- -
- 100%
- +
Короче провозился я три вечера, но разъем удалось выправить. Вставился он с трудом и я понял, что если отдать Ольге в таком виде, то его на долго не хватит, поэтому приклеил его к переходнику намертво эпоксидным клеем. Ольга была безумно рада и налетела на меня, как тайфун. Я пытался втолковать ей, чтоб при зарядке этой игрушки была осторожнее. Разъемы дергать не надо, просто подключи переходник.
– Может быть, ты будешь так добр и познакомишь меня с этими китайцами, которые продают такие часики, – сказала она перед моим уходом.
– Да я бы не против, только путь туда, где они обитают, труден и опасен, – ответил я.
– Я не боюсь трудностей, возьми меня с собой, когда пойдешь к ним…
– Непременно! – галантно ответил я и помахал ей рукой, отправляясь домой.
Брать ее с собой, я конечно, не собирался. Зачем мне лишняя морока. Я и Никиту-то не взял бы с собой, одному, все же, проще… И ведь, что интересно: путешествия в иные миры по сути-то эпохальные события и как минимум должны регулироваться и управляться государством, а мы с Никитой собрались использовать их в своих, каких-то прохиндейских целях. Решили заняться контрабандой, хотя дураку ясно, что миллионерами мы тут не станем, а загреметь в кутузку, в любом из миров, можем запросто, за ту же контрабанду. Впрочем, скорее всего нам дадут пинка под зад, а ту скалу обнесут колючкой в выставят охрану.
Вот такие мысли бродили в моей голове до самой сессии, потом начались зачеты, экзамены и к середине июня, благополучно сдав сессию, я готовился к отработке в составе небольшого стройотряда. Задание было – построить коровник в одном из поселков. Под руководством одного профессионального строителя два десятка студентов, в подавляющем большинстве – пацаны, за месяц возводили объект, что называется: под ключ.
До отъезда оставалась неделя, а меня нашел Никита.
– Слушай, Макс, – сказал он после взаимных приветствий, – я тут подумал: чего нам зря время терять. Ты же можешь один смотаться в разведку в мир будущего. Я сейчас никак не могу, мне только в августе удастся на две недели в отпуск отпроситься, да и то, если повезет. А у тебя тропа протоптана. Я имею в виду подругу Анну, да и денежка тамошняя имеется… Навестишь там ломбарды, скупки… Может к барыгам дорогу найдешь… По времени вполне успеваешь. День туда, день обратно. Тамошнее время в зачет не идет, сам знаешь. Ну, ты как?
– Да я уже думал об этом, – ответил я. – Только одному стрёмно, как то… К тому же там наши конкуренты ошиваются и при оружии. Я в прошлый раз еле отбился…
Никите я не говорил, что в результате стычки с этой шпаной, обзавелся «Макаровым». Там, правда, всего четыре патрона оказалось, но даже с неполным магазином я чувствовал себя гораздо увереннее. Одно дело с голыми руками против двух вооруженных противников и совсем другое, когда в кармане «Макаров».
– Ты зря не рискуй, – продолжил Никита, – если увидишь кого, сразу деру. Только, мне кажется, там уже никого нет.
– Тоже на это надеюсь, – ответил я. – Может Аньку на экскурсию привести? Как думаешь? А то я у них гостил, а она у нас нет. Сможешь ее приютить на пару дней, а потом обратно сопроводить? Мне-то в стройотряд надо…
– Ты в уме? Я Маргарите что скажу? Макс мне свою подружку одолжил на пару дней!? Она пока у нас поживет, потом я ее домой отведу?
– Да не подружка она мне. Нам с тобой надо из нее тоже контрабандистку сделать. Она будет работать на той стороне, а мы на этой. Если мы, конечно, найдем здесь что-то полезное для тамошней жизни…
– Нет, давай обратную экскурсию до августа отложим. Там, авось, разбогатеем, снимем комнату для гостьи из будущего… Ну так, как насчет разведки?
– Ладно, что дома-то сочинить.
– Ушел в поход на неделю. Ничего сочинять не надо.
