Благородный детектив из Токио

«Молодежные бестселлеры Японии. Кулинарный детектив»

© Барсукова В., перевод, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Рецепт первый:

ванильное мороженое с перчинкой

– Ух ты… Тут точно живут богачи! – восхищенно ахнула Итика Митамура, замерев посреди улицы. Дул свежий майский ветерок, и ее густые, черные волосы, собранные в хвост, развевались за спиной.

Сёто, один из самых престижных жилых районов Токио в квартале Сибуя. До модных торговых центров и знаменитого концертного зала Бункамура рукой подать, а в паре сотен метров расположилась станция метро. Несмотря на близость к шумному центру, на улице царила удивительная тишина. Дома стояли вдоль дороги аккуратным рядом и поражали своим роскошеством, они явно принадлежали к числу элитных.

Сегодня Итика направлялась именно туда, чтобы попасть на собеседование по поводу новой работы. Она взглянула на экран смартфона: 9:46. До назначенного времени встречи оставалось меньше пятнадцати минут.

– Надеюсь, я нормально выгляжу… – пробормотала она, придирчиво оглядывая свой наряд: голубую рубашку в полоску, легкие брюки цвета хаки и явно поношенные кеды. Волосы просто стянуты в хвост. Не самое броское сочетание. С момента, как она сошла со станции и прошла через район Догэндзака, она поймала не один косой взгляд. В модной Сибуе она явно выделялась, и не в лучшем смысле слова. Ее образу, так скажем, недоставало юношеской яркости.

А ведь ей всего двадцать три.

Ну, ничего не поделаешь. К тому же, в скромности тоже есть свое очарование!

На мгновение ей стало немного некомфортно и даже грустно, но она тут же глубоко выдохнула и постаралась привести свои чувства в порядок.

С модой у Итики никогда не складывалось. Возможностей следить за трендами было не слишком много, ведь семья жила небогато. Детство она провела в старенькой квартире в районе Ситая, в восточном Токио. Там до сих пор живут ее мама и младшая сестра. Отец умер, когда Итика еще училась в средней школе.

Мама Итики, Томиё, по образованию повар, кормила семью, подрабатывая в кафетерии при университете и в школьных столовых, но денег всегда не хватало. Экономить приходилось на каждой мелочи. Впрочем, в доме, по крайней мере, всегда была еда, незамысловатая, но вкусная. Томиё умела создавать чудесные блюда даже из недорогих продуктов.

И все же, нередко Итика ловила себя на мыслях вроде: «Вот бы хоть раз в жизни попробовать стейк…»

Однажды, когда девочка в очередной раз безрадостно ковыряла палочками в тарелке с жареными ростками сои, мама сказала:

– Улыбайся, Итика. Улыбка – вот что самое важное в жизни. Улыбка, немного фантазии, и даже из сои получаются блюда ничем не хуже стейка.

Эти слова врезались девушке в память и стали ее личным девизом. За улыбку не нужно платить. И уж лучше так, чем вечно хмуриться. А в случае, когда нужно произвести впечатление, нет средства надежнее улыбки. Сегодня – как раз тот случай.

Вновь вспомнив слова матери, Итика расправила плечи, улыбнулась уголками губ и пошла дальше. Сегодняшний день был многообещающим: собеседование, новое место, и, возможно, новый этап в жизни.

Окончив государственную старшую школу, Итика пошла по стопам матери, поступила в кулинарный колледж и получила лицензию повара. После она твердо решила, что пора становиться самостоятельной. Мама говорила: «Можешь остаться с нами», но Итика не хотела быть обузой. Да и деньги нужны были буквально везде: необходимо возвращать кредит, взятый на обучение, помочь младшей сестре, ведь она в будущем хотела поступить в университет, и, кроме прочего, хоть как-то поддержать маму, когда та состарится… Так Итика пришла к выводу: нужно найти место, где можно было бы не только работать, но и жить. Ведь это отличный способ сэкономить на аренде.

В конце концов выбор пал на профессию домработницы. С учетом всех обстоятельств это оказалось самым разумным решением: можно применять свои кулинарные навыки, жить на территории работодателя и при этом не тратить лишних денег. Так что Итика обратилась в агентство по найму домашнего персонала под названием «Хидамари Хаус». Несомненным плюсом этого агентства была возможность выбрать удобный режим работы: от краткосрочных заказов на несколько часов до постоянного проживания у заказчика для выполнения всех домашних дел.

