- -
- 100%
- +
Сборник рассказов иеромонаха Алексия (Миронюка) посвящен жизни и выживанию православной монашеской общины, нёсшей свой крест, во время боевых действий на территории Донбасса. Сам иеромонах все эти годы духовно опекал и поддерживал свои пять приходов, дождавшись их освобождения. Также в подборку включены рассказы, посвященные монашеской и приходской жизням, с их увлекательными историями и чудесами. Сборник адресован не только воцерковленным, но и всем читателям, кому не безразлична жизнь и трагедия людей нашего времени.
Младший
– Паша! Паш, спишь что ли? – Я не стесняясь затарабанил кулаком в дверь. Внешне она была еще более – менее крепкой, однако краска уже выцвела, а вокруг замочной скважины изрядно расцарапана.
«Надо же, еще и закрылся, придется обходить дом» – подумал я. – Ого! – вырвалось у меня, когда стал пробираться к окну, которое выходило в сад, – да тут настоящие джунгли».
Крапива с бурьяном в некоторых местах были почти по грудь. Добравшись до противоположного конца дома, услышал громкий храп. Лишь на миг заглянул в окно, и тут же отпрянул назад: из комнаты в лицо ударил едкий запах дыма, перегара и плесени.
«Ужас, – подумал я, – даже открытое окно не помогло».
Заглянув снова, увидел лежащим на диване брата.
– Тихий час, – подытожил я.
Одетый Паша полулежал на диване, одна нога свисала на пол, а левая рука, как шлагбаум, зависла в воздухе. Под ней, на полу лежала пустая бутылка. Еще две пустые бутылки аккуратно стояли возле ножки стола, а уж что творилось на столе и не описать. Одним словом, праздник для мух.
Это мой младший брат Павел. Ему еще и пятидесяти нет, а он уже тоже на пенсии, как и я в свои шестьдесят. Было время, я очень гордился им. Интересная работа, деньги, уважение. Омрачало лишь то обстоятельство, что с женой у них никак не ладилось, и детей Господь им не дал, хотя скорее наказал. Только мне известно три аборта, которые сделала в молодости его Люся, а сколько их было, кто его знает. Не удивлюсь, если и вовсе не от него.
Паша сразу после армии пошел в спасатели, и первым заданием было участие в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Позже престижная должность в администрации и ранний уход на пенсию. А в сорок семь лет, ровно на его день рождения, от него ушла жена.
Слава Богу, мне с женой повезло, у нас все хорошо, есть и дети. Дочь училась в Китае, там и замуж вышла. А сын в Омске с семьей. Только проблема с младшим братом. Запил. Я уже и через батюшку думал повлиять на него. Ни в какую. А недавно поругались… Сильно поругались. Но я не могу так долго сердиться, совесть мучает, и переживаю за него. Поэтому я здесь.
Вдруг краем глаза я увидел, как в мою сторону что-то летит. И вдруг ба-бац! Бутылка вдребезги разбилась о косяк окна, чудом меня не задев. Я так задумался, что и не заметил, как брат проснулся.
– Ты чего, с дуба рухнул?! – Закричал я, от неожиданности и немало испугавшись. – Это я, Петя.
– Петя, ты что ли? – хриплым голосом ответил Паша, вытаращив на меня глаза. – А мне черт померещился.
– Будешь продолжать в таком же духе, не только мерещиться черти будут, но и встретишься с ними. Ладно, пойдем, выйдем, прогуляемся в саду, поговорим на свежем воздухе.
Я пошел вперед, не дожидаясь брата. Подошел к старой скамейке, присел, и немного откинувшись, взглянул на небо. Когда-то давно мы с братом, еще мальчишками, лежали возле этой скамейки на траве, смотрели на небо и мечтали о будущем.
Тяжело дыша, подошел и Павел. Видно было, что ему очень плохо, однако в руке он держал не пиво, а пластиковую бутылку с водой. Немного постоял, раздумывая, потом уселся на краю скамейки, подальше от меня.
– Слава Богу, не все мозги пропил, – подумал я. Стыдно перегаром дышать на меня. Месяц назад я не сдержался и прогнал его, когда пришел к нам выпившим. С того времени мы не разговаривали.
Мы молча сидели на скамейке, опустив головы. Первым нарушил молчание я.
– Ты хоть изредка давал бы о себе знать, не мне, так Татьяне, – сделав паузу, продолжил, – Прости. Был не прав. Я не должен был выгонять тебя. Но и ты пойми, неужели я должен смотреть спокойно на то, как ты себя губишь. Ты чего, в конце концов? Уже третий год пошел, а все ноешь. И знаешь, что я тебе скажу, это не из-за того, что ты ее любил, а из – за жалости к себе.
