Сапфиры мудрости. Избранные стихи имама аш-Шафии

Предисловие

С именем Аллаха Милостивого, Милующего. Хвала Аллаху Господу миров. Мир и благословение наилучшему из посланников Мухаммаду, его семейству, сподвижникам и тем, кто следует их наставлению до Судного Дня.

Так что же можно сказать об имаме Мухаммаде ибн Идрисе аш-Шафи’и, родословное дерево которого доходит до Абд Манафа1 и ведется от самого Аднана2!

Он был таким, каким описал его ибн Халликан3: «В нем было множество благих качеств, бесчисленное количество достоинств, и не было ему подобных среди людей (того времени). Он имел обширные знания о Книге Аллаха, Свят Он и Велик, о Сунне Посланника Аллаха (мир ему и благословение Аллаха), и об изречениях сподвижников и преданиях от них, о разногласиях учёных, и еще он имел знание об арабской литературе и диалектах арабского языка. Стихи он знал настолько хорошо, что даже сам Аль-Асмаи4, несмотря на свой высокий статус, брал у него стихи хузейлитов5.

Столько знаний не было ни у кого другого!»

Что же мы можем сказать об имаме, о котором сам имам Ахмад ибн Ханбаль6, в ответ на вопрос своего сына: «Каким человеком был аш-Шафи‘и, я слышу, ты часто молишься за него?», сказал: «О мой сын! Аш-Шафи‘и был подобен здоровью для тела и подобен солнцу для земли, есть ли что-нибудь вместо них, есть ли что-нибудь взамен им!?» Также он сказал о нем: «За последние тридцать лет я не провел ни одну ночь без того, чтобы не помолиться за аш-Шафи‘и, и попросить за него прощения».

С течением времени история сама ответила на этот вопрос: «Нет, как нет замены солнцу для земли, как нет замены здоровью для тела, и нет замены Мухаммаду ибн Идрису7 в кругах знаний и дискуссий».

Поэтому каждое слово, сказанное аш-Шафи‘и – есть мудрость, каждое его высказывание – истина, и каждый его взор на этот мир наполнен проницательностью, несущей нам бесценный опыт. Так, как же мы можем не обращать внимания на его труды?! Как же наши дети в своих учебных заведениях могут упустить изучение его стихов?! Не стоит ли им прибавить к своему багажу жизненных знаний, его опыт, практику, и верные взгляды?!

1 Ахмад ибн Ханбаль (780–855) – исламский учёный-богослов, хадисовед, правовед, четвёртый из четырёх имамов канонических суннитских школ, основатель и эпоним ханбалитского мазхаба. 2 Т.е. Имаму аш-Шафии́

Краткая биография имама

Автор этих стихов – Абу ‘Абдулла́ х Муха́ ммад ибн ́ Идрис ибн аль-‘Абба́ с ибн Усма́ н ибн Ша́ фи‘ ибн ас-Са́ иб ́ ибн ‘Убайд ибн ‘Абд Язид ибн Хашим ибн аль-Мутта́ ́либ ибн ‘Абд Манаф аль-Мутта́ либи аль-Кураши́ . Как ́ передаёт ибн Халликан, он был курайшитом из рода Мутталиб, родословная которого срасталась с родословной Посланника Аллаха у Абд-Манафа, ну а дальше она была известна до Ма’ада ибн Аднана.

Его предком был аш-Шафи’. Будучи молодым, этот пращур имама встречался с Посланником Аллаха (мир ему и благословение Аллаха). А в битве при Бадре8, предок имама аш-Шафи’и – Ас-Саиб держал в руках знамя Хашимитов9, попал в плен, выкупил себя, а потом принял Ислам. Тогда у него спросили: «Почему ты не принял Ислам до того, как выкупил себя?» На что он ответил: «Я не лишил бы верующих той благодати, что они желали получить от меня» (т. е. он имел в виду, что приняв Ислам до этого, не имел бы возможности выкупить себя и послужить тем самым на благо мусульманской уммы).

Абу Убайд аль-Касим ибн Саллам10 сказал: «Я не видел человека достойнее аш-Шафи‘и!».

Даже имам Ахмад ибн Ханбаль (да будет доволен им Аллах сказал: «Я не умел отличать в хадисах11 насих от мансуха (отменяющие хадисы от отмененных), пока не научился у аш-Шафи‘и!».