С тех пор прошло три года. Первые полгода она работала стажером, набираясь опыта под началом старшей коллеги. Потом ее направили к пожилой супружеской паре из пригорода Токио, города Тама, где она уже работала самостоятельно. Они относились к ней как к внучке, и за два года Итика приобрела немалый опыт. Но, когда пара переехала в дом престарелых, девушке пришлось покинуть их.

Тогда Итику перевели в район Сэтагая, в Токио. Нанимателем выступил мужчина в возрасте, директор агентства недвижимости. Бодрый и полный сил, из-за плотного графика он не успевал заниматься домашними делами, так что домработница была ему необходима. Он хорошо платил, правда, по некоторым обстоятельствам она покинула это место уже через полгода.

Агентство «Хидамари Хаус» считалось уважаемым в своей сфере, но все же принадлежность к нему не гарантировала легкого трудоустройства. Зачастую заказчики, прежде чем принять домработницу, настаивали на личной встрече. Естественно, их слово было законом. Стоило им сказать: «Мы не сработаемся», – и на этом собеседование заканчивалось.

Хозяин дома, в который направлялась Итика, тоже заявил о необходимости собеседования. И девушка была настроена во что бы то ни стало пройти его успешно, так сильно ей нужна была эта работа.

С момента, как она расторгла контракт с заказчиком из Сэтагаи, прошло десять дней. Пришлось вернуться в родной дом и снова жить с матерью и младшей сестрой. Ее тепло приняли назад, но она понимала, что так долго продолжаться не может. Основную часть зарплаты домработницы составляют те деньги, что платят заказчики. А когда нет клиентов – нет и денег.

– Ну-ка, собралась! – сказала себе Итика и легонько шлепнула себя по щекам. После чего достала из сумки конверт с наклейкой агентства.

Внутри лежали два листа бумаги. На одном – карта, которую нарисовал для девушки сотрудник «Хидамари Хаус», со схемой маршрута и пометками красной ручкой. На другом – резюме, которое предстояло вручить лично заказчику во время собеседования.

– Так, что тут у нас… «Особняк семьи Синономэ. Угловой участок с черной оградой. Очень большой, мимо не пройдете»… – пробормотала она под нос, глядя на пометки в углу карты.

Повторяя фамилию будущих работодателей, словно мантру, она двинулась дальше в поисках нужного места. Дома, что встречались Итике по пути, выглядели дорогими и очень стильными. Самый что ни на есть район для избранных! Архитекторы постарались на славу. Даже в воздухе царила атмосфера больших денег, которая наверняка привлекала воришек, так что на окнах маячили наклейки охранных фирм, а над дверями поблескивали камеры.

Просто идя по улице, Итика чувствовала, как все больше погружается в эту среду. Вновь и вновь она пораженно вздыхала, не в силах сдержаться. Трудно было представить, что столь тихий район располагался внутри шумной Сибуи.

– Кажется… оно? – Итика остановилась и осмотрелась.

Перед ней выросла черная каменная стена. Она была раза в три выше самой Итики и тянулась так далеко вдоль улицы, что в какой-то момент терялась из виду, настолько длинной была ограда вокруг этой весьма обширной территории. Пройдя вдоль стены, девушка вскоре заметила табличку с фамилией: «Синономэ». Рядом – большие железные ворота.

На часах было 9:55. Как раз вовремя.

Итика глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, переложила конверт из левой руки в правую, после чего нажала на кнопку домофона:

– Здравствуйте. Это Итика Митамура из агентства «Хидамари Хаус». Я по поводу собеседования.

После короткой паузы ворота медленно открылись. Пройдя за них, Итика оказалась на широкой плавно уходящей вверх дорожке, выложенной серой плиткой. Судя по всему, ландшафт участка меняли и намеренно сделали выше. Вдали показалось строгое здание с прямыми линиями и гладкими стенами – это и был особняк. Справа к нему примыкал гараж с металлическими ставнями, слева тянулся зеленый газон, от которого отходила узкая тропинка из камня, уводящая вглубь участка. Судя по протяженности черной ограды, позади дома должен был скрываться просторный сад. Кажется странным, что при таких размерах участок не застроен плотнее… Но, похоже, хозяин предпочел оставить свободное пространство – роскошь, которая сама по себе говорит о высоком статусе.

