Подруга попаданки: отбор для ледяного дракона

Пролог

Примечание: До двенадцати лет драконы растут как люди. Все последующие годы с исполнения двенадцати взрослеют медленнее: за три человеческих года дракон взрослеет лишь на год.

Восемнадцать лет назад, Огненная империя, Императорский дворец Канаан

Жена моего брата – отвратительная белобрысая стерва! И как только другие этого не замечают? Она заносчивая, высокомерная, скучная и постоянно всем недовольна! Всякий раз, когда я прихожу к Сатору, чтобы он поиграл со мной в саду, сводил меня в город или просто что-нибудь рассказал, чтобы я от тоски не зачахла, Ильяра ко мне придирается и указывает, что делать.

– Принцессе не пристало ходить с испачканным подолом, – говорит она, когда я прибегаю в их покои прямиком из сада и зову брата посмотреть на найденных мною лягушек.

– Сатресса, твой брат занят важными государственными делами. Тебя, между прочим, тоже учителя дожидаются, – не пускает в кабинет Сатора, когда я хочу показать ему своё сочинение.

– Если тебе нечем заняться, посиди с Рансером, пока мы с твоим братом будем на приёме в Ледяной империи, – расстраивает меня, когда хочу попроситься с ними, и заставляет сидеть и нянчить племянника.

И так практически каждый день с её появления во дворце. При этом родители считают Ильяру образцовой принцессой, образованной, умной и достойной в будущем стать императрицей, а брат, как и всякий дракон, любит свою избранницу до беспамятства и всегда встаёт на её сторону! Всегда на её и никогда на мою! А ведь до того, как он отправился на отбор в Ледяную империю и вернулся оттуда с невестой, Сатор всё своё свободное время проводил со мной. Но ледяная драконица и его в подобного себе превращает. Я уверена, женись брат не на принцессе ледяных драконов, а на ком-нибудь из наших, огненных, всё было бы иначе.

Только вот, к беде моего народа, все браки друг с другом для нас обречены на бездетность. Всему виной война, которую наши горячие предки развязали с Ледяной империей. Толи огненная принцесса сбежала к ледяному принцу против воли родителей, толи территории мы тогда не поделили и использовали её побег как повод, но напавшей стороной стали именно огненные драконы. Драконья богиня Сапфирия, покровительствующая ледышкам, была крайне недовольна тем, что её любимчиков обижали, и закатила драконьему богу, своему супругу и нашему покровителю, скандал. Рубинион – муж хороший, жену любящий и расстраивать не желающий, потому наказал своих подопечных от души. С тех самых пор огненные, если хотят детей, вынуждены заключать браки с ледяными. К счастью, в подобных браках рождаются огненные дракончики, иначе мы бы просто прекратили существовать, как вид. Но всё равно это несправедливо! Почему нас так жестоко наказали, в то время как ледяные живут многим лучше, чем прежде? Если раньше мы все были вольны в брачных связях, то теперь вольны только ледяные. Они и со своими, и с людьми, и с нашими в браки вступают. Завидные женихи и невесты и вовсе отборы придумали, выбирая, кто им лучше подойдёт!

– Такова воля богов, Ресса, – вздыхает мама на мои возмущения и гладит по рыжей макушке. – Если они решили, что так правильно, значит, нам остаётся только принять это.

И хотя Огненная империя больше Ледяной, это мы зависим от них, а не они от нас. И как бы мне не нравилась Ильяра, она не станет исправляться и относиться ко мне лучше. Да и может ли? Это обычные аристократки из ледяных, как моя мама, в которую папа просто влюбился и женился на ней без отбора, способны меняться и оттаивать в тепле огненных. А императорская кровь – случай безнадёжный. Именно поэтому мы с Ильярой никогда не поладим.

Правоту моих суждений жёнушка брата уже в который раз доказывает во время обеда.