И искажая голос и гримасничая, проговорил:
– Бедненький я, несчастный, все меня бросили, как же я буду теперь сам себе готовить и стирать, кто за мной поухаживает?
Однако вовремя спохватившись, я поспешил сказать:
– Ладно, прости, прости ради Бога, снова меня понесло.
Но Паша и не думал обижаться, для него хоть и не лучшее было время для диалога, но все же он ответил:
– Да все ты правильно говоришь. Сам об этом думал, анализировал, конечно, когда трезвым бывал. Понимаю, что это мой эгоизм, но ничего поделать не могу.
Потом посмотрев мне в глаза сказал:
– Петь, плохо мне.
– Брат, – только и смог я сказать, подошел к нему и крепко обнял. – Давай договоримся. Приходи в себя и сразу к нам, идет?
– Идет.
Я похлопал его по плечу. Потом мы немного поболтали о том, о сем, и я пошел домой. Придя к себе, решил Тане ничего за брата не рассказывать.
Супруга
«Жили да были Иван и Мария…»
– Нет, это похоже на начало сказки.
«Иван трудился на заводе, а Мария на том же заводе, работала бухгалтером…»
– Опять не то. Господи, как же начать?
В дверь постучали. Конечно это жена, но зачем стучать?
– Чего Тань?
Жена открыла дверь, и, не заходя внутрь, с порога ответила:
– Стояла у двери и думала, заходить – не заходить, может, по телефону разговариваешь? Какие Иван и Мария, какая работа?
– Понимаешь, в голову пришла мысль. А не попробовать ли мне писать? На лавры писателя не претендую, но после того как вышел на пенсию, не знаю, чем заняться, и мне кажется это будет для меня хорошей отдушиной. Помнишь, я рассказывал, как в детстве любил описывать свои впечатления и переживания? А в школе после каникул, мой рассказ «Как я провел лето», всегда был самым большим и всегда на «отлично». Потом, к сожалению, писал только по надобности: в школе, училище, армии…
– И мне стихи, – перебила меня Таня.
– Да, и тебе стихи. Эх, было время. Романтика! – Я машинально обхватил голову руками в затылке, и немного откинулся назад. – А помнишь, как много я тебе их писал, они сами, можно сказать, писались. Сейчас такого нет, сейчас только смайлики друг дружке шлют.
– Ну ладно не ворчи, думаю, романтики не перевелись. Просто представление у них другое, хотя стихи и сейчас пишут. Петя, ты лучше скажи, как твои успехи, есть уже на что посмотреть?
Мои руки так же, сами собой опустились на колени. Тяжело вздохнув, ответил:
– Увы, сюжет в голове есть, а начать не знаю, как. Наверное, старость?
– Ну конечно, старость, – с укором ответила жена, – значит и я старая? Два года, не большая разница.
– Что ты, – спохватился я, – ты у меня всегда молодая.
– Не переживай, не обиделась. А ты пиши сначала все подряд, что придет на ум, а потом вместе будем читать и исправлять. Если Вы не против? – Немного наклонившись, шутливо ответила Таня.
– Да ну тебя, – махнув в ее сторону рукой, парировал смущенно я. Однако оправившись, скрестив руки на груди, деловито, с ноткой сарказма ответил: – Мы подумаем.
Татьяна громко рассмеялась, а за ней и я. Наконец, успокоившись, жена подошла ко мне, поцеловала в голову и сказала:
– Ладно я пошла спать, спокойной ночи.
– Спокойной ночи, дорогая.
Писать почему-то расхотелось. Нет, я не передумал, просто вспомнил разговор с братом. Надо же, как жизнь меняет человека. В молодости он был уверенным в себя парнем, готовым покорять любые вершины. Иногда, когда мне было трудно, я ему завидовал, мне казалось, будь он на моем месте, с легкостью преодолел бы все трудности, или вовсе не заметил бы их.
Когда случился этот надлом, не пойму? То ли под влияние жены попал, а она потом бросила его, или то, что списали его на пенсию рано, или еще что, мне не известное? Не пойму.
Я прикидывал в уме, сколько ему времени понадобится прийти в себя, хотя я же не знаю, как долго он пил? В любом случае на восстановление нужно будет два-три дня, это точно.
Плохая новость
Но я ошибся. Едва утром следующего дня мы сели завтракать, как на пороге показался брат с розой в руке. Лицо его выражало усталость и следы вчерашнего запоя. Однако рубашка и брюки были выглажены, а лицо побрито. Было видно, что Паша старался хоть внешне привести себя в порядок. Даже розу для Таньки принес, молодец.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.