Хрюнденьг и твои первые деньги: как накопить на большую мечту, если ты еще учишься в школе

Пашка опять хвалился в командном чате, что ему купили новые бутсы – профессиональные. Слал без конца фотографии со всех ракурсов. Собирался в них сегодня на тренировку.

Денисовы – потрепанные, с полустертыми шипами – беспризорно валялись в углу. Денег на новые не было. Настроения тоже. Идти на поле и смотреть на хвастуна Пашку совсем не хотелось.

– Вот был бы и у меня папа – директор завода, мне бы тогда тоже каждый месяц новые бутсы покупали, – проворчал Денис. – Да и вообще полный комплект формы. И по три мяча сразу.

Честно говоря, Денис не отказался бы и от папы-слесаря. И можно без дорогих подарков. Их с младшей сестрой Юлей воспитывала только мама. Она работала швеей на дому, и, хотя на жизнь им хватало, бюджет в семье всегда был четко распределен. Так что выпросить обновку или получить ее просто так Денис и не надеялся. А от бабушек, деда и теть дорогие подарки – только по праздникам.

– И до Нового года еще целых три месяца… Уф…

В расстроенных чувствах Денис подошел к шкафу. Посмотрел на синюю свинку-копилку. Бабушка Вера подарила ее на день рождения и заявила, что копилка волшебная и научит его управляться с деньгами так, чтобы их всегда хватало. Денис тогда фыркнул про себя – ну конечно, волшебная свинка. Бабушка с ним вечно как с маленьким.

Но подарок ему понравился, потому что к нему прилагалось наполнение: остальные родственники в этот раз вместо бесполезных игрушек подарили деньги. Денис сам так попросил. Он уже взрослый и лучше знает, что ему нужно.

С тех пор прошло всего два месяца, а купленные на деньрожденьевские деньги обновки уже износились: и бутсы, и перчатки вратаря, и мяч. Мама давала Денису кое-какие карманные, и он даже подрабатывал вечерами – выгуливал соседскую собаку вместе со своей Поней. Но до копилки эта мелочь не доходила. Превращалась то в чипсы, то в наклейки, то в сладости.

В общем, Хрюндель давно пустовал. Вместо денег накапливал только пыль. Но Денис зачем-то его достал – а вдруг мама тайком туда денег положила (она иногда так делала), – выковырял пробку из пуза, заглянул внутрь, потряс. От ушей к хвосту одиноко прокатилась одна-единственная чудом забытая десятирублевая монетка. Жвачку даже не купишь. Денис вытряхнул ее на ладошку, разочарованно вздохнул.

– Вот была бы ты золотая, – протянул он мечтательно. – А так просто бесполезная железка.

Он с грохотом поставил копилку обратно в шкаф, рассерженно размахнулся и бросил монетку в угол – к старым бутсам. Попал в правый.

– Ну и зачем деньгами разбрасываться? – раздался из-за спины чей-то слегка гнусавый голос. – Любой медяк можно превратить в золото, между хрючим. Нужно просто знать правильную формулу. И я сейчас не про алхимиков говорю, которые пытались из свинца золото получить. А про кон-хрютное уравнение. И в нем вполне можно обойтись без папы – директора завода.

Денис медленно повернулся к шкафу. Разговаривала копилка.

Тот самый синий свин, который до этого дня свою волшебность почему-то никак не проявлял.

– Хрюндель! – изумился Денис. – Ты умеешь говорить?

– Не Хрюндель, а Хрюнденьг! – важно поправил свин и спросил: – Так ты хрючешь, чтобы у тебя всегда водились деньги?

– Хочу конечно!

– А учиться готов?

– А это не очень сложно?

Денису всегда казалось, что денежная наука – это что-то непостижимое. Статьи про финансы и экономику, которые читал дед Макар, он обходил за два футбольных поля.

– Просто, как монетку в меня положить, – пообещал Хрюнденьг. – Но потребует терпения и некоторых тренировок.

– Тогда я готов!

Что-что, а тренировки Дениса никогда не пугали, он ведь спортсмен.

– Раз так, вот тебе первое деньгоправило: никогда не обесценивай деньги – ни большие, ни маленькие. У них, Денис, между хрючим, тоже есть хрювства.

– Э-э-э, ты имел в виду чувства?

– Ты меня понял, – ворчливо отозвался свин. – В общем, деньги не притягиваются к тем, кто их не ценит. И никогда у таких никудышных хозяев не задерживаются! Вот поэтому у тебя их и нет. А эта бедняжка тут чисто случайно застряла. Если все равно бросаешь монеты по углам, лучше на улицу выкинь, пусть ее подберет тот, кто любит деньги.

