- -
- 100%
- +
– Анюта, – сказал я, когда мы вышли из кафе и отправились к ее дому, – я так внезапно разбогател, что никак не могу придумать, чем бы тебя порадовать. Скажи сама, чего бы ты хотела?
– Я бы хотела, чтоб ты никуда не уходил, но понимаю что это невозможно… А у тебя там, в твоем мире есть девушка?
– Да вроде бы нет пока, – неуверенно промямлил я. – Видишь ли, учеба много времени занимает, да еще скалолазанием увлекся.
Почему-то я считал, что в моем возрасте не иметь девушки, это серьезный недостаток и продолжал оправдываться перед Анькой. Но вскоре понял, что ее этот факт сильно порадовал, и она его к недостаткам не относит.
– А я бы хотела уйти с тобой в твой мир, только не представляю, как это сделать, чтоб не отразилось на учебе и родители панику не подняли… Ведь аттестат надо получить, а главное мне страшно снова лезть в эту пещеру… А ты можешь прийти сюда навсегда?
– Боюсь, что нет. Ну, сама подумай, что я тут буду делать? С моими знаниями тут я смогу только дворником, метлой махать… Хочешь замуж за дворника? … То-то же.
– Ну, ты хотя бы снова появишься здесь?
– Это другое дело… Я уже думаю об этом. Надо наладить какой-нибудь товарообмен и в качестве контрабандиста наверняка здесь появлюсь.
– Я тоже подумаю об этом, а как мы будем держать связь? У тебя же нет сотового телефона… Я тебе подарю, у меня их два! Надо только симку купить.
– Ты, главное, научи меня пользоваться этими чудесами техники, а то у меня уже были недоразумения… А мне-то что тебе подарить?
– Подари мне свой рюкзак.
– Забирай, только зачем тебе этот хлам?
– Надо…
– Вадику продашь, как раритет?
– Вот еще! Возьму себе на память. А как раритет он ничего не стоит…
Я все больше привыкал к чудесам этого мира, но суть некоторых слов я не знал, и поэтому они не звучали для меня. Надо симку купить? Да ради бога, если надо давай купим… Тут снова заиграла музыка в Анькином телефоне… Звонила ее мать. Слышно было хорошо.
– Теща? – изображая любопытство, спросил я.
Анька сначала недоуменно посмотрела на меня, потом прыснула, не удержавшись. Мария Александровна, тоже услышала мою реплику и, судя по смешку, юмор оценила. Но в итоге она попросила дочь зайти в магазин и купить кое-какие продукты. Само собой в магазин мы вошли вместе, а дальше я опять выпал в осадок, в переносном смысле. Мой обалдевший вид Анюту достал.
– Перестань таращиться на продукты! Иди за мной и делай только то, что я скажу! Неужели в твоем мире этого не было…
– Если бы ты только знала… Значит коммунизм все-таки построили. Полное изобилие всего и деньги платить не обязательно, достаточно картонкой помахать перед кассиром. Только цифры непонятные перед продуктами.
– Чего тут непонятного, это цены. И деньги со счета снимаются, когда я карточкой провожу по терминалу, и чек выходит. Коммунизм перестали строить еще до моего рождения, сейчас у нас капитализм, со всеми его радостями и бедами.
– Только я пока бед не углядел, зато радости полны карманы.
– А ты потом посмотри внимательнее: почти все промышленные товары – импортные. В стране безработица, медицина платная, за редким исключением, учеба в вузах тоже в основном платная, бюджетных мест немного… А цифры перед продуктами, это цены. Инфляция прошла, и прежний рубль превратился в копейку, а то и меньше… Зарплаты, конечно, тоже выросли, и все же не все продукты доступны простому гражданину…
Я последовал ее совету, сделал лицо попроще и перестал таращиться на продукты, хотя тысяча в кармане чесалась и просилась наружу, особенно, когда встретились вино-водочные ряды… Но что подумает обо мне подруга? А Мария Александровна вообще сочтет алкоголиком… Нет уж! В другой раз. Да и тысячи тут маловато… Даже бутылка пива семьдесят с гаком… Водка за триста перевалила, а коньяк вообще… Тут Анька ткнула меня кулаком под ребра и я побрел вслед за ней к кассам.