– Сатресса, если будешь есть столько пирожных, располнеешь и ни один достойный дракон на тебе не женится, – пристаёт Ильяра, когда я беру с тарелки третью по счёту тарталетку с малиной.

– Значит, я выйду замуж за недостойного, – пытаюсь отмахнуться от противной драконицы. При этом все сидящие за столом одаривают меня недовольными взглядами, но мама, папа и брат хотя бы молчат. Ильяра же себя подобным не утруждает:

– Ты ведёшь себя неподобающе, – хмыкает она, делает глоток чая.

– Не тебе судить, – я снова начинаю злиться. Это ледяные драконы научились подавлять природную драконью вспыльчивость и на людях вечно ходят, как примороженные, а огненным это делать сложнее. Огненное пламя так и подталкивает к сильным эмоциям и жажде разрушений.

– Почему же? – Ильяра раздражающе спокойна. – Ты – сестра моего мужа. Я обязана заботиться о тебе и следить, чтобы ты не позорила семью.

– Мою семью, – я старательно выделяю слово «мою». – Не твою.

– Хватит! – прикрикивает папа. – Сатресса, извинись.

– С чего вдруг?! – оборачиваюсь к нему и чувствую себя преданной. В его обычно тёплых, янтарных глазах сейчас недовольство и твёрдость. Перевожу взгляд на маму: она поджимает губы, смотрит с упрёком, словно это только я обидные вещи говорю, а Ильяра нисколько меня не обижает. Наконец, гляжу на брата: он держит жену за руку, поглаживает её пальцами. Ледяная принцесса просто смотрит на меня. Равнодушно и бесстрастно. И это её они все защищают?!

– Я. Не. Буду. Перед. Ней. Извиняться, – чеканю я. Устала! Почему моя семья любит Ильяру больше, чем меня? Почему они позволяют ей меня воспитывать?

– Что ж, Ильяра права, – вздыхает отец. – Мы тебя слишком избаловали и дали слишком много свободы. С завтрашнего дня Ильяра займётся твоим воспитанием. Тебя ведь это не затруднит, Ильяра? – обращается к белобрысой стерве отец.

– Сатресса – моя сестра, и я готова сделать всё, чтобы обеспечить ей достойное будущее, – кивает жёнушка брата. Он, кстати, так и не выпустил её руку.

– Да она меня терпеть не может! – возмущаюсь я. – Как вы можете?!

– Ильяра хорошо к тебе относится, Ресса, – возражает мама. Сквозь слёзы смотрю в её такие же синие, как у меня, глаза. Она глядит на меня с некоторой долей сочувствия и сожаления, но не поддерживает. – Просто она чуть более строга, чем мы. Тебе следует помнить, что ты не всегда будешь жить среди более свободных и открытых огненных драконов. Когда-нибудь ты уедешь в Ледяную империю и выйдешь замуж. И тебе придётся научиться вести себя соответственно. Мы с твоим отцом просто хотели дать тебе подольше побыть ребёнком, но, очевидно, слишком тебе попустительствовали.

– Да лучше не иметь детей, чем жить среди таких же злобных драконов, как она! – кричу я и убегаю из столовой. Слёзы душат, в груди болезненно колет. Они все, все меня предали!

В коридорах дворца слуги отшатываются от меня, не пытаясь остановить. Знают, что это неразумно: лезть к маленькой и плохо контролирующей свои силу и эмоции огненной драконочке. Слуги-драконы случайный магический удар ещё выдержат, а вот люди могут серьёзно пострадать и даже умереть.

Потому до сада я добираюсь спокойно. А там всё, как прежде: высокие деревья и кусты, разноцветные цветы, усыпанные мелким камнем дорожки. У нас очень красивый парк: большой, уютный с прудом с кувшинками. В солнечный день здесь очень весело играть в догонялки и прятки, скрываться за розовыми кустами или в пушистых кронах деревьев. Раньше мы постоянно играли с братом. Сейчас же он делает это редко, папа тоже почти всегда занят, а с мамой не так весело. Со слугами и вовсе никакого азарта и огонька нет, так как они почти всегда поддаются.

