Да здравствует цвет!

Глава 4. На сборе информации

Хотелось рвать и метать. Побить посуду, пошвыряться вещами, расколотить ночной горшок о порог. Но если взрослая жизнь меня чему и научила, так это что такие вещи тебе сходят с рук только в подростковом возрасте. Как только ты становишься полноценной зрелой личностью, любые вспышки гнева приходится чётко контролировать. А то сейчас ты сгоряча расколотишь любимый мамин сервиз, а потом приходит час расплаты. Мало того, что придётся ещё два дня выметать осколки изо всех углов квартиры и отчитываться перед роднёй, так ещё и выкладывать кругленькую сумму своих кровно заработанных денежек, чтобы купить потом новый сервиз. Не-не-не, знаем, плавали. Я на такое не согласна.

Отбросив мысли о разрушении, раскрываю настежь окно, беру самую подходящую на вид тряпку и принимаюсь наводить такую уборку, какой эта изба не видела с тех самых времён, когда была свеженьким срубом. Всё, что можно было оттереть — оттиралось, отмыть — отмывалось, колодец только и успевал выдавать очередное ведро с водой, а старое помело едва не сломалось. Два раза. Я даже вычистила из печи всю золу и аккуратно сложила её в палисаднике рядом с домом! Ну или это была просто куча бурьяна, я так до конца и не разобралась в этом вопросе.

То, что хотя бы примерно относилось к врачеванию, сложила в сундук, на всякий случай покрепче закупорив каждую склянку, а заодно переложив их ветошью. Обеденный, он же рабочий стол был почищен со скребком, вся паутина вокруг сметена, а там и тут разбросанные листочки бумаги — аккуратно сложены на том, что могло бы послужить подоконником. В итоге на уборку крохотной избы ушло часа четыре, но результатом я оказалась довольна.

Пожалуй, самой приятной находкой стала коробочка с красками. Притом не абы какая — это была моя личная палитра! Я даже не сразу поняла, что эта ярко-жёлтая жестянка могла появиться здесь только одновременно со мной, но внутренне порадовалась открытию. Нежно погладила слегка заляпанную акварелью поверхность, словно встретила старого друга, и даже слегка прижала к себе.

— Ты будто привет из моего настоящего мира, — улыбаюсь, пряча палитру в карман платья. — Доказательство, что я тут не с ума сошла, и обязательно вернусь к семье.

Закончив с уборкой, наскоро умывшись и переплетя длинную косу, я вышла из избы и вновь присела на всё тот же чурбачок. Прям не деревяшка, а любимое кресло — не зря и его отмывала! Никакой еды, помимо сухарей, я так и не обнаружила, и потому пришлось ограничиваться кружкой с колодезной водой. Мысленно представила, как будто пью свежезаваренный мятный чай и уже не помню в который за сегодня раз начала опять размышлять вслух.

— Итак, пар я спустила и теперь настало время для решительных действий. Первое, что стоит сделать — отправиться в деревню и отыскать… Кого? Какого-нибудь главу, ну или старосту — по ходу и узнаем, как он здесь называется. Всё разузнать про нашего главного героя, а заодно в каком временном промежутке нахожусь. Вполне возможно, что в этом мире существует две или даже три деревни с дурацким названием Барашки…

Сделав ещё глоток и выплюнув попавшую в кружку соринку, с задумчивостью вылила содержимое себе под ноги. Разобраться с сюжетом — это, конечно, здорово, но сперва неплохо бы позаботиться и о собственном выживании. В местных травах я не разбираюсь от слова совсем. Грибы если и найду, то в лучшем случае галлюциногенные. Коровы или козы у меня нет, но даже если бы была, вряд ли смогла бы за нею ухаживать и доить. Даже печку растопить не сумею — единственным воспоминанием о подобных конструкциях был мамин рассказ о том, как знакомая семья легла пораньше спать, невовремя закрыла заслонку — что это вообще такое? — и до смерти угорела. Нормальная такая деревенская история, но повторять её самой в мои планы не входило.

— Помощника бы взять, или помощницу, — опять заговариваю сама с собой. — Деревенским ведьмам наверняка же полагается какой-нибудь подмастерье. В конце концов, чем они хуже сапожников или портных!