Про владельца этого дома Итика знала немного. В агентстве сказали только, что он живет один с прислугой, а все остальное предложили выяснить при личной встрече.

Интересно, какой он – владелец такого особняка…

Она уже почти дошла до входа в дом, как вдруг перед ней с легким скрипом распахнулись тяжелые деревянные двери.

– Добро пожаловать. Прошу вас, проходите, – раздался вежливый голос.

На пороге стоял пожилой джентльмен с ослепительно белыми волосами и аккуратной бородкой. Его худощавое телосложение подчеркивал безупречно сидящий фрак, а серебристая оправа очков придавала образу еще больше стати. Осанка была идеальной, а лицо украшала доброжелательная улыбка. При взгляде на него Итике стало чуть менее нервно.

«Это и есть господин Синономэ?.. Хотя… Больше похож на дворецкого», – подумала девушка, едва заметно наклонив голову.

– Меня зовут Хаттори Риндзо, я работаю дворецким в доме Синономэ, – будто прочитав ее мысли, представился мужчина.

Итика назвалась и повторила, что пришла на собеседование. Хаттори кивнул:

– Да, мы вас ожидали. Однако, прежде чем вы встретитесь с господином, позвольте мне кое-что вам показать и рассказать.

«Значит, сначала собеседование мне проведет дворецкий», – подумала Итика и тут же приосанилась. Дворецкий в ответ на этот жест ободряюще улыбнулся:

– Пожалуйста, расслабьтесь. Это неформальная часть, мы просто обсудим некоторые детали. Пройдемте, покажу вам кое-что в саду.

Он указал рукой в сторону и, когда Итика вышла вслед за ним, обогнул дом.

Сад действительно производил впечатление. По своим размерам он мог бы соперничать со спортивной площадкой. Почти целиком его покрывал ухоженный изумрудный газон, по краям стояли аккуратно подстриженные деревья. В центре буйными весенними красками цвели алые и розовые азалии. От ароматов цветов и майской зелени в груди разливалось спокойствие, а шумная Сибуя будто переставала существовать.

В укромном уголке сада стояло небольшое строение, напоминавшее кладовую. Хаттори подошел к нему и распахнул дверь:

– Это флигель. Раньше здесь был просто склад, но мы его немного переоборудовали.

Итика осторожно заглянула внутрь – и восхищенно ахнула:

– Тут так уютно!

Вход вел в небольшую прихожую, где можно было снять обувь. Чуть дальше расположилась скромная кухня, оборудованная плитой, раковиной и маленьким холодильником. А в глубине – традиционная комната в шесть татами[1]. В целом флигель напоминал однокомнатную квартиру.

– Господин живет один, – пояснил Хаттори. – Полагаем, вам будет спокойнее, если у вас будет отдельное жилье. Здесь вы сможете жить, если устроитесь к нам. Платить за аренду не нужно, коммунальные расходы мы берем на себя. Конечно, по сравнению с домом, жилье скромное, но, надеюсь, сносное.

– Скромное?! Да это же почти рай! И… Ванна! – Итика заглянула внутрь и, увидев компактный санузел с ванной, не сдержала удивленного возгласа.

Хаттори с изумлением посмотрел на нее: казалось, он не мог понять, что такого впечатляющего в ванной комнате. Для него ванна – само собой разумеющаяся часть жизни.

Но не для Итики. В ее родном доме были только две комнаты в шесть татами, крошечная кухня и туалет, ни о какой ванне и речи не шло. Хорошо еще, что рядом с домом была общественная баня, но идти туда в холодные и дождливые дни с тазиком и полотенцем было настоящим испытанием. Так что собственная ванная казалась девушке чудом.

– Думаю, здесь мы закончили. А теперь пройдем в дом, обсудим детали, – пригласил дворецкий.

Они вернулись в особняк. Как позже рассказал Хаттори, в особняке было семь комнат и просторная гостиная. В последнюю как раз и привели Итику. Комнату заливал мягкий свет хрустальной люстры. На стенах бежевые обои, пышный ковер расстилался под ногами, а в центре стояли мягкий диван с креслами. Итика опустилась на край одного из них, напротив нее сел Хаттори.