«Да кто ж деньги не любит», – хотел было возразить Денис, но вспомнил, как назвал монетку бесполезной железкой и швырнул в угол.

Ему стало стыдно. Он достал ее, попросил прощения и промыл в проточной воде, а потом аккуратно опустил в копилку.

– Молодец, – довольно чавкнул Хрюнденьг. Денису даже показалось, что у свина заурчало в животе. – Первый урок усвоен. А теперь давай разбираться, почему я всегда пустой и голодный, а тебе вечно ни на что не хватает. Начнем первую тренировку! И сестру твою младшую подхрючим, как с продленки вернется. Ее это тоже касается.

– Договорились! – взволнованно кивнул Денис. Теперь-то он верил в любые чудеса. – Что мне нужно делать?

– Для начала наведи дома порядок, – сказал как отрезал свин.

В комнате повисло молчание. Только сентябрьский дождик барабанил по стеклу да внизу, на первом этаже, мелодично, как хор сверчков, стрекотала мамина машинка, а на фоне что-то болтал телевизор.

– Ты это серьезно? – разочарованно спросил Денис. Волшебство как-то резко рассеялось. – При чем тут вообще деньги и уборка?

– Ты даже не представляешь, как тесно это взаимосвязано! – заявил Хрюнденьг. – Спорю на свою брюшную пробку – между хрючим, это моя самая ценная часть, – что ты даже не знаешь, сколько у тебя на самом деле денег прямо сейчас. Ты обращаешься с ними небрежно. Бросаешь сдачу где попало. Мнешь купюры и суешь по разным карманам. Игнорируешь кошелек, но самое обидное… – Хрюнденьг сверкнул на Дениса черными глазами-бусинками. – Ты меня игнорируешь, вот что самое обидное! Нет бы в меня эту самую сдачу положить, а не в тарелочку с кнопками и огрызками ластиков! Я сижу на этой полке один, всеми брошенный, голодный и холодный… – Он драматично хрюкнул.

– Эм, прости, – виновато сказал Денис. – Я и не знал, что ты… испытываешь голод.

– Конечно испытываю! – Хрюнденьг даже подпрыгнул на полке, но из-за резиновой пробки получилось почти бесшумно. – Я все вижу и слышу, я почти живой. Но мне вообще-то не положено проявлять себя, знаешь ли. Люди могут испугаться и просто выбросить меня. Я бы так и молчал, но после того, как ты выхрюс из меня последнюю монетку, а потом швырнул ее в угол… Ну знаешь ли! Это было уже чересчур!

Денис вжал голову в плечи. Никогда бы не подумал, что его отругает не мама, не учитель и не тренер, а пластиковая копилка. Казалось, у нее скоро пар из пятачка пойдет от возмущения. Но свин как-то резко смягчился и заговорил гораздо тише, почти шепотом.

– Хорошо, что ты не из робкого десятка, парень. Но вот мама твоя точно запаникует, если узнает. Ты меня ей не выдавай, договорились?

Денис горячо кивнул.

Хрюнденьг продолжил – важно, неторопливо, почти как Михаил Петрович Денисов – медленный учитель математики. В классе его за глаза называли просто: Медленный Петрович.

– Денис, я ведь тоже почти домашнее животное, – вещал свин. – Но собаку свою Поню ты почему-то покормить не забываешь, а меня держишь на голодном пайке. Да еще и хочешь, чтобы у тебя деньги не переводились. Если хрючешь себе новые бутсы и перчатки и о чем ты там еще мечтаешь, меня надо кормить на регулярной основе! Я все еще ужасно голоден, так что скорее принимайся за уборку.

– Понял я, понял, – засуетился Денис. – Но убираться точно обязательно? Давай я просто карманы проверю? Там наверняка завалялось что-нибудь.

– Вот он – наш бравый спортсмен без лени и упрека! – недовольно высказал Хрюнденьг. – Ради цели не сдается ни перед какими хрюдностями! Особенно перед самыми первыми!

– Ладно-ладно. – Денис поднял руки в сдающемся жесте. – Уборка так уборка.

«Хоть это и не так легко, как монетку в тебя положить», – проворчал он про себя.

Наблюдая за тем, как Денис с пыхтением поднимает с пола недонесенную до корзины с бельем грязную одежду, свин смягчился.

– Просто представь, что ты карате-пацан, – посоветовал он. – Помнишь, в фильме его сперва заставляли делать всякие бесполезные на первый взгляд вещи вроде снятия и надевания куртки, а потом оказалось, что он научился крутой технике.

Такое сравнение Денису понравилось, и он взялся за дело с энтузиазмом. Пока бегал со второго этажа их крохотного пригородного коттеджа на первый – то за пылесосом, то за шваброй, – мама забеспокоилась, а длинноухая Поня совсем развеселилась. Играючи покусывала хозяина за штаны и всюду совала любопытную морду. Близилось время прогулки, и она понимала суету Дениса по-своему.