В таком родном и хорошо знакомом саду, под голубым-голубым небом я почувствовала себя ужасно одинокой. До появления Ильяры всё было просто прекрасно! А сейчас… Кажется, что все вдруг резко изменились, и лишь я одна осталась прежней.

– Не пристало такой красивой драконице плакать, – кто-то присаживается рядом со мной на лавочку и протягивает мне носовой платок. Я удивлённо смотрю на него и запоздало выдёргиваю из чужих пальцев. Кто настолько смел, что решился подойти ко мне в таком состоянии?

Бесстрашным оказался мальчик на вид лет двенадцати, мой ровесник и, бесспорно, огненный дракон: янтарноглазый, рыжеволосый, с частично проступившими на висках, вокруг глаз и на руках янтарными чешуйками. Всё-таки, подготовился, прежде чем подойти.

– Так из-за чего ты плакала? – спрашивает дракон. Я поспешно вытираю слёзы платочком.

– Тебя это не касается, – отмахиваюсь, не желая говорить об Ильяре. Расскажу, и он сразу поймёт, к кому подсел. Не хочу, чтобы уходил, едва узнает, что разговаривает с принцессой.

– Это грубо, – говорит мальчик. – Вот сейчас заберу платок и уйду, а ты будешь плакать одна.

Точно огненный: легко обижается. Я улыбаюсь.

– Что тебя так развеселило? – хмурится мальчик.

– Ничего, – улыбаюсь ещё шире и возвращаю ему платок. – Спасибо за то, что подошёл. Мне было очень грустно, но сейчас стало легче.

– Эм… Да не за что, – тянет он. – Я Тирэль кан Ювенор, кстати. А тебя как зовут?

Удивлённо приподнимаю брови. Нет, очевидно, что он дворянин: одет слишком хорошо для кого-то ниже по статусу и свободно прогуливается в императорском саду, в который, помимо слуг, в обычное время допуск имеют только дворяне. Просто неожиданно, что он настолько высокородный дворянин. Приставка «кан» свидетельствует о признательности императорской семьи, а представители рода кан Ювенор являлись и являются довольно выдающимися личностями: среди них были и знаменитые учёные, и талантливейшие маги, и прекрасные политики, которые всегда достигали высот, в какой бы империи ни проживали и с кем бы ни работали. Перед таким можно и не скрывать своё настоящее имя, поспешно уйти или резко сменить тон не должен.

– Я Сатресса Канаанская, – протягиваю ему руку. Он легко касается её губами.

– Не ожидал встретить саму принцессу. Рад знакомству, – улыбается Тирэль.

– Только на «вы» ко мне не обращайся, – всё же прошу я.

– И не подумаю, – губы его растягиваются шире. – Если рассказывать, что случилось, ты не желаешь, то, может, в догонялки? Я тут уже полчаса хожу, отца жду, и просто умираю от скуки!

– Как скажешь, – хлопаю его по плечу, после чего резко расправляю за спиной красные драконьи крылья и взлетаю с лавочки. – Догоняй!

И так мы носимся по парку около часа, останавливаясь, хохоча и от души веселясь. Потом за ним приходит отец, а за мной служанка, которой поручено отвести меня к учителям: из-за ссоры с семьёй занятия совсем вылетели у меня из головы.

С того дня мы с Тирэлем становимся друзьями. Его отец, талантливый учёный, постоянно приходит во дворец с какими-то чертежами и результатами исследований, магических и механических, и берёт с собой сына. Мы играем, веселимся, и он помогает мне справиться с ненавистью к Ильяре, с которой я теперь должна была общаться каждый день в течение нескольких часов и учиться быть сдержанной, вежливой и очаровательной, как и полагается принцессе. Интересно, она себя таковой считает? Ей ни один из этих эпитетов, как по мне, не подходит. Разве что «сдержанная», если это обозначает «примороженная».

