Жемчужины бесед

Рассказ 1

Рассказывают, что в городе Хормузе проживал некий капитан, грешный и беспутный. Большую часть времени он проводил на пирушках и оргиях, все свои помыслы направлял на соблазн и разгул. И вот однажды он в опьянении и забытьи, невзирая на поздний час и неурочное время, сошелся с супругой, окропил тигель ее чрева ртутью своей плоти и посеял дурное семя на солончаке. Спустя положенные девять месяцев беременности у него родился сын. Когда тому исполнилось двенадцать лет, то определились у него повадки и ужимки, как у женщин и гермафродитов. Говорили же мудрецы: если сеятель не бросит чистых и отборных семян, если он не проявит предусмотрительности и не соблюдет времени посева, то и урожай у него будет таким же, он пожнет подобные же плоды.

Капитан и родные приняли позор из-за того мальчика, родственники и соплеменники натерпелись сраму. Они тяготились им, презирали его. Как ни старался отец, как ни побуждал отрока, чтобы тот вел себя благородно в кругу мужчин, чтобы обрел мужскую стать и избавился от непристойных телодвижений и неладной походки, мальчик ничуть не поддавался, так как это было в его натуре, согласно выражению: «Нет изменения для творения Аллаха».[67] Напротив, в силу склонности души и влечения сердца его женские повадки все усиливались.

Наконец некий друг сказал капитану:

– О, господин! Если хочешь, чтобы твой мальчик вошел в круг мужчин и погнал на ристалище коня мужества, то вели привести из пустыни восемьдесят кочевников, с речью, грубой, как лай собаки, резких по характеру, устрашающих, подобных пламени, которые никогда не жили под городским кровом, ни разу в жизни не сказали никому ласкового и любезного слова. Пусть их запрут на целый год с твоим сыном в одной комнате, и пусть никто другой не входит туда. А тот, кто будет приносить им еду и питье, пусть не размыкает уст. Если ты осуществишь это, твой сын непременно изживет женские манеры и обретет мужские черты, ибо общение оказывает на человека решающее воздействие, он подпадает под их влияние. Ведь записано же в книгах, что общение преображает. Шейхи – да будет доволен ими Аллах – при всей их набожности и преданности богу не способны столь сильно повлиять на человека, как добрый карнай и общество добрых мужей.

Поскольку в руках того капитана была власть градоначальника города, он последовал совету друга и велел привести из пустыни нескольких кочевников, поселил их в одном помещении с сыном и исполнил все наказы.

Но спустя год, когда их вывели оттуда, мальчик остался при своих прежних повадках, ни чуточку не изменился и нисколько не заимствовал нрава тех, с кем пребывал. А вот на бедуинов мерзкая натура мальчика очень повлияла: под воздействием общения с ним они все стали женоподобными гермафродитами!

– Да будет тебе известно, – продолжал отец, – общение дурным пагубно. Поэтому-то ведь и говорят: «Как много праведников превращалось в грешников из-за греха других!»

Когда Сайд дал сыну отцовский и благожелательный совет столь прекрасном виде и совершенной форме, что и камень не остался бы равнодушным, Саэд покорно выслушал заповедь, источавшую воду благ. Он взял для начала у отца тысячу динаров, открыл лавку, закрыв тем самым уста поносивших его людей, и занялся делом, дабы мудрые мужи убедились в его достоинствах.

Саэд проводил дни, торгуя товарами и сбирая динары и дирхемы; ночами же услаждал душу локонами Мах-Шакар. И это оказалось для него выгодной сделкой и большой прибылью.

И вот однажды на базар принесли продавать попугая за тысячу динаров. Птица умела говорить и читать Коран. Саэд подошел поближе взглянуть, удивился и промолвил:

– Какой же мот купит пригоршню перьев за такую цену? Ну пусть эта пташка говорит и читает. Какой от этого прок? Пусть он читает Коран – не станут же перед ним падать ниц! Что бы он ни говорил, это будет пустая болтовня языком, а не разумные речи. Ведь сказано же:

Попугай, слыша, как умаляют его значение, испугался, что это отпугнет покупателей, и потихоньку шепнул Саэду:

