Лекции по психосоциальному сопровождению участников СВО и членов их семей (детальное мультимодальное пособие для психолога)
- -
- 100%
- +
Лекции по психосоциальному сопровождению
участников СВО и членов их семей
(детальное мультимодальное пособие для психолога)
Аннотация к программе повышения квалификации «Социально-психологическое сопровождение участников СВО и членов их семей»
Представленный курс лекций является углублённым, междисциплинарным учебно-методическим пособием, разработанным для психологов центров социального обслуживания населения, педагогов-психологов и других специалистов, оказывающих помощь участникам специальной военной операции и членам их семей.
Актуальность программы обусловлена острой потребностью в высококвалифицированной, научно обоснованной и практико-ориентированной психологической помощи лицам, пережившим боевую и вторичную травму. Курс объединяет современные достижения нейробиологии, психоэндокринологии, психосоматики, психоанализа, когнитивно-поведенческой и системной семейной терапии, а также специализированные протоколы работы с травмой (EMDR, ImKP, символдрама, арт-терапия, МАК и др.).
Структура курса включает 7 модулей, последовательно раскрывающих:
Нейробиологию и клинику ПТСР: механизмы травмы, типы ПТСР, феномен диссоциации, индукции, современные диагностические критерии (DSM-V, МКБ-11) и методические рекомендации Минздрава РФ.
Методологию работы с семьёй комбатанта: семейные дисфункции, индуцированные расстройства, этапы семейной терапии, профилактику выгорания специалиста, вторичный травматический стресс и викарную травму.
EMDR-протоколы: от классического восьмифазного протокола до специальных техник работы с флешбеками («Счастлистая история»), разовой, множественной и комплексной военной травмой, с членами семей и детьми комбатантов.
Символдраму (кататимно-имагинативную психотерапию): диагностику состояния через образы, ресурсные мотивы («Безопасное место», «Источник сил», «Три водопада») и мотивы переработки травмы («Опушка леса», «Колодец», «Гора», «Дом») с реализацией стратегии «Из жертвы в выжившего».
Психосоматические методы переработки травмы: способы нахождения фиксаций травмы в телесности, техники отреагирования (дыхание, вокал, движение, дрожь) и расширенные протоколы имагинативной психотерапии тела (ImKP), включая ресурсирование органов, работу с образом болезни и изменение пространственно-временного восприятия.
Обзор интегративных подходов: психоаналитически ориентированная терапия, гештальт-терапия, юнгианская психотерапия, экзистенциальный подход (логотерапия), ориентированная на решение краткосрочная терапия (ОРКТ), психодрама, арт-терапия, метафорические ассоциативные карты (МАК), системная семейная терапия и методы КПТ (TF-CBT, CPT, PE).
Итоговую аттестацию: тестирование, анализ комплексного кейса и рефлексивное эссе, позволяющие закрепить знания и освоить алгоритмы практической работы.
Особенность курса — обязательный четырёхуровневый анализ каждого феномена и метода (нейробиологический, эндокринологический, психосоматический, психоаналитико-когнитивный). Все лекции содержат полные клинические скрипты, пошаговые протоколы, примеры кейсов и подробные «шпаргалки» для работающего специалиста.
Практическая ценность: курс даёт не только теоретическую базу, но и конкретные инструменты для оказания помощи при ПТСР, вторичной травматизации, семейных конфликтах, психосоматических расстройствах, утрате и горе. Особое внимание уделено этическим аспектам, профилактике профессионального выгорания и интеграции методов в реальную практику центров социального обслуживания.
Целевая аудитория: психологи, психотерапевты, социальные работники, педагоги-психологи, а также студенты старших курсов психологических и медицинских вузов, интересующиеся современными подходами к травма-терапии.
Объём и форма: курс рассчитан на 72 академических часа и представлен в виде 40 подробных лекций, структурированных по модулям, с приложениями-шпаргалками и списком литературы.
Курс подготовлен на основе действующих клинических рекомендаций Минздрава РФ, международных руководств (ISTSS, VA/DoD, WHO) и многолетнего практического опыта работы с военнослужащими, ветеранами и членами их семей.