Однако через год наше общение вынужденно прерывается. Его семья внезапно перебирается в Ледяную империю, потому что его отец находит там новый объект исследований, а я остаюсь одна. До тех пор, пока не встречаю его через восемнадцать лет на отборе принца Атареллена Ледианского, младшего брата Ильяры.

Глава 1. Ночная гостья просит спасения

Настоящее время, Ледяная империя, Императорский дворец Лед-Ан

– Спасите, пожалуйста, – просит меня миниатюрная светловолосая девушка, складывая ручки перед грудью в молитвенном жесте. – Я всего пять минуточек тут постою.

Четыре года ссор с Ильярой, а после ещё восемнадцать лет её ежедневного воспитания помогли мне подготовиться к непредвиденным ситуациям всякого рода, но как реагировать сейчас я не знала. Не каждый день в мои покои посреди ночи вваливаются непонятные девицы и просят спасать. А ведь отбор начнётся только завтра утром.

Непонятная девица стоит, прислонившись спиной к двери, и тяжело дышит. Я молча её оглядываю и не могу определить социальный статус. Одежда на ней странная: длинные белые брюки, плотно прилегающие к ногам, и голубенькая кофточка, больше похожая на деталь очень откровенной ночной сорочки: без рукавов, на бретельках, едва достающая до пояса брюк. Но ткань хорошая, дорогая. Кофточка, вероятно, из шёлка, брюки из какого-то неизвестного, но не грубого материала. Одно могу сказать точно: девушка – человечка. Для дракона она мелковата, да и цвет глаз светло-карий, только людям свойственный.

Восстановив дыхание, девушка осторожно выглядывает в коридор, издаёт испуганный писк и юркает обратно.

– Ещё десять минуток, пожалуйста, – и глядит так испуганно-испуганно, словно если я её сейчас выгоню, ей, по меньшей мере, тюрьма грозит. К счастью для человечки, вылепить такую же ледышку, как она сама, у Ильяры из меня не получилось, я отчаянно и из чистой вредности сопротивлялась. Потому не выставляю девушку прочь, как должна бы, а интересуюсь:

– От кого ты прячешься?

Странная незнакомка вздрагивает. Неужели рокот в голосе напугал? Ну, так ночь на дворе, я спать собиралась и уже расслабилась, из-за чего драконьи особенности стали более явными. Однако девчонка же видит, что я дракон, и бояться, по сути, не должна: я же не злюсь и не нападаю.

– Вы что, тоже… ну, из этих…драконов? – шёпотом спрашивает девушка.

– Это же очевидно, – киваю я. – Где ты жила, если драконов опознавать не умеешь?

– На Земле, – по-прежнему шёпотом отвечает незнакомка. – Я до сегодняшнего дня даже о вашем существовании не знала.

Земля, Земля.… Звучит знакомо. Точно! Это не магический мир, открытый пару веков назад Ворааном кан Ювенором, дедушкой Тирэля. Абсолютно дикий и непригодный для жилья: из-за полного отсутствия магии уроженцам нашего мира, привыкшим к магии с рождения, трудно пребывать там долгое время, и то, что для нас является обычным и широко распространённым, для людей того мира лишь сказки. А ещё в их историях ужасно злые драконы! Да если бы дракон похитил принцессу, то сам бы на ней и женился, своё не отдал и был бы намного лучше любого человеческого принца. Почему-то они ни разу не упомянули, что в человеческой ипостаси мы невероятно красивы, изображают нас страшными огромными ящерицами. Что они понимают? Мы и в драконьем обличье ослепительны! У нас сверкающая чешуя, мощные крылья, красивые длинные хвосты…

– Эм, спасибо, что не сдали, но я, пожалуй… – нерешительно подаёт голос незнакомка и пытается уйти, но я останавливаю её.