Решительно поднимаюсь со своего места и тут же сталкиваюсь взглядом с чёрным котом. Всё время уборки этот пушистый боров бродил непонятно где, а тут явился и не запылился, смотря скептическим взглядом. Ответила ему ровно таким же и вернулась в избу подбирать себе наряд для устрашающей прогулки в деревню Барашки.

Остановила выбор на чёрном платье и тёмно-сером фартуке: ну я же ведьма, а их положено бояться. В карман фартука отправился карандаш с листком бумаги, а также заветная палитра. Не дела ради, а исключительно для поддержания боевого духа. Косу замотала в тугой пучок, повязала поверх головы чёрный, в тон платью, платок, и вышла из избы.

Сделать первый шаг за территорию забора оказалось отчаянно страшно. Мир вокруг был по-прежнему чужим, но здесь, рядом с избой, я уже организовала себе островок спокойствия. Тут у меня светло, тепло, и мухи, конечно, кусают, но не критично. Идти же к людям в деревню было боязно по целой куче причин. Языкового барьера для меня здесь нет, судя по маленькой Дусе, но как быть с местным диалектом? Вдруг что-то не то ляпну, и меня тут же расколют, обнаружив подмену. Или оделась не так? Допустим, ведьмы ходят исключительно простоволосыми… И вообще, как в мире «Принцессы для солдата» положено вести себя ведьмам? Чёрный кот у этой был, но что-то же наверняка нужно ещё? Как бы не вышло, что заявлюсь, к примеру, без метлы в эти Барашки, и меня камнями забьют…

Осознав, что нахожусь на пороге приступа паники, я засунула руку в карман и вытащила палитру. Жестянка блеснула в солнечном свете, а я сделала медленный выдох. Глубокий вдох, и ещё один выдох. Раз, два. Раз, два.

— Всё, Ира, успокойся, — приказываю себе, сжимая палитру покрепче. — Отставить панику! Если барашкинцев что-то там не устраивает, то это исключительно их проблемы. А главное оружие любой взрослой женщины — её суровый взгляд. Надо всего-то представить, будто иду на очередное родительское собрание, и всего делов!

Дорогу к деревне я, разумеется, не знала. Но здраво рассудила, что если шестилетка добралась, то мне уж как-то совсем позорно будет потеряться. И вправду, через каких-то двадцать минут ходьбы средним шагом тропинка вывела меня на опушку, и почти сразу я уткнулась в деревенский частокол. Крепкие брёвна, почти что полное отсутствие вони, крепенькие дома и прилично — по деревенским меркам, разумеется — одетые люди. А что, нормальные Барашки!

Я прошла по широкой пыльной дороге с самым гордым видом, на какой была способна. Но гордость гордостью, а для поисков пришлось подключить смекалку. Хорошо бы, конечно, уточнить у прохожих, где же конкретно проживает староста, но те настолько тщательно отводили взгляд при виде женщины в чёрном одеянии, что стало как-то неловко разрушать своими глупыми вопросами устоявшийся имидж. Кажется, ведьму здесь побаивались.

Если те скудные данные о фэнтезийных мирах, которые застряли в моей памяти, хоть сколько-то верны, то мне сейчас нужно найти либо самый богатый дом, либо кабак или корчму. Второе даже предпочтительнее, потому как старосты в таких вот уютных деревеньках обычно либо подкаблучники, либо те ещё пропойцы. Но что первые субъекты, что вторые обычно ищут приют именно в питейных заведениях.

Дома в Барашках пусть и не роскошные, но ни одной покосившейся развалюхи. Да и дети… Во-первых, они тут есть. А во-вторых, пусть и худые, но не тощие. Корчма же сыскалась в центре деревни, аккурат напротив здания, которое мне чем-то напомнило сельсовет. Эти два стратегически важных объекта разделяла небольшая площадь с подобием фонтана и клумба, на которой за обладание садовыми ромашками сражались заросли крапивы и худосочный поросёнок. Пока что крапива побеждала, но будущий окорок всем своим видом намекал, что вот он ещё немного подкрепится помоями, отрастит себе клыки побольше и вытопчет всю эту клумбу к кузькиной матери, притом вместе с крапивой. Я хмыкнула, меланхолично наблюдая, как мелкий пацанёнок хворостиной отгоняет поросёнка от ромашек. Не красоты площади ради, а наверняка испугавшись, как бы скотинка не наглоталась заодно и лютиков, которые хоть и уступали ромашкам в красоте, зато могли дать фору в мстительности и по содержанию ядов.