На улице она вручила мне увесистый мешок из неизвестного полупрозрачного материала. Мешок был интересен тем, что напоминал клеенку, но был украшен картинкой и надписью на английском, которую я не смог прочитать и перевести. Впрочем, я изучал немецкий, и меня не особенно интересовал перевод. Анна держала меня под руку, и мы важно шествовали к ее дому. Пожалуй, хватит мне на первый раз впечатлений от этого мира, пора убираться, пока меня не рассекретили и не сдали компетентным органам. Пожалуй, не стоит ждать завтрашнего утра, лучше на вокзале переночую. Не впервой.
– Даже не думай! – сказала вдруг она, угадав мои мысли. – Сегодня переночуешь у нас, а завтра утром я сама провожу тебя на электричку…
В общем-то, все получилось неплохо… Весь вечер, почти до полуночи, Анна объясняла мне устройство и назначение своего смартфона, который подарила мне. Я из ее объяснений мало, что понял, но ведь в моем мире все было устроено гораздо проще, и этот навороченный аппарат превращался просто в кинокамеру и кинопроектор. Правда, он еще мог служить и магнитофоном с огромным запасом памяти. Реальных возможностей хранилища фотографий, видеофрагментов и звукозаписей я пока не представлял. А утром, перед тем как отправиться на вокзал, родители Анны сделали мне подарок. Подарили часики… Даже затрудняюсь их описать. Черный такой пластиковый браслет, но если его коснуться рукой, то появляются цифры, которые являются временем, то есть часы и минуты. Через пару секунд экран гаснет и снова на руке только черный браслет. Но все не так просто, эти часы измеряют пульс, сатурацию, – черт знает, что это такое, – пройденный путь (шаги и километры) и еще что-то, во что я даже не стал вникать. Естественно, что я получил и зарядные устройства, и меня научили заряжать и смартфон и часы.
Пока я ехал в электричке на станцию «Басаргина» эти заумные прибамбасы лежали у меня в небольшом школьном рюкзачке, который я получил взамен своего старого брезентового друга. От Анькиного смартфона я был в восторге, а часики посчитал девчачьей лялькой и носить не собирался. Подарю кому-нибудь… На моей руке это будет смотреться, как серьги в ушах у мужика. Кроме того в моем бумажнике была тысяча рублей, которая снимала множество проблем при возвращении в этот мир.
Осталось вроде бы несложная операция: переход в свой мир, где, возможно, меня потеряли родственники. А еще в пещере бегает, какой-то придурок с ружьем. Надо соблюдать осторожность, – думал я шагая от станции «Басаргина» к знакомой скале.
3
Скалу я нашел быстро, там, в снегу, даже следы еще виднелись. Лаз пришлось расширять, заледенело все, видно теплый воздух изнутри выходит. Полчаса поколотил ледорубом, и можно стало ползти, рюкзачок-то теперь маленький был. После яркого зимнего дня и вдруг оказаться в полной темноте, это нечто… Глаза привыкали долго, фонарик не хотел включать, но вот темнота стала не такой густой и тишину ничего не нарушало. Я начал осторожно спускаться по пологому склону. Свет, идущий от лаза, постепенно тускнел и отдалялся и вскоре я нырнул под свод туннеля. Тут уже можно было включить фонарик. Слава богу, в туннеле никого не было, и я довольно быстро двинулся в путь, однако, фонарик прикрыл тряпкой, чтоб не слишком далеко светил, а перед выходом из туннеля вообще выключил и двигался осторожно, почти на ощупь.
Выйдя из туннеля, я услышал голоса, пришлось вернуться в арочный свод и замереть. Разговаривали два мужика, причем в сильном подпитии. Суть их беседы сводилась к тому, что их работа по охране этого объекта очень трудная и важная, а платят за нее очень мало, потому что их начальник пассивный гомосексуалист… Ну, понятно, это вольный перевод с матерного языка на русский, поскольку дословно их беседу привести нельзя. Я же старался определить их местонахождение, и это мне удалось, когда один из них закурил. Они находились наверху, как раз рядом с тем лазом, который вел в изнаночный мир. А мне надо было подняться из провала по веревке по довольно крутой стенке. Высота метра четыре, немного, и задача нетрудная, если бы не эти два … Ну как их еще назвать!
На подъеме они меня и без ружья уделают. А если брякнуться с четырехметровой высоты на камни, то уже и не встать… Задачка… Я сидел и слушал их беседу, а что еще оставалось делать? Вскоре понял, что у них тоже проблема. Пиво кончилось, а душа требовала продолжения банкета. Далее начались препирательства кому бежать за добавкой. Наконец, один из них крякнув, начал протискиваться в щель, которая вела в изнаночный мир. Ну и дела! Интересно бы понаблюдать, за этим голубчиком… Протянет денежку, а его под белы руки и в ментовку, а там… Не завидую я дяденькам милиционерам.