– Стой! – говорю слишком поспешно, и вновь в голосе проявляются пугающие девушку драконьи интонации. Прокашливаюсь, чуть больше сосредотачиваюсь, возвращая голосу человеческое звучание. – Расскажи, что случилось. Может, помочь смогу.

– А зачем вам это? – подозрительно прищуривается девушка. А она забавная: то дрожит, как пугливая лань, то пытается выяснить мотивы поступков молодой драконицы.

– Просто любопытно. Ледяные, видишь ли, невероятно скучные, а ты мою тоску развеешь, – признаюсь я. О том, что хотела лечь спать, благополучно забываю: кажется, в этой империи ледышек я столкнулась с кем-то интересным! Да и убегает незнакомка от местных, а вставить палки в колёса ледяным в их собственном дворце я буду только рада.

– Переночевать у вас разрешите? – спрашивает девчонка. Не сдерживаю смешка:

– Мне показалось, ещё пару минут назад ты меня боялась.

– Из двух зол выбирают меньшую, – пожимает плечами незнакомка. – Так я ночую здесь? Могу и на диване.

– Располагайся, – прикрываю ладонью губы. До чего забавное создание! Местные человечки так бы себя вести не рискнули.

– Спасибо, – облегчённо выдыхает девушка. – Меня Надя зовут. Извини, можно я буду к тебе на «ты» обращаться? Непривычно разговаривать с ровесницей, как с какой-то взрослой тётенькой.

Нет, всё-таки хорошо, что я её не выгнала! С ней пребывание в империи обещает быть не таким скучным, как я полагала.

– Ты уже это сделала, – хлопаю в ладоши, и к магическим светильникам добавляется свет и тепло от огня в камине, вспыхнувшего благодаря сорвавшимся с моих пальцев искрам.

– Вау! – поражённо восклицает Надя, но вспоминает, что, вообще-то, прячется и спрашивает тише: – Вы маг?

– Да, как и всякий дракон. И многие люди, хотя и не подавляющее большинство, но об этом позже, – сажусь на диванчик в гостиной с голубыми стенами, шторами, коврами и обивкой на мебели. Непривычно холодная обстановка, не подходящая огненной драконице. Ледяные даже не утрудили себя подготовкой комнат, подходящих участницам отбора. – Присаживайся.

Надя садится рядом и наблюдает за мной, пока я разливаю сок по стаканам на столике. О чае пришлось бы просить слуг, а этого делать нельзя, пока не выясним, что приключилось с иномиряночкой.

– Тебя зовут-то как? – спрашивает Надя. Имя звучит коротко, и я делаю вывод, что она представилась его сокращённым вариантом. Потому и сама представляюсь домашним сокращением.

– Ресса, – тянет девушка. – Тебе подходит. Звучит очень по-драконьи.

Ну да, она-то много о драконах знает. Впрочем, моё имя действительно имеет драконье происхождение.

Протягиваю ей стакан с яблочным соком:

– Рассказывай.

 И она рассказывает.

Итак, её зовут Надежда Борцова, ей восемнадцать и она студентка языкового университета. Ее родители не живут вместе, отца она видит, как сама выразилась, раз в год по обещанию, хотя живут в одном городе и он уверяет, что любит её. Принадлежит к среднему классу, то есть не богатая и не родовитая, но вполне обеспеченная. Родом из Российской Федерации, которую в наших хрониках называют ещё Российской империей. Из общего у нас примерно одинаковый возраст, так как мои тридцать драконьих близки к ее восемнадцати, и то, что уже вчерашний, судя по часам, день, перевернул наши жизни с ног на голову.