Об авторе: Марк Матусович Ицкович
Марк Матусович Ицкович — это учёный, педагог и общественный деятель, чья жизнь и работа являются примером многогранного служения. За его плечами — боевой опыт, руководство образовательными и медицинскими структурами, глубокая научная работа и многолетняя деятельность на стыке психологии, педагогики и медицины. Представленная ниже информация призвана всесторонне отразить его профессиональный путь и высокие достижения.
Профессиональная деятельность
Марк Матусович совмещает многогранную деятельность, находясь на стыке практической психологии, образования, науки и государственного управления.
Заведующий базовой кафедрой: Заведует базовой кафедрой «Коррекционная педагогика и психология» в Уральском федеральном университете (УрФУ), готовя новых специалистов для работы со сложными категориями населения.
Глава АНО: Является председателем АНО «Лига психологов доабортного и семейного консультирования» (г. Москва), а также руководителем психологической службы благотворительной программы «Спаси жизнь!».
Преподавательская и экспертная деятельность: Имеет многолетний опыт преподавания и является признанным экспертом в области кризисной психологии, публикуя научные труды и выступая на конференциях и вебинарах.
Ветеран боевых действий
Главный психолог объединенной группировки войск на Северном Кавказе в 2009 году
За выполнение государственных задач в ДНР в 2022 году награжден правительственной награбой медалью «Луки Крымского»
Научная и общественная деятельность
Научная и общественная деятельность Марка Матусовича сфокусирована на поддержке семьи и детства, помощи в кризисных ситуациях и развитии профессионального сообщества.
Служение и поддержка семьи: Является одним из первых религиозных психологов в России с 1996 года. Ведёт активную работу по помощи беременным женщинам и семьям в трудной жизненной ситуации через программы «Спаси жизнь!» и Общероссийское общественное движение «За жизнь!».
Кризисная психология: Обладает богатым опытом кризисного консультирования в пенитенциарной системе, боевых действиях и кризисных психиатрических отделениях, а также много лет посвятил профилактике суицидального поведения у взрослых и подростков.
Научные публикации: Является автором многочисленных научных статей и учебно-методических пособий. Его работы посвящены проблемам когнитивной науки, управления в коррекционных учреждениях, медицинскому страхованию репродуктивного здоровья и особенностям перинатального консультирования.
Вклад в науку и образование: Регулярно публикуется в ведущих научных журналах, индексируемых в РИНЦ, а также участвует в крупных международных конференциях (например, ICERI2018), представляя результаты исследований своей научной школы.
Во время Отечественной войны в рядах Вооруженных Сил, его отец и деды защищали Родину, и Марк Матусович с честью продолжает их дело, внося вклад в психологическое и нравственное здоровье общества.
Лекция 1.1. Определение психической травмы
(0:00 – 2:00) Введение. Почему важно правильно определить травму
Добрый день, коллеги. Мы начинаем наш курс с самого главного — с определения психической травмы. Казалось бы, зачем психологу еще раз объяснять, что такое травма? Но практика работы с участниками СВО и их семьями показывает: многие из нас путают травму с сильным стрессом, а ПТСР — с обычной тревогой. Эта ошибка дорого обходится клиентам. Мы можем начать «прорабатывать детство», когда человеку нужна немедленная стабилизация нервной системы. Или, наоборот, не заметить травму у жены комбатанта, потому что «она же не воевала».
Поэтому сегодня мы разберем четкое, научное и одновременно понятное определение психической травмы. И главное — увидим, как это определение работает на четырех уровнях: в мозге, в гормонах, в теле и в бессознательном.
(2:00 – 12:00) Часть 1. Что такое психическая травма? Отличие от стресса
Ключевое определение (запишите его себе):
Психическая травма — это не само травматическое событие. Это особое состояние нервной системы и психики, которое возникает, когда человек не может переработать угрожающий его жизни или целостности опыт, и этот опыт «застревает» внутри в не переваренном виде.
