Знамение Далекой планеты. Тени забытого прошлого

– Аринэль! Лунимэль! – на крик принцессы в покои вбежали перепуганные служанки. Лицо юной Миримэль исказилось от гнева.

– Я вас уже целый час зову! Оглохли?! – девушка была безмерно зла. Хотелось как следует поколотить негодниц, но она всё же сдержалась.

– Ещё раз такое повторится, я вас собственноручно убью, – пригрозила девушка и велела служанкам приготовить ей платье и завтрак. Аринэль ушла на кухню, а Лунимэль начала одевать принцессу. Сначала нижнее платье из синего атласа, с длинными рукавами, вышитое бисером и жемчугом по подолу и высокому воротнику, украшенное жемчужными пуговицами. Поверх нижнего платья на принцессу надели верхнее, открытое и более короткое, из шёлка, с единственной застёжкой на животе и длинными откидными рукавами. Верхнее платье было декорировано богаче – полностью расшито золотыми нитями и драгоценными камнями. Затем служанка опоясала Миримэль мягким белым кушаком, вышитым лилиями и розами. Образ дополняла жемчужная диадема.

      Принцесса нетерпеливым жестом отпустила служанку и подошла к зеркалу, довольно рассматривая своё отражение. Она взяла с рядом стоящего столика небольшую шкатулку из чёрного дерева, с перламутровой инкрустацией, и, достав оттуда своё любимое золотое кольцо с рубином, окружённым мелкими бриллиантами, надела его на мизинец левой руки.

– Принцесса, – на пороге комнаты появилась служанка. – Король хочет видеть вас на завтраке

– Сколько раз я говорила, чтобы без стука не входили в мои покои?! – гневно воскликнула Миримэль и, развернувшись, направилась в зал, где обычно завтракал отец. В зале царила тишина. Маврол сидел за столом, но, завидев дочь, привстал.

– Миримэль, моя красавица, – сказал король эльфов.

– Доброго вам утра, – поздоровалась эльфийка, садясь напротив. – У вас что-то случилось?

– Просто я решил позавтракать со своей любимой дочерью, – ответил Маврол, натягивая улыбку.

– Отец, после… смерти матери мы не  всегда завтракали вместе. Прошу вас сказать, что случилось? – спросила девушка.

– Миримэль, ты знаешь, что в последние пятнадцать лет мы ведём очень тяжёлую войну с магами, – начал отец.

– И что? – удивилась принцесса. – Меня это никак не должно волновать. Не я её начала.

– Послушай меня внимательно! – прикрикнул король, стукнув кулаком по столу, отчего лежавшие там приборы посыпались на пол. Миримэль недовольно надулась, но промолчала, а король продолжал: – Так вот, в последние два года мы боремся вместе с магами против Теней.

– Что? – удивилась Миримэль. – Эти жалкие создания пытаются противостоять вам?

– Да, но род мага Харона не доверяет нам полностью. И мы пришли к выводу, что единственная возможность уладить конфликт – это соединение союзом наших детей. То есть тебя и сына Харона, Остана.

– Что?! – Миримэль возмущённо уставилась на отца. – Вы в своём уме? Чтобы я вышла замуж за мага? Никогда! Я скорее сама пойду сражаться с Тенями, чем соглашусь на этот брак! – эльфийка откинула вилку в сторону и, вскочив из-за стола, ринулась прочь из зала. Кипя от гнева, она неслась к своим покоям, то и дело срываясь криком на попадавшуюся на глаза прислугу.

    Сам дворец королевства Ласмэисе не слишком отличался от дворцов других королевств. Конечно, он был побольше дворца Сеиндона. И не такой мрачный. Если уж брать королевство Сеиндона, то из-за войны её королевства с магами рода Харон их отношения усугубились.

   Вскоре Миримэль оказалась у дверей в свои покои и в ярости распахнула их сильным пинком. Бывшие внутри служанки подскочили в испуге.

– Все вон! Чтоб я вас сегодня не видела! – вопила Миримэль, швыряя в перепуганную прислугу всем, что попалось ей под руку. Служанки в ужасе рванулись к выходу, спотыкаясь и толкая друг друга.

– Чёртовы маги! Чёртовы Тени! Будьте вы прокляты! – шипела Миримэль, мечась по покоям. Схватив со столика у дверей хрустальную вазу, она что было сил швырнула её в стену, расколотив вдребезги. Следом полетели и украшения, которые лежали на столе. Её ярость не унималась и требовала выхода. Скрипя зубами и шипя, как разгневанная кобра, принцесса крушила всё на своём пути. В её комнате воцарился хаос.