– Утром я, как обычно, доделывала домашние задания в универ. Закончила быстрее, чем думала, и решила выйти из дома пораньше, забежать в кафе и купить кофе с какой-нибудь булочкой. И вот, стою я у стойки, жду свой заказ, а ко мне подходит какой-то рыжий хмырь и спрашивает: «Девушка, не хотите побороться за сердце принца?»

– И что ты ответила? – протягиваю ей вновь наполненный соком стакан.

– Подумала, что он кому-нибудь проспорил и брякнула: «Да кто же этого не хочет? Только вот где мне его взять? Вы на принца не слишком похожи…» А он рассмеялся и ответил: «Я, вы правы, не принц, но мой друг был бы рад увидеть вас на своём отборе». После этого я попыталась более явно его отвадить, мол, пошутили и хватит, а он взял да и перекинул меня через плечо и потащил куда-то. Я закричала и охранников позвала, но добежать они не успели: всё вокруг вспыхнуло, я зажмурилась, а когда открыла глаза, то была уже здесь, во дворце, – она залпом выпивает остатки сока в стакане, а я смотрю на неё и понимаю, что девчонке надо выпить что-нибудь покрепче.

Поднимаюсь с дивана и отправляюсь в спальню, где под платьями в одной из сумок, ещё не разобранных, припрятана бутылочка белого полусухого вина, которую я перед отъездом в качестве последней пакости умыкнула у Ильяры. Вернувшись в спальню, сталкиваюсь с недоуменным взглядом Нади и демонстрирую ей бутылку. Глаза той широко распахиваются, после чего она выдаёт просто поразительное:

– У тебя всё это время было вино, а мы соком перебивались?!

Пожалуй, с каждой своей новой репликой Надя нравится мне всё больше. С ней можно выпить и она не нудит!

– Бокалов нет, так что довольствуемся стаканами, – выпускаю коготок и выдергиваю пробку, после чего разливаю вино по стаканам.

–Удобно, – хмыкает иномирянка, принимая стакан из моих рук. – Острые, наверное, жуть?

– Не то слово, – отвечаю на оба её высказывания. Устраиваюсь удобнее, делаю глоток вина. – Честно говоря, ты меня удивила. Я думала, что ты случайно дыру между мирами нашла, а, как выяснилось, ледяные дошли до того, что притаскивают на отбор иномирянок. Но то, что ты сейчас здесь, свидетельствует о двух вещах: во-первых, у ледяных нашлись учёные, облегчившие процесс путешествия в другие миры; во-вторых, они также научились сходу определять магов в не магическом мире, так как не будь ты одарённой, у того «рыжего хмыря» не получилось бы притащить тебя сюда.

– Вот уж не думала, что детские мечты о магии воплотятся в реальность и мне же выйдут боком, – бурчит Надя, потягивая вино из стакана.

– Кто знает, кто знает, – я покачиваю стакан, и напиток ударяется о стенки. – Что произошло дальше? От кого ты пряталась?

Иномирянка хмурится и обхватывает стакан руками так, что у неё костяшки пальцев белеют.

– Ну, я запаниковала. Что за безобразие: похищают средь бела дня и утаскивают непонятно куда. Огляделась и поняла, что не узнаю этого места, а, значит, мы каким-то образом в мгновение ока покинули кафе и оказались на приличном от него расстоянии. Как говорится, лучшая защита – это нападение, вот я и начала наступать на этого рыжего гада, выясняя, кто он такой и куда и зачем меня притащил. То, что ему в грудь пальцем тыкали, ему более чем не понравилось, и он взял да и перекинулся вдруг в дракона, рыкнул. Думала, сознания от страха потеряю, даже покачнулась и назад завалилась, но меня за талию придержали. Внезапный защитник приказал тому рыжему успокоиться и немедленно принять человеческий облик. Ну, а когда тот гад стал нормальным, я поспешила выбраться из рук спасителя и посмотреть, что за чёрт ещё пожаловал.