Никита ушел, а я начал готовиться к «походу». Собственно, ничего нового он мне не сообщил, я уже давно предвидел такой вариант. Работа на режимном предприятии предусматривает отпуск один раз в год. Разбить его пополам весьма проблематично, но то, что половина его отгуляна Никитой зимой, это плюс. А я, пока студент, имею некоторую свободу маневра. Короче, начал я готовиться к этому странному походу. Вместо рюкзака, которого у меня теперь не было, я взял дорожную сумку, которая выглядела вполне даже прилично, и это вызвало немое изумление у матери. В сумке находилась моя, вполне цивильная одежда. Я уже понимал, что как бы я не вырядился, во мне сразу угадают чужака. Покрой одежды… Тут ничего не поделаешь. Хотя выход простой, надо купить тамошнюю одежду. Только и тут проблемы, но уже финансовые. Нелегко приходится начинающим контрабандистам.
Но тут главное уверенность, а она у меня была. Ведь я шел не с пустыми руками. Для пещерной шпаны был «Макаров», для иного мира была денежка: хватит и на дорогу и на перекусить, а там что бог пошлет или черт подаст. К тому же там есть Анька, которая ко мне не ровно дышит. В крайнем случае, позвоню ей… Пока я собирался, – недолгими были сборы, – мысли о Мальвине не покидали меня. Что бы такое привезти ей, чтоб вызвать интерес к себе, именно к себе, а не к экзотической ляльке? С часиками получился облом. Впрочем покупать, таким образом, интерес, наверное, глупо… Ну вот, я с удовлетворением осмотрел себя в зеркало, в таком виде я не слишком буду бросаться в глаза, а когда вместо штормовки надену ветровку, и вовсе не буду выделяться в толпе. Хорошо бы обойтись без сюрпризов. Авось пронесет…
Не пронесло. Сюрприз меня ждал прямо на вокзале. Там в этот ранний утренний час было малолюдно, и я сразу увидел Ольгу, сестру Мальвины. Она, радостно улыбаясь, с дорожной сумкой на плече шла прямо ко мне. Замелькали мысли: неужели со мной собралась, но как узнала? А может опять часики сломались…
– Ты забыл меня предупредить, – весело сказала она, – но я не обижаюсь. Знаю, что путь наш будет труден и опасен. И не воображай, что сможешь от меня отделаться…
– Как узнала! Никита разболтал? – воскликнул я.
– Это неважно! Важно то, что ты пойдешь не один! Я сильная, умная и не боюсь трудностей.
– Ты еще маленькая, – с тоской протянул я, уже понимая, что моя экспедиция на грани срыва и надо принимать решение.
У нее сходство с Мальвиной просто поразительное, что неудивительно: сестры ведь. Только никакого влечения к ней я не испытывал. Если ее брать с собой, то только на правах полноправного компаньона, а это возможно лишь с согласия Никиты.
– Так ты не ответила на вопрос: откуда узнала?
– Никита рассказал. Он и присоветовал встретить тебя здесь, кстати, билеты на поезд до станции «Басаргина» я уже купила, – ответила Ольга.
– Ну ладно, если так, то ты становишься полноправным членом нашей команды, в поезде я тебе объясню что к чему. Если передумаешь, то можешь сразу же отправиться обратно…
Мы сели в вагон, ехать предстояло почти сутки. Времени более чем достаточно, чтоб пересказать все приключения. Но вот так с налету, с бухты-барахты, вываливать Ольге все наши дела с Никитой, а потом мои с Анькой, я не стал. Пока человек сам там не побывает и не увидит своими глазами, он не поверит. Таким образом, чтоб Ольга не усомнилась в моих умственных способностях, я очень осторожно повел свой рассказ. Стараясь все логически обосновывать. Однако, скоро я понял, что никакие логические обоснования ее не интересуют. Ее волнует само путешествие. Наши с Никитой контрабандные дела ее как-то тоже не цепляют… Мне стало интересно, что она наврала дома, когда собралась в дорогу. Но от этого вопроса она отмахнулась.
– Я сейчас на даче у подружки, готовлюсь к вступительным экзаменам. Отдала ей те волшебные часики, и она обещала прикрывать меня столько, сколько сможет…
Ну и ладно, при хорошем раскладе, мы вернемся через два-три дня. Хорошо, что часиков при ней нет. А так мне даже нравилось быть гидом для девицы, несмышленыша, по неизвестному миру.
