Хранители Мультиверсума. Книга шестая: Небо над дорогой
- -
- 100%
- +
Криспи что-то пыталась мне сказать, но после Настиного перфоманса, слова и мысли у неё путались. Вроде бы, она сожалела. Не понял только, о чём именно. Да и неважно. Они ещё какое-то время ждали портал, но я в ту сторону даже не смотрел. Не хотел видеть Криспи. Давно мне не было так погано.
До вечера суетился вокруг Насти. Её то колотило в сухой истерике, то прорывало слезами горьких рыданий, то бросало в ступор, когда она сидела с каменным лицом, смотря в стену. Последнее было особенно страшно. Эли то пыталась её утешить, то в ужасе от неё шарахалась, а я чувствовал себя санитаром в дурдоме.
К ночи более или менее успокоились, Настя перестала метаться и уснула, прорыдав мне рубашку насквозь. Поговорить с ней так и не получилось, на вопросы мотала отрицательно головой. Ну ладно, может, с утра будет поспокойнее. Уснул в обнимку с Эли, закрыв на всякий случай дверь и спрятав ключ. Не знаю, кто кого больше успокаивал, я её или она меня – но вместе как-то уснули. Хорошо с ней спать, уютно. Правда, не знаю, как это объяснить жене.
Утром Настя спустилась, как ни в чём не бывало, поздоровалась, пожелала доброго утра, умылась и даже приготовила завтрак.
– Как ты? – спросил её я.
– Мне лучше, спасибо. Не знаю, что на меня вчера нашло. Наверное, я просто за вас испугалась. Или – как вы говорили? – гормональный шторм. Простите, что напугала.
– Ничего, я уже начинаю привыкать. Тебе что-то нужно?
– Можно я схожу к Любишке?
– Это кто?
– Глойти, ну ты её видел, смешная такая, пухлая. Мне надо кое-что выяснить.
Ну, «пухлая» – это она очень мягко сформулировала, конечно.
– Я им не особо доверяю, Насть. Ненадёжный это народ, цыгане. Их обещания ничего не стоят, если даны не своим. А мы им не свои.
– Они не причинят вреда. Мне это важно, пожалуйста.
– Можешь объяснить, зачем?
– Пока нет. Я ещё сама не разобралась. Может, позже.
Что-то не очень мне в это верится. И ещё меньше нравится. Но вряд ли люди Марко рискнут сейчас её обидеть, не та ситуация.
– Пожалуйста, Сергей!
Эли внезапно подскочила на стуле, разлив свой сладкий фруктовый чай, и крикнула на неё. Коротко и сердито, как маленькая тонкоголосая ворона.
– Ой, простите, простите, я не специально…
– Тебе это настолько важно, что ты пытаешься на меня давить? – удивился я.
– Нет, нет, я не хотела, я…
Так, вот ещё одного дня рыданий мне не хватало. У меня другие планы.
– Всё, всё, проехали. Просто старайся держать себя в руках.
– Я буду, честно.
Отвел её к табору, намекнул Марко: если что – пусть не обижается. Взял ещё три акка – два на зарядку, один себе. Пригодятся, у меня зреет идея. Может быть, не лучшая, но надо же что-то делать?
Все известные мне пути в Альтерион перекрыты и под контролем. Но, на самом деле, путей туда много. Просто я их не знаю. Но есть те, кто знает – проводники и контрабандисты. Я не обзавёлся в их среде полезными знакомствами, но есть Ингвар. Он не откажет мне в небольшой просьбе. Если не сможет сам – сведёт с теми, кто может. А акк – более чем достаточная плата практически за что угодно. Проблема в том, что Ингвара довольно сложно поймать. На родине он теперь бывает редко, предпочитая базироваться… К стыду своему, не знаю точно где. Но не в Альтерионе. «Душные они какие-то», – признался он как-то. Мне бы тогда к нему прислушаться…
Но в нашем общем родном мире он бывает регулярно. Торговые операции и всё такое. Ему можно просто оставить сообщение в офисе у секретарши. Не сразу, но он его получит. Дорогу ко мне он знает. Засада в другом – я боюсь выходить через гараж. Отчего-то уверен, что Контора с нетерпением ждет возможности со мной побеседовать. А я, наоборот – не горю желанием. При этом её возможности организовать встречу существенно превышают мои шансы от рандеву уклониться. Такая вот неприятность.