– И что же это был за чёрт? Ты хоть выяснила, от кого убегала, или просто на инстинктах поспешила скрыться? – спрашиваю я с интересом. Да, везёт девочке, как человеку, разозлившему дракона в морозную погоду. Умер? Зато согрелся перед смертью!

– Выяснила, – она тянется к бутылке и доливает себе вина. – Принц это был, на отбор невест к которому меня притащили.

– Сам Атареллен? – удивлённо приподнимаю брови я. Младшего братца Ильяры мне до сих пор видеть не доводилось, но уже то, что он её родственник, настраивает меня против него. Я на отбор-то приехала только потому, что семья заставила. Однако бороться за победу я им не обещала. И делать этого не собираюсь.

– Угу, – кивает девушка. – Тоже гад чешуйчатый! Хотя, надо признаться, красивый. Высокий, волосы белые, как снег, глаза пронзительно синие, как будто в самую душу смотрят. Бледный до такой степени, что на Земле я бы сочла это болезненным, но в его случае это выглядит естественно и делает его ещё более привлекательным. И держится так гордо, уверенно. Спина прямая, в каждом движении сила, опасность, грация…

– Говоришь так, словно влюбилась, – усмехаюсь я, но приглядываюсь к девушке внимательнее: мне показалось или у неё глаза ярче стали, когда она о принце говорила?

– Вот ещё! – возмущается Надя и взмахивает руками. Вино из стакана выплёскивается на ковёр, Надины брюки, кофточку и руку. Она шипит и страдальчески воет. – Только этого мне и не хватало.

– Ковёр не жалко, – отмахиваюсь я. – А чистые вещи я тебе одолжу.

Пока протягиваю ей носовой платочек, и она вытирает капли с ключиц и руки.

– Спасибо, – благодарит иномирянка, откладывая платок на столик и откидываясь на диванные подушки. – А принц, хоть и красавец, каких поискать, мне нисколько не симпатичен.

– Что же такого он сделал, что ты так категорична?

– Смотрел, – неожиданный ответ. – Очень внимательно смотрел, словно успел несколько раз меня раздеть, одеть и ощупать. А потом вдруг подошёл, притянул к себе и поцеловал. Я даже сообразить толком ничего не успела. Стучу его кулаками по груди, а ему хоть бы что. Руками меня обхватил и не выпускает. А потом вдруг оторвался от моих губ и повернул голову к рыжему, сказав что-то вроде: «Я тебе оплачиваемые выходные хоть на месяц после отбора дам». Я дёргалась, высвободиться пыталась, однако безрезультатно. Принц же заявил, что сделает всё возможное, чтобы отбор выиграла именно я.

– Так и сказал? – я едва не повторяю Надино обливание вином, но вовремя беру себя в руки и отставляю стакан на столик. Он точно брат Ильяры? Уж больно страстен и реакция у него на человечку странноватая. Объяснить её, конечно, можно, но объяснение уж больно поразительное получается. Если я права в своих догадках, то скучный отбор, на котором я планировала всячески пакостить семейке Ильяры, рискует превратиться в нечто исторически важное и увлекательное.

– Угу, – Надя обхватывает себя за плечи и как-то поникает. – Говорил и смотрел на меня так, словно я ему уже принадлежала. Словно я – вожделенная игрушка в магазине, а он – мальчик, который хочет её заполучить и всенепременно получит. Вот тут я и испугалась по-настоящему и врезала ему коленкой в живот, что было сил. А он, кажется, подобного не ожидал, отступил на шаг, выпуская меня, и как начал в дракона превращаться. Вот тут-то я и побежала без оглядки. Правда, в твои покои не сразу пришла. Меня сначала отловили и проводили на этот же этаж, но в собственные комнаты. Начали мне втирать что-то про драконов, про отбор невест, про то, что я его участница и это очень почётно, что они впервые решили допустить к участию кого-то из другого мира, что завтра я всё узнаю более подробно. А я дождалась ночи, сбежать думала.