- -
- 100%
- +
Фольке отошла от окна и разожгла огонь в камине. Закрываться от свежего воздуха пока не хотелось, и она набросила на плечи меховое одеяло. Тильдан принес вина и подвесил его в котелке над огнём, а потом снова ушёл в поисках раннего завтрака. Она расчесала свои длинные волосы и снова подошла к окну, собираясь его закрыть. Серое утро уже занялось, хотя солнце пока пряталось за кромкой далёких гор. Стража у ворот тихо перебросилась парой фраз, Фольке взялась за створку рукой и тут услышала оглушительный в утреннем воздухе неторопливый стук копыт по брусчатке. Почувствовав необычное для себя волнение, она выглянула в окно, перевесившись с края. Со стороны южных ворот, ведущих в холмы, по двору ехал всадник на белом коне. На голову был накинут капюшон светло-серого плаща, но она всё равно узнала его. Сердце застучало прямо в горле.
Адхар остановился посреди двора, скинул капюшон и поднял голову, посмотрев прямо на неё. Мех сполз с голого плеча араксы, длинные светлые волосы свободно нёс ветер, и он улыбнулся ей так, словно между ними не было ничего — ни разницы в положении, ни нескольких этажей, ни одежды. У Фольке по шее побежали мурашки. Она медленно выпрямилась, не отрывая взгляда серых глаз от его лица, неторопливо поправила меха и скрылась в комнате.
Когда она вернулась к окну, чтобы его закрыть, во дворе никого не было.
* * *— Я ещё не был в этом городе.
Фолькар посмотрел на белоснежные башни, а потом — настороженно — на небо. Киарран предстал перед ними во всей красе в лучах утреннего солнца, древний и пустой. Боудар толкнул пятками коня и въехал в ворота, против обыкновения не став дожидаться драконов за городской стеной. Он был не в настроении для вежливости.
Они проехали шагом, не таясь, по прямой широкой улице, что вела от ворот до замка, мимо разрушенных домов. Дорогу расчистили рабочие Трета, бравшие отсюда материал для строек Астернара, и она больше не была засыпана обломками и мусором, как год назад. От этого город выглядел ещё более заброшенным, словно люди оставили надежду сюда вернуться и уносят последнее ценное.
Боудар остановился на площади перед замком и спешился. Он хлопнул коня по крупу, направив пастись в одичавший заросший сад, и конь Фолькара последовал за ним. Арес медленно обернулся вокруг себя, и молодой воин почувствовал волны исходящей от него силы.
— Что ты делаешь? — удивлённо спросил он, глядя в сверкающие недобрые глаза.
— Вызываю его.
Прошла пара минут, и они услышали шум драконьих крыльев. Со стороны моря поднялся над стенами огромный пепельно-серый, отблёскивающий серебром рыбьей чешуи змей. Он достиг площади за пару взмахов и сел на разрушенной стене, опустив шипастую голову на длинной шее ближе к людям.
— Что тебе нужно, Арракад? — прошипел он и ударил хвостом по руинам за своей спиной.
Боудар натянул магический щит. Фолькар глянул на него и сделал то же самое, рука дёрнулась проверить меч в ножнах, но он сдержался. Арес медленно двинулся в сторону дракона, но подходить совсем близко не стал. Остановившись в паре шагов от сохранившейся довольно высокой и толстой стены, он жестом приказал племяннику оставаться сзади.
— Мы не договорили.
— А мне разговор показался завершённым.
Жёлтые глаза не мигая следили за мужчинами внизу. Фолькару стало не по себе от вида говорящего столь далёкого от человека существа. Дракон был огромен, и клокочущая в нём сила сбивала молодому Арракаду чутьё напрочь, но арес стоял прямой и решительный, и парень внутренне собрался. В конце концов его никто сюда не звал, он сам напросился.
— Зачем ты пришёл?
— Я в своём городе, — парировал Боудар, внимательно следя за змеем.
— Только благодаря моей терпимости и миролюбию.
— Неужели? Я думал, благодаря тому, что сделал Леудар.
— Что сделал Леудар… — прошипел дракон и ещё ниже опустил морду. — Ваша жизнь так коротка. Это очень удобно. Проходит немного лет, и прошлое ныряет для вас в непроницаемую пелену. Словно его и не было.
— Не переживай, мы всё скрупулёзно записываем.
— И что вы записали о первом сражении Леудара с драконами?
— Если вкратце: зелёные твари не достойны доверия, всегда бей их первым, иначе они дождутся удобного момента и нападут в спину. И знаешь, Саар-ашт, я начинаю думать, что это имеет смысл. Хоть ты и отрастил шкурку другого цвета.
Дракон стёк со стены на выложенную камнем дорогу, словно река расплавленного серебра. Уследить за движениями его тела было невероятно сложно, глаз не схватывал никаких деталей, движений мышц и сопротивления воздуха такой махине. Фолькар моргнул и невольно сделал шаг назад.
