Человек за солнцем. Том Первый

Иешуа Кирилл Гетман

“Человек за солнцем”

Том Первый

!!!ДАННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ НЕ ПРОПАГАНДИРУЕТ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ, НАРКОТИКОВ И КУРЕНИЯ, А ТАКЖЕ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИЗМ, ФАШИЗМ, БОЛЬШЕВИЗМ И ДРУГИЕ ЗАПРЕЩЁННЫЕ ИДЕИ, ВЫСТУПАЕТ РЕЗКО ПРОТИВ НИХ И ПРОДВИГАЕТ РАВЕНСТВО ВСЕХ ЛЮДЕЙ, НЕЗАВИСИМО ОТ ПОЛА, ВОЗРАСТА, РАСЫ, НАЦИОНАЛЬНОСТИ, ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ, ЦВЕТА КОЖИ И ДРУГИХ ФИЗИЧЕСКИХ ПРИЗНАКОВ!!!

!!!ДАННЫЙ РОМАН СОДЕРЖИТ ОПИСАНИЕ НАЦИСТСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ, ПРИВЕРЖЕНЦЕВ НАЦИЗМА И/ИЛИ ЭКСТРЕМИСТСКИХ/ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ, ЗАПРЕЩЁННЫХ НА ТЕРРИТОРИИ РФ И ОСУЖДАЕМЫХ АВТОРОМ!!!

*Спасибо нашим святым героям Великой Отечественной войны за то, что это произведение будет лежать в разделе вымышленных, а не исторических*

בס"ד

ПРЕДИСЛОВИЕ ОТ АВТОРА

Именно сейчас, в наше время, как никогда необходимо, чтобы этот роман стал известен человечеству. Именно сегодня, когда мировой нацизм возрождается, во времена, когда во многих странах мира дети живут хуже, чем жили их родители в детстве, в эпоху, являющуюся худшей со времён Второй Мировой войны, во времена, когда "Майн кампф" А. Гитлера вновь становится бестселлером, когда начинает популяризироваться мнение о том, что Гитлер был якобы прав, когда снова начинают всё громче и громче звучать лозунги об этнических чистках, о новой мировой войне, о неполноценности тех или иных народов и ко многому другому - именно сейчас, а не, скажем, в 1945 году, нужно чтобы вышел роман о том, что было бы, если бы Германия и её союзники выиграли Вторую Мировую. В том же сорок пятом это было бы всего лишь произведение-гипотеза, а в наше время — это урок. А также, этой книгой я хотел бы показать всем русофобам то, как бы выглядел мир без России, которая держит на своих плечах всё благополучие мира, одним лишь своим существованием поддерживая его в геополитическом балансе и не давая рухнуть вниз.

ЧЕЛОВЕК ЗА СОЛНЦЕМ

Введение

1962 год. Германия и её союзники выиграли Вторую Мировую войну. Во Франции и Великобритании, а вернее в том, что от них осталось, установлены прогерманские марионеточные правительства. Советский Союз распался на десятки мелких, враждующих друг с другом государств. США были вынуждены подписать унизительное мирное соглашение после Японо-Германского ядерного удара по Пёрл-Харбору.

Германия, или, как её называют сами немцы - Великогерманский Рейх, казалось бы, является самой сильной державой мира, и ничто не способно разрушить её. Но это лишь на первый взгляд. Адольф Гитлер обещал немцам тысячелетнюю утопию, но прошло только 30 лет, а страна уже из лидирующей мировой силы превратилась в груду разваливающегося сарая, который всё ещё держится обмотанный скотчем обещаний, облитый клеем пропаганды, и подкреплённый молитвой фюрера. Как и власть бюрократов из НСДАП, увеличивающаяся пропорционально тому, как здоровье вождя всё быстрее и быстрее летит в бездну.

А в добавок к тому - мощный потенциальный внутренний враг в виде СС, большая часть из которых всё ещё лояльна предателю Генриху Гиммлеру, заседающему теперь в своём собственном государстве - ультранацистской тоталитарной Бургундии.