– Сынок, ты что-то потерял? – с тревогой спросила мама. – Телефон?

– Нет, мам, просто убираюсь.

Вот теперь мама забеспокоилась по-настоящему. Даже встала из-за машинки.

– Денис, – строго сказала она. – Ты что-то натворил?

– Да нет же! Просто… – Денис покосился на свина, отползшего к стене при виде явно заинтересованной им спаниельки шоколадного окраса. – Просто решил тебе помочь немного. Ты же устаешь.

Мама, конечно же, не поверила. Не то чтобы Денис никогда ей не помогал. Наоборот. Он регулярно выносил мусор, летом сам подстригал газон, кормил и выгуливал Поню по вечерам. Но уборка…

Мама даже поднялась наверх – проверить, не заметает ли сын следы страшного преступления. Хрюнденьг срочно сделал пластиковый и очень глупый вид. Не обнаружив ничего криминального, мама спустилась обратно.

– Ну хорошо, – сказала она сама себе слегка растерянно. – Я тогда приготовлю на ужин что-нибудь повкуснее магазинных пельменей. – И крикнула, чтобы Денис на втором этаже услышал: – Сынок, хочешь пиццу домашнюю?

– Конечно, мам!

Денису было непривычно заниматься «девчачьими» делами. Убирались дома обычно мама с Юлей. Но Хрюнденьг настаивал:

– Если хочешь получить то, чего у тебя раньше не было, будь готов делать то, чего раньше не делал. И на полке тоже протри, а то у меня от вездесущего бисера твоей сестренки пузо чешется невыносимо!

Собака весело тявкнула на говорящую копилку, виляя коротеньким хвостом. Свин снова отполз в безопасную тень.

Он оказался прав: Денис понятия не имел, сколько у него на самом деле денег. Какие-то закатились под кровать, и он вытянул их шваброй. Мелочь звенела в карманах и поясном кошельке. Часть монет мама, видимо, вытащила из его брюк и джинсов, когда сортировала белье для стирки, и они лежали в коробочке вместе с ее заколками. Один грязный рубль даже оказался в кадке с комнатным цветком – вот уж как он туда попал? В портфеле и столе тоже кое-что нашлось, а из книжки случайно выпали целых 50 рублей. Из той самой книжки, которую мама все просила Дениса дочитать, а он ленился. Видно, спрятала туда награду, а он и не знал. Вот тебе и первое чудо.

После уборки Денис оказался владельцем аж 212 рублей. Все они были торжественно скормлены Хрюнденьгу.

– Молодец, – похвалил его свин. – Ты превзошел мои ожидания! В тебе точно есть денежный потенциал!

– И что теперь? – заволновался Денис.

Он ожидал чего-то волшебного. Например, что купюры посыплются на него прямо с потолка. Почему бы и нет, если пластиковая свинка умеет разговаривать.

Но Хрюнденьг буднично сказал:

– Теперь, Дениска, иди ешь пиццу. Пахнет умопохрючительно! А потом мы с тобой начнем величайшее из денежных дел.

Пока Денис ест заслуженную пиццу и гуляет с собакой, мы с тобой, дорогой читатель, можем выполнить свою часть денежной тренировки.

Тренировка «Собери их всех»

Ты и не представляешь, как сильно деньги любят чистые дома. И как им нравится, когда их ценят и содержат в порядке. Поэтому, если хочешь, чтобы они приходили к тебе охотней, для начала очисти для них пространство и подготовься:

1. Уберись дома (или хотя бы у себя в комнате).

2. Собери все деньги в одно место.

3. Сосчитай, сколько их у тебя.

4. С этих пор веди такие подсчеты каждый вечер и записывай в блокнот, тетрадку или в заметки на телефоне – лучше все-таки фиксировать от руки.

Если ты пользуешься только картой, сделать это, конечно, легче. Но деньги, по секрету говоря, больше любят быть у тебя в руках, а не просто циферками на экране телефона. Так связь между вами становится крепче.

5. Когда закончишь с уборкой, заведи себе своего Хрюнденьга, если у тебя еще нет копилки. Найди подходящую баночку или коробку, укрась ее и назови как тебе нравится. Регулярно подкармливай свою копилку – это первый шаг на пути к деньгоприручению.

ОТНОСИСЬ К ДЕНЬГАМ НЕУВАЖИТЕЛЬНО И БЕЗ ЛЮБВИ, И ОНИ НИ ЗА ЧТО НЕ ПОЛЮБЯТ ТЕБЯ В ОТВЕТ. НЕТ НИЧЕГО ЛУЧШЕ ВЗАИМНОСТИ!