То есть главное слово здесь — не переработанность. Если человек попал в аварию, испугался, но через пару дней обсудил с друзьями, выплакался, понял, что опасность прошла — это сильный стресс, но не травма. Если же он не может вспомнить детали аварии, или они врываются в сознание против воли, или он избегает садиться в машину — это травма.
Простые критерии травматического события (по DSM-5, но упрощенно):
Человек столкнулся с реальной или угрожающей смертью, серьезным ранением, насилием.
В момент события он испытал ужас, беспомощность, потерю контроля.
Важное дополнение для работы с семьями СВО: травма может быть вторичной — когда человек не сам участвовал в бою, а узнал о гибели близкого, или месяцами жил в неизвестности. Мозг жены комбатанта реагирует так же, как и мозг бойца, потому что угроза для привязанности (потеря мужа) для мозга равна угрозе собственной жизни. Это доказано нейробиологически.
Пример из практики:
Боец, позывной «Кедр», после миномётного обстрела, где погиб его сослуживец, вернулся домой. Говорит: «Я нормально, все пережил». Но не спит по ночам, боится громких звуков, не может есть борщ, потому что красный цвет напоминает кровь. Жена говорит: «Он просто устал». Нет, это признаки того, что опыт не переработан. Травма есть.
(12:00 – 22:00) Часть 2. Четыре уровня понимания травмы
Теперь пройдем по каждому из четырех уровней, которые мы будем использовать во всем курсе. Это даст вам целостную картину.
2.1. Нейробиологический уровень
Что происходит в мозге в момент травмы и после?
Миндалевидное тело (амигдала) — наша «пожарная сигнализация». При травме оно срабатывает с максимальной мощностью. Оно не различает реальную и воображаемую угрозу. Для него звук вертолета сейчас — это тот самый вертолет, который сбрасывал бомбы.
Гиппокамп — «библиотекарь памяти». Он должен прикрепить воспоминание к контексту: «это было тогда и там, сейчас я в безопасности». При травме гиппокамп временно отключается из-за перегрузки кортизолом. Поэтому воспоминания не уходят в архив, а бродят по мозгу как неприкаянные.
Префронтальная кора (ПФК) — наш «директор». Она может осознанно успокоить миндалину, сказав: «Сейчас 2025 год, ты дома, опасности нет». Но при травме ПФК тоже подавлена.
Итог: Мозг застревает в режиме «тревога, тревога, я не могу остановиться».
2.2. Эндокринологический уровень
Гормоны — это химический язык стресса.
В момент травмы адреналин и норадреналин зашкаливают. Человек может проявлять нечеловеческую силу или, наоборот, замереть.
Кортизол — гормон поддержания энергии — сначала высокий, но при хронической травме (или при ПТСР) его уровень может стать аномально низким, особенно утром. Это объясняет «утреннюю тяжесть», депрессию, невозможность встать с постели у ветеранов.
Важное открытие: у людей с ПТСР нарушена обратная связь в оси гипоталамус-гипофиз-надпочечники. Система «помех» не работает. Поэтому даже легкий стресс вызывает бурю, которая не затухает часами.
Для практики: когда клиент говорит «я взрываюсь из-за ерунды», это не слабость. Это его эндокринная система не может выключить тревогу.
2.3. Психосоматический уровень
Тело помнит травму лучше, чем сознание. Телесные проявления травмы:
Хронические напряжения (челюсть, плечи, диафрагма, тазовое дно) — это «панцирь», который зафиксировал реакцию борьбы или бегства, которая не завершилась.
Потеря чувствительности («я не чувствую ног», «у меня как будто не мое тело») — диссоциация на телесном уровне.
Соматические триггеры: запах горелого вызывает тошноту, звук хлопка — резкую боль в спине.
Пример: один боец после подрыва в БТРе не мог носить узкие ботинки, потому что когда его вытаскивали из машины, они слетели. Тело «запомнило» эту потерю обуви как угрозу.
2.4. Психоаналитический уровень
С точки зрения психоанализа (в адаптированном для практики виде), травма — это прорыв в «стимульный барьер» (по Фрейду). У психики есть защита от чрезмерных раздражений. Травма эту защиту пробивает.