Победа Оси в 40-е годы, конечно же, не означала сохранения дружбы между членами этого союза в дальнейшем, и, как следствие, под давлением политических амбиций и жажды власти каждой из сторон, альянс распался. Бывшие друзья Германии в Средиземноморском регионе - Итальянская Империя, Иберия (объединённая Испания и Португалия), Турция, а также их вассалы, после экономических потрясений этих стран от частичного целенаправленного снижения уровня Средиземного моря на 200 метров, образовали Триумвират, противостоящий Германии и её вассалам, ибо нет, никто не хочет попасть в зону влияния Рейха. США и Япония изобрели своё ядерное оружие, тем самым началась трёхполярная Холодная Война между немецким Пактом Единства, американской Организацией Свободных Наций, и японской Восточно-Азиатской Сферой Сопроцветания.

Тяжёлая планета Земля катится в неизвестность по очень тонкому льду. Неужели триумф нацизма потушил всякие надежды на построение лучшего мира? Постепенно, всем становится понятно, что человечеству предстоит зайти в слишком рискованное положение, вопрос лишь в том, что будет дальше: уровень жизни человечества взлетит до небес, оттолкнувшись от дна, или канет в бездонную дыру безвозвратно...

Глава 1: Лестница Иакова

Великогерманский рейх (нем. Das Großdeutsches Reich) - огромное государство в центре Европы, на севере граничащее с Данией, на востоке - с Рейхскомиссариатом Остланд, Рейхскомиссариатом Украина и Генерал-губернаторством Вислы, на юго-востоке со Словацким государством, на юге с Независимым государством Хорватия, Итальянской Империей, Королевством Венгрия и Швейцарией, на западе с СС-Орденсштаатом Бургундия и Рейхскомиссариатом Нидерланды. Вообще, данное государство является лишь сердцем широких владений Рейха, ибо есть также подконтрольные Берлину самоуправления - рейхскомиссариаты. Их всего девять: Нидерланды, Норвегия, Остланд (Прибалтика с большей частью Беларуси), Украина, Кавказиен, и Московиен в Европе, а также Центральафрика, Остафрика, и Зюдвестафрика в Африке. Присутствуют также и марионеточные государства, такие как: Франция, Англия (без Шотландии, Уэльса и Ирландии), Дания, Норвегия, Словакия, Сербия, а также вассалы вассала - подконтрольные Франции Алжир и Мадагаскар. У Германии есть и союзники: СС-Орденсштаат Бургундия, Румыния, Болгария, и Венгрия. Все вышеперечисленные страны входят в Айнхайтспакт, или же Пакт Единства (нем. Einheitspakt) - послевоенный альянс, созданный немцами для обеспечения власти над своими владениями и сотрудничества с независимыми союзниками. Флаг Рейха - красное полотно с белым кругом в центре и чёрной свастикой ромбом внутри него.

“Фюрер — это абсолютный лидер, вождь, главное лицо страны, человек, ведущий за собой Германию, и идущий впереди всех. Фюрер, Партия, и Германия - есть единое целое. Оно неразделимо.” - именно такую политику ведёт руководство Рейха ещё с 30-х годов, и именно она была закреплена во всём мире по отношению к Рейху после победы во Второй Мировой войне. Эта победа принесла небывалую славу: самые большие враги, которые когда-то управляли всей планетой, разбиты, развалены, обложены репарациями и свергнуты. И Адольф Гитлер стал главой этой славы, ведь теперь никто в мире не относится к нему нейтрально: либо с пропагандистским восхищением и гордостью, либо со страхом и ненавистью. Главным и единственным органом власти в Рейхе является Национал-Социалистическая Немецкая Рабочая Партия НСДАП (нем. Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei NSDAP) - единственная разрешённая партия в Германии, главой которой является непосредственно Адольф Гитлер.