– Эй, купец! Ты еще не знаешь цены мне, не ведаешь, чего я стою. А ведь сердце мое переполнено жемчужинами мудрости и драгоценными каменьями назиданий. Знания и ученость мои совершенны. На десять дней вперед я знаю, что случится и что произойдет в этом мире, и это хранится в моей памяти. Я тонко различаю пользу и вред каждого предмета. Но до сегодняшнего дня я таил свои достоинства и никому не открывал их. Когда же я услышал от тебя о коленопреклонении и мудрых назиданиях, я убедился в твоем благородстве, и мое сердце прониклось любовью к тебе, твои сокровенные мысли сплелись с моими помыслами, недаром же сказано: «Воистину, у всевышнего Аллаха есть ангел, который направляет одного человека к другому».[68] Так не теряй времени, купи меня и не жалей поганого золота. Коли ты обладаешь совершенством, то к чему тебе богатство? Совершенство вечно, а богатство тленно и преходяще. Мудр тот, кто добывает вечное счастье, уплатив тленное ничтожество, кто считает вечное счастье огромным капиталом и несметной прибылью. Тебе от меня будет большая выгода и великая польза.

Саэд не поверил словам попугая, не захотел положиться на них и ответил:

– Я здесь тружусь в поте лица, торгую, чтобы заработать немного. Да эти тысяча динаров – весь мой капитал! Что же мне – отдать их в надежде на ту прибыль, что ты мне якобы принесешь? Да моей руке не справиться с луком подобного риска.

– Первая небольшая выгода, – отвечал попугай, – которую ты обретешь благодаря мне в ближайшее время, такая: на днях прибудут купцы из города Баболь, чтобы скупить ткани сонболь. Возьми меня временно на испытательный срок, а сам скупи во всем городе ткани сонболь. На другой же день ты убедишься в правдивости моих слов.

Саэд нашел это разумным, он подумал: «На таких условиях можно хоть десять жен взять себе!» Он тотчас приобрел попугая, оговорив возможность возврата, отправился на базар, скупил по дешевке все ткани сонболь и стал дожидаться иногородних купцов. Вскоре прибыл целый караван в поисках такого товара, и все торговцы с завистью стали показывать на лавку Саэда.

Сын купца был в восторге от того, что слова попугая оправдались, продал ткани сонболь по наивысшей цене и получил прибыль в три тысячи динаров. После этого Саэд уплатил за попугая тысячу динаров, вернул долг отцу, а две тысячи пустил в оборот.

В то же самое время на базаре продавали и попугаиху. Саэд купил и ее за несколько дирхемов, чтобы она составила пару самцу, поместил их в отдельные клетки, принес домой и велел жене хорошенько ухаживать за ними. Он убедился в справедливости слов попугая и теперь старался выказать ему уважение.

Если купцу предстояло какое-либо серьезное дело, он неукоснительно спрашивал совета у попугая. Если у него были какие-либо нелады, попугай утешал его красноречивыми и ласковыми словами.

Этот попугай изрекал наставления и назидания, не зная устали, непрестанно вел он речи об общих и частных выгодах, о делах внутренних и внешних. Он отражал в зеркале своей мысли лик желаний и красу надежд своего господина. А самочка, хоть и не обладала такими достоинствами, но, следуя во всем за своим супругом, делала иногда тонкие замечания и изрекала порой мудрые слова.

И вот в один прекрасный день попугай заговорил о путешествиях и пользах, приносимых морем, и сказал:

– Если даже совершенный умом и обладающий разумом муж превращает медь в золото знаниями и умением, изобретательностью и мудростью обращает эмаль в изумруд, если даже его почитают повсюду, однако при всем этом от морских путешествий можно получить много пользы, а от поездок по суше – несметные выгоды. Польза от морских путешествий, словно океан, бесконечна и безбрежна, в морской торговле приобретают немалый опыт. Чем больше муж путешествует, тем больше его чтут, тем большей зрелости он достигает.

Достоинства мужа проявляются в путешествии, Собственный дом мужчине – узилище. Ведь когда драгоценный кристалл сокрыт в руде, никто не знает его подлинной цены.

Жемчужины этих мыслей, которые свидетельствовали о доброжелательстве, нашли себе пристанище в море сердца Саэда, и душа его обрела покой. С кем бы он ни советовался об этом, кому бы ни излагал суть дела, все находили слова попугая справедливыми, поощряли его принять решение.