   Немного успокоившись, Миримэль решила выйти в сад, но прежде вызвала обратно своих служанок.

– Чтобы к моему приходу комната была переведена в порядок! – приказала принцесса мелко закивавшей прислуге и, всё ещё кипя гневом, вылетела в коридор, с треском захлопнув за собой дверь.

  Сад был гигантским, со множеством тропинок и дорожек. Основные, по которым наиболее часто кто-то ходил, были выложены бледно-жёлтым кирпичом. Клумб не было. Цветы на первый взгляд росли то тут, то там без всякого порядка. Но так только казалось. На самом деле у эльфов-садовников была очень хитрая схема посадки всех растений. Однако тому, кто об этом ничего не знал, казалось, что цветы тут растут сами по себе.

   Таких цветов не было больше нигде и ни у кого. В заботливых руках талантливых садовников они вырастали самыми прелестными и красивыми. Красные крупные цветы, похожие на тюльпаны, попадались редко. Их семена были привезены из очень далёких стран. Запах у них был резкий, но приятный. А сами цветы, несмотря на насыщенный тёплый цвет, казались какими-то холодными и от этого делались ещё прекраснее. Словно очень красивая, но гордая и неприступная дама.

   Обернувшись и убедившись, что никто не идёт вслед за ней, принцесса свернула с тропинки. Пробираясь сквозь кусты, она оказалась возле пещеры. Никто не знал об этом месте. Это было её тайной. Её и матери. Они часто приходили сюда. А после её смерти Миримэль стала приходить сюда чаще.

   В глубине был слышен звук воды. Это было маленькое озеро. Матушка часто рассказывала ей об этом месте. Существовала легенда, что озеро – это слёзы бывшей королевы её королевства.

   Подойдя ближе, она села возле воды. В пещере было холодно, но эльфийка не замечала этого. Она погрузилась в свои мысли, вспоминая маму и размышляя о сегодняшнем её положении. Так она просидела до самого вечера и только в сумерках вернулась во дворец.

  Следующие два дня Миримэль больше ни с кем не пересекалась, избегала даже слуг, чтобы никто не мешал ей. Не мешал думать, не мешал распутывать клубок из мыслей, запутавшихся до невозможности. Принцесса лишь читала книги. Она так и не смогла пересилить себя и пойти к отцу. Она знала, что это обернётся лишь скандалом.

   В этот день Миримэль зачиталась допоздна, отложив свою книгу лишь тогда, когда многие свечи уже погасли, но темнее не стало, ибо уже брезжил рассвет. Миримэль спала, как убитая, и проснулась лишь тогда, когда солнце уже поднялось высоко. Девушка свесила ноги с кровати и ещё долго сидела в полной тишине, глядя куда-то в никуда, рассеянный взгляд словно проходил сквозь пространство, не сосредотачиваясь на чём-то определённом. Он был пустым, пустой была и Миримэль.

   Из некоего транса принцессу вывел негромкий стук в дверь, видно, кто-то из прислуги пришёл будить девушку.

– Войдите, – Миримэль встала с кровати. В покои вошли, робко кланяясь, три служанки. Одна из них несла кувшин с водой, у второй в руках было хлопковое полотенце и серебряный тазик, который она поставила на невысокий круглый столик. Третья осторожно, на цыпочках, побежала раздвигать шторы. В комнате сразу стало светло, а озорной солнечный лучик, отразившись от блестящего бока тазика, хлестнул Миримэль по глазам. Зажмурившись, она отвернулась, а на душе немного потеплело, сырой мрак слегка отступил.

   Принцесса умылась, и холодная вода разом прогнала остатки сна. Эльфийка взяла в руки мягкое белоснежное полотенце и вытерла лицо, а в это время служанки уже подготовили платья для своей госпожи, дабы та выбрала, что надеть в этот день. Каждая служанка твёрдо знала, что принцесса любила все светлое и нежное, а потому на выбор Миримэль дали платья пастельных тонов, которые всегда радовали её глаз. Девушка быстро пробежалась по ним взглядом, не став зацикливаться на том, что именно ей сегодня надеть. Это было не столь важно, поэтому принцесса не стала долго думать и указала рукой на платье мятного цвета, параллельно принимая из рук другой служанки бокал с водой. Осушив его, Миримэль переоделась и села перед зеркалом.