Национал-социализм (сокращённо - нацизм) - ультралевая, экстремистская, террористическая, тоталитарная, мошенническая идеология, включающая в себя расизм, антисемитизм, русофобию, и социал-дарвинизм. Эта идеология формировалась в Германии в конце 19-го - начале 20-го века, однако не имела чёткой программы и структуры до 1920-х годов и партии НСДАП Гитлера. Нацизм направлен на то, чтобы работать во благо немецкой "арийской" расы путём подчинения так называемых "низших рас", однако есть загвоздка - нацизм работает только на немецкую массу в целом, а не на каждого немца по отдельности. Как говорил Джугашвили (Сталин): "Смерть одного человека - трагедия, смерть миллионов - статистика".

После победы были годы могущества и процветания, но потом наступило разочарование и отчаяние, когда всё это рассыпалось под давлением многочисленных кризисов и упадков. А также, у страны появились новые враги, некоторые из которых были её союзниками во Второй Мировой: Япония с Восточноазиатской Сферой Сопроцветания, Италия с Триумвиратом, а также еле уцелевшие США и их Организация Свободных Наций. И они, конечно же, всеми силами пытаются влиять на Рейх, особенно на молодёжь: через музыку, фильмы, мультипликации, и многое другое. Но не оттого в последние годы во многих городах Германии происходят протесты, в основном, студентов и юношей, а оттого, что нацистская власть сумела до ужаса надоесть юному поколению, даже при том, что оно родилось уже после Второй Мировой, и оно никогда не знало, каково это жить в Германии без фашизма, так что ей не с чем было сравнивать - даже при этом. Однако, молодёжные протесты были лишь вершиной некого глубочайшего айсберга, который в среде всех, кто жил на подконтрольных нацистской партии землях, носил название “Сопротивление” - негласная партизанская сеть из множества антифашистских организаций, которая скрытно, словно паутина охватывает все подконтрольные Рейху земли: от Англии и Франции до Московиена и Кавказиена. Сопротивление - этакая страшилка для простых немцев и надежда для подавленных нацистским сапогом народов. Нацистские средства массовой информации делают всё для того, чтобы не упоминать о Сопротивлении в официальных источниках, но распространяют страшилки о “злобных террористах из Сопротивления” через слухи и разные неофициальные СМИ, находящиеся уровнем пониже официальных источников. Его характерный символ - латинская буква “V”. Одни считают их мифом, другие - страшатся за свою жизнь при мысли о них, третьи - спят и видят то, как Рейх будет разрываться в клочья под их будущими ударами. Оно действует как в провинциях, так и в городах, прячась в лесах и других далёких от цивилизации местах. А в одном из таких городов и начинается наша история - в городе Потсдам, что под Берлином.

Издавна, в одном неприметном районе этого городка живут две соседских, дружеских друг другу семьи - семья Беккеров и семья Киссинджеров. Несмотря на их долгую крепкую дружбу, они до сих пор не являются друг другу родственниками. Семья Беккеров - небогатая, с небольшим двухэтажным домиком, во главе с отцом Фридрихом, его женой Хильдой и их двумя детьми: старшей дочерью Лорой и младшим сыном Йозефом, а также проживающими в Кёнигсберге родителями Фридриха Эрнстом и Хельгой, и проживающими в Мюнхене родителями Хильды Адольфом и Матильдой Хоффманнами. Семья Киссинджеров, жившая в большом двухэтажном доме, была более успешна - довольно богатая на деньги и связи, в основном благодаря их старшему сыну и гордости их семьи Хайнцу - во главе с отцом Карлом, матерью Эммой и их двумя сыновьями: младшим сыном Рудольфом и знаменитым на весь Рейх и теперь ещё и на весь мир старшим сыном лётчиком-космонавтом Хайнцем, который прямо сейчас находился на поверхности Луны вместе с тремя другими немецкими астронавтами, за которыми наблюдал в экраны телевизоров весь мир, а также Карл и двоюродная сестра Эммы Барбара Штейнфельды, работающие в посольстве Третьего Рейха в США, но оставившие свою прекрасную дочь Анну-Марию жить у своих старых приятелей соседей в Потсдаме, чтобы тем самым показать Партии свою любовь к Германии.