Есть ещё выход через деревню. Я им давно не пользовался, потому что после неких событий там полнейший разгром и вообще делать нечего. Открою проход без проблем, однако оттуда до города далеко, дорога слишком плохая для микроавтобуса, а на «зубилку» у меня документов нет, если она вообще не в угоне. Кто знает, где её те два урода взяли. Да и нет у меня гарантий, что тот выход не пасут. Сейчас это запросто – копеечный датчик движения с сим-картой и радиомодулем. Сработал – ушло СМС. Сидеть караулить не надо. Потом меня просто на въезде примут.
Поэтому идея у меня была другая – воспользоваться проходом грёмлёнг, которым меня когда-то Сандер к йири проводил. Община гремлинов давно покинула наш срез, но их бидонвилль на окраинах Гаражища никуда не делся. Не знаю, что там. Надеюсь – ничего. Выйти тихонечко, дойти до Ингвара. Если повезёт – он в городе. Если нет – с везением у меня в последнее время туго, – то получит сообщение потом, как объявится. Это может быть небыстро, но это шанс. Осталось только уговорить Эли как-то от меня отлипнуть, потому что с этой дамочкой на спине я буду, мягко говоря, привлекать внимание, а она ведёт себя так, как будто мы сиамские близнецы.
Ну вот, опять.
– Чего тебе, мелочь?
Эли дергала меня за штанину и тянула к выходу. От неё так и несло тревогой.
– Да что там стряслось?
– Сергей, Сергей! – донеслось снаружи.
Я вышел из башни, стараясь не наступить на путающуюся в ногах Эли. Марко размахивал руками и кричал, однако демонстративно не подходил ближе оговоренного. Не пересекал невидимую черту. Я присел на корточки, Эли запрыгнула мне на спину, обхватив ногами – уже почти привычная процедура, – и мы подошли.
– Сергей, беда. Нехорошее случилось.
– Что такое?
– Девочка твоя. Говорила с глойти, потом пошла домой.
– И?
– Открылась дырка вон там, вышла женщина, ткнула в неё штукой, девочка упала, она её унесла, дырка закрылась, – выпалил цыган.
– Марко, если это вы её…
– Нет, Сергей, нет! Это же альтери, с ними ни один даже самый дурной цыган дел иметь не будет! Западло!
– Как выглядела женщина?
Марко довольно подробно описал Ниэлу. Я почему-то так и подумал. Тварь. Ненавижу.
– Сергей, мы были далеко, мы не могли ей помочь!
Марко ушёл, а я стоял, как ломом ушибленный, и думал, что теперь уже совсем жопа. Если Мироздание заготовило мне ещё сюрпризы, то ему придется постараться, чтобы стало хуже.
И оно постаралось.
За спиной послышался знакомый звук мотора. Я повернулся – по дорожке катился УАЗик. Артём вернулся.
– Привет, – сказал он, заглушив мотор, – а вот и я. Что случилось?
Видимо, на моём лице было всё написано.
– Прости, – сказал я, – не сберёг.
ГЛАВА 4. ЕГО ВЫСОКОПРОИЗВОДИТЕЛЬСТВО
– Почему-то всех интересует, как мне с тремя, – пожаловался Артём.
Мы сидели в башне и самым пошлым образом пили. Не то с горя, не то за встречу.
– Я не спрашивал! – возмутился я.
– А, всё равно спросишь. Не сейчас, так через два стакана. Все спрашивают.
– И как тебе с тремя? – не стал я затягивать.
– Хорошо мне. И вчетвером хорошо, и по очереди, и во всех возможных сочетаниях. Завидуй!
– Завидую, – кивнул я, – так редко бывает.
– Вообще не бывает. Они так меня чувствуют, что аж страшно иногда. Ты ещё сам не понял, чего тебе хочется – а они уже. Не только в постели, вообще.
– Такая любовь? – удивился я.
– Не знаю, – покачал головой Артём, – не самое подходящее слово, мне кажется. Как будто они взяли на себя долг идеальных жён. Им это, пожалуй, даже нравится, но любовь… Нет, вряд ли. Что-то другое. Но это было прекрасно. Лучшие три месяца моей жизни.