   Одна служанка приводила в порядок причёску, зачёсывая часть волос назад и закрепляя их заколкой, оставляя остальные волосы распущенными, а две другие девушки помогали хозяйке выбрать украшения. Остановившись на украшениях из красного топаза в серебряном обрамлении, Миримэль надела кольцо и серьги, а кулон передала служанке, чтобыбы та помогла ей. Спустя некоторое время причёска Миримэль была готова, и крупные кудри изящно падали на оголённые плечи. Дополнив свой образ ароматными духами, девушка встала и поправила свое платье.

   Тут в покои вошёл отец, и более-менее хорошее настроение принцессы вновь ухудшилось.

– Ты сегодня выглядишь прекрасно, – сказал Маврол.

   На это девушка лишь, отвернулась и сухо произнесла:

   —Спасибо.

– Миримэль, я понимаю, что для тебя это сложно осознавать, но пойми, так будет лучше, – сказал король. Эльфийка развернулась и посмотрела на отца с раздражением и болью.

– Лучше? Лучше?! Для кого? Для тебя? Ты хочешь таким образом закрыть конфликт с магами. А они этого не заслуживают! – отрезала Миримэль.

– Я пекусь о сохранности своего народа, – сказал Маврол.

– Ценой дочери? Я не игрушка, чтобы вот так подарить меня какому-то магу. Я повторяю в последний раз – свадьбы не будет! Можешь так и передать Харону! – крикнула Миримэль. – После смерти матери ты думаешь только о себе. У тебя есть дочь, но нет, ты решил продать её за это союз с магами, лишь бы только другие эльфы говорили, какой ты хороший король. Мы – эльфы. Мы можем справиться с Тенями и без этих магов.

– Ты ничего не смыслишь в политике. Ты не представляешь, каково это – узнавать, что твой народ погибает в бою. Они борются за своего короля и за свою принцессу. И ты выйдешь за Остана, и точка! – и король стукнул по столу, на котором когда-то стояла ваза, которую принцесса разбила. – И советую проявить уважение к ним, они нас ждут, – и король вышел. Уважение? К магам? К этим жалким людишкам, которые только и умеют, что махать руками?

– Я жду, Миримэль, – строго позвал король, и Миримэль лишь злобно вздохнула. Она еще покажет этим магам, что им тут не рады.

    Выйдя из покоев, они вместе направились в тронный зал, где их уже ждали Харон и его сын.

   Остан был высоким, с чёрными короткими волосами. По его лицу было видно, что он не слишком рад находиться здесь. Завидев их, маги слегка склонили головы.

   —Харон, рад видеть тебя в моем королевстве, – сказал Маврол садясь на трон. Миримэль же, села слева от отца.

– Благодарю за приглашение, Маврол. Мы рады наконец-то познакомиться с твоей дочерью. О ней ходят легенды. И они правдивы. Она такая же красивая, как и Иримэн, – при упоминании имени матери терпению Миримэль пришёл конец.

– Не смейте произносить ее имя! Вы не достойны этого! – крикнула она, вскакивая с трона. Маги тут же встали в оборонительную позу, а стража в зале бросилась к трону, дабы защитить короля и свою принцессу.

– Принцесса, я не думаю, что нам стоит устраивать войну прямо в зале, – мягко сказал Остан.

– А вашего мнения я не спрашивала! – отрезала Миримэль. Её зелёные глаза сверкали, голос звенел гневом. – Если вы пришли, что бы удостовериться, что я соглашусь на это глупый союз, то вы глубоко ошибаетесь. Никакого союза не будет. И мы сами справимся с Тенями!

– Миримэль, сядь на свою место! – попытался одёрнуть её отец, но она обожгла его яростным взглядом.

– Маврол, я думал, что у тебя прилежная дочь, похожая на твою покойную жену, но, видимо, это не так, – Харон посмотрел на эльфийку. – Если вы знаете ваши традиции, то вы не вправе указывать нам, что и как делать. Только своему народу. А наш народ не подчиняется вам.

– Тогда пусть ваш народ проваливает в свою деревню! – Миримэль села обратно.

– Миримэль. Сейчас же извинись, – потребовал шокированный Маврол.

– И не подумаю, – презрительно фыркнула она и отвернулась, лишь бы только не видеть их всех.