Возможно, я бы ещё постояла так какое-то время, глазея по сторонам, но на меня недобро покосилась проходившая мимо матрона с козой на верёвке. Пришлось снова напускать на себя строгий вид и наконец зайти в эту несчастную корчму. Питейное заведение оказалось под стать всей деревне: вроде бы чистое и аккуратное, но роскошью не блистало. Запахи из кухни обещали накормить жаждущих ну разве что кашей со шкварками, но никак не молодым поросёнком.

Невольно сглотнув слюну — сейчас я и каше была бы рада, после несчастных-то сухарей — осматриваюсь по сторонам и практически сразу утыкаюсь взглядом в хозяина заведения. Мужчина в фартуке и с самым толстым пузом в округе тоже меня приметил: женщина, да ещё и вся в чёрном, бросалась здесь в глаза моментально. Особенно если учесть, что посетителей в обеденный час едва ли набралось с полдюжины.

— Доброго вам дня, госпожа ведьма! — заискивающе поздоровался со мною корчмарь, чья лысина по блеску наверняка соперничала с чистотой столов. Гладко выбритое лицо, бегающие глазки — типичный владелец любого бара. Небось ещё и кукиш в кармане сложил, от сглаза. — Вы у нас гость редкий… Чего-то желаете?

— Где сейчас голова деревни? — строго спросила я, мысленно дивясь, как же замечательно Алисе удалось передать атмосферу мира. Или это такая особенность фэнтези, что если нормально прописали главных героев, то и второстепенные сами собой подтягивались до нужного уровня?..

— Староста вот там сидит, у окошка, —хозяин указал на одного из посетителей кивком головы. — Так принести вам что-нибудь из напитков? Простокваши, или квас? Может, холодненького пива?

Мужчина так ехидно забегал глазками, что я предпочла лишь посильнее сдвинуть брови. Пить, разумеется, хотелось — на улице припекало уже по-летнему, к тому же чёрная одежда совсем не спасала от зноя. Но с такого пройдохи сталось бы и плюнуть тебе в кружку, чтобы потом похваляться перед клиентами своей смелостью. Нет уж, перебьётся без такого удовольствия.

Староста сидел за своим столиком в одиночестве и со вселенской тоской во взгляде поглядывал на почти нетронутую кружку пива. То ли его одолевали мысли об отечестве и благополучии родной деревни, то ли похмелье. Остановившись на втором варианте, я присела на лавку максимально тихо и предпочла подождать, пока мужчина самостоятельно обратит на меня внимание.

Расчёт оказался верным, и уже через полминуты староста едва ли не подпрыгнул на месте от неожиданности.

— Г-г-госпожа ведьма? — с ужасом спросил он, тушуясь перед неожиданной гостьей. — К-к-какими чертями вас занесло… в смысле, как неожиданно вы заглянули в деревню. С чего бы вдруг?

— Мне что, уже нужна причина, чтобы просто прийти в Барашки? — надменно поинтересовалась я, одаряя старосту тяжёлым взглядом. Невысокий, щуплый, с редкой бородёнкой и давно побитыми сединой всклокоченными волосами. У такого если хочешь что-то вызнать, то проще запугать. Пугать людей мне не нравилось, но карман фартука по-прежнему оттягивала коробка с красками, напоминая о том, как хочется домой. — Или вам тут уже есть что скрывать от честной ведьмы?

— Ну что вы, госпожа! — тут же вскинулся мужик. — Просто не ожидал вас встретить этим… чудесным днём. Вы ведь обычно в лесу своём сидите, опыты всякие проводите.

А вот этот момент я продумывала особенно тщательно по дороге сюда. В мире фэнтезийного романа «Принцесса для солдата» присутствуют магия и волшебство. Вроде бы даже водились какие-то из сказочных существ навроде драконов и гномов, но до них я не дочитала. Разумеется, деревенской ведьме далеко до придворных волшебников, но всё равно что-то там наколдовать она должна уметь. В отличие от попаданки, основной работой которой вот уже некоторое время является иллюстраторская деятельностью по совместительству со стезёй домохозяйки. Выбор был не особо велик, и, напустив на себя максимально таинственный вид, я начала разыгрывать своё шоу.