Яхья ибн Маин12 сказал: «Ахмад ибн Ханбаль когда-то предостерегал нас по поводу Аш-Шафи‘и , но однажды он встретился с ним, когда тот был верхом на муле, и пошел за ним, и тогда я сказал ему: «О Абу Абдулла, ты же предостерегал нас по поводу него, а теперь сам идёшь за ним!?» И он ответил: «Молчи, если бы я держался рядом только с его мулом, то и то бы получил пользу!».

Хатыб Аль-Багдади13 передает в работе «История Багдада», историю, которую передал ибн Абд Аль-Хакам14: «Мать аш-Шафи‘и увидела во сне, что из неё вышла планета Юпитер, и упала в Египте, а осколки оказались разбросаны по всему миру. Толкователи снов, растолковали тогда её сновидение и сказали, что она родит ученого, знания которого распространятся в Египте, а затем и по всему свету».

Аш-Шафи‘и рассказывал, что когда он прибыл к Малику ибн Анасу15, заучив наизусть аль-Муватту16, тот сказал ему: «Найди того кто будет это тебе читать», и тогда Аш-Шафи‘и ответил: «Я умею читать», и когда прочел весь сборник аль-Муватта, то Малик ибн Анас сказал: «Если кто-то и преуспеет, то этот мальчик!»

Аль-Хумейди17 сказал, что слышал, как Муслим ибн Халид аз-Занджи18 обратился к аш-Шафи‘и: «О Абу Абдуллах, выдавай фетвы, клянусь Аллахом, тебе пора выдавать фетвы!».

Махфуз бин Аби Тауба19 передал, что видел имама Ахмада ибн Ханбаля вместе с молодым аш-Шафи‘и, когда тот передавал хадисы, в заповедной мечети, и тогда сказал ему: «О, Абу Абдуллах, вот же (известный ученый) Суфьян ибн Уяйна20 в том углу мечети, передает хадисы! (зачем тебе слушать этого молодого)», на что он ответил: «То, что он (аш-Шафи‘и) говорит, может быть утеряно, а то и так не потеряется!» (имея в виду, что аш-Шафи‘и не только передает хадисы, но и детально истолковывает их на основе положений фикха, в то время как другой только озвучивает и так широко известные вещи).

Да и сам умудрённый опытом и сведущий в Исламе Суфьян ибн Уяйна, когда ему задавали вопрос для фетвы или из тафсира, оборачивался к аш-Шафи‘и и говорил: «Спросите этого мальчика».

Передаёт Абу Хасан аз-Зияди21, что он не видел, чтобы Мухаммад ибн Хасан22 уважал, кого бы то ни было из учёных, подобно тому, как он уважал аш-Шафи‘и. В один день аш-Шафи‘и навестил его, в то время как Мухаммад ибн Хасан уже сидел верхом (собирался в путь), но он вернулся домой и остался с ним до самой ночи, не позволяя никому зайти к нему. Аш-Шафи‘и был первым, кто заговорил об «Усуль аль-Фикхе»23, он эту дисциплину фактически и учредил.

Абу Саур24 сказал: «Кто утверждает что видел подобного Мухаммаду ибн Идрису в знаниях, красноречии, стойкости и уверенности – тот врёт, ибо ему не было подобия при его жизни, а когда он завершил свой жизненный путь, не оставил он себе замену».

Имам Ахмад ибн Ханбаль сказал: «Никто не держит в руках чернильницу или бумагу, не будучи у аш-Шафи‘и в долгу».

Аз-Зафарани25 говорил: «Хадисоведы дремали, пока аш-Шафи‘и не пришел и не разбудил их, и лишь тогда они встали».

У Мухаммада ибн Идриса Аш-Шафи‘и по признанию всех его выдающихся современников было так много достоинств, что их было не счесть.

