Цыганка Вася, механик с волантера «Доброволец»

– Что ты имеешь в виду?

– Например, тебе надо войти в помещение, где начался пожар. Допустим, там находится твой брат, и тебе надо его спасти. Ручка двери раскалена, и ты получишь ожог. Боль заставит тебя отдёрнуть руку, хотя ожог не угрожает твоей жизни. А если ты не чувствуешь боли, то можешь рационально пренебречь незначительной травмой руки ради спасения жизни родственника, которая для тебя приоритетна в данной ситуации.

– Думаю, – упрямо сказала Василиса, – я всё равно смогла бы пренебречь болью. Ради брата.

– Я согласна с этой оценкой твоих поведенческих приоритетов, – кивнула Алина. – Это я и имела в виду, говоря о твоей склонности к принятию этичных решений. А теперь посмотри!

– Какая красота! – искренне восхитилась Васька.

В просторном гараже зажёгся свет, и отблески ламп засияли на полированном кузове огромного автомобиля. Длинный капот, обтекаемый силуэт, большие колёса под выступающими крыльями.

– Можно под капот заглянуть? Ну, пожалуйста!

– Если найдёшь, как открыть, – согласилась Алина. – Моя прошивка включает в себя только навыки управления.

***

– Ого! Схема V-16! И… Серьёзно? Карбюратор? У вас были роботы, до которых нам расти и расти, но не было элементарных топливных инжекторов?

– У нас было много бензина, – коротко ответила кибер-хостес.

– Тогда тут, наверное, бак литров на двести…

– На триста пятьдесят. Мы уже можем ехать, ты насмотрелась?

– Да, извини. Машина всё равно крутая, – Василиса с удовольствием полезла в глубину роскошного кожаного салона.

Двигатель заработал, внушительно и басовито рокоча, ворота гаража поднялись вверх, и машина выкатилась на парковку. Медленно, с достоинством проехала мимо прибывшего каравана (оттуда донёсся восхищённый свист и одобрительные крики), выехала на дорогу и рванула так, что Василису аж к сиденью прижало.

– Знаешь, – удивлённо сообщила Алина, – оказывается, в мою прошивку входит не только отрицательная, но и положительная псевдоэмоциональная мотивация. Мне отчего-то доставляет удовольствие поездка.

– Знаешь, – скопировала интонацию Василиса, – отбрось ты эту приставку «псевдо». Какая разница, химический или электрический медиатор у эмоции? Ты её испытываешь – а значит, она настоящая.

– Это утверждение требует уточнения термина «настоящее». Но я поняла, что ты имеешь в виду. Ты настаиваешь на эмоциональном уравнивании моего и твоего способа восприятия мира, поддаваясь тренду антропоморфизма, свойственного людям, – она помолчала и добавила, – но мне это приятно.

Машина сбросила скорость и свернула с шоссе в пустошь. За ней моментально поднялся шлейф пыли.

– Насыпь, вдоль которой мы едем, – пояснила Алина, – это заметённый песком трубопровод. Он скрыт в пластбетонном канале и практически неуязвим. Поэтому Киб не считает, что дело в повреждении труб. Скорее всего, проблема на самом заводе. До него ещё около двухсот километров, примерно три часа хода, ты можешь отдохнуть.

– Я слишком возбуждена и нервничаю, – призналась Василиса. – А ты нет?

– Я получаю сложный набор противоречивых мотивационных импульсов. Это вызывает частичную дезориентацию, не влияющую, впрочем, на моторные функции. Можешь не волноваться, я полностью контролирую данное транспортное средство.

– Я не волнуюсь. Я верю в тебя.

– Не вполне понимаю, причем тут вера. Моё существование является наблюдаемым фактом, не имеющим вероятностного характера.

– В данном случае это означает, что я тебе доверяю.

– Спасибо, это приятно слышать, – она сделала паузу, как будто прислушиваясь к себе, и повторила. – Да, действительно приятно. Программно-эмоциональный комплекс функционирует.