4
Однако, как оказалось, мои проблемы еще не начинались. Нет, поначалу все было замечательно, мы высадились на станции «Басаргина», позавтракали в станционном буфете и направились в сторону гор. Было раннее утро, погода прекрасная, лето в самом разгаре, а за плечами, вместо обычных рюкзаков, нетяжелые дорожные сумки на ремне. Я-то все заранее продумал, а Ольгу видно Никита надоумил, что надо с собой брать. У меня в заднем кармане брюк лежал «Макаров» и это придавало уверенности. Пистолет, конечно, выделялся в кармане, но штормовка прикрывала его от любопытных глаз. Естественно, я не забыл поставить его на предохранитель, но патрон был уже в стволе, на всякий случай. В пещере лязгать затвором нельзя, там могут оказаться нехорошие дяденьки…
До нужной скалы мы бодро дошагали за пару часов, Ольга шла легко и не выказывала усталости. Мне казалось, что все пройдет легко, но увы… До расщелины надо было идти по карнизу скалы чуть больше четырех метров с поворотом и высота была метров пятнадцать… Страховочный трос был натянут уже давно, мы с Никитой его не снимали. В общем, как оказалось, Ольга скалолазанием никогда не занималась. Она и в походы-то вряд ли ходила… Идти по карнизу она поначалу отказалась наотрез.
– До станции сама доберешься, или проводить? – спросил я, не особенно огорчившись.
– Обратно не пойду. Ты специально придумал это скалолазание, чтоб меня спровадить… Ну должна же быть другая дорога!
– Другой дороги нет. Ты же говорила, что храбрая и сильная…
В конце концов, после недолгих препирательств, она ступила на карниз вслед за мной, и мы начали движение к расщелине. Еще повезло, что у нее не было боязни высоты. Зато возникла другая беда. Когда я влез в расщелину, Ольга категорически отказалась лезть за мной. Возникла патовая ситуация. Идти в обратном направлении было невозможно, поскольку ей пришлось бы идти первой, а идти за мной в расщелину, она отказывалась. Я мысленно уже сказал множество нелестных слов в адрес Никиты, Ольги, да и себя клял, на чем свет стоит. Проблему это не решало: Ольга зависла перед расщелиной снаружи, а я внутри. Никакие уговоры не действовали, она стояла вцепившись в страховочный трос и хлюпала носом… Наконец, мне пришла здравая мысль.
– Стой спокойно, сейчас я выберусь наружу, – сказал я ей придвигаясь поближе. Затем схватил за шиворот и со всех сил потащил ее в расщелину. Она заорала, но страховочный трос отпустила. Тяжелая была девица, но я справился и втащил ее в пещеру. В темноте она замолчала, а я включил фонарик.
– Я тебя предупреждал, что дорога трудная и опасная. Это крайняя точка, с которой я еще могу вернуть тебя домой. Или ты слушаешься меня беспрекословно, или немедленно возвращаемся. До станции я тебя провожу…
– Идем дальше, – тихо, но твердо ответила Ольга.
Двинулись дальше, в пещере было тихо, только хлюпала носом моя спутница. Сама виновата, никто тебя не звал, и жалеть тебя не собираюсь, думал я. Но через пару минут уже сменил гнев на милость и начал разговаривать на отвлеченные темы, чтоб скрасить унылый пещерный вид коридора, по которому мы шли. Вскоре она успокоилась, и хлюпанье прекратилось, но тут мы дошли до провала, и снова пришлось идти по карнизу. Сначала я проделал путь дважды туда и обратно: перенес наши сумки и заодно протянул еще одну страховочную веревку. Только после этого повел Ольгу. К моему удивлению она шла уже довольно сноровисто и дополнительная страховка не понадобилась.
Дальнейший путь вывел к расщелине.
– Мы что, сделали круг и вернулись обратно? – удивленно спросила Ольга.
– Если бы так… – со вздохом ответил я. – Сейчас начнутся настоящие трудности.
Из расщелины я вылез первый и встал на карниз. Пока выбиралась Ольга, я прошел по карнизу и сбросил на ровное место наши сумки. Затем страховал свою спутницу.
– Мы вернулись на то же место, – раздраженно сказала Ольга. – Ты эти трудности специально придумал…
– Тихо! – сказал я. – Мы находимся в другом мире. Посмотри вокруг внимательно.
Ольга сердито стала осматриваться, затем удивленно посмотрела на небо.
– Странно, солнце на западе. Мы что, целый день пробыли в пещере? А мне казалось, что мы там были меньше часа… Слушай Макс, мне страшно. Я узнаю это место, мы сюда пришли со станции, только теперь почему-то весь ландшафт выглядит как зеркальное отражение.