– Три месяца? – поразился я.
– А здесь сколько прошло?
– Меньше недели.
– Да, коэффициент большой. Там, в Центре Мира – они так называют это место не то в шутку, не то всерьёз, – стоит такая хреновина, которая его тормозит что ли.
– Стоп-стоп, давай подробнее, это куда интересней твоих групповух.
– Я не очень много знаю. Общались там с одной девушкой, Корректором.
– Кем?
– Корректором. Такие люди. Теоретически, каждый из них может стать Хранителем.
– Я думал, Хранители – это не люди, а явление природы. Их Мироздание высирает готовыми из своей каменной задницы.
– Они и не люди в каком-то смысле. Когда срез готов к коллапсу, какой-нибудь несчастный подросток в нём вдруг просыпается с нечеловечески синими глазами. Вокруг него начинает разворачиваться воронка событий, приводящая к гибели мира.
– Именно подросток? – я не выдержал и схватил блокнот, где делал заметки для анализа. Чуть бутылку не опрокинул.
– Почему-то да. Может, и есть исключения, но в Школе Корректорам от тринадцати до семнадцати примерно. Это те, кого успели изъять из среза до того, как коллапс завершился. Из них могут вырасти Хранители.
– А могут и не вырасти? – я быстро записывал.
– Никаких гарантий. Хранитель – это как бы составная часть Мультиверсума. Он… Слушай, – махнул рукой Артём, – там дальше какая-то дурная метафизика пополам с философией, я не понял почти ничего. Давай лучше ещё выпьем.
– Выпьем, конечно, – я разлил коньяк, – но ты всё же попробуй как-то сформулировать. Мне нужны данные.
– Они, Хранители, как бы в Мультиверсуме, но при этом и Мультиверсум в них. Понятно?
– Нет. Но ты продолжай.
– Операционная система и одновременно оперативная память. Коллективное сознание, в котором хранится представление о Вселенной и при этом сама Вселенная, хотя они не снаружи, а внутри неё.
– Мне не стало понятнее, но это неважно. На Оркестратора йири чем-то похоже. А мы точно не в компьютерной симуляции?
– Скоси глаза влево-вниз. Сильнее. Ещё сильнее. Интерфейс не всплывает?
– Нет.
У меня глаза чуть внутрь головы не провернулись. Не стоит такое проделывать нетрезвым.
– И у меня нет. Значит, не симуляция. Наверное. Меня так один юный Корректор развёл, но я до сих пор ни в чём не уверен. В общем, в Школе Корректорам постепенно выворачивают мозг хитрым образом, и они начинают видеть Мультиверсум таким, каков он есть.
– Это каким же?
– Без понятия. Но они все ходят в специальных очках, иначе, как выразилась одна девушка, «текстуры просвечивают».
– Звучит жутковато.
– На самом деле всё не так страшно, – он задумался. – Или так. Или ещё страшнее, не знаю.
– И кто там преподаёт, в этой Школе? Сами Хранители?
– Нет, что ты. Церковники. Церковь Искупителя, слышал?
– Довелось.
– Ну вот. А так-то, не поверишь, я там эти три месяца лекции читал. О срезах, которые видел, о причинах, по которым они могли сколлапсировать, и ещё о всяком. Но я не так много знаю, так что быстро выдохся. Учеников всего два десятка, а аудитория огромная. Наверное, когда-то много их было. Сидят, очками своими смотрят, слушают внимательно. Странно было сначала, но привык. Нормальные ребята, в целом.
– Сюда не спешил, я смотрю.
– Я же знал, что временной коэффициент. Извини. Теперь и не пойму, как быть. Мне бы лучше быстрее вернуться, а то они без меня родят.
– Родят?
– А я не сказал? Все три понесли чуть не в первую ночь. Ходят теперь такие загадочные, переглядываются. Мне даже не по себе становится иногда.