Впрочем, мне тоже пора. Под шумок я уже взялся за веревку и начал осторожно подниматься. Свет становился ярче, отверстие для выхода было как раз над головой. Оставшийся охранник стоял ко мне спиной и облегчал свой мочевой пузырь прямо в провал, где я недавно находился. Я рывком выбрался на ровную поверхность, как раз когда этот мужик повернулся ко мне.
– Ты чего!… – недоуменно промычал он. – Ты, ваще, кто?
Вдруг он что-то вытащил из за пояса и бросился на меня. Я пригнулся и в ответ ударил его головой в живот. Удар был не сильный, но он неловко взмахнул руками и с диким воплем полетел в провал, а под ноги мне упала железяка. Машинально подняв ее, я узнал пистолет Макарова и сунул его в карман. Ну не оставлять же этим раздолбаям.
После этого мне ничего не оставалось, кроме как самому вылезти в изнаночный мир. Собственно я так и планировал сделать. Выбравшись, я обнаружил множество следов вокруг и начал обходить скалу, чтоб выйти к тому месту, где мы с Никитой вошли в этот мир. Пришлось подниматься на скалу, затем двигаться по карнизу с великой осторожностью. Наконец, показалась щель, обледеневшая настолько, что мне явно не удастся пролезть. Снова пришлось поработать ледорубом…
Далее началось все сначала. Глаза долго привыкали к темноте, затем я прислушивался, спрятавшись за выступом. Наконец с облегчением убедился, что здесь-то я один. Отдышавшись и успокоившись, я уже не спеша стал пробираться к выходу в свой мир. Я бы даже сказал к лучшему из миров, и при этом, ничуть не покривив душой. Лучший из миров это тот, в котором ты родился. Кто это может оспорить? Такие мысли бродили в моей голове, когда я двигался по карнизу, держась за страховочный трос, а потом шел по проходу, беззаботно подсвечивая фонариком дорогу.
Щель выхода в мой мир льдом не заросла, к великому моему удивлению. Мне даже показалось, что ее совсем недавно очистили ото льда и, что еще более странно, я узнал следы собственных трудов по очистке прохода ото льда. А ведь прошло двое суток. Впрочем, главный сюрприз был впереди. Едва я вылез из щели и взглянул вниз со скалы, как увидел Никиту. Он вид имел довольно замученный, словно пробежал стометровку со своим рюкзаком на спине.
– Никита! – заорал я.
Тот обернулся и вытаращился на меня с видом крайнего изумления. Через полчаса он уже обнимал меня так, словно год не виделся.
– А где Анна? – с тревогой спросил он.
– Дома, наверное, – удивленно ответил я.
– Ты что, бросил ее в пещере с этим придурком?
– Ты о чем, вообще?! Я проводил ее до дома и даже переночевал в квартире ее родителей…
Короче, нет смысла пересказывать наш диалог с Никитой, поскольку был парадокс со временем при переходе из одного мира в другой. Мы с Никитой в этом скоро разобрались, правда, коэффициент замедления-ускорения определить не удалось, да и вообще с теоретическим обоснованием этой чертовщины ничего не выходило. Правда, не очень-то мы и старались.
Пока мы возвращались на станцию «Басаргина», я рассказывал Никите о своих впечатлениях, об Анькином мире, но почему-то не стал хвастаться подарками. Хотелось самому сначала с ними разобраться. Никита, конечно, заметил, что я без рюкзака. Тот школьный рюкзачок, до кучи подаренный Анютой, он сразу высмеял. Я даже обижаться не стал, но уже в электричке, когда ехали в Ельск, показал ему подаренные часики браслет. Никита сразу онемел, а потом мы с ним всю дорогу ими забавлялись. Научились мерить пульс, сатурацию, хотя и не знали, что это такое, измеряли пройденный путь по шагам и метрами, пытаясь удостовериться в правильности результатов. В итоге пришли к выводу, что если и есть погрешность, то невелика.
– А ведь браслетик-то женский, – неожиданно сказал Никита. – Подаришь своей Мальвине?