«Приготовься», — вдруг явственно прозвучало у него в голове.
— Сражаться? — негромко спросил вслух растерявшийся юноша.
«Прятаться, дурак!»
Молодой Арракад быстро осмотрелся и приметил, куда успеет добежать быстрее всего. Саар-ашт очень медленно двигался вокруг них по дуге, арес оборачивался вокруг себя следом за ним.
— Я помню всё немного иначе.
— Значит, ты всё-таки был там. Что случилось с отрядом Ирдана, Саар-ашт?
— Он погиб в бою, — прошипел дракон и остановился. — Как вы любите. А драконьи дети погибли в гнёздах, не успев причинить никакого вреда Арракадам или другим людям. Я видел разорённые жилища и кровь на стенах.
— Разве это сделали не другие драконы?
— Если и так, то по договорённости с вами.
— Почему возникла эта договорённость?
Серый змей снова пронзительно зашипел.
— Посмотри на меня, Арракад. Что ты видишь?
— Это какая-то глупая загадка? Ты не ответил на мой вопрос.
— Несколько дней назад мы с подругой сделали кладку в горах на востоке. Я смотрел на драконьи яйца и чувствовал, как Киарран радуется им, тому, что сможет растить своих драконов. Почему я не делал этого раньше? Ведь я в своём праве. Это мой дом. Я родился и вырос здесь, и состою из этого мира, его стихий и энергии. А кто ты такой и почему я должен спросить у тебя, прежде чем решить, что у Киаррана будут его драконьи дети? Ты просто маленький человек. Я могу убить тебя за мгновение. И тогда то, что я видел в Гайе, не повторится в Киарране. Что может удержать меня? Данное когда-то слово?
— Ты ошибаешься, Серый. Путь, на который ты встаёшь, ведёт к разорённым гнёздам и сожжённым городам. Пока мы с тобой оба помним сказанные друг другу слова, дети будут расти и взрослеть.
— С твоего разрешения? А что будет, когда ты умрёшь? Это произойдёт довольно скоро — и кто ответит за твои слова?
— Не клади меня в курган раньше времени. Я пока пораздражаю тебя своим присутствием в моём мире.
Змей фыркнул, выпустив облако дыма из ноздрей, и пригнул узкую голову низко к земле. Арес двинул плечами, положение его тела неуловимо изменилось, став собранным и одновременно текучим и расслабленным. Фолькару хватило беглого взгляда на дядю, чтобы понять, что тот входит в боевой транс. Значит, драки не избежать. Юноша окинул взглядом дракона, чьё тело двигалось незаметно глазу, словно пламя, и почувствовал, как вспотели ладони. Он вытер их о кожаные накладки на штанах и проверил, как ходит меч в ножнах.
— Так что с договорённостями, Серый? Напомни, почему одни зелёные драконы напали на других? И почему одна из сторон оказалась в союзе с людьми? И кто, змеиная твоя морда, предал Ирдана Арракада? — арес говорил громко, голос вибрировал, отражаясь от разрушенных стен, и хлестал кнутом.
— Если ты не знаешь, значит, вы не смогли это проснить. Знание, которое не смог взять, не для тебя, — прошипел дракон и раззявил пасть.
«Давай!»
Фолькар крутнулся и бросился за угол каменной стены. Через мгновение из-за угла с гулом вырвалась струя ярко-жёлтого пламени. Он чувствовал жар даже через магический щит. Как только стена огня схлынула, он выскочил обратно и увидел Боудара, стоящего на одном колене и закрывшего лицо локтем. Его щит полностью разрядился в последний момент, и доспеху немного досталось, кольца кольчуги нагрелись и запах жжёной кожи разнёсся по площади.
Арес вскочил на ноги и вдруг рассмеялся в голос. Он плавно вытащил меч из ножен и легко двинулся к змею. Тот скользнул навстречу, замахнулся огромной лапищей с изогнутыми когтями, но арес, только что совершавший нормальные человеческие шаги, вдруг исчез и возник под боком дракона, нанёс молниеносный длинный удар, вспоров тонким лезвием шкуру, и клинок окрасился тёмно-бордовой кровью. Он тут же сделал три неуловимо быстрых шага в сторону и так же исчез, возникнув в нескольких метрах дальше и избежав удара драконьим хвостом. Змей изогнулся лентой и, зашипев, спрятал раненый бок. Он снова раскрыл пасть, но арес успел прыгнуть за разрушенную стену замкового сада. Верхушки деревьев вспыхнули как свечи, и где-то в саду испуганно заржали кони.
Фолькар стоял под стеной, открыв рот. Когда дракон развернулся в сторону сада, он словно очнулся, вытащил меч и побежал вдоль площади, заходя дракону в бок. Он даже не размышлял, стоит ли ему ввязываться, думать тут было не о чем.