Он допил коньяк из бокала, подумал и признался:
– Да постоянно не по себе. Знаешь, такое ощущение, как будто я свою функцию выполнил. Меня не гонят, ни в чём не отказывают, но дальше я уже не особо и нужен. Вот я, как в Школе освободился, сразу рванул сюда, за Настей. А тут…
– Прости. Так вышло. Но теперь у меня есть УАЗик. Как я понимаю, на нём можно попасть в Альтерион?
– На нём практически куда угодно можно попасть. Кстати, ещё выпить есть?
– Объяснишь, как? Выпить нету, всё кончилось.
– Я с тобой поеду. И это не обсуждается. А взять негде?
– Буду рад любой помощи. А вот гастронома тут не построили.
– Слушай, там же цыгане, ты говорил.
– И что?
– У них наверняка есть.
– Предлагаешь к цыганам?
– Это древняя почтенная традиция – нажраться и к цыганам. Сам Пушкин не пренебрегал.
– Я им не доверяю.
– Мне они ничего не сделают. За меня говорил Малкицадак!
– Это что за хрен?
– Неважно. Верь мне.
И мы пошли к цыганам.
К счастью, Эли к тому моменту уже утомилась нашим пьяным трёпом и ушла спать, так что мы закрыли башню и отправились вдвоём. Ключ я предусмотрительно спрятал. Не знаю, кто там за кого и что именно говорил, но народец вороватый. Оказавшись на улице в темноте, понял, что куда более пьян, чем мне казалось – давно не пил помногу, отвык. Но мы всё равно попёрлись, а как же.
В таборе горели костры, шумела вечерняя жизнь. Нам, как ни странно, обрадовались. Или вид сделали.
– За тебя говорил Малкицадак! – торжественно приветствовал Артёма Марко.
– И ты проходи, – небрежно поздоровался со мной.
У них, конечно, было. Тут же организовался стол, какие-то закуски, какие-то песни, кто-то плясал, может быть, даже я. Конец вечера оказался смутным. Давно я столько не пил.
Проснулся в палатке. Не сразу понял, где я, кто я и зачем. Рядом сопит тело. Пощупал – женское. В ужасе подскочил – нет, не толстая глойти, о которой я почему-то тут же подумал. Было у меня вчера что-то с этим телом? Не помню. Лучше бы нет.
На улице сидел за столиком смурной с похмелья Артём. Эка мы рога-то в землю…
– Поправишь здоровье? – хрипло спросил он. Лицо его было бледным, глаза красными.
– А давай, – согласился я. Всё равно день пропал.
Выпили по стакану какого-то невкусного пива, побрели в башню.
– Ну и ночка… – пожаловался Артём.
– Да, нарезались мы знатно.
– Что нарезались – так это полбеды… А что мне потом подложили… Двух? Или трёх? Чёрт, как в тумане. Кажется, они на мне сменялись, как на конвейере. Чувствую себя племенным осеменителем, блин.
Я бы ему посочувствовал, но меня мутило.
В башне, стоически перетерпев бурное возмущение брошенной на ночь в одиночестве Эли, запер двери и завалился спать. Интересно, что на Артёма она ноль внимания. Выбрала меня в хозяева?
Собрались ехать на следующий день. Ну, как собрались? Что нам собираться? Я проверил УАЗик, нашёл его в целом исправным – есть в чём поковыряться, но поездит и так. Нормальное состояние для этой машины. Заменил полуразряженные акки резонаторов на свежие, заправил баки, долил в канистры бензин. Взял пистолет, хотя сражаться ни с кем не планировал. У Артёма оказался потертый «макар» с полутора обоймами, и я досыпал ему патронов трофейных, к «Глоку» моему они не подходят. Впрочем, сдаётся мне, вояка из него ещё хуже, чем из меня.
Эли пришлось брать с собой. Оставаться одна она отказалась, закатив истерику. Настоящая, непритворная истерика эмпата – это что-то с чем-то. Наверное, можно было как-то преодолеть, запереть её и уйти, но… А если с нами что-то случится? Цыганам я её не оставлю, памятуя про цену в три акка и племянницу. Не удержатся, сопрут. Ладно, много места она не занимает. Будет жене сюрприз.
Башню запер наглухо. Ключ спрятал неподалёку. Надёжно спрятал, хорошо. Теперь, если мы не вернёмся, всем придётся с маяком обломаться. Но это будут не наши проблемы.