Имам аш-Шафи‘и родился в тот день, когда скончался имам Абу Ханифа26 (да будет доволен им Аллах). Родился будущий имам в Палестине, в Газе, в 150 году по хиджре (767 год), затем его перевезли в Мекку, когда ему было всего два года. Он вырос там и там же научился читать Священный Коран. Аз-Зафарани передал от своего отца, что аш-Шафи‘и сказал: «Мой отец умер, когда ему было пятьдесят восемь». Также имеются сведения о его поездке к имаму Малику. Имам Аш-Шафи‘и прибыл в Багдад в 195 году (810 год), затем он отправился в Египет и прибыл туда в 199 году (814 год). Умер имам Аш-Шафи‘и (да будет доволен им Аллах) в ночь на пятницу, в последний день месяца Раджаб 204 года по хиджре (20 января 820 года), и был похоронен после полудня того же дня в малой Карафе27, его могилу посещают в этом месте, и находится она рядом с Мокаттамом28.

Ар-Раби’ ибн Сулейман Аль-Муради29 сказал: «Я видел новолуние Шаабана, возвращаясь с его похорон, я также видел его во сне, и сказал ему: «О Абу Абдуллах, как с тобой поступил Аллах?». Он ответил: «Он усадил меня в кресло из золота и рассыпал меня блестящим жемчугом».

Ученые всех сфер – толкователи Корана, факихи30, грамматики и другие единогласны и убеждены в его правдивости, честности, справедливости, аскетизме, искренней воздержанности от сомнительного, чистоте его совести, великолепии его биографии, величии его достоинств и его щедрости. Западные ученые, изучая его наследие, говорили о том, что книга «Ар-Рисаля» написанная имамом в течение последних пяти лет его жизни, даёт ему право называться «отцом мусульманской юриспруденции».

Отдельной главой духовного наследия имама являются его многочисленные стихи.

Личность аш-Шафи’и

Если мы попытаемся исследовать личность имама, то обнаружим, что он был очень активным, трудолюбивым, пытливым, работоспособным и всесторонне развитым человеком, к тому же – непревзойденным в мудрости и остроумии.

Его современники говорили, что он был приятен для всех, кто был с ним знаком. Его необыкновенная харизма, врожденный такт и грамотная речь снискали ему доверие людей и облекли всеобщей любовью. Имам Аш-Шафи‘и обладал всеми качествами, в которых нуждается великий проповедник, ставший впоследствии основателем целой богословско-правовой школы в Исламе. Передается, что его незаурядные качества и благонравие проявлялись во многом: в его спокойствии и кротости, смиренности и скромности, мягкой улыбке и сияющем мудростью лике, чистоте намерений и прощении тех, кто обошёлся с ним несправедливо, в воздержании от гнева и фанатизма. Он никогда не ставил свое мнение выше мнения остальных, а наоборот, принимал разумные доводы своих оппонентов, порой существенно расходясь с ними во мнениях. И всё это благодаря твёрдости его духа, который наделил его характером лидера.

С давних времён красивый голос, свободное владение языком считались инструментом умелого проповедника. Секрет красноречия аш-Шафи‘и кроется в том, что он подолгу кочевал по пустыне и там вник в исконные глубины арабского языка. Он, безусловно, являлся неповторимой личностью и уникальным примером ученого, и мы можем теперь жить, пользуясь плодами его мудрости.

А через его стихи мы можем понять философию его собственной жизни, ведь в наше время мы как никогда сильно нуждаемся в поведенческих принципах и праведных примерах для подражания. Всё это так необходимо нам в повседневной жизни, чтобы идти по указанному имамом пути.

Стихи Аш-Шафи‘и имеют столько внутренней силы, смысловой сосредоточенности, содержательной глубины, они наполнены тонкостями наблюдений и изяществом поэтических выражений. Они моментально запоминаются, остаются в памяти, таким образом идут в народ и срастаются с характером человека, для которого Ислам является жизненным ориентиров. Духовные установки имама становятся образом действия, украшают нрав человека и ведут его по пути судьбы к благородной и мирной жизни.

Драгоценные камни в стихах имама Мухаммада ибн Идриса аш-Шафи’и

В книге «Литературные направления» приводится мнение, что арабские поэты часто писали стихи, делясь в них преимущественно своими философскими взглядами на жизнь, в частности такой вид стихов носит название «Аль-Адаб» (буквально – «воспитание»), и они действительно имеют вид совета и наставления, к примеру, Мухаммад ибн Башир31 говорит32:

Ты не теряй надежду никогда

И если вдруг упорствует беда –

Её как испытание прими

И всех вокруг терпеньем изуми.