Я задумался… Да, было о чем подумать. Еще пару месяцев назад, на вопрос: есть ли у тебя девушка, я без колебания мог ответить: да, есть. А сегодня я бы сказал: «а черт его знает!» С Мальвиной, которую, вообще-то звали Ирина, но чья-то влюбленная душа прилепила ей кукольную кличку, так вот с Мальвиной, студенткой из параллельной группы я встречался на протяжении почти целого семестра. Я был в восторге и эйфории, ну еще бы, самая красивая девушка на курсе. Роскошные светлые волосы, бездонные голубые глаза, фигура, как у Мерлин Монро… А главное, мои чувства были взаимны и хотя наши свидания были полны страсти, но ничего выходящего за рамки приличия мы себе не позволяли. Рамки-то, конечно, она сама установила. Однако, дальше, по мере того, как моя страсть все возрастала, ее начала убывать. Свидания становились короче, затем стали реже. Ее отказы от свидания становились все равнодушнее, а в последнее время она просто отмахивалась от меня, как от назойливой мухи. А я страдал, правда, не плакал и не играл на мандолине, как кукольный персонаж, но переживания были.
Когда Витек, мой давний друг, мимоходом сообщил мне, что у моей Мальвины появилось другое Пьеро, я не удивился. Он специально выразился в среднем роде о моем сопернике, да и обо мне тоже, чтоб вызвать неприязнь к Мальвине… Короче, нет у меня никакой девушки на данный момент, но не стал я это говорить Никите. Иначе, он найдет применение браслету…
– Там видно будет! – ответил я. – От такого подарка, в нашем мире и коронованная особа не откажется.
– Конечно, не откажется, – поддержал мою мысль Никита. – С чего бы ей отказываться. Правда, коронованных особ вокруг не наблюдается…
С Никитой мы распрощались возле его дома и договорились, что летом непременно навестим другие миры, но надо подготовиться получше. У нас обоих засела мысль наладить контрабандный обмен с миром будущего, изнаночный мир нас вообще не интересовал. Ничего, кроме неприятностей там не приобретешь.
Тем временем начались занятия в институте… Третий семестр проходил в занятиях. Предметов стало больше, заданий тоже добавилось. Студенчество.., кто учился в те времена, тот знает, что кроме бесконечных занятий были еще и вечера и вечеринки с вином и подругами. Нежданно, негаданно, но я получил приглашение на день рождения Мальвины. Сама нашла меня и пригласила, я не напрашивался. Правда, приглашенных было десятка два, в основном друзья подруги из ее группы, но были и со стороны. Ее теперешний Пьеро открыто не просматривался. Может и ошибся Витек, думал я, надеясь на чудо. А ведь чудо-то было можно сказать у меня в кармане. После такого подарка интерес к моей особе возрастет и еще как! Этот браслет на руке Мальвины произведет фурор, тут к гадалке не ходи.
Таким образом, вопрос с подарком у меня не стоял, и два дня перед именинным банкетом я ходил королем с таинственным видом. Витек криво усмехался, явно не одобряя того, что я принял приглашение.
– Смотри Макс, – сказал он. – Женщины любят сильных и независимых мужчин. А ты ведешь себя как теленок: поманили и пошел. Поверь мне, ничего хорошего тебя там не ждет…
Я не поверил, а зря… На этих именинах, вместо триумфа, получилось фиаско. Оба слова иностранные, а значения прямо противоположные. Короче, первым подошел к Мальвине рослый блондин, которого я раньше нигде не встречал, и вручил ей золотые часики. В наше время, вещь роскошная, и дарят ее обычно взрослым женщинам. Мальвина пискнула от удовольствия и повисла на шее у блондина. Я сразу понял, кто теперь новое Пьеро, а кто старое. Мой подарок застрял в моем кармане, а мое настроение… В общем, и так понятно, что со мной происходило. Дальнейшее вручение подарков проходило, как в тумане… Я, вручил браслет, ну куда деваться, объяснить, что это такое не успел. В этом гвалте и суете… Мальвина перехватила инициативу.
– О! Эбонитовый браслетик! Это модно. Помогает от нечистой силы…
После этих слов, она сунула браслетик в кучу других подарков и ее сестра Ольга унесла их в другую комнату. Ольга была на два года моложе Мальвины и явно приглядывала себе кавалера на дне рождения сестры.
Началось застолье, Мальвина, в качестве хозяйки, занималась столом и гостями. Родители ее: отец, полковник госбезопасности, и мать врач невропатолог, ушли на время праздника, а квартира была столь велика, что затеряться в ней несчастному Пьеро, – это я о себе, – не составляло труда. А счастливый Пьеро усердно помогал хозяйке потчевать гостей. Я, конечно, тоже выкушал горячего и горячительного, но душевного облегчения не почувствовал, а когда Мальвина, проходя мимо, одарила меня счастливой улыбкой, готов был провалиться сквозь землю. Провалиться, это аллегория, а вот уйти по-английски, еще до начала танцулек, это реальность. Как же можно спокойно наблюдать за этой парой? И вообще этот день варенья очень напоминал свадьбу. Слава богу, что никто не орал: «горько!» Хотя именно это чувство я и испытывал.