Солнечным февральским днём, около центра Потсдама, в опрятном костюме, при чёрном галстуке, с коричневым чемоданом в руках, возвращался домой с работы 41-летний преподаватель немецкого языка Фридрих Беккер - высокий, широкоплечий мужчина, брюнет с брутальным лицом, низким голосом, широким ртом, в очках, крепкий, и в то же время интеллигентный, бывший солдат группы "Центр" Вермахта. Несколько лет назад, когда президентом США был Эстес Кефауэр, Фридриха очень часто укоряли за то, что он как две капли воды похож на вражеского лидера. В последнее время на улице было не очень холодно, а в тот день даже в пиджаке и без куртки было жарковато, так что все вокруг ходили в лёгкой одежде. Дорога домой была немаленькой, а любимый Audi Фридриха был в ремонте после недавней небольшой аварии, так что ему пока что приходилось ходить пешком. И пока Фридрих ходил по Земле, в космосе в это время был сын его соседей, на глазах у Рейха и всего мира покорявший луну вместе с тремя другими астронавтами.

Шагая по малолюдной, склоняющейся к вечеру улице, он посмотрел на небо с желанием увидеть Луну, которая, вопреки закрепившимся с детства стереотипов в головах людей, не привязана своей сутью лишь к ночи - её иногда можно увидеть на невысоком краю неба вечером, днём или утром.

Фридрих, как он часто делал после работы, зашёл в одно небольшое питейное заведение, владельцем которого является его давний друг Альберт Гайзер. Если для таких людей как Фридрих рабочее время уже заканчивалось, то для таких людей как Альберт оно только начиналось, поэтому в баре пока что почти не было людей. Войдя внутрь, Фридриха сразу же встретил запах хмеля и спирта, а также стоявший за барной стойкой Альберт. В одном из верхних углов помещения располагался телевизор, по которому Альберт никогда не включал новостные каналы из-за потенциальной опасности того, что в момент показа какой-нибудь новости про Японию, Америку или евреев, кто-нибудь из пьяных в стельку клиентов начнёт гневно буянить и гордо кричать о Рейхе, разбивая бутылки и пугая людей. Фридрих сел на один из приподнятых стульев за стойкой, и они поздоровались, пожав друг другу руки:

- Ты сегодня первый посетитель. - сказал Альберт на фоне звуков трансляции какого-то футбольного матча. - Тебе как всегда? - говорил он о кружке "светлого", которое Фридрих обычно заказывал. - И даже не думай никак упрекать меня за то, что я включил на телеящике футбольный канал, и что Гитлер заповедал нам не играть в футбол, потому что, мол, он разделяет немцев и стравливает регионы по клубам друг против друга, ибо это матч между итальянцами.

- Упрекать и не думал. - с лёгкой ухмылкой ответил Фридрих.

- Ещё как думал - по глазам прочёл. Одна из твоих патологических слабостей - это то, что твой взгляд слишком прозрачно просвечивает сквозь зрачки твои истинные мысли, и ты один из тех людей, которые слишком громко думают.

- Что ж, работаю над тем, чтобы мои глазные яблоки меньше выдавали всем глядящим в них мои намерения. Оттачиваю такой взгляд, который будет уметь врать.

- Хах, не выйдет! - вытирая тряпочкой стаканы и бокалы, громко усмехнулся Альберт. - Твоя личность уже сформировалась: глина, из которой ты слеплен, уже давно затвердела, и людям нашего с тобой возраста уже почти поздно менять что-либо внутри себя. Было бы тебе, скажем, четырнадцать - вот тогда может быть и можно было бы на что-нибудь рассчитывать. Чем старше ты становишься - тем сильнее затвердевает и остывает горячий металл твоей личности, из которого жизнь постепенно отливает твой характер. - сказал Альберт, налив в большой стакан пиво и протянув его Фридриху. Хотя такая черта лица стала присуща всем немцам года так с 1933-го.