Лишь терпящий заслуживает благ,

Чтоб облегченьем стал грядущий шаг

Ты кротость постарайся проявить –

И все врата ты сможешь отворить.

Этот вид стихов очень часто встречается в арабской поэзии.

Второй вид стихотворений: это своеобразное наблюдение за действительностью, буквальное описание поэтом повседневной реальности с приведением наглядного примера из жизни, подобного тому, какой мы видим, скажем, в словах Абу-Таййиба33, а он, кстати, чаще всего писал стихи именно в такой форме:

Не все, что пожелает, человек,

Получит он, прожив короткий век.

Хоть ветры дарят силу парусам,

Но не всегда удобны кораблям.

«Аль-адаб» – наиболее достойный с точки зрения исламской эстетики вид стихов, и лучшие его примеры употреблялись обычно как пословицы, ни один вид стихов не цитируется так часто как «Аль-адаб». Поэтому сборник имама аш-Шафи‘и это одна из сокровищниц такого литературного жанра как «Аль-адаб», это поэтический родник из которого отцы и дети могут черпать уроки мудрости и разного рода жизненные истории, которыми делится имам, являвшийся, по оценкам современников: «подобием солнца для земли и здоровья для тела».

Имам Мухаммад аш-Шафи‘и – это курейшитский ученый наполнивший эту землю знаниями, и для того чтобы составить представление о нем, достаточно услышать, что сказали о нем авторитетные ученые. Так аль-Мубаррид подчеркивал, что «аш-Шафи‘и был лучшим поэтом и знал поэзию лучше всех». А ибн Хишам говорил, что «речь аш-Шафи‘и подобна диалекту, служащему доводом (для определения нормы), фундаментом (для литературного языка) и основанием для установления грамматических правил (в широком смысле)».

Тот, кто познакомится с его сборником, убедится, что он был сторонником малых поэтических форм и склонялся больше к написанию произведений с небольшим количеством бейтов34, нежели к длинным стихам. Также исследователи отмечают, что его стихи легки для восприятия и сложны для подражания. Практически не найти в них редкого и сложнопонимаемого выражения, и поэтому они легки для приведения в качестве довода в полемике. Цитированием этих стихов полны литературные сборники и энциклопедии. Некоторые из них имеются в книгах по фикху (исламскому праву) и сборниках хадисов. Мудрецы из поколения в поколение передавали их, вновь и вновь оживляя мудрость. Эти стихи переходили из века в век, их повторяли и передавали из уст в уста.

Кто откроет книги его стихов и будет искать строки содержащие, восхваление или порицание, оправдание либо горделивость, и даже просто лирику, то вскоре поймет, что аш-Шафи‘и сознательно воздержался от этих тем, поэтому мы и находим в его стихах особый высокий смысл, любимый всеми. Он и сам говорит:

Когда бы написание стихов,

Не очерняло праведных голов35,

То самого Лабида36 превзойти

Я смог бы на поэзии пути.

Но он выбрал лучший для мусульманина стихотворный жанр, тот который не мог бы запятнать его честь или умалить его достоинство. Изучающий его стихи увидит, что они базируются на правильном вероубеждении, мыслях об Аллахе, мире, жизни, а это является основой строения, который установил ислам для создания личности мусульманина, это движущая сила соответствующей ценностям Ислама жизни, из произведений имама мусульманин черпает свою силу и укрепляет свой дух на жизненном пути, чтобы дойти до своей цели.

Сборник имама аш-Шафи‘и был собран давно, но он еще не издавался в форме, которая позволяла бы сполна извлекать пользу из его стихов. Одни лишь стихи с советами, наставлениями и описанием жизненного опыта не дают полного представления о его духовном наследии и поэтическом творчестве.

Чтение коротких стихов в душевной обстановке, которая погружает читателя в атмосферу сопереживания автору, будто бы проводя его по тем же путям, по которым проходил и сам поэт. Представление каждого произведения имама с подзаголовком и комментариями даёт читателю возможность прожить каждую новую минуту с аш-Шафи‘и, вместе с ним идя по дороге его жизни и познавая опыт великого богослова, открывая заново его масштабную личность и созидательное творчество, постигая его своим сердцем и чувствами. Такой подход может дать совершенно другие результаты, подводя читателя к желанной цели постижения истины и давая широкой читательской аудитории большую пользу и возможность насладиться мудростью и великими смыслами.