– Поехали?
– Давай, – Артём щёлкнул переключателем резонаторов, и УАЗик сразу стал немного не здесь.
– Думай о жене, – сказал он, когда вокруг проявилось туманное марево Дороги. – На близкого человека можно настроиться, я точно знаю. Ольга меня вот так находила.
Я представил себе жену, и так вдруг по ней затосковал – даже сердце заболело. Все эти дни запрещал себе о ней думать, не рвал душу, а тут накатило. Эли вцепилась мне в плечо поверх спинки сиденья и тихо заскулила. Даже Артёма, кажется, проняло. Зато я понял, куда ехать. И поехал.
Мы сделали два «зигзага» – выскакивали с Дороги в срезы, проезжали там и ныряли обратно. Я не очень понял, зачем это надо, но ему виднее. На первом зигзаге пропылили по сельской грунтовке, на втором – съехали вниз по горному каменистому серпантину. В обоих мирах было пусто. Говорят, теперь так почти везде. Какая-то фигня творится с Мультиверсумом. Но Мультиверсум может сам о себе позаботиться, а моя семья – нет.
И вот из очередного туманного пузыря Дороги мы выкатились прямо на подъездной дорожке к дому.
Добрались.
Я обнял жену и стоял, дыша запахом её рыжих волос. Не мог оторваться, не находил, что сказать.
– У-ииии! Папа! – Машка, белокурое торнадо.
Притопал младший, встал в дверях, смотрит строго. Серьёзный молодой человек, хоть и лысый пока.
– Здравствуйте, дорогие мои. У нас много разных странных новостей, но это потом. Сейчас – бегом в машину. Машкин, лови кота. Лен, одевай Тимку. Всё бросаем, плевать на вещи.
– Я соберу самое основное, я быстро.
– Я не знаю, как скоро они очухаются и примчатся, так что быстрее. Просто так вас не отпустят.
– Я знаю, Криспи вчера заезжала. Ей было так тяжело и неловко! Бедная девочка.
– Бедная девочка? – наверное, только моя жена может вот так пожалеть женщину, которая была как родная, а потом практически взяла их в заложники.
– Она же влюблена в тебя по уши, с тех пор ещё. Думаешь, я не вижу? От любви люди делают страшные глупости. Надеюсь, она хотя бы получила от тебя… То, что хотела. Нет, не говори, не хочу знать.
Это моя Ленка. Она такая.
– Быстрее, быстрее! – нервничал я.
Но кот решил спрятаться от суеты под кровать, дочка не могла покинуть несколько любимых кукол, жене нужны были какие-то страшно важные вещи младшего и что-то, что никак нельзя оставить.
Я просто физически чувствовал, как уходит наше время.
Жена выволокла здоровенную длинную сумку, я аж охнул – кирпичи у неё там, что ли? Плевать, неважно. Закинул в багажник.
– Всё?
– Всё. Эвелина живет в трёх километрах примерно по этой дороге.
– Эвелина?
– Мы не можем её оставить. У неё отберут ребенка. Она уже собирает вещи, я ей позвонила.
– Позвонила? Дорогая…
– Ой, – осознала ошибку жена, – прости. Я не подумала.
– Бегом в машину. Это Артём, наш штурман. Вы вообще-то виделись, но ты не помнишь. А это… Эли. О ней потом.
– Привет Эли, я Маша! – раздалось сзади. А эту куклу зовут Триша, ласково – Три. Смотри, какое платье!
Эти точно договорятся как-нибудь.
– Насти тут нет, – констатировал Артём.
– И не должно быть, наверное, – я спешил изо всех сил, мотор рычал, железо лязгало. – Сейчас перекинем моих к башне и отправимся за ней. Надеюсь, ты сможешь на неё навестись.
Эвелина, видно, дама опытная. Выскочила из своего домика – почти такого же, как наш, но поменьше – уже с сумкой, таща за руку индифферентного сына. Он шёл с неохотой, она нервничала, спешила – но было поздно.
– Воздух! – крикнул Артём.
Альтерионский контрольный дрон выскочил из-за рощицы и промчался над нами на небольшой высоте, под острым углом к дороге. Я даже дёрнуться не успел. Мотор дал сбой – и заработал дальше. Вот так-то, выкусите! УАЗик карбюраторный, чихать он хотел на ваше ЭМИ.