Дальше психика пытается справиться двумя способами:
Вытеснение — травма уходит в бессознательное, но продолжает влиять (через сны, оговорки, невротические симптомы).
Принудительное повторение — человек бессознательно воссоздает ситуации, похожие на травму, пытаясь «переиграть» её и победить. Например, ветеран снова и снова вступает в опасные конфликты.
Защиты при травме: изоляция аффекта (рассказывает о страшном как о чужом), отчуждение (это было не со мной), проекция (мир опасен, все хотят мне навредить).
Важно для психолога: не пытаться «вытащить» вытесненную травму насильно. Сначала нужно создать безопасные условия, иначе повторная травматизация неизбежна.
(22:00 – 32:00) Часть 3. Методика «Назови это» и разбор кейса
Методика «Назови это» (скрипт для работы)
Это простая, но очень мощная техника, которую может использовать любой психолог. Она работает на всех четырех уровнях: дает мозгу возможность начать символизацию (психоанализ), снижает активность амигдалы (нейробиология), снижает кортизол (эндокринология) и возвращает чувство контроля над телом (психосоматика).
Скрипт для психолога:
«Я предлагаю вам сделать первый, очень важный шаг. Не нужно рассказывать подробности. Просто дайте этому переживанию имя. Любое слово или короткую фразу. Например: “тот день”, “взрыв”, “похоронка”, “тишина в телефоне”. Выберите то слово, которое звучит для вас сейчас правдиво. Не красивое, не правильное — а ваше. Теперь скажите это имя вслух, если готовы. А теперь представьте, что вы пишете это имя на листе бумаги и ставите точку. Это ваша травма, и теперь у неё есть имя. Вы не сливаетесь с ней, вы — тот, кто назвал».
Что происходит:
Нейробиология: Вербализация переключает активность с правой амигдалы на левую ПФК.
Эндокринология: Снижается выброс норадреналина.
Психосоматика: Исчезает или ослабевает мышечный зажим, связанный с безымянным ужасом.
Психоанализ: Происходит первичная символизация — травма перестаёт быть «вещью в себе» и становится элементом речи.
Когда применять: после установления контакта, на этапе стабилизации, при первых признаках интрузий.
Кейс для разбора (10 минут, включая обсуждение)
Кейс:
К вам обратилась Елена, 34 года. Её муж — участник СВО, вернулся три месяца назад. Сам муж не хочет идти к психологу. Елена говорит: «Я не понимаю, что со мной. Я сама никогда не воевала. Но я перестала спать, у меня кружится голова, когда звонят с незнакомых номеров. А недавно я испугалась фейерверка у соседей — упала на пол и заплакала. Это же ненормально? Может, у меня с головой?»
Задание слушателям (на паузу 2 минуты):
Есть ли у Елены психическая травма по нашему определению?
Какие признаки указывают на то, что опыт не переработан?
На каком уровне (нейро, эндо, психосоматика, психоанализ) происходят нарушения?
Правильный разбор (ведущий комментирует):
Да, это классическая вторичная травма (травма привязанности). Для мозга угроза потери мужа приравнивается к угрозе собственной жизни.
Признаки непереработанности: интрузия (непроизвольный страх при звонке), гиперреакция на фейерверк (триггер), диссоциативная реакция («упала на пол как будто не я»).
Уровни:
Нейро: Амигдала жены синхронизировалась с состоянием мужа через зеркальные нейроны.
Эндо: Хронически повышен уровень кортизола и норадреналина.
Психосоматика: Головокружение — сосудистая реакция на постоянное напряжение.
Психоанализ: Идентификация с мужем через проекцию его ужаса внутрь себя.
Что делать психологу (кратко):
Не говорить «успокойтесь». Признать реальность: «Ваш страх имеет причину, вы не сошли с ума».
Стабилизация: техника заземления 5-4-3-2-1.
Психообразование: объяснить, что такое вторичная травма.
Только потом — привлечение мужа или работа с парой.