– Итак, Итика Митамура. Двадцать три года. Опыт работы домработницей – около трех лет, – зачитал он вслух строчки из резюме, поправляя очки. – Хотите жить на территории заказчика, что совпадает с нашими условиями. Но район Ситая так удобно расположен, вы могли бы просто ездить на работу оттуда. Почему вы решили искать работу с проживанием?

– У нас дома тесно, и семья не богатая, – прямо ответила Итика. – Так что мне было лучше уехать.

Она коротко, но честно рассказала все о своей семье. О Мэй, младшей на десять лет сестре, с которой она все это время делила комнату. Вторая выполняла функции гостиной и спальни матери одновременно. Итика всегда мечтала о своей комнате и считала, что Мэй чувствует то же самое. Так что она хотела, чтобы ее мечта о личном пространстве сбылась хотя бы у сестры. Не стала скрывать и того, что ей нужно закрыть кредит за учебу и поддержать родных. Зачем скрывать то, что все равно вскоре выяснится? А лгать она не могла.

– Заботитесь о семье, похвально, – с теплой улыбкой ответил на историю Хаттори, снова обратившись к анкете. Вдруг он прищурился, вчитываясь в написанное.

– А вот тут… Хм, любопытно. В разделе «Примечания» вы написали: «Патологическая честность», – дворецкий изящным движением руки указал на строчку резюме. – Что вы имели в виду?

– Эм, ну… – Итика смущенно сглотнула и отвела взгляд. Она надеялась, что это не придется обсуждать, но зря. Теперь, когда ее спросили напрямую, утаивать стало невозможно.

– Именно то, что написано. Я, ну… Физически не могу врать.

– То есть вы просто очень честный человек?

– Эм… Не совсем, – замялась она.

И в этот момент дверь гостиной шумно распахнулась.

– Я все слышал.

Кто-то стоял на пороге. Итика повернулась на звук – и застыла.

Светлые, словно солнечные лучики, волосы юноши идеально ровно спадали на его лоб. Взгляд ясных зелено-голубых глаз пронизывал насквозь. У него были очень правильные черты лица, прямой нос, выразительные губы. Его лицо словно сошло со старинной европейской гравюры. Худощавая, но сильная фигура в жилетке с золотыми пуговицами и брюками в тон, одет он был с иголочки. Молодой человек казался принцем из сказки или даже настоящим аристократом.

От его красоты у Итики перехватило дыхание. Она не могла отвести взгляд, словно ее околдовали. Ее щеки вспыхнули, а сердце застучало быстрее…

Юноша, воплощенный аристократ, бодрым шагом преодолел расстояние от входа до центра гостиной и, не дожидаясь приглашения, небрежно опустился в кресло.

Вблизи он показался Итике еще красивее. И, как ни странно, моложе, чем если смотреть издалека. От него веяло… некой детской наивностью. Едва ли ему больше двадцати. Ростом он был сантиметров на пять выше Итики, то есть около ста шестидесяти пяти. Невысокий для парня, но зато стройный, длинноногий, с осанкой модели.

– Мое имя – Рихито Синономэ. Я хозяин этого дома, – наконец заговорил молодой человек.

– Вы… хозяин? – переспросила Итика, не веря ушам.

Рихито говорил по-японски чисто, без акцента, хотя черты лица у него были скорее западные. И само слово «хозяин» почему-то не вязалось с его образом. Но судя по всему, именно он нанимал домработницу. Не слишком ли он молод для этого? Несколько предвзято, но Итика полагала, что господин Синономэ окажется пожилым холостяком, ведь такие клиенты составляли большинство в агентстве «Хидамари Хаус».

Пока Итика пыталась обработать полученную информацию, мягкий, чуть насмешливый голос продолжил говорить:

– Я уже в курсе того, о чем ты говорила с Риндзо. Давай продолжим.

– Господин Рихито, вы хотели сказать: «Начнем официальную часть собеседования?» – уточнил седовласый дворецкий.

Юноша улыбнулся и кивнул:

– Именно. Готова, Итика Митамура?

Когда ее имя прозвучало из уст такого красавца, Итика почувствовала, как ее сердце забилось чаще. А на словах «Официальная часть собеседования» к бурной деятельности присоединился и мозг.