Так как любой труд обычно читают, начиная с заглавия, я искренне пожелал бы читателям, чтобы, начиная с заглавия, они прониклись сутью каждого отдельного отрывка. К тому же я рекомендовал бы им соприкоснуться со всем тем, что вышло из-под пера великого ученого Ислама и опубликовано в других литературных сборниках, помимо лежащего перед вами труда.

Нам всем необходимо изучить опыт жизни имама аш-Шафи‘и, чтобы обнаружить вещи, подтолкнувшие его к тем или иным открытиям, изучить причины и следствия его мыслей и поступков, всего того, что стояло за его словами, весь великий опыт, который он приобрел, окруженный событиями, через которые пришлось ему пройти.

Как бы там ни было, читатель найдет в этой книге новые крупицы смысла, зерна уникального содержания и россыпи полезных мыслей. Быть может, в этом проявлено благо Всевышнего и я заслужу этим довольство Аллаха, как того и желал…

Каир, Мухаррам 1409 г.х., сентябрь 1988 г.

Мухаммад Ибрахим Салим

Три опыта имама

С днями, с собой, с судьбой, три опыта в тринадцати бейтах37, которых стоит обдумать…

Первый опыт – с днями:

Пусть дни вершат всё то, что захотят,

Куда бы ни был ты судьбою взят, –

Прими её решенья, как свои,

Себя терпенья чашей напои.

И в жизни не печалься ни о чём,

Беда горька и вечером, и днём.

Будь верным Богу и не прекословь

Судьбе своей, неся в душе любовь.

Предательства и верности черты,

В несчастье лишь познать способен ты.

У горя и беды недолог век –

Будь терпелив и крепок, человек.

Второй опыт с самим собой:

Коль ты свои изъяны хочешь скрыть,

Людское одобренье получить,

То щедрость ты повсюду проявляй

И ей укроешь недостатков грай.

И неудачи ты скрывай всегда,

Врагов злорадство – сущая беда.

И на скупца надеяться не смей,

Огню не говори: воды налей.

И труд бессилен, и бессильна лень,

Уделом твой Аллах наполнит день.

Всё временно – и горе, и беда,

Ты обретешь покой среди труда.

Тогда среди спокойствия, один,

Ты будешь будто мира властелин.

Третий опыт – когда нас настигает смерть:

Когда во двор стучится тихо смерть,

Бессильны небо и земная твердь.

И как бы ни был в жизни мир широк,

Он сузится и будет к нам жесток.

Нет никаких лекарств от смерти злой,

Она приходит в срок урочный свой.

Обзор текста:

1.      В первом бейте звучит призыв принять любое решение судьбы и согласиться с ним. После того, как человек примет для этого все возможные меры и приложит усилия, чтобы примириться с судьбой, – пусть осмыслит случившееся с ним, раз на то воля Божья. Главное, чтобы он имел при этом благой настрой.

2.      Многие нетерпеливы и враждебно относятся к превратностям судьбы с её неопределенным будущим и неожиданными событиями. Люди встревожены, но продлится ли их жизнь долго и будут ли они находиться в одном и том же состоянии!? Нам не стоит паниковать, когда происходят бедствия, они ведь не вечны, а вслед за тягостью следует облегчение.

3.      Вместе с невзгодами и бедами приходит и понимание того как проявляют себя друзья. Будь мужчиной, будь щедрым и верным, выручай в беде своих друзей.

4.      Каждый из нас желает скрыть свои недостатки от людей, и лучшее, что может скрыть наши недостатки, это наша щедрость.

5.      Будьте щедры, и люди сами скроют ваши недостатки.

6.      Ислам желает показать мусульман во всей их мощи и гордости, чтобы их враги не злорадствовали, и из-за этого раньше мусульмане были горды и непреклонны в отношениях с неверными, хотя к верующим они были мягки. И здесь имам аш-Шафи‘и советует нам не показывать врагам своего тягостного положения, чтобы они не злорадствовали, ведь злорадство – это беда, и еще какая.

7.      Скупой, враг Аллаха и враг людей, он безнадежен и бесполезен, для оказавшихся в бедственном положении. Он подобен огню, перед которым оказался томимый жаждой путник. Может ли он утолить огнем свою жажду? Станет ли человек искать утоление своей жажды в огне?!