– Хирон, я предлагаю пойти решить кое-какие вопросы по поводу дальнейших действий, – король поднялся, игнорируя слова дочери, и, взяв Хирона под руку, вывел его из зала, оставив Остана и Миримэль одних.

– Чего стоишь? Проваливай! – Миримэль понимала, что ведёт себя непозволительно грубо, но маги так её раздражали, что она просто не могла сдержаться и откровенно хамила им.

– Я не позволю так разговаривать со мной, ты, ушастая! – Остан, наконец, вынырнул из своей мягкой невозмутимости и схватил Миримэль за руку, когда та пыталась пройти мимо него.

Миримэль попыталась вырваться, но это причинило ей лишь боль. Поэтому пришлось прибегнуть к крайним мерам. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, хлестнув при этом своими волосами по лицу мага, она ударила его кулачком в подбородок, не дотянувшись выше.

– Ах ты! – он создал сферу и кинул прямо в эльфийку, которая уже успела отскочить от него.

Миримэль пригнулась, и сфера пролетела над нею.

– Да как ты посмел! – возмутилась она и кинулась на мага, пытаясь выцарапать ему глаза. Они упали на пол, девушка оказалась сверху. Маг, перехватив её руки, откинул девушку от себя. На шум сбежались стражники, а следом прибежали и король с Хароном.

– Что вы тут устроили? – спросил Харон, ошеломлённо наблюдая, как стражники разнимали разъярённую принцессу и мага, по-прежнему удерживавшего её руки.

     Миримэль, то и дело сдувая со щеки выбившуюся из причёски прядь, лишь молча сверлила взглядом ненавистных магов, особенного молодого прохвоста, посмевшего поднять руку на неё, на принцессу Ласмэисе. Какая дерзость!

– Миримэль, что это за выходки? Разве так себя ведут наследницы? – возмутился Маврол. Миримэль более-менее взяла себя в руки.

– Отпустите меня! – приказала она стражникам. И те, боясь вновь её разозлить, отступили.

– А разве магам разрешено трогать королевских особ? Не я это всё начала, – сердито сказала девушка отцу. – А теперь прошу меня извинить. У меня срочные дела.

И развернувшись, она решительно вышла из зала. Ей нужно было успокоиться, а что может успокоить лучше, чем поход в город? Зайдя в покои за плащом, Миримэль направилась к выходу из дворца.

Стражник у входных ворот хотел что-то сказать, но, увидев рассерженный взгляд принцессы, молча поклонился и позволил ей выйти.

Ласмеисе, как и подобает столице, являлся вершиной эльфийского искусства, однако местные жители вряд ли считали это удивительным. Так и должно быть. Город величественной расы должен быть не менее величественным.

Миримэль видела множество роскошных замков с высокими башнями, у подножия которых ютились небольшие домишки простых эльфов, но, спрятанные в тени густой зелени, эти хибарки совершенного не портили вид, так что создавалось впечатление, что в столице живут сплошь богачи-аристократы. На окраинах город казался слегка блеклым из-за белого камня, из которого были сложены дома: привезённый давным-давно с северных гор, он за много лет зарос мхом, лишайником и разнообразным плющом, однако же этот плющ, зацветая летом, поражал воображение гостей и вызывал восхищение даже у местных жителей. Ближе к центру городские улицы становились шире, а дома – богаче и роскошнее. На тротуарах опять стало многолюдно: наконец-то, после стольких лет бесконечной войны, город начал вновь оживать, зашумел ярмарками, заиграл музыкой со всех сторон, осветился улыбками на веселых лицах гуляющих обывателей.

Миримэль часто бывала в городе вместе с отцом или матерью, когда была маленькой. Но потом… Отец с головой погрузился в свои военные дела, а Иримэн начала болеть и не выходила с дочерью.

Теперь же, бродя по улицам, Миримэль то и дело всматривалась в лица подданных, видела их улыбки и в глубине души сама радовалась. Вокруг бегали и играли смеющиеся дети.

– Догоняй! – крикнула маленькая эльфийка и кинулась прочь от своего друга-эльфа, но, споткнувшись о камень, упала и, вскрикнув, схватилась за коленку. Миримэль подбежала к ней.

– Сильно ушиблась? – спросила принцесса, помогая девчушке подняться.

– Да, больно, – всхлипнула малышка. Миримэль опустилась перед ней на корточки и осмотрела её. Увы, платье оказалось безвозвратно испорченным: падая, девочка не только выпачкала его, но и прилично разорвала по подолу. Но хуже оказалось с ногой малышки: из глубокой ссадины на коленке обильно текла кровь.