Дальнейшая судьба моего подарка не волновала меня нисколько. Пролежит этот браслетик где-нибудь в ненужной бижутерии недели две, за это время аккумулятор разрядится, и он благополучно сгинет в небытие в мусорном ведре и никто никогда не узнает об этом чуде двадцать первого века. Впрочем, в том-то веке, это никакое не чудо…
Тем временем в одной из комнат начались танцульки, не пришлось для этого сдвигать столы и стулья, ведь полковник госбезопасности человек не простой и семья его, из четырех человек, «ютилась» в пятикомнатной квартире. Вот, я уже начал язвить… А ведь еще недавно считал все семейство милейшими людьми. Впрочем, в моем восприятии они таковыми и остались… Просто я, вдруг оказался на обочине. А кого винить? Ведь сердцу не прикажешь… Или прикажешь? Просто, я в это общество, как то не вписываюсь. Вот ведь какая белиберда крутиться в голове… Так! Кажется, в прихожей никого нет, а моя куртка лежит под этой кучей одежды… Ботинки, как им и положено стоят в сторонке…
Вдруг меня кто-то схватил за руку и потащил в другую комнату… Ольга, сестра Мальвины, приложив палец к губам, куда-то вела меня. И, как скоро выяснилось, в свою комнату, где в этот момент никого не было. Я никаких чувств к сестре Мальвины не испытывал, хотя она очень на нее походила, а ростом была даже повыше. В этом году она заканчивала школу и собиралась поступать в медицинский, продолжать династию врачей по женской линии, так сказать… Однако, суть не в этом. На Ольгиной руке красовался браслетик, подаренный мною Мальвине.
– Максик! – плаксивым детским голосом начала она. – Я у сестрицы выпросила эту штуку! Ну пусть она будет моя! Ты ведь не против, да? Ей Артур уже подарил часы, зачем ей вторые… Ну скажи, что ты не против!
– Да, мне-то какое дело, – пожал плечами я. – Она вольна распоряжаться своими подарками, по своему разумению…
Некоторые функции часиков она уже знала, кроме времени, она поняла, что можно измерять количество пройденных шагов, пульс и сатурацию. В отличие от нас с Никитой, она знала, что это такое и это особенно восхищало ее. Мне не пришлось почти ничего объяснять по сути функционала, только вручил ей упаковочную коробульку и зарядное устройство. Однако, именно тут-то и возникли затруднения. Я ей почти час втолковывал, зачем нужна подзарядка, как подключать их к зарядному устройству, и где виден процент заряда. Она внимательно прочитала инструкцию, ничего в ней не поняла, что неудивительно, поскольку и мы с Никитой не все там поняли.
– О! Максик! Да ты, кажется, быстро утешился! Вешаешь лапшу сестренке? – услышал я насмешливый голос Мальвины.
Часики в руках Ольги мгновенно исчезли, будто их и не было, а сама она с хитрой улыбкой положила голову мне на плечо. Меня же слова Мальвины почему-то сильно разозлили, и вся моя любовь к ней начала таять, как снег по весне. Я уже собирался сказать ей что-то нелестное, но сознавая, что я в гостях, а она именинница, передумал.
– Мальвиночка, – начал я врать, – моя любовь к тебе вечна и негасима, именно это я сейчас объяснял твоей сестренке. А поскольку торжественная часть банкета уже закончена, и твой кавалер не даст тебе скучать, я собираюсь тихо удалиться, чтоб никому не испортить настроения своим страдальческим видом…
– О! – воскликнула она. – Сколько пафоса и вранья! Сестренка, ты ему не верь. Сейчас Максик должен иметь вид безутешного страдальца, а он уже к тебе подкатил. А тебе Макс должно быть стыдно. Идем за мной, у нас кавалеров не хватает для взрослых девочек, а школьницам еще рано крутить амуры…
Она взяла меня за руку и утащила в танцевальную залу. Но я понял, что Ольга успела спрятать свое нечаянное приобретение, и не собирается открывать сестре его тайну, по крайней мере, сейчас. Она с загадочным видом проследовала за нами и остановилась у стенки. Потому что на десять девчонок… так поется в песне, и так было на этой именинной вечеринке. Танцульки были в самом разгаре и кавалеров действительно не хватало. Я пригласил, стоявшую поблизости девушку, но через пару минут музыка кончилась. А наследующий танец меня бесцеремонно вывела Ольга, несмотря на сердитый взгляд сестры.