— Было у меня этой ночью видение, — доверительно сообщаю навострившему уши старосте. — Что надобно мне теперь не волшбой заниматься, а делами деревни. Зачем — пока не могу ответить, но имей ввиду, что это весьма важное поручение от высших сил. На твою работу не покушаюсь, — тут же вскинула ладони, отметив округлившиеся глаза мужичка. — Но с местными жителями придётся пообщаться поближе. Можешь воспринимать меня как свою временную помощницу. Ну или начальницу, которая не станет вмешиваться в твои дела, если будешь прилежно помогать.

Староста сделал большущий глоток из кружки — полученная информация требовала от него особой концентрации.

— Так вы же и так всё про всех знаете, — покачал головой мужик, на которого пиво явно оказало положительный эффект. — Порой даже получше моего — у вас же, у баб, обычно язык… ой! Простите, госпожа ведьма! Демон попутал.

Честно — с удовольствием бы рассмеялась, увидев у взрослого мужчины такое напуганное выражение лица, но новая должность не позволяла. К тому же несмотря на похмелье он задавал вполне толковые вопросы.

— Об этом поведать тоже не могу. Надо, и всё тут. Так что давай-ка, дружочек, пройдёмся с тобой по основным моментам.

Я словно матёрый журналист достала из кармана листок бумаги и карандаш, а впечатлённый этим действом староста принялся рассказывать. Конспектировала я едва ли пятую часть его слов, да и то в основном пометками. О самом главном узнала уже через четверть часа — паренёк по имени Ник действительно вырос в этой деревне. Три года назад он поступил на армейскую службу и уже шесть месяцев как получил высокий чин. Даже в отпуск к родителям приезжал и привозил старосте какое-то диковинное вино, а значит до развития основных событий в деревне оставалось всего-ничего. Я сделала очередную пометку и продолжила слушать остальные новости Барашков, которые порой напоминали заправские сплетни.

— Пожалуй, на сегодня хватит, — сказала я час спустя. Информации у меня уже было в избытке, а староста, судя по настрою, как раз перестал страдать от головной боли. Не останови такого вовремя, сам не умолкнет, пока не перескажет про каждую знакомую корову. — Завтра продолжим.

— Конечно, госпожа ведьма, — с энтузиазмом закивал мужик. — Только вот завтра я не здесь буду, а в общинном доме.

Он кивнул на окошко, где через площадь виднелось то здание, которое я ранее приняла за сельсовет. В принципе, логично. Да и мне, положа руку на сердце, в официальной обстановке вести разговоры будет спокойнее, а то хозяин корчмы последние полчаса слишком уж демонстративно натирал кружки неподалёку от нашего стола. Если при старосте постояльцы худо-бедно, но соглашались бражничать, то выпивать рядом с ведьмой работяги побаивались. Мало ли, вдруг сглазит ещё.

— В доме так в доме, — я пожала плечами и поднялась со своего места. Лишать заведение выручки в мои планы не входило. Во всяком случае, не сегодня. — А с выпивкой ты бы поосторожней…

Поднявшийся одновременно со мной староста вздрогнул и слегка побледнел, явно принимая совет за подобие проклятья. Не страшно. Трезвый глава деревни — это даже плюс.

Глава 5. Маленькая помощница

Спустя пять минут я поймала себя на том, что ноги уже едва передвигаются от усталости, а желудок практически прилип к спине. Есть в кабаке я бы, само собой, не стала. Мало того, что корчмарь может набедокурить с твоей кашей — как-никак, обслуживаешь нечисть, так у меня ещё и элементарно не было с собой денег. Конечно, очень может быть, что ведьму в Барашках накормили бы и бесплатно, но такие гости мало кому нравятся. А значит вероятность вместе с миской супа получить и дозу проклятий окажется почти что стопроцентной. Нет уж, спасибо, я и так не в самом лучшем положении, чтобы ещё и чужую гадость на себя примерять.

Остановившись у общественного колодца чтобы перевести дух, а заодно напиться студёной воды, я присела в тень дерева и задумалась о своём положении. Помощника стоило искать прямо сегодня, но где? Не по объявлению же в местной газете!