– Залезайте, залезайте быстрее! Потеснитесь там сзади как-нибудь!
Эвелина пихала сына в машину, он не хотел, вяло отмахивался. Ленка тащила его за шиворот, но он выворачивался, задрав рубашку до подмышек.
– Да поспешите вы!
Что-то звонко ударило по машине, потом ещё и ещё раз. Загорелась аварийная лампа давления масла, манометр упал на ноль, стекло лобовика запотело от вылетевшего паром под капот тосола. Мотор встал, резко запахло бензином.
– Из машины все, бегом!
Эвелина с Ленкой резко выпихнули ничего не понимающего пацана наружу. Тот стоял и глазами лупал – только что тащили туда, теперь – оттуда… Мишенью мы были отличной, дрон прицельно стрелял по моторному отсеку, превращая в решето совсем неплохой ещё двигатель. Оттуда клубами валил пар и тянуло горелым.
– Огнетушитель в багажнике!
Артём быстро выкидывал вещи на землю. Я дважды пальнул в сторону дрона из пистолета, даже не надеясь попасть, просто с досады.
– Банг! – глухо хлопнуло рядом.
Я обернулся. Ленка, с незнакомым выражением на лице целилась, оперев чёрную винтовку с оптикой и неестественно толстым стволом на откинутую вбок калитку запаски.
– Банг!
Висящий метрах в двухстах дрон разлетелся брызгами пластика и рухнул на землю.
– Мвора ва кубра! – торжествующе оскалилась она.
– Что? – растерянно спросил я.
– А? – моя жена с некоторым недоумением смотрела то на меня, то на винтовку в руках. – Это я сделала?
Это была единственная наша победа. Я потушил машину, но моторный отсек выгорел почти полностью. Отстреливаться до последнего патрона было глупо и незачем, и, когда подъехали машины службы контроля, мы просто сдались.
До вечера нас держали в каком-то казённом помещении с мягкими креслами. Для детей выделили раскладные кровати, всем принесли еды, даже коту. Никто нас не допрашивал и не обыскивал, забрали только оружие. Мы сидели, обнявшись с женой и детьми. От её волос непривычно пахло порохом.
Артём рассказал историю Эли.
– Вечно ты подбираешь бездомных котят, – улыбнулась жена.
Рассказали ей про Настю – каждый свою сторону картины. Но кратко, очень контурно. То, что она манипулировала Артёмом, я озвучивать не стал. Если сам два и два не сложит – я ему не учитель арифметики.
Гадал – придёт на этот раз Криспи, или нас на общих основаниях к стенке поставят. Что тут делают с такими злостными нарушителями социального порядка?
Не угадал – пришла Ниэла. Беседовать она соблаговолила только со мной, отведя в отдельный кабинет.
– Ну, как ваша революция? – без особого интереса спросил я.
– Как я и говорила – мы прекрасно без тебя обошлись.
– Так, может, отпустите?
– Общество альтери шокировано нашим выступлением на Совете! Твоя девочка – просто чудо какой транслятор, они даже слово поперёк сказать не смогли! – хвасталась Ниэла, игнорируя мой вопрос. – Государственные системы парализованы, мы просто подобрали власть с пола! Альтерион ждут великие преобразования!
– Могу себе представить, – уныло сказал я, – так что насчёт нас? И девочки? Мы вам больше не нужны.
– Всё пока идёт прекрасно!
– …сказал упавший с крыши, пролетев первые пять этажей. И всё-таки, что будет с нами?
– Башня. Нам нужна своя зарядка акков. Это станет решающим аргументом против прогнившей власти старого Совета – они десятилетиями не могли добиться энергетической независимости, а мы дадим её сразу. Но, поскольку ты уже один раз отверг моё предложение, условия нового будут хуже.
– Внимательно слушаю.
Впервые в жизни мне хотелось задушить женщину. Медленно, не спеша, глядя в стекленеющие выпученные глаза. Ладно, преувеличиваю. Можно просто пристрелить эту суку. Из гигиенических соображений – чтобы Мультиверсум стал чище.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.