(32:00 – 38:00) Часть 4. Ответы на типичные вопросы слушателей
Соберем типичные сомнения, которые возникают у психологов соцобслуживания.
Вопрос 1: «А если клиент говорит, что у него нет травмы, но я вижу симптомы? Настаивать?»
Ответ: Ни в коем случае. Называние травмы — это право клиента. Вы можете сказать: «Я вижу, что вы страдаете. Неважно, как это называть. Давайте лучше посмотрим, что помогает вам чувствовать себя чуть спокойнее». Принудительное навешивание ярлыка «ПТСР» травмирует.
Вопрос 2: «Как отличить травму от обычного стресса у жены участника СВО?»
Ответ: Обычный стресс проходит, когда исчезает причина. Если муж вернулся, но симптомы у жены длятся более месяца — скорее всего, травма. Ключевой маркер — избегание: женщина перестала смотреть новости, просит мужа не рассказывать, не может зайти в комнату, где висит его форма.
Вопрос 3: «Мы же не врачи. Можем ли мы ставить понятие “травма”?»
Ответ: Поставить диагноз «ПТСР» — право психиатра. Но сказать «у вас признаки травматической реакции, опыт не переработан» — это в компетенции психолога. Главное — не навредить и не пропустить случай, когда человеку нужно к психиатру (суицидальные мысли, психоз).
(38:00 – 40:00) Резюме и задание для самопроверки
Ключевые выводы лекции:
Психическая травма — это не событие, а застрявшая реакция на событие.
Она работает на четырёх уровнях: мозг (амигдала, гиппокамп), гормоны (кортизол, норадреналин), тело (зажимы, утрата чувствительности), бессознательное (вытеснение, повторение).
Члены семьи комбатанта страдают вторичной травмой, и она не менее серьезна, чем первичная.
Первая помощь при травме — не «раскопать», а стабилизировать и дать имя переживанию (методика «Назови это»).
Задание для самостоятельной работы (не на оценку, для себя):
Вспомните любого клиента из вашей практики (можно изменить детали). Определите:
— Был ли у него признак того, что опыт не переработан?
— Какой уровень (нейро, эндо, психосоматика, психоанализ) проявлялся ярче всего?
— Как бы вы применили методику «Назови это» в том случае?
Лекция 1.2. Механизм возникновения психической травмы
(0:00 – 3:00) Введение. Почему механизм важнее определения
На прошлом занятии мы дали определение: психическая травма — это непереработанный опыт, который застревает в нервной системе. Сегодня мы ответим на главный вопрос: как именно происходит это застревание? Почему один и тот же взрыв один человек переживает и забывает, а другой – получает пожизненное ПТСР?
Коллеги, это не просто теория. Понимание механизма даёт нам ключ к лечению. Если мы знаем, где сломался процесс, мы можем его починить. В случае с травмой «поломка» находится на стыке нервной системы, гормонального ответа, телесной памяти и бессознательных защит. Сегодня мы разберем эту поломку по косточкам.
(3:00 – 13:00) Часть 1. Три фазы реакции на угрозу и где возникает сбой
Эволюционно у всех млекопитающих есть стандартный алгоритм ответа на угрозу. Он состоит из трех фаз, и травма возникает, когда этот алгоритм прерывается на определенной фазе.
Фаза 1. Настороженность (Freeze – «замирание»)
В долю секунды мозг (амигдала) считывает потенциальную угрозу. Человек замирает, сенсоры обостряются. Это не сознательное решение – это рефлекс. Длится миллисекунды.
Нейробиология: за эту фазу отвечает дорсальное ядро блуждающего нерва (вагус). Оно резко тормозит движение и повышает внимание.
Фаза 2. Мобилизация (Fight or Flight – «бей или беги»)
Если угроза подтверждается, организм выбрасывает адреналин и норадреналин, сердце бьется быстрее, кровь приливает к мышцам. Человек готов драться или убегать.
Эндокринология: ось гипоталамус-гипофиз-надпочечники (ГГН-ось) запускает каскад: CRH → АКТГ → кортизол и адреналин.