Он достиг драконьих передних лап, как раз когда тот перегнул длинную шею и заглянул за обломки стены сада. Фолькар широко размахнулся и резанул тёмным лезвием относительно тонкую шкуру под лапой, отпрыгнул и тут же получил оглушающий удар, которого даже не успел заметить. Его отнесло в сторону, и он покатился в пыли, но не выпустил меча и сразу вскочил на ноги. И увидел прямо перед собой два огромных жёлтых глаза и клокочущее в приоткрытой пасти пламя, словно в жерле печи. Он вбросил всю энергию в магический щит и присел, отвернувшись, но ему всё равно не хватило бы сил. Юноша ощутил, как его спину обнимает и закрывает чьё-то тело и что блокирующее поле стало намного плотнее. Как только пламя схлынуло, он обернулся к прикрывшему его аресу и увидел нечеловеческую ярость на его лице.
«Уйди, не мешай!»
Боудар с силой оттолкнул племянника к ближайшим руинам, в которых можно было укрыться, и в этот момент получил драконьей лапой по спине. Щит смягчил удар, но его всё равно бросило вперёд на камни и он вскочил совсем не так легко и ловко, как раньше. Он скатился по куче обломков и побежал в противоположную от Фолькара сторону. Дракон последовал за ним и снова изрыгнул пламя, но ареса опять не оказалось там, куда Серый повернул пасть. Он возник чуть дальше, у выхода с площади на центральную улицу, и собирался уводить Саар-ашта по ней, но дракон хлопнул крыльями и взлетел.
Арес услышал за спиной дробный стук копыт коня, несущегося галопом. Серый поднял голову и снова раззявил пасть, готовясь встретить всадника. Из-за поворота улицы вылетел Золотко, и у Боудара сжалось в груди.
— Кирпи, стой! — заорал он и бросился к несущейся всаднице.
Саар-ашт, уже выпустивший струю огня, тоже узнал её и резко поднял голову, отправляя ревущее пламя в небо, по пути опалив окрестные дома. Дракон неловко взмахнул крылом, поворачивая в сторону, и приземлился поперёк улицы на раненую лапу, зло завизжав. Золотко затормозил, проскользив копытами по камню, и разъярённая Кирпи, взметнув гривой огненных волос, соскочила с седла. Она бросилась к Боудару и огрела его древком копья, он только успел отвернуться и подставить спину, а потом бросила копьё в Саар-ашта. Оно ударило его плашмя по носу и отскочило, а дракон сердито отвернул морду, фыркнув дымом из ноздрей.
— Два чёртовых идиота! — заорала воительница и замахнулась на ареса, но он поймал её руку. Она пнула его в колено, вырвалась и грязно ругаясь бросилась к дракону, на ходу сорвав с пояса кнут. Длинный плетёный хвост щёлкнул в воздухе и хлестнул камень улицы там, где только что была драконья морда, поднимая в воздух пыль и мелкие камни. Серый отпрянул и гневно зашипел.
— Да чтоб ваши кишки разнесло ветром по соснам, а мозги склевали грифы — вы всё равно ими не пользуетесь! Вы что тут устроили, поединок за звание самого безнадёжного придурка Киаррана?! — она швырнула кнут в Боудара, он увернулся и громко охнул, ушиб о камни давал о себе знать.
— Не надо так орать, Огонёчек.
— Не называй меня так! — она наставила обвиняющий палец на серебристую морду. — Ты что, хотел убить его? Ареса Арракадов? И что бы ты делал потом, умник? В каких мирах прятался бы со своими детьми? А Аэсс-сир, ты подумал о ней?
Саар-ашт выдохнул клуб дыма и прошипел:
— С чего ты взяла, что я стал бы прятаться?
— Тебе бы пришлось прятаться от меня!
Дракон фыркнул, а позади Кирпи подал голос арес, севший на землю в тени, прислонившись спиной к стене:
— Он бы не смог убить меня, медлительный увалень.
Кирпи повернулась к нему всем телом, её лицо пылало.
— А тебе что, кровь в голову ударила? Вспомнил себя тридцать лет назад и решил найти себе соперника позабавнее? Думаешь, это игра? Давно не видел сожжённых драконами городов? Иди потрахайся с новой подружкой, выпей с Борданом и ори песни или развлеки себя ещё как-нибудь!
— Новая была два дня назад, не помогло. Хоть и рыженькая, — осклабился Боудар, глядя Кирпи в глаза. Воительница прищурилась и пнула сапогом ему в лицо песок и мелкие камни с дороги. Он смеясь отвернулся и закрылся локтем. Потом скривился и потрогал пальцами ожог на левом виске.
— Ты едва не остался без глаза!
— Я отвлёк её на себя, не благодари, — сказал арес, повернувшись к дракону, и засмеялся.
Жёлтые глазищи посмотрели на него, и Серый потянулся носом к порезу на боку, из которого всё ещё сочилась кровь. Потом повернулся обратно и прошипел:
— Что это за уловка с перемещением? Как ты это сделал