– Все правильно, это зазеркалье. Точная копия нашего мира, только поменялись местами правая и левая сторона. Если мы сейчас пойдем на станцию, то ты увидишь много чудес. Однако нам туда не надо. Может, когда-нибудь, мы совершим экскурсию по этому миру: ты найдешь свое Яло, а я Скама, но сегодня у нас другая задача. Мы немного отдохнем и двинемся дальше.
– Опять лазать по скалам?
– Не совсем. Будем лазать по пещере, но не на высоте.
– Уже хорошо…
– Хорошо-то хорошо, только есть опасность нарваться на нехороших дяденек…
Мы обошли скалу, и я не без труда нашел лаз, все травой заросло.
– Полезем в эту нору?
– Ты угадала. Первым лезу я, а ты держись за веревку, когда я дерну два раза, толкнешь в нору наши сумки, а потом лезь сама. Здесь действовать надо быстро и молча.
Я вынул из кармана «Макаров» и осторожно полез. Лаз был не длинный, метра полтора, потом сразу открывался большой грот, влево и вправо уходила ровная каменная дорожка, шириной в метр, а прямо был крутой спуск, глубиной метра три или больше. Я влез в грот и встал во весь рост, держа пистолет наготове. Первый выстрел на испуг, – решил я, – остальные придется на поражение. Но хорошо бы вообще обойтись без стрельбы. И, кажется, сегодня мне подфартило, в пещере была полная тишина и темнота. Я прислушивался пару минут, затем достал фонарик и стал осматривать место вокруг лаза. Вскоре обнаружились следы, да еще какие. На камнях валялись окурки, пустые пачки от сигарет, бутылки из под пива, а немного в стороне стоял примус, на нем чайник. Он был еще теплый, значит, охранники отлучились недавно.
Я снова вернулся к лазу и два раза дернул за веревку, второй конец которой, держала Ольга. Сначала, как и было уговорено, я вытащил наши сумки, а потом показалась и девушка.
– Мне показалось, что в нашу сторону шел какой-то мужчина, – неожиданно сказала она.
– Так! Быстрее вниз, – сказал я. – Начинаем спуск. Держись за веревку и потихоньку вниз…
Ольга стала спускаться, а я с «Макаровым» наблюдал за лазом, который в темноте выделялся светлым пятном. Олька пискнула, зацепившись за камень, затем крикнула, что она спустилась. Я быстро последовал за ней. Оказавшись на дне, я включил фонарик и увлек свою подругу в туннель. Когда мы оказались под сводом, я почувствовал некоторое облегчение. Не хотелось устраивать стрельбу, даже безобидную.
– Он тебя видел, – спросил я.
– По моему, нет. Он смотрел в сторону, а я сидела в траве…
Путь по туннелю прошел без приключений, как и в прошлый раз. Мы выбрались из провала и вылезли из норы. Солнце снова оказалось на востоке, окрестности как-то неуловимо изменились, но перед лазом была такая же высокая трава. Я вздохнул с облегчением: опасности кончились. Мы развалились на траве и устроили небольшой отдых с перекусом. Ольга взяла, колбасу, булку вареные яйца и термос с чаем, у меня было, почти, то же самое.
– Опасности кончились, сейчас начнутся чудеса, – сказал я ей после трапезы. – Главное держи себя в рамках и ничему не удивляйся. И еще, у меня тут есть одна знакомая девица, но звонить ей я буду только в самом крайнем случае.
Ольга пожала плечами, сказала, что ей надо переодеться и скрылась в ближайших кустах. Когда она вышла, это была уже совсем другая девица, модные брюки, кофточка, даже ветровка выглядела нарядно, не забыла и косметику нанести. Только кеды остались на ногах.
– Потом, на станции поменяю на туфли, – сказала она, перехватив мой взгляд.
Я снял штормовку и достал из сумки ветровку.
– Брюки менять не будешь? – с сомнением спросила Ольга.
– Больше ничего менять не буду, – раздраженно ответил я.
Хотел добавить, что и она зря так старалась, но решил не обострять… Сама потом поймет.
До станции «Басаргина» мы добрались, как я и планировал, к двум часам дня. Ольгу за время пути я инструктировал так, чтоб нам сразу не влипнуть в неприятности. «Все очень просто, – говорил я ей, – ничему не удивляйся, не задавай вопросов и во всем слушайся меня». Впрочем, всякий, кто имел дело с семнадцатилетними девицами, понимает, как воспринимались эти указания. Нет, она не возмущалась и не спорила, но ее молчаливое согласие, не означало ничего, и я это понимал.