Подхватив девочку на руки, Миримэль вытерла её мокрые от слёз щёки:

– Бедняжка, пойдём. Я помогу тебе добраться до дома. Где ты живёшь?

Идти оказалось недалеко. Малышка жила в небольшом домике, во дворе которого хлопотала эльфийка. Завидев девочку на руках Миримэль, она подбежала к ним, испуганно всплеснув руками, воскликнула:

– Элениэль, ох, моя дочь!

И тут же рассерженно нахмурилась, пытаясь рассмотреть лицо Миримэль, скрытое в тени капюшона:

– Кто вы такая? Что вы сделали с моей дочерью? – и эльфийка поспешила забрать дочь из рук незнакомки. Но обнимавшая Миримэль девочка зацепила её капюшон, и он упал, открыв лицо принцессы.

– Принцесса Миримэль? – узнала её эльфийка и с достоинством и должным почтением поклонилась. – Какая честь для нас! Я Келебриэль. Простите за мое неуважение, я не узнала вас.

– Тихо! – предостерегающе сказала Миримэль. – Никто не должен знать, что я тут.

– Что привело вас сюда? – Келебриэль усадила дочку на скамейку у ограды и стала осторожно промывать ранку на её коленке. – Вы не выходили в народ с тех пор, как… – она запнулась, но, отправив повеселевшую девочку домой, договорила: – С тех пор, как не стало нашей королевы.

– Я решила прогуляться, мне надоело сидеть во дворце, – Миримэль опять спрятала лицо под капюшоном. – Мне пора, – и, не позволив эльфийке продолжить расспросы, ушла обратно в город.

Приятная эльфийская музыка звучала из каждого дома. Эльфы очень любят музыку. Многим кажется, что они просто помешаны на ней. Сам народ эльфов очень дружный. Каждый готов постоять не только за себя, но и за своих собратьев.

Идя к площади, Миримэль настолько погрузилась в свои мысли, что и не заметила, как на неё налетел какой-то эльф.

– Эй, смотри, куда идёшь! – рявкнул эльф. – Сними капюшон, раз ничего дальше своего носа не видишь. Ходят тут всякие.

– Это ты смотри, куда идёшь! – огрызнулась эльфийка.

– Ты что-то сказала? злобно взвился эльф. Похоже, он только и ждал момента, чтобы сорвать злость хоть на ком-нибудь. – Да кто ты вообще такая, чтобы так разговаривать со мной? А? Почему прячешь лицо? Может, ты жалкий маг? – он с силой толкнул Миримэль. Та, оступившись, упала на землю, и капюшон слетел с её головы.

– П-принцесса? Простите, я не хотел, – агрессивность эльфа тут же сменилась испуганным подобострастием. Другие эльфы, оторвавшись от своих дел, с любопытством уставились на них.

Ярость переполнила принцессу. Мало того, что из-за этого идиота она валяется на мостовой, как последняя простолюдинка, так еще вся улица пялится на бесплатное представление. Тугой комок пружиной свернулся в груди, подкатил к горлу, перекрывая дыхание, и что-то вдруг резко ударило по наклонившемуся над ней эльфу, который пытался помочь ей подняться. Несчастного отшвырнуло от Миримэль с такой силой, что он отлетел на противоположную сторону улицы. Эльфы с изумлением и ужасом вытаращились на своего собрата, со стоном ворочавшегося на булыжниках мостовой.

– Что… это было? – сама Миримэль удивилась и испугалась не меньше эльфов вокруг. Что произошло? Только что толкнувший её эльф стоял рядом, а спустя мгновение улетел на другую сторону улицы.

– Нашу принцессу прокляли! Это дело рук магов! – крикнул кто-то из горожан. Миримэль поднялась на неожиданно задрожавшие ноги и торопливо направилась во дворец. В голове никак не укладывалось то, что произошло. Это было похоже на магический всплеск, но эльфы, увы, не обладали никакого рода магией. А то, что случилось в городе, теперь породило в ней много вопросов.

– Где мой отец? – спросила принцесса у прислуги. Та поклонилась:

– Король сейчас в своём кабинете, принцесс.