– Да. Давайте перейдем к… То есть, спасибо, господин Синономэ! – она неловко качнула головой в поклоне.

– Я не люблю, когда меня зовут по фамилии. Зови меня просто Рихито. И не надо никаких «господинов», – скривился в ответ хозяин дома.

– Но… – растерявшись, начала Итика. Инстинктивно она повернулась к дворецкому, который именно так и звал молодого человека. Она ведь просто последовала его примеру.

– Да, – устало улыбнулся юноша, проследив за взглядом девушки. – Я уже сто раз просил Риндзо не называть меня так, но он упрям. Пришлось смириться.

– Ваш старый дворецкий не в состоянии изменить своим привычкам, прошу простить, – в свою очередь поклонился слуга.

– Так что давай без этих формальностей. Я буду звать тебя просто Итика, а ты меня – Рихито. И пожалуйста, без всяких «господинов». Договорились?

– А меня – Риндзо, если позволите, – добавил дворецкий.

– Поняла, – поспешно кивнула девушка. – Еще раз представлюсь, меня зовут Итика Митамура, и я претендую на место домработницы.

Она заставила себя улыбнуться. Как бы там ни было, если она не завоюет расположение этого Рихито, то о работе можно забыть. И пускай она не родилась богатой красоткой, матушка всегда говорила: «Улыбка – вот главное оружие».

Вот она и улыбнулась. Изо всех сил.

В тот же момент на губах Рихито мелькнула ответная улыбка, подобная ангельской… Но уже в следующую секунду его взгляд пронзил ее, будто нож.

– Выглядишь глупенькой, – голос юноши резко стал ниже, тон разговора резко изменился.

– Что? – выдохнула она.

– Ты ведь хочешь, чтобы я тебя нанял? И при этом не прилагаешь никаких усилий, чтобы произвести впечатление на меня. Думаешь, одной улыбки хватит? Как наивно.

Не в силах поверить своим ушам, Итика лишь растерянно моргнула. Тем временем Рихито взял из рук дворецкого ее резюме и пролистал.

– Хм. До этого ты уже работала домработницей, на предыдущем месте продержалась… полгода? – продолжил говорить он с легкой, но ощутимой насмешкой.

Его аккуратные губы изгибались в улыбке, но глаза оставались холодными. Итика ощущала себя товаром на прилавке, который оценивают со всех сторон. Ее живот скрутило от нервного напряжения, а по шее скользнула капля пота.

– Почему же ты уволилась оттуда? Исходя из вашего разговора с Риндзо, тебе нужно место работы с проживанием. Значит, и там ты собиралась остаться надолго. Тогда почему ушла спустя такое короткое время?

В ответ Итика только мялась, пораженная в самую слабую точку.

– Ну? Почему? – настаивал Рихито.

Она отчаянно хотела придумать что-нибудь, выкрутиться. Но у нее никогда не получалось лгать.

– Предыдущий хозяин… вел себя не очень корректно, – с трудом пробормотала она, едва слыша собственный голос.

– Не очень корректно? – нахмурился он. – Как именно?

– Ну… э… он… делал мне непристойные предложения, – выпалила она.

Молодой аристократ застыл с открытым ртом, но даже в таком виде оставался ослепительно красивым.

– Иными словами, прежний хозяин позволял себе недостойное поведение, поэтому ты уволилась, – лаконично и спокойно подвел итог Риндзо.

Итика молча кивнула, сжимая руки на коленях в кулаки. В ее памяти тут же всплыл пузатый, коротконогий мужчина из Сэтагаи, похожий на тануки[2]. Поначалу он относился к Итике вполне доброжелательно, но вскоре показал истинное лицо. С самого утра и до поздней ночи, в любую свободную минуту он пытался то схватить ее в объятия, то шлепать, то гладить. День за днем, раз за разом. И она мирилась с этим, но домработнице, живущей в доме, деваться было некуда. А десять дней назад ее терпение лопнуло: она отвесила этому престарелому тануки звонкую пощечину – и, конечно, тут же вылетела с работы.

– Да, мне не следовало поднимать на него руку, – взорвалась она в заключение своего рассказа. – Но я больше не могла сдерживаться!