8.      Твой удел гарантирован, и умеренность в его поиске обоснована, ни расслабленность, ни изнеможение не изменят его, если нет на то воли Всевышнего. «Отставший и путь не прошел, и животное не пожалел», так зачем же борьба на выживание, вечные споры и безжалостное соперничество?

9.      Таковы они дни; печаль, радость, несчастье и покой, в них нет ничего постоянного, но и это всегда дает нам надежду.

10.      Удовлетворенность – это секрет счастья, и удовлетворенный своим уделом подобен повелителю всего мира.

11-13. Когда приходит смерть, нет ни защиты, ни спасения. Это болезнь, от которой нет лекарства.

Мольба, и препятствует ли она судьбе?

Мольба – это суть поклонения, Аллах обязал нас молить Его «Обращайтесь ко Мне (с мольбами), и Я отвечу вам»38, есть те, кто презирает мольбу и недооценивает ее, а Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Судьбу отводит только мольба»39.

В этом есть свидетельство того, что Всевышний отводит от раба с его мольбой то, что предписал ему40.

Так как ночи подобны предродовому состоянию для женщины, они и порождают самые странные события, еще не ведомые нам, и мы не знаем, какие стрелы нацелены в наш завтрашний день.

Все имеет предел и свое определенное время, а время имеет конец, а прекрасное слово «О Господь!», остается на наших устах защитой!

Опытный имам опровергает ошибку тех, кто недооценивает мольбу и говорит:

Не говори, что не нужна мольба,

Не знаешь ты, что сделает судьба.

Ведь стрелы беды остры и точны,

И цели все для них предрешены.

Любовь к женщинам, и беда ли это?

О любви всегда много размышляли веками, были те, кто считал, что любовь к женщинам – беда, да еще какая. Но аш-Шафи‘и имеет на этот счет своё мнение, которое он высказывает в двух бейтах:

О женщинах так много говорят,

Мол, к ним любовь – на свете сущий ад.

Хоть безответно тяжело любить,

Но хуже с нелюбимой жизнь прожить.

Близкий к этому смысл имеется в следующем стихе:

Из тягот жизни – горше всех одна,

Лишающая нас еды и сна:

Нужда дружить с негодником, врагом,

Забывши о достоинстве своём.41

Расставание с дорогими людьми

Если человек один, то он мал, как песчинка для мира, а с друзьями его будто бы становится больше во много раз, поэтому и тысячи друзей – ему мало.

Человек является общественным существом по своей природе, и ему нужен друг, с которым он будет делиться радостями и горестями, собеседник с которым он будет общаться, тот друг, расставаясь с которым, он почувствует такое одиночество, что пожелает покинуть этот мир вслед за ними.

У имама аш-Шафи‘и были друзья, с которыми он встретился и расстался на своем большом жизненном пути. Он пережил опыт отчуждения и горечь расставания…

Имам говорит: «Нет удовольствия подобного друзьям, и нет горечи подобного расставанию с ними. Более несчастен тот, кто потерял друга, а не тот, кто покинул дом».

Он поведал о своем переживании, что расстался с другом, в двух бейтах:

И даже час без друга – пустота,

Немого сожаленья маета.

И если б жизнь была в моих руках,

Я лучше б снова обратился в прах.

Пренебрежение

Сколько раз деятели искусства, поэты, ученые и мыслители переживали по поводу того, что общество пренебрегает ими, недооценивая живущих рядом гениев. В следующих бейтах имам аш-Шафи‘и озвучивает горестную жалобу из-за подмены понятий и фальшивых ценностей в обществе, которое приравнивает медь к золоту. О горе поэту, оказавшемуся в обществе, сравнивающем хвост с головой!

Люди – будто бы рудники, в каждом – что-то свое. Аллах дал преимущество одним над другими, так разве схожи те, кто знают и те, кто не знают.

Имам аш-Шафи‘и говорит:

Я человек, заброшенный в толпе,

Не ведающей правды о себе.

Здесь посреди безудержной молвы

И хвост порой ценнее головы.

Учености вы знатность предпочли,

А ум порой как золото в пыли.

Но глупый глаз не в силах разглядеть,

Где золото, а где простая медь.

О, если б ладан не благоухал,