Когда мы вошли на станцию, Ольга замерла прямо в дверях, пришлось взять ее за руку и тащить в кассовый зал, почти силой. Денежка у меня была, благодаря Анькиному другу. Купив билеты до Боровска за ненормальные деньги: по семьдесят рублей за каждый, я отошел от кассы, неловко пряча сдачу в бумажник.
– Откуда у тебя такие деньги!? – зашипела мне в ухо Ольга.
– В прошлый раз часы свои продал, – ответил я.
– Золотые!?
– Нет, деревянные, – разозлился я. – Идем на электричку, в Боровск только к вечеру приедем.
– А зачем нам в Боровск?
– У меня там дела… В общем, для тебя это просто экскурсия, а я должен кое-что узнать. Ночевать придется на вокзале, а завтра отправимся в обратный путь. Сейчас идем в газетный киоск и купим местную прессу…
Когда я рассчитывался за купленные газеты, у Ольги отвисла челюсть. Теперь она сама крепко держала меня под руку и не думала отцепляться. Электричка подошла минут через двадцать, причем нам повезло, ходили они очень редко. Ольга постепенно привыкала к новой обстановке. Главное-то ведь было осознать, что находишься в другом мире, а дальше надо просто наблюдать за окружающими людьми и поступать так, как поступают они. Теперь она поняла, наконец, насколько сложен и многообразен этот мир и единственной ее опорой в этой среде был я. Можно было не сомневаться в ее послушании.
– Я есть хочу, – неожиданно сказала она.
– Приедем в Боровск, купим что-нибудь.
– У меня бутерброды остались, только чай в термосе кончился…
– Ладно, сейчас куплю какой-нибудь воды и в электричке съедим твои бутерброды.
Напиток, который стоил дороже, чем билет до Боровска, привел Ольгу в восторг. Мы пытались прочесть его название, но так ничего и не поняли. Впрочем, статьи в газетах были тоже не очень понятны, честно говоря: вообще не понятны. Меня, правда, интересовали объявления: куплю – продам. Этих объявлений было великое множество. Продавали и покупали все: квартиры, дома, садовые участки и еще много вещей: очень нужных и совершенно не нужных. Предлагали свои услуги электрики, сантехники и еще куча людей совершенно непонятных профессий. Ольгу, да и меня тоже поразили объявления, где всевозможные гадалки, колдуны и знахари предлагали сделать привороты и отвороты, снять порчу, венец безбрачия, вернуть мужа в семью, и прочую чертовщину, за которую в нашем мире этих умельцев отправили бы на принудительное лечение…
Я тут еще возьми да и пошути…
– Вот раздобуду кучу денег, – с ухмылкой шепнул я Ольге, обращусь к колдунье, чтоб приворожить твою сестрицу…
– Идиот! – чуть не завопила она. – Зачем тебе Ирина? Я красивее ее, умнее и моложе!
– Да тихо, ты! Ну, пошутил я. Неужели ты веришь в эту чертовщину…
– Знаешь, попав сюда, я готова поверить во что угодно, – спокойно и совершенно серьезно ответила она.
Газетные статьи почти все, целиком, были совершенно непонятны, зато были понятны даты, которые мелькали повсюду. Шел две тысячи восемнадцатый год… Интересно бы повстречаться с самим собой, правда, это другой мир и меня тут может не оказаться…
Некоторые объявления прямо вводили в ступор. Например: куплю радиодетали… Это как? Имея такую развитую электронную промышленность, скупать радиодетали у частников? Нет, пожалуй, без консультаций с местными барыгами, никакую контрабанду не наладить. Ольга объявления тоже просматривала, естественно, и ей хотелось разбогатеть и прибарахлиться. Именно она и нашла нужное, по крайней мере на первых порах объявление: кто-то скупал монеты пятидесятых и шестидесятых готов нашего столетия… За некоторые предлагались баснословные деньги в тутошних купюрах. Я уже в этой денежной системе начал немного разбираться, а менять деньги на деньги было выгодным занятием во все времена, правда, в нашей стране это каралось законом. Но ведь мы собирались заниматься этим не в нашей стране и даже не в нашем мире…
Ольга, прочитав объявление, уже обшаривала свой портмоне, собрав всю мелочь она внимательно разглядывала выбитые даты чеканки этих монет. Я, понятно, последовал ее примеру и у меня мелочи оказалось даже побольше. Потом мы стали прикидывать: сколько получим, если удастся все поменять, получалась невероятная по величине сумма.