– Понятно, – скучающе протянул Рихито, разваливаясь в кресле. – Знаешь, такие вещи лучше рассказывать сразу, до того, как тебя спросят. Иначе я мог бы счесть тебя домработницей, которая самовольно бросает работу без веских причин. Я ведь не просто так трачу свое время на это собеседование, я должен понимать, можно ли тебе доверять.

Жестокие слова, но… чертовски логичные.

– Между прочим, – продолжил он, – ты могла бы и предусмотреть, что тебе подобный вопрос зададут. Рассказала бы сама – и нам бы не пришлось тратить драгоценное время. Нет ничего ценнее времени, ведь его назад не воротишь.

– П-простите… – потупилась девушка, но про себя отметила надменность Рихито. На минутку ей показалось, что она – невестка, которую пугает свекровь.

Моложе меня, а рассуждает о жизни и времени в таких оборотах, будто он уже древний мудрец!

– Итак, Итика, – Рихито позвал ее по имени, излучая спокойное превосходство. – Ты хочешь стать домработницей в моем доме. То есть работать на меня. Так?

– Д-да!

– Тогда скажи: что ты обо мне думаешь?

– Что?..

– Если ты будешь жить здесь, мы будем проводить вместе почти каждый день. Подхожу ли я для совместной жизни, по твоему мнению?

Итика растерянно захлопала ресницами.

Безусловно, этот прекрасный принц не мог не произвести на нее впечатление своей внешностью по началу. Но резкость его тона и поведения… Каждым своим словом он резал ее, будто ножом. В общем, точно не тот человек, которого Итика хотела бы видеть своим другом.

– Ну? – поторопил он девушку. – Что думаешь обо мне?

Как глава семьи Синономэ, он решает, стоит ли нанимать Итику. И если она скажет, как есть: «Зануда ты и грубиян», то ее вероятнее всего просто выгонят. Так что девушка решила натянуть улыбку:

– Рихито замечательный! – ей стоило немалых трудов произнести эту короткую фразу.

Но в ту же секунду нос предательски защекотало.

– Апчхи! – эхом разнеслось по комнате.

– Замечательный, говоришь? – насмешливо отозвался Рихито. – Правда, что ли?

– К-конечно! – энергично закивала Итика, и тут же снова: – Апчхи!

– Честно-честно? Думаешь, я хороший?

– Да! Вы такой спокойный и добрый, замечательный…

После этих слов Итика разразилась серией громких чиханий, больше десяти раз подряд. Отчаянно пытаясь их подавить, девушка напряглась, и в ее глазах появились слезы.

– Вы в порядке? – обеспокоенно обратился к ней Риндзо.

– Д-да, – попыталась ответить она в перерыве между приступами.

Деваться некуда. Скрывать бессмысленно. Придется рассказать.

– Я… чихаю, когда вру, – обреченно выдохнула она.

Да, у Итики была особенность. Стоило ей сказать что-то, что противоречило ее истинным чувствам или, другими словами, неправду, и в носу будто бы срабатывал датчик настолько чувствительный, что он реагировал на малейшую неискренность. Чем серьезнее ложь, тем мощнее чих. Итика страдала от этого с тех пор, как только начала осознавать себя. Естественно, они с мамой несколько раз обращались к врачам, но причина такого состояния девочки так и осталась неизвестной. Домочадцы привыкли, но вот в обществе эта особенность выставляла Итику не в лучшем свете. Для поддержания социальных связей необходима некоторая доля неискренности. Однако всякий раз банальная вежливость заставляла девушку нескончаемо чихать. Тогда одни и догадывались, что Итика лгала, а другие просто считали это какой-то неудачной шуткой. Сколько раз она попадала в неловкие ситуации из-за своей особенности, было и не сосчитать.

Естественно, писать об этом в резюме ей категорически не хотелось, но косвенно упомянуть пришлось. Чтобы потом не обвинили, будто скрыла правду.

– Поэтому я и написала, – подытожила она, – что физически не могу лгать.

– Вот что, значит, имелось в виду. Любопытно, – Рихито задумчиво потер подбородок. – Любая твоя ложь мгновенно всплывает на поверхность. Но мне было интересно, как именно это проявляется, так что я тебя проверял.

Итика задумалась на несколько мгновений, перед глазами пробежали все слова и действия Рихито за время их недолгого знакомства. Если подумать, он вел себя весьма провокационно. Если он таким образом пытался заставить Итику солгать, то все становилось совершенно понятным.