Подстёгиваемая нестерпимым желанием поскорее всё выяснить, Миримэль чуть ли не бегом направилась в кабинет. Маврол сидел за рабочим столом. Его лицо было суровым, он наклонился над каким-то пергаментом. Услышав торопливые шаги дочери, он поднял голову.

– Миримэль, где ты была?

– В городе, – сухо ответила принцесса.

– Тебе не позволено выходить за пределы дворца! – рассердился Маврол. – Почему стража пропустила тебя?

– Неважно. В городе кое-что произошло, – Маврол напрягся, а Миримэль продолжила. – У меня пробудилась магия. Как такое возможно? Наш род никогда не обладал магией.

– Что?! Какая магия? – удивился Маврол.

– На улице города произошёл один конфликт между мной и эльфом. И когда он попытался помочь мне после своей грубости, его откинуло на пару метров, – сказала Миримэль.

– Ты уверена? Может, он сам отскочил от тебя? – нахмурился Маврол.

– Нет, я точно уверена. Я хочу знать, почему это произошло, – принцесса присела на стул.

– Мне сейчас некогда заниматься твоей внезапно якобы пробудившейся магией. У меня проблемы похуже. А тебе я бы советовал готовиться к свадьбе. Она будет уже через неделю, – и он опять уткнулся в свои документы, давая понять, что разговор закончен.

И вновь ярость заклокотала в ней. Неужели родному отцу какие-то бумажки дороже собственной дочери? Да чтоб они все сгорели! В ту же секунду пергамент заполыхал. Миримэль ахнула.

– Что за… – Маврол смахнул горящий пергамент на пол и настороженно посмотрел на дочь. Миримэль заметила, как он напрягся и побледнел, и поняла, что тут что-то не так: её выходка не удивила и не напугала отца, как можно было ожидать. Напротив, отцовские глаза полыхнули гневом.

– Убирайся в свою комнату! И не выходи из неё! Прочь! – рявкнул Маврол, вскакивая на ноги и притаптывая подошвой ботинка затлевший от почти догоревшего пергамента ковер на полу.

Миримэль вскочила и выбежала из кабинета. Несясь по коридору, она не заметила, как налетела на Остана.

– Что ты тут делаешь? – зашипела разъяренной коброй Миримэль. – Я же ясно сказала твоей семье убираться прочь.

– Я бы с превеликой радостью, но не могу, – маг с любопытством рассматривал раскрасневшуюся принцессу.

– Не путайся у меня под ногами. Я клянусь, что этот дворец никогда не станет тебе домом. Он будет местом, где ты умрёшь, – принцесса настолько разозлилась, что не заметила, как в её ладонях вспыхнул огонёк.

– Что это такое? – удивился Остан. – Эльфы же не обладают магией.

– Я знаю, – Миримэль растерянно уставилась на свои ладони. Огонёк разгорался всё ярче, однако не обжигал. – Сегодня на улице, когда я гуляла, произошло что-то странное. Какой-то эльф толкнул меня, я упала, а когда он хотел помочь мне подняться, какая-то сила отбросила его от меня. А сейчас в кабинете отца я мысленно пожелала, чтоб его бумаги сгорели, и пергамент вспыхнул, – огонь в ладонях стал больше, и Миримэль в панике замахала руками, пытаясь сбить пламя.

– Ты сейчас что-то подожжёшь! – воскликнул Остан. – Для начала успокойся и подумай о том, чтобы пламя исчезло.

Но паника охватывала принцессу все сильнее.

– Я сказал, успокойся! – он схватил её за плечи, Миримэль оттолкнула его, и от её прикосновения одежда Остана загорелась.

– Что ты творишь? – маг тут же потушил одежду своей магией, создал сферу и отбросил эльфийку. Миримэль откинуло на приличное расстояние, и, упав, она ударилась головой. Однако что-то пошло не так: Остана тоже отшвырнуло к стене. Крепко приложившись затылком, он отключился.

Более-менее придя в себя, Миримэль села. У противоположной стены она увидела лежащего без сознания Остана, а к ней самой уже бежали стража и две служанки. Принцесса попыталась встать. Но попытка не увенчалась успехом. В конце концов, хватаясь за стенку, она всё же поднялась с холодного каменного пола. Голова шла кругом, и она чуть было не упала снова.

– Помогите принцессе, – распорядился один из стражников. – А мага мы доставим в темницу. Это приказ короля.

Перепуганные служанки подбежали к принцессе и, подхватив её под руки, помогли дойти до комнаты. Уложив её в кровать, они позвали лекаря.