Фаза 3. Разрядка и восстановление
После того как опасность миновала (убежали, победили, или опасность ушла), организм должен разрядить остаточное напряжение. В природе это выглядит как тряска, дрожь, глубокий выдох, даже плач. Только после этого нервная система возвращается в норму.
Где возникает травма?
Травма возникает, когда ни фаза 2, ни фаза 3 невозможны. Например:
Человек в окопе под обстрелом не может ни убежать (некуда), ни напасть (нечем).
Ребёнок не может ни напасть на родителя, ни убежать от него.
Раненый боец не может двигаться, но угроза продолжается.
В этом случае система застревает между фазой 1 и фазой 2, и энергия, которая была мобилизована для действия, не находит выхода. Она «замораживается» в теле и психике.
Это открытие принадлежит Питеру Левину (создатель соматического опыта) и Стивену Порджесу (поливагальная теория). Запомните: травма – это незавершённое действие.
(13:00 – 23:00) Часть 2. Четыре уровня механизма травмы (подробно)
Теперь посмотрим на этот срыв на каждом из наших уровней.
2.1. Нейробиологический уровень: доминирование дорсального вагуса
По поливагальной теории (С. Порджес), у нас есть три ветви блуждающего нерва:
Вентральный вагус (социальная вовлечённость): безопасно, мы общаемся.
Симпатическая система (мобилизация): опасность – бей или беги.
Дорсальный вагус (застывание): крайняя угроза, беспомощность – «притворись мёртвым».
При травме мозг «выбирает» дорсальный вагус, потому что симпатическая мобилизация невозможна. Но при этом в теле остаётся высокий уровень симпатического возбуждения (адреналин). Возникает парадокс: внутри – буря, снаружи – оцепенение. Человек не может шевелиться, но сердце колотится.
Кроме того, гиппокамп отключается, и травматический опыт не кодируется как обычное воспоминание с меткой «прошлое». Он хранится в сыром виде в миндалевидном теле и телесных сенсорах.
2.2. Эндокринологический уровень: кортизол не выполняет свою работу
При остром стрессе кортизол должен:
подавить несущественные функции (иммунитет, пищеварение),
поддержать уровень глюкозы в крови,
затем выключить стресс-реакцию через отрицательную обратную связь.
Но при травматическом застревании из-за повреждения рецепторов гиппокампа кортизол не может остановить выброс CRH и адреналина. Получается замкнутый круг: стрессовая ось работает вхолостую, уровень норадреналина остаётся высоким часами и днями. Это приводит к истощению надпочечников и, в отдаленной перспективе, к низкому кортизолу (что при хроническом ПТСР хуже, чем высокий).
Пример: У бойца после засады в течение 3 суток не падал пульс ниже 100, он не мог спать, хотя физически устал. Это эндокринологический шторм.
2.3. Психосоматический уровень: застывшее движение
Тело в момент травмы принимает определённую позу: сжалось, замерло, вытянуло шею, напрягло живот. Если разрядки не произошло, эта поза становится хроническим мышечным панцирем (по В. Райху).
Как это выглядит:
Поднятые плечи («я готов ударить»).
Застывшая грудная клетка («не дышать»).
Напряжённый таз (замороженная реакция бегства).
Сжатые челюсти (заблокированный крик или укус).
При этом участки тела могут терять чувствительность – это диссоциация на телесном уровне. Человек говорит: «Я не чувствую своих ног». А на самом деле это ноги, которые в момент травмы хотели бежать, но не могли.
2.4. Психоаналитический уровень: прорыв защит и феномен «принудительного повторения»
Фрейд описал травму как прорыв стимульного барьера – ментальной мембраны, которая защищает психику от чрезмерного возбуждения. Когда возбуждение слишком велико, психика не может его связать (не может превратить в слова, образы, мысли). Возникает первичный автоматизм – тело и психика начинают действовать как автономные агрегаты.
Далее запускается принудительное повторение – бессознательная попытка воссоздать травматическую ситуацию, чтобы на этот раз справиться с ней. Ветеран снова идёт в опасные места, жена комбатанта бессознательно выбирает партнёров, которые её отвергают.