– Я Ирине ничего не скажу и не покажу, – тихо шептала она мне в ухо.
– Я так и понял, – ответил я. – Одурачила сестру.
– Ну, сам подумай! Как она будет носить двои часов? К тому же Артурчик обидится. Знаешь, какой он ревнивый! Зато мои подруги лопнут от зависти…
– Не лопнут, а всем разболтают и сразу кончится твоя тайна.
– Ну и пусть. Все равно теперь Иринка их обратно не отберет…
Танцульки продолжались еще некоторое время, и Мальвина уже с тревогой поглядывала на свою сестру, которая ходила с блаженным видом. Мне все это уже наскучило и я потихоньку, не прощаясь, как настоящий англичанин, отправился домой. «Больше к Мальвине ни ногой», – думал я, шагая по заснеженной улице, с удовольствием вдыхая холодный воздух. – Пусть дальше с Артурчиком… Пьеро очередное, для нашей красавицы… Я себе в изнаночном мире найду красотку… Кстати, меня в мире будущего Анька ждет… К тому же у меня есть смартфон. Можно столько фотографий наделать! А сколько музыки можно записать. Уж его-то я дарить никому не собираюсь…»
Прошел месяц, потом другой, наступил апрель, а я продолжал страдать по Мальвине, которая со своим Артурчиком совсем обо мне забыла. Об Аньке из мира будущего, я даже не вспоминал. Зато Никита достал меня со своим желанием навестить иные миры. Собственно изнаночный мир его не интересовал, а вот в мир будущего он готов был бежать в любое время. Правда, в отпуск за свой счет на пару недель он мог выбраться только в начале августа. А теперь он ломал голову, как наладить контрабанду между мирами. Что оттуда везти понятно без всяких раздумий. Оттуда можно вести все, что под руку попадет. А вот туда что?… Ни мне, ни ему ничего в голову не приходило. Наконец, порешили на том, что надо в мире будущего навестить антикварные магазины и узнать на что там есть спрос… Придется еще один пробный заход сделать. Но теперь есть немного тамошних денег, я ведь уже удачно толкнул свои старые часы. Эта тысяча свою роль сыграет. Не хотелось только с Анькой встречаться. Никаких чувств у меня к ней не было, а вот Мальвина… Да уж, помяни черта, а он у ворот.
Девушка, махала мне рукой с противоположной стороны улицы. Я, узнав Мальвину, сразу ринулся на другую сторону. Наши транспортные магистрали были отнюдь не перегружены, и я ничем не рисковал. Даже милиция на такие нарушения смотрела сквозь пальцы. Однако, в этот раз я ошибся, и принял за Мальвину ее сестру Ольгу. Разочарование было велико, но когда, увидев меня, Ольга стала шмыгать носом, я сильно удивился.
– Ты чего это? – спросил я.
– Часики сломались, – еще сильнее зашмыгав носом, ответила она.
– Стоит из-за этого реветь? – пожал плечами я.
– Они ведь дорогие, наверное…
– Да ну, – беззаботно махнул рукой я. – Их китайцы делают и продают по рублю за килограмм…
Ольга прыснула. Я подивился столь быстрой смене настроения.
– Может, сможешь их починить? – почти умоляюще попросила она, передавая мне коробку, где кроме часиков были шнур и зарядное устройство.
– Попробую, – вздохнул я. – Честно говоря, сами часики герметичны и вскрывать их бесполезно, если только зарядное устройство скончалось, то можно попытаться восстановить.
– Позвони, как починишь, – сказала она, чмокнула меня в щеку и убежала.
Я сунул коробку в карман и до вечера забыл о ней до вечера. Уже перед сном вспомнил, достал свой самодельный авометр и вынул из коробки зарядник. Он исправно показал выходное напряжение пять с половиной вольт, что соответствовало норме и говорило о том, что зарядник исправен. Часы, естественно на прикосновение не реагировали. Впрочем причина определилась сразу, разъем переходника был смят и явно потому, что его вставляли наоборот. Если бы это были нашинские разъемы, то никаких проблем бы не было. А тут все было микроскопическое. Нужен тончайший инструмент, чтоб все выправить.