благополучие.

В приюте друзья согрелись у камина, выпили горячего чая и, наконец, отправились спать…

Но в один из дней Хэлли узнала тревожную новость: состояние Тимми ухудшилось. Сердце девочки сжалось от беспокойства. Не раздумывая, она отправилась его навестить, чувствуя, как нарастает тревога с каждым шагом.

«Тимми, я могу войти?» — тихо спросила Хэлли, осторожно приоткрывая массивную деревянную дверь палаты. Ее голос дрожал от волнения.

«Да, конечно…» — ответил Тимми. Его голос был слабым, прерывающимся от приступов кашля, который сотрясал его худое тело. Каждый вдох давался ему с трудом.

Войдя в комнату, Хэлли сразу же оказалась в плену удручающего зрелища. Ее взгляд невольно упал на внушительное медицинское оборудование, которое окружало Тимми со всех сторон. Мерцающие индикаторы, трубки, переплетающиеся, как змеи, и тихий, монотонный гул аппаратов создавали атмосферу безысходности. «Что это за аппаратура?» — с тревогой спросила она, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

«Не знаю,» — прошептал Тимми, пытаясь приподняться, но тут же оседая обратно на подушки. «Но с ними мне лучше. Словно силы покинули меня в одночасье, как будто кто-то выкачал всю мою энергию. Врачи говорят, это потому, что я перестал принимать свои таблетки…» Его глаза, некогда полные озорства, теперь казались потухшими и печальными.

«А почему ты перестал их принимать?» — Хэлли не могла понять. Она подошла ближе, стараясь не задеть ни одну из многочисленных трубок.

«Они горькие,» — признался Тимми, отводя взгляд. «Я не люблю горькое. Это как будто пьешь что-то противное, что хочется сразу выплюнуть.»

«Но Тимми, все лекарства горькие,» — попыталась объяснить Хэлли, ее голос звучал мягко, но настойчиво. Она смотрела на своего угасающего друга, и ей хотелось найти слова, которые могли бы его утешить, но они ускользали.

«Нет, не все,» — возразил Тимми, в его голосе промелькнула слабая искорка воспоминания. «Однажды я пробовал таблетки со вкусом какао. Они были такие вкусные, как будто ешь шоколад.»

«Правда?» — удивилась Хэлли, ее глаза расширились от удивления. Она всегда считала, что лекарства — это просто неприятная необходимость. «Я думала, они просто невкусные и противные, и никаких других не бывает.»

«Хе…» — слабо улыбнулся Тимми, и эта улыбка была полна горечи.

Хэлли медленно протянула пакет с фруктами, который она держала в руках. «Мы с ребятами собрали их для тебя. Это сюрприз. Они будут полезны, чтобы тебе стало лучше.» В пакете были яркие яблоки, сочные апельсины и сладкий виноград.

«Положи на стол, пожалуйста. Я не могу двигаться,» — попросил,» — попросил Тимми, его голос едва слышно шептал.

Хэлли послушно подошла к прикроватному столику, где уже стояла бутылка с водой и стакан. Она аккуратно выложила фрукты, стараясь не нарушить хрупкое равновесие предметов. Взгляд ее снова упал на стол, и она заметила нечто необычное, спрятанное среди медицинских принадлежностей — странную, искусно сделанную маску. Она была украшена яркими перьями и блестящими бусинами, словно созданная для праздника.

«Что это такое?» — спросила Хэлли, ее любопытство пересилило тревогу.