Саэд загорелся желанием отправиться в путешествие, стал готовиться в путь. Однако цепи локонов Мах-Шакар связали его ноги, а тоска из-за разлуки терзала его душу. Он не видел возможности расстаться с ней, не мог оторваться от ее ласк и неги. Наконец он высказал Мах-Шакар свое желание, в таких выражениях изложив свои намерения:

– О Мах-Шакар! Да будет тебе известно, что всевышний и всеблагой Аллах сделал богатство украшением людей, великие дела вершатся и осуществляются, дары обретаются только благодаря ему. Чужой при помощи богатства становится знакомым, приятель делается закадычным другом. Богатство украшает правителей этого мира, ему обязаны своей красотой невесты. Именно богатство дает богачам вкусить напиток счастья, освобождает бедняков от яда бедствий. Живой спасается от должников благодаря ему, покойник получает от него саван. Если бы золото не велело усердствовать, разве грешный раб достиг бы места, о котором говорят: «… и тот, кто вошел в него, безопасен»?[69] Если бы богатство не покровительствовало тебе, то, как можно было бы вершить такие добрые дела, как паломничество и жертвоприношение, как счастье освобождения от рабства и радость разговения? По той же причине предводитель ученых мужей Харири просверлил алмазом такие слова во славу золота и каменьев:

– Заработать динары и дирхемы, – продолжал Саэд, – достоинства которых я перечислил и которым сложены славословия, можно, только странствуя и путешествуя по морям и океанам. Я хочу отправиться в дальние края с товарами и редкостными изделиями, которые ценятся там, привезти оттуда всякие диковинки и заодно набраться опыта поездок по морям и разным краям. Ведь великие мужи говорили: «Благоденствие – в движении». Сидеть дома сложа руки – бессмысленно. Ведь сколько бы человек ни пялил глаза в потолок, это не принесет плодов.

Мах-Шакар отвечала:

– Это прекрасная мысль. Жизнь именно такова, какой она видится твоему светлому уму. Мужество, великодушие и величие духа велят именно то, что ты задумал. Но возьми с собой и меня, твою покорную рабу, сделай меня спутницей твоей благословенной особы. Я не могу и дня пробыть в разлуке с тобой. Как же мне расстаться с тобой на столь долгий срок? Как я проведу ночи разлуки в ожидании дня свидания? Не оставляй же меня, забери с собой! Разве в индийской пословице не называют жену башмаками мужа? А в дальнем пути башмаки очень нужны.

– Ты права, – отвечал Саэд. – Но любовь твою ко мне нет нужды выражать в словах, а моя вера в твои чувства слишком велика, чтобы усомниться. Хотя телом я буду в путешествии вдали от тебя, но душою всегда останусь рядом с тобой.

Однако Мах-Шакар настаивала, стала умолять и упрашивать.

– Жена, – отвечал Саэд, – подобна порогу дома: так же она устойчива, словно порог, так же постоянна, словно арка, она прикрывает ноги скромности полой добродетели и укутывает лицо покоя покрывалом целомудрия. Мужу надлежит быть подвижным, жене – спокойной. Худо будет, если придут в движение оба жернова.

Наконец, когда Мах-Шакар удовлетворилась этими словами и замолчала под воздействием тех доводов, Саэд стал готовиться в путь. Он собрал вьюки с товарами и дорожные припасы и тронул караван. Простившись с друзьями, он обратился к Мах-Шакар и поручил ей обоих попугаев. Одолела его забота и тревога, и, наконец, он сказал жене:

– Даю тебе наказ, постарайся выполнить его. Целый год тебе следует пребывать за завесой набожности и целомудрия и не ранить щек верности ногтями распутства и греха.

Тут он решил обратить разговор в шутку и продолжал:

– Если же возобладают в тебе страсти, если сосуд вожделения возжаждет халвы наслаждения, если поводья благоразумия ускользнут из рук, если порвутся бразды целомудрия, то не оскверняй свою благородную и нежную натуру первой попавшейся грязью, не запятнай себя первым встречным, а имей дело лишь с тем, кто докажет благородство происхождения, высокую нравственность и природную чистоту, да и то лишь после совета и разрешения этих попугаев, с их согласия и соизволения.

Говоря эти слова, он надеялся, что если Мах-Шакар, поддавшись велению страсти, решит сойти с праведного пути, то попугай, наделенный обширными знаниями и совершенным умом, предостережет ее заклинаниями и мудростью и не даст погрязнуть в грехе.

Мах-Шакар, услышав такие речи, нахмурила тонкие брови, наморщила прекрасное чело и воскликнула:

– Что за вздор ты несешь? Разве я не предана тебе душой и телом? Разве ты не полюбил меня всем сердцем? Даже если увижу я еще кого-то, кроме тебя, кого могу я предпочесть тебе?! Ты ведь занял все уголки моего сердца, Так что не оставил места никому другому. – Пусть Аллах вернет тебя поскорее в родные края, – продолжала она, – пусть свет очей моих возвратится моим глазам.