Газете… Хм. Не мысль, а словно её призрак промелькнул на краю сознания, но тут же скрылся. Что-то настойчиво требовало внимания, обещая разгадку очень важной тайны. Но что именно, понять пока не получалось. Жара и голод совершенно не настраивали на плодотворный мыслительный процесс, а тут ещё и две кумушки подошли к колодцу, заведя душевный разговор. Слишком громкий, как отметила про себя я, и только желание остаться в тени подольше не позволило демонстративно показаться перед этими болтушкам.

— Слыхала, как Никифорович жаловался на Миколу? — поинтересовалась одна из подруг, более высокая и худощавая. — Мол, у кузнеца что ни подкова, то брак пошёл.

— У Никифоровича всё брак, особливо если свои кровные деньжата выложить пришлось, — усмехнулась её собеседница. Она перекинула через плечо толстую рыжую косу и в задумчивости почесала веснушчатый нос. — Хотя Микола теперь и впрямь всё хуже и хуже работает. Говорят даже выпивать начал…

— Ой, жалко-то как… — напоказ вскинулась худышка. — А ведь какой мужик был! Вот что значит, женился неправильно. Говорили ему соседи, что и без того много хороших девушек в деревне. На кой-ему эта краля с приплодом?

— А ты, поди, так и держишь на Фиму зуб за то, что жениха у тебя увела?

— Да не жених он мне был! — сурово проговорила женщина. — Даже сватов не засылал. А если бы и заслал, фигушки такого на порог пустила: что толку в кузнеце, только рожа красная.

— А ещё — руки сильные, чтобы молот держать, да жену обнимать, — хихикнула рыжуха. И тут же ойкнула, увидев, кто же к ним идёт.

Короче, любопытство пересилило желание посидеть в прохладе, и мне пришлось подняться с места. Окинула товарок суровым взглядом, и только после спросила:

— Так и где же в этой деревне изба кузнеца? А, девушки хорошие?

— Да вон она, госпожа ведьма, — махнула рукой первая из подруг. — Единственная труба на всю деревню, из которой дым валит даже в такую жару.

Поблагодарив женщин кивком, решительно направляюсь в нужную сторону. Подруги же быстро переглянулись и поспешили наконец набрать воды да разойтись по домам. Вот и правильно, а то мало ли, что ведьме ещё взбредёт в голову спросить.

Зачем я шла к кузнецу, сама не понимала. Посмотреть на кузню? Да сдалась она мне в триста лет! Узнать, как здоровье женщины, для которой сегодня передавала горчичники? Ну не настолько я клиентоориентирована. Проведать малышку Дусю? Тоже не то. Но что-то не давало мне покоя, словно толкая в нужном направлении.

По счастью, до кузни было рукой подать даже по городским меркам, не то, что деревенским. Уже через десять минут я наблюдала в прорезь между брёвнами забора, как высокий широкоплечий мужчина с силой опускает огромный молот на кусок красного металла, а в это время миловидная женщина напевала песенку маленькому мальчику, сидя во дворе в кресле-качалке.

— Здравствуйте, тётенька ведьма! — громко проговорили у меня за спиной. — А чего это вы тут стоите?

Сердце ушло в пятки, а сама я едва не подпрыгнула от этого высокого голоска. Впрочем, не я одна.

— Ой, доброго вам дня, госпожа ведьма, — побледнев, поднялась со своего места мать звонкоголосой Евдокии и подошла прямо к забору. — Проходите, госпожа, отдохните с дороги.

Общаться с незнакомыми людьми я никогда не любила, стараясь обходить их стороной и редко заводя новых друзей. Вот и сейчас хотелось привычно отмахнуться, что мне вообще-то пора домой, а отдыхать ведьмам не нужно и вовсе. Однако зачем-то же ноги привели меня прямиком к дому кузнеца… Я даже раскрыла рот, на ходу пытаясь придумать мало-мальски приемлемую отговорку, когда мой живот издал громкий и весьма требовательный звук.

Так сильно я не краснела со времён средней школы, когда соврала о потерянной нотной тетради, чтобы не идти в музыкалку. Однако молодой хозяйке стало будто бы спокойнее. Бледность и испуг ушли с лица, уступив место радушному гостеприимству. Я и опомниться не успела, как оказалась усажена на лавку посреди двора, в одной руке держа кружку с простоквашей, а в другой — пирожок с капустой. Миска с такими же стояла на столе, а Дуся, да и её младший братишка, уже успели запустить в неё свои цепкие пальчики.