Пока Денис выгуливал Поню, домой вернулась Юлька – его младшая сестра. Говорить ей про копилку страшно не хотелось, но как иначе? Они делили одну комнату на втором этаже, с двухъярусной кроватью, общим встроенным шкафом, книжным стеллажиком, где обитал Хрюнденьг, и длинным столом. Так что в спальне со свином наедине не поболтаешь, а внизу мама до ночи смотрит свои турецкие сериалы.

Хрюнденьг сообщил, что вечером они займутся составлением списка желаний, которые обещал помочь исполнить. И Дениса одолела то ли жадность, то ли ревность. Вот бы оставить волшебного свина только себе и ни с кем не делиться секретом! А вдруг он как джин из бутылки – загадаешь ему три желания, он исполнит их и снова превратится в обычную пластиковую безделушку. Юльке только скажи, она сразу: «Би-и-исер!» – и глаза как две тарелки.

– Было бы у нас денег побольше, – ворчал себе под нос Денис. – Мы бы тогда поскорее утеплили чердак.

Мама обещала, что у них с сестрой однажды обязательно появятся свои комнаты.

– Вот подработаю, и сделаем наверху ремонт: кладовку небольшую соорудим и твою личную берлогу, – говорила она Денису. – Будешь туда мальчишек с ночевкой звать.

– Мам, а можно мне складную лестницу, чтобы никто не мог ко мне залезать?

Под «никто» Денис, конечно, имел в виду Юльку.

Сегодня она казалась ему особенно доставучей, хотя даже ничего не спросила и не болтала без умолку. Сидела себе тихонько за кухонным столом, жевала еще теплую пиццу, о чем-то задумавшись.

Денис метался по второму этажу. Куда деться в этом маленьком доме? В мамину спальню нельзя, это ее личное пространство. В ванной попробуй запрись – обязательно кому-то приспичит. В беседке во дворе уже холодно и темнеет рано.

– Что это ты суетишься? – удивился Хрюнденьг.

В отличие от Дениса, он, наоборот, успокоился. Поня сейчас дежурила на кухне, под Юлиным стулом. В большеглазой собачьей надежде, что от кусочка пиццы отпадет колбаска или сыр, а то и весь он случайно запачкает недавно вымытый пол – а Поня это безобразие тут же героически исправит.

– Сестра с хореографии пришла, – объяснил Денис. – Ей нельзя про тебя узнать. Она такая болтушка! Тут же маме понесет.

– Это ты кому врешь – себе или мне? – уточнил свин. – Я тут вообще-то не первый месяц живу, успел за вами двоими понаблюдать. Юля никогда тебя не выдавала. Да и с финансовой грамотностью у нее проблем еще больше, чем у тебя. Ей тоже надо бы поучиться.

Денис шумно вздохнул, не зная, какую придумать причину. Честно говоря, ему казалось, что Юльку все любят больше. И чаще балуют. Потому что девочка, потому что младшенькая и все такое.

Он так и сказал свину и еще добавил:

– Разве это справедливо? И вообще, ты моя копилка. Бабушка подарила тебя мне. Я не обязан тобой делиться.

– Тогда вот тебе еще одно деньгоправило: если ты жадничаешь, это прерывает денежный поток, стремящийся к тебе.

– Да почему?!

– Потому что третье деньгоправило: нужно обязательно верить, что у тебя достаточно денег на все, что ты хочешь. Эта уверенность притягивает их к тебе. А страх, что тебе не хватит, – отпугивает. Жадность проистекает как раз из ощущения нехватки, дефицита. Почему ты боишься делиться мной, Денис?

– Потому что ты сказал, мы будем составлять список желаний! А Юлька тоже захочет, если узнает! А ты ведь не все можешь исполнить!

– Хрюх ты! – подпрыгнул на полке Хрюнденьг. – Значит, ты сам себе придумал какие-то глупые условия и теперь из-за них хрюдничаешь?

– А что это значит? Вредничаешь или жадничаешь?

– Как ни подумай, всяко свинство, Денис! – возмутился Хрюнденьг. – У меня нет никаких ограничений! У желаний их тоже нет. И поток денег, которые могут к тебе прийти, не ограничен ничем, кроме твоего мышления. Будь добр, не устанавливай сам себе рамки и не строй над головой непробиваемый потолок, когда его там нет. Ты можешь получить сколько угодно денег, можешь написать все желания, какие захрючешь, и в любом количестве. Главное – твердо верить, что ты всего этого добьешься. Вот тогда тебя ждет успех. А жадность схрюпнет мое брюшко еще до того, как по нему прокатится хотя бы одна монетка!