В Боровске моя подельница (А как теперь нас называть?) никогда не была, и сравнивать изменившийся до неузнаваемости городок ей было не с чем. Поэтому воспринимала его, как экзотическое создание невидимого творца.
Для начала, мы начали спрашивать у пожилых людей, где тут поблизости «комиссионка». Это простое и понятное слово в нашем мире, здесь никто не понимал. Некоторые пожимали плечами, отвечали: «не знаю» или пытались выяснить у нас, что это такое… Однако, на третий или четвертый раз нам повезло. Один старый дедушка, с любопытством взглянув на нас, сказал: «Вам нужна антикварная лавка, молодые люди?» Короче, дорогу он нам объяснил. Мы довольно быстро нашли ее. Боровск-то городок небольшой был, сейчас он, конечно, вырос, но вырос он не вширь, а ввысь. Появились многоэтажки, но частный сектор еще оставался отдельными островками.
Нашли мы антикварную лавку, – небольшой такой магазинчик, где покупали и продавали старые вещи. Ну, это для здешнего мира они были старые, а у нас вполне обиходные. Вокруг витрин толкались три человека. Один мужик, явно из сельской местности, просто задумчиво разглядывал витрины, где были наши родные бумажные деньги: трешницы и пятерки, часы наручные разных марок, но произведенные в Советском Союзе. Женщина средних лет пыталась сдать фарфоровую статуэтку, но продавец почему-то отказывался ее брать. Еще одна женщина, помоложе, просто стояла и рассматривала настенные часы, которых было выставлено немало. Были даже часы еще досоветского производства с римским циферблатом.
Мы с Ольгой недолго мялись возле витрины. Я первый решился и достал, заранее приготовленные пятикопеечные монеты. Продавец, мужчина лет пятидесяти, сначала мельком взглянул, затем стал внимательно рассматривать каждую монету…
– Четыре двести за все, – сказал он и положил монеты на прилавок.
Я молча кивнул, а он, быстро убрав монеты выложил четыре тысячных бумажки и две сотенных. Вслед за мной решилась на обмен Ольга и достала новенький юбилейный рубль с профилем дедушки Ленина.
– Ого! – воскликнул продавец и, осторожно взяв монету, стал внимательно ее рассматривать. – Прямо как новая, – добавил он удивленно.
Он еще некоторое время вертел ее в руках, затем, видимо решившись на рискованный поступок, произнес, – пять тысяч!
Ольга криво улыбнулась и кивнула головой. Мужик убрал рубль и положил на прилавок красненькую купюру, на которой было ясно обозначено 5 000 рублей. Ольга забрала деньги, и мы вышли из антикварной лавки. Я был почти на седьмом небе: менять деньги на деньги мне понравилось, зато Ольга выглядела обиженной.
– Ты за четыре пятака получил четыре двести, а я за целый рубль, только пять тысяч… Неправильно как-то, – недовольно протянула она.
– Это же для них антиквариат, – назидательно сказал я. – Они не по номиналу меняют. Видела на витрине бумажные деньги. Они вообще почти ничего не стоят… Радуйся, ты сейчас на эту пятерку сможешь смартфон купить, а это такая штука, скажу я тебе… Поинтереснее часиков.
Ольга между тем смотрела на свои ноги, обутые в очень неплохие полукеды, затем переводила взгляд на ноги проходящих мимо девушек и юношей и кривилась, как от зубной боли.
– Идем в обувной магазин, – сказала она и потянула меня в сторону. – Ну не могу я больше в этом ходить.
Она указала на свою обувь.
– Натерла что ли? – догадался я.
– Ага, натерла…
Магазинов вокруг было предостаточно, от названий рябило в глазах. Правда, разглядеть обувной было не просто, но Ольге это удалось, и мы ринулись на противоположную сторону улицы. Едва избежав попадания под автотранспорт, поскольку правила движения беспардонно нарушили, мы вбежали в магазин. Такого изобилия обуви: мужской, женской и детской, я еще не видывал. Ольга довольно быстро сориентировалась и начала примерять новую обувку. Я глянул на цены и мысленно произнес неприличные слова, кстати, обувка называлась «кроссовки». После покупки у Ольги от ее пятерки осталось полторы тысячи, зато она вся просто цвела от счастья. Закинув свои полукеды в пакет, который ей дали в магазине вместе с кроссовками, она гордо вышагивала, взяв меня под руку. Обувь смотрелась прекрасно на ее ноге, но мои кеды смотрелись при этом как крестьянские лапти.