- А потом, жизнь выкидывает наши глиняные фигурки на свалку. - сказал Фридрих, запивая хмель. - Пока с работы шёл, вспомнил свои вчерашние слова о том, что художники, оправдывающие неидеальность творящихся ими произведений тем, что они якобы не стремятся угодить толпе слишком высоким качеством, обвиняя не себя, а зрителя в том, что он слишком избалован - на самом деле просто не умеют рисовать достаточно хорошо для того, чтобы сравняться с теми художниками, которые популярны у людей. - Фридрих говорил это вчера Альберту в споре о том, что Фридрих называл бизнес Альберта недостаточно идеальным, а Альберт упорно не соглашался.

- Ну так это ведь было вчера! - сказал Альберт. - А после драки, как известно, кулаками не машут.

- А ещё, известно, что лучше поздно, чем никогда. Хотел лишь добавить, что когда художник всё-таки достигает уровня необходимого идеала - он перестаёт придерживаться своего старого ворчливого принципа и переходит на сторону некогда критиковавших его людей. - сказал Фридрих, допив стакан.

Альберт потянулся к опустошённому сосуду чтобы налить Фридриху ещё, но Фридрих остановил его:

- Больше не надо на сегодня, спасибо. - сказал он.

- Да уж... Ты из-за своей семьи уже лет пятнадцать совсем не пил по-хорошему...

- Тебе бы, Альберт, тоже пора уж семью завести, немолодой всё-таки.

- Я может и хотел бы, да только вот проблема не во мне, а в женщинах: они хотят себе только лишь мужчин с деньгами, а я такой любви себе не хочу.

- А мужчины хотят себе только лишь женщин с красотой. Это чистый баланс, ничего большего. Это абсолютно нормально: женщинам не нужны мужчины без денег, подобно тому, как мужчинам не нужны женщины без красоты, вот и всё.

По мере восхода вечера над небом, в бар начало входить всё больше и больше посторонних клиентов, тем самым, всё сильнее и сильнее вынужденно нарушая беседу Фридриха с Альбертом. Фридрих решил не заставлять семью ждать, тем более что добираться до дома без машины и так гораздо дольше, так что он попрощался с Альбертом и направился домой.

Через некоторое время после этого он уже шёл не по людному центру города, а по соседней к своему дому улице, ближе к окраинам Потсдама. Солнце зашло, на дворе уже стояла ночь. Кругом почти никого не было, но у него на пути стояла какая-то машина скорой помощи, а рядом стояло три врача, обсуждавших что-то. Но никаких спешек, никакой работы не было. Никто вроде бы ни умирал. Фридриху показалось это странным, что это может быть? Что они делают на какой-то улице, так ещё и со своей машиной? Они должны быть либо на рабочем месте - в больнице, либо забирать какого-то больного. А если они не на работе - то зачем врачебные одежды? Он в глубине души своей понимал, что что-то не так, но всем своим видом пытался скрыть это. Он шёл.

Подходя ближе к скорой помощи, его слух уже начал воспринимать отдельные слова врачей, чем ближе подходил - тем лучше было слышно. И параллельно с этим, у него внутри всё больше и больше нарастала напряжённость от понимания, что всё происходящее - подозрительно, и чем дольше Фридрих пытался найти в мыслях причину такого странного поведения врачей - тем глубже укоренялась тревога. Он шёл, глядя на фонари, которые освещали тёмную ночную улицу, но боковым зрением старался наблюдать за той троицей.

- Не забывайте, что мы на задании, Отто.

- И да, из Бургундии нам дали приказ насчёт Адольфа Гитлера: нам нужно...

При виде Фридриха они резко замолчали, плавно отвернув свой взгляд: кто-то вниз, кто-то на машину, а кто-то вдаль. Молчание продолжалось несколько секунд. Врачи как бы ждали, пока незнакомец пройдёт мимо них, чтобы продолжить свой разговор.