Как только супруга закончила эти речи, Саэд обнял ее на прощание и отправился в путь.

Прошел год. Мах-Шакар это время горевала и тосковала, страдала и переживала разлуку с мужем, тяжко вздыхала и горестно причитала.

И вот однажды она поднялась на крышу и стала молить ветер доставить весточку мужу. Тут царевич, что жил по соседству, взглянул на нее, и его душа оказалась в плену ее кос, подобных аркану, его сердце пронзили стрелы ее кокетливых взглядов, и в единый миг он лишился покоя и терпения. Мудрецы сказали: «Пятеро страдают от пяти: рыба – от сети, птица – от приманки, купец – от лжи, мотылек – от свечки, сердце – от взора».

Одним словом, царевич потерял сердце и стал искать помощи у старых сводниц. Он не жалел золота, чтобы соблазнить Мах-Шакар. Наконец одна коварная старуха согласилась помочь ему, пришла в дом к Мах-Шакар и начала льстиво и красноречиво расписывать любовь и страсть царевича. Она помянула его красивую внешность и высокие нравственные достоинства и продолжала:

– Я знаю, что ты страстно влюблена в мужа, да и он без ума от тебя. Но ведь он предпочел твоей любви путешествие, и тебе надо найти ему замену. Лекарством от любви станет это самое путешествие: погаси-ка пламя разлуки с ним свиданием с другим, омой пыль удаления возлюбленного водой близости с царевичем. Чего уж лучше, коли можно лалом заменить сердолик, а яхонтом – изумруд.

Мах-Шакар, выслушав соблазнительные и завлекательные речи старой ведьмы, некоторое время отнекивалась и упрямилась. Но вскоре она сдалась, и сердце ее смирилось. И тут вдруг она вспомнила шутливый наказ мужа о том, чтобы она советовалась с попугаем и его самкой. Мах-Шакар отослала сводницу, пообещав прийти на свидание ночью, и стала ждать того момента, когда купец ночи утонет в сини запада, когда пловец-луна вынырнет из моря востока. Ведь в индийских пословицах говорится: «Если стальные слова коварной сводни горы сворачивают, то как устоять против них черепку сердца маленькой женщины?»

ПОВЕСТЬ об обращенном в ислам купце, о его жене и о том, как она поступила с попугаихой

В первую ночь, когда золотой попугай солнца опустился в клетку запада, а серебристый попугай луны вылетел из гнезда востока, в сердце Мах-Шакар загорелась новая любовь. Она приготовилась исполнить обещание и отправиться на свидание с царевичем. Однако, как наказал ей муж, она сначала пришла к самке попугая и развязала узел сердечной тайны, чтобы испросить совета и соизволения. Она полагала, что именно самка скорее, чем самец, войдет в ее положение, поймет ее и, не мешкая, даст желанное разрешение.

Неразумная самка, словно несведущие благожелатели, раскрыла клюв, начала рассыпать советы, бросила ей в грудь камень упрека, говоря:

– Какой же изъян нашла ты в любви своего мужа? Или ты обнаружила, что он пренебрег верностью? Почему ты так быстро предпочла ему другого? Видно, правду говорят: «С глаз долой – из сердца вон!» Разве хуже тебя индийские жены, которые сжигают себя после смерти мужа и следуют за покойным? Слава Аллаху, твой муж жив и в скором времени вернется. Так зачем же ты даешь врагам повод для насмешек и причину для злорадства? Ты же опозоришь мужа средь людей, осрамишь его. Или ты не страшишься Творца? Как разум дозволяет тебе совершить такой мерзкий и некрасивый поступок с чужим мужчиной? Ведь мудрецы сказали: «Если бы целью замужества не было продолжение жизни на земле и умножение религиозной общины, рассудок повелел бы ни одной женщине не сходиться с мужчиной, тем более с посторонним».

Иметь одного мужа – свойство целомудренных жен,Несколько мужей бывает у собак и свиней.Коли суждено тебе избрать себе мужа,Пусть он один властвует над тобой.

Когда осмелевшая самка попугая произнесла такие неприятные слова, Мах-Шакар, у которой завеса похоти скрыла былое воспитание, а солнцезащитный балдахин загородил глаза разуму, сочла назидания сладкоголосой птицы губительным ядом. У нее не хватило терпения выслушать ее, она выхватила самку из клетки и бросила оземь. Душа бедняжки тотчас покинула обитель из перьев. А Мах-Шакар, разгневанная и огорченная, подошла к клетке самца, рассказала ему о том, как потеряла сердце, как самка надерзила ей, а потом попросила разрешения пойти к возлюбленному.

Обстоятельства дела явились попугаю, как в зеркале, он воочию видел смерть своей подруги и супруги, устрашился он и подумал: «Воистину, правду говорят: «Перед ее ликом надо прятаться в укрытие». Существует и другая известная поговорка: «Попробуй этого вина, а выпей того». Если я стану, как моя несчастная подруга, предлагать ей назидания и наставления, начну отговаривать ее, то ясно, какая благодарность ждет меня за доброжелательство и совет. Убийство моей подруги для меня великий урок. Если же я выпущу из рук повод наставлений и оставлю меч назиданий в ножнах разума, то она этим воспользуется. И тогда свершится грех, луноликая красавица отправится на свидание и осквернит чистое ложе моего благодетеля грязью распутства и нечистотами греха. Ведь господин наш, когда наказывал ей советоваться с нами, имел в виду именно это! Значит, надо мне придумать такую уловку и измыслить такой ход, чтобы диковинными затеями и хитросплетениями ума отвратить жену своего хозяина от неподобающего поступка, а свою драгоценную жизнь в целости и сохранности вызволить из этой гибельной пучины на безопасный берег. Вполне возможно, что хозяин в скором времени прибудет, весьма вероятно, что в ближайшее время он возвратится… Ведь дар и мастерство расторопного художника и талантливого живописца проявляются именно в подобных обстоятельствах и в подобном положении, а достоинства его творений обнаруживаются в тяжких условиях и трудных местах».

Поразмыслил он так, поспешно и радостно подлетел к Мах-Шакар, приветствовал ее и сказал:

– Уже давно подобные мысли роились у меня в голове, но я хранил их про себя, раздумывая: «Почему такая красавица, как моя госпожа, должна пребывать в одиночестве? Ведь даже птица степная не летает без друга и спутника, даже дикий зверь не бежит своей дорогой в одиночестве. Зачем же нашей госпоже, равной которой нет ни в кумирне девяти небес, ни в храме земного мира, оставаться без сердечного друга?» Однако я не дерзал заикнуться об этом. И вот теперь, слава Аллаху, нашелся покупатель нашему сахару, нашей жемчужине. Не следовало тебе рассказывать о таком тонком деле глупой самке! Что ей известно о любви, как может оценить по достоинству это чувство ущербная умом тварь? Разве смыслит она в любовных утехах? Это мое дело, только я сведущ в таких вещах. В тот самый день, когда доставили мне эту самку, я догадался, что она глупа и невежественна. Потому-то я и сторонился ее, избегал общения и бесед с нею. Вот теперь ее постигла заслуженная кара. Убить такую – благое дело, ей подобные заслуживают именно такого возмездия. Законы благородства и природы велят, чтобы ты не давала пропасть понапрасну столь совершенной красе и беспредельному изяществу, чтобы ты вовремя попользовалась наслаждениями и удовольствиями. Я отлично знаю характер твоего мужа. Доподлинно известно, что на каждой стоянке он находит себе возлюбленную, в каждом встречном доме стремится предаться любви со стройными красавицами. Ведь мужьям никогда не была присуща верность, ибо мужчина похож на пчелу.

Как только пчела сядет на цветочек,Тут же смотрит на другой.

Ты нашла себе прекрасную замену. Так считай же это удачей и не упускай случая. Отправляйся тотчас во всей своей красе и полная неги и величия, прекрасная и великолепная. Осчастливь его своим присутствием, а сама вкуси от его совершенства. Я, твой покорный раб, стараюсь изо всех сил во имя верности и искренности отношения к тебе, в этом нет сомнения. Я лишь несколько дней служил твоему мужу, и меня не связывает долг по отношению к нему. Зато моя благодарность за твои благодеяния безмерна, ведь я щедро вкусил хлеб-соль десницы твоей милости и твоего благоволения. И я обязан отплатить тебе за это благодарностью. Благодарность и чувство долга уподобляют меня тому ощипанному попугаю индийского купца, который доказал верность и преданность хозяину.

– А как это случилось? – спросила Мах-Шакар, и попугай отвечал.