Фридрих уже прошёл мимо них, но теперь у него была новая непонятная информация. Он старался не ускорить своего шага, чтобы сделать вид, что ничего не слышал и был отвлечён на своё. Он решил зайти за угол, который был прямо впереди, пусть даже та улица не вела к его дому. Там была уже полная тьма, свет в окнах не горел, половина зданий в том месте были полуразрушенными и заброшенными. Фридрих встал в самую тёмную тень, чтоб его было максимально не видно. Он стоял и думал. Он не знал, что делать с этим знанием. Вернее, он ничего не знал, почти.

Постояв где-то полминуты, Фридрих увидел, как та самая машина скорой помощи уезжала по той дальней улице. Постояв ещё несколько мгновений, он наконец-то пошёл домой.

Идя по своей улице, в пяти минутах ходьбы от дома, Фридрих размышлял над произошедшим. Он решил сделать вид, что ничего не было. Обмануть самого себя, свой мозг, свою память, представить, что он придумал всё это сам, что ему показалось, чтобы низвергнуть этот момент из своей жизни. Он всегда так делал после стрессовых ситуаций. Ему не хотелось быть вмешанным в интриги с участием самого́ фюрера. Да и куда докладывать? В полицию – не поверят. Фридрих осознавал, что прошёл мимо чего-то глобального и секретного. Но решил наплевать на это, ибо он простой учитель немецкого языка.

Наконец, он отворил дверь и вошёл в свой дом. С порога раздался запах жарящейся свинины. А дома его ждала семья: светловолосая 39-летняя жена Хильда, готовившая ужин на кухне, 15-летняя очаровательная дочь Лора и юный 12-летний сын Йозеф, названный в честь покойного Йозефа Геббельса, покинувшего этот мир в 1956 году вследствие покушения в Плескау (бывшем Пскове). Фридрих поставил чемодан на пол и переобулся с ботинок на свою домашнюю обувь. Он всё ещё обдумывал случившееся.

По телевизору крутили новости. По всем каналам только и говорили о том, что немецкие космонавты вернулись с Луны. Крутили кадры с тем, как одетый в скафандр Хайнц Киссинджер вставляет флаг Рейха в поверхность спутника, а также с тем, как покорители космоса выходят из капсулы. Ведущие новостей и корреспонденты без конца говорили:

- СЕГОДНЯ, ВБЛИЗИ ОЗЕРА КОНГО В РЕЙХСКОМИССАРИАТЕ ЦЕНТРАЛЬАФРИКА, ВЫСАДИЛАСЬ КАПСУЛА С ЧЕТЫРЬМЯ НЕМЕЦКИМИ АСТРОНАВТАМИ, НА ДНЯХ ПОКОРИВШИХ ЛУНУ. ВПЕРВЫЕ В ИСТОРИИ, НОГА ЧЕЛОВЕКА ПОБЫВАЛА НА ЛУНЕ.

- ПОСЛЕЗАВТРА, САМОЛЁТ С КОСМОНАВТАМИ ВЕРНЁТ ИХ В БЕРЛИН.

- ТЕПЕРЬ МЫ ОЖИДАЕМ МНОЖЕСТВО ИНТЕРВЬЮ С НАШИМИ АСТРОНАВТАМИ.

- ПОСЛЕЗАВТРА СОСТОИТСЯ ВСТРЕЧА ЭКИПАЖА РАКЕТЫ БИСМАРК-1 С АДОЛЬФОМ ГИТЛЕРОМ.

Вдруг, из кухни встретить мужа вышла Хильда. Она была в кухонном фартуке, рукава её были закатаны, а волосы заплетены в пучок на затылке. Увидев её, Фридриху резко стало лучше, и мысли о таинственных незнакомцах вмиг отошли в сторону. В ладонях она перебирала полотенце, вытирая мокрые руки.

- Привет, милый, наконец-то ты пришёл! Видимо, дорога от работы пешком действительно велика, уже почти ночь на дворе. Давай чемодан, ты слишком устал от ходьбы.

- Здравствуй, дорогая! - ответил Фридрих, обняв её.

- Представляешь, дочь Фриды, моей двоюродной сестры из Мюнхена, пошла в подготовительную группу к школе!

- И как её успехи?

- Фрида говорит, у Марты всё получается лучше всех!

- Кстати, насчёт школы... - Фридрих слегка повысил голос для лучшей слышимости. - Лора! Подойди!

Из зала вышла их старшая дочь Лора - милая шатенка с голубыми глазами. Увидев отца, она улыбнулась и спросила:

- Чего такое?

- Как дела в школе?

- Да, в принципе, как обычно. Но у нас там...

- Папа, Папа! - вдруг раздался голос со второго этажа. По лестнице бегом спускался Йозеф. - Папа, знаешь, куда мы всей школой едем послезавтра? - спросил Йозеф.

- Что там? - задумчиво спросил отец.

- Нас повезут в Берлин встречать космонавтов! Мы встретим Хайнца!

Фридрих был удивлён.

- А ещё, - продолжил Йозеф. - их будет встречать сам Адольф Гитлер, вместе со своей правой рукой - Германом Герингом, представляешь, пап?!

- Конечно, ведь это очень большое событие в истории нашей страны, сынок. Там будет очень много людей.

- Наверное, половина Германии приедет... - иронично добавила Хильда.

- Так, что у вас там, Лора? Продолжай, ты что-то хотела сказать ещё.

- Йозеф уже всё сказал, я как раз про это. - махнув рукой, ответила Лора.

Глава 2: Историю пишут победители

На следующий день, ближе к вечеру, Йозеф, отпросившись у родителей, пошёл к Рудольфу Киссинджеру - своему давнему 17-летнему другу, живущему по соседству. Дело в том, что у Йозефа недавно сломался велосипед, а Рудольф уже не раз выручал его в таких ситуациях. Вообще, он всегда чувствовал в Рудольфе, да и вообще во всех, кто старше него, какую-то опору, харизму, характер, что-то сильное и прочное, словно каменная стена: старшие всегда знают больше, шутят смешнее, выглядят старше, ростом выше, силы имеют больше, умеют больше, чем ты. Но при этом, когда ты сам достигаешь их тогдашнего возраста - ты не чувствуешь всего этого внутри себя. Да и глядя в зеркало тоже, видишь не взрослого человека, а выросшего ребёнка.

Йозеф шёл по улице пешком, держа в руках велосипед и везя его по дороге. Тротуар был чист, белые бордюры по бокам отделяли пешеходную часть от проезжей, возле заборов были аккуратные кусты, изредка по пути встречались припаркованные немецкие марки. Волосы Йозефа были блондинистые, медного оттенка, сзади и по бокам голова выбрита, а остальные волосы зачёсаны налево набок, но спрятаны под коричневой полосатой фуражкой. Слабый, еле чувствовавшийся ветерок колыхал красные флаги Рейха, прикрепленные к фонарям. Йозеф шёл уверенно, ибо он знал эту дорогу всю жизнь: все эти улицы, углы, каждый поворот, каждый дом и забор - он знал всё это наизусть.

Наконец, придя ко двухэтажному бежевому дому с багрово-коричневой крышей, в котором живёт Рудольф, он увидел приоткрытые ворота во двор, словно кто-то уже ждал его. Йозеф подошёл к двери дома и постучал. Через несколько секунд из дома вышел Рудольф - 17-летний юноша, с тёмными волосами, карими глазами, немного прыщавым лицом, в домашней одежде. Человек, немало знакомый Йозефу: их родители издавна были хорошими друзьями, и, как следствие, он с ним был в прекрасных отношениях с детства.

- О, Йозеф, привет! Ты что-то хотел? – начал Рудольф.

- Привет, у меня сломался велосипед, не мог бы ты помочь?

- Прости, но мне надо готовиться к итоговой по истории в гимназии. – мягко и с пониманием ответил Рудольф. - Но ты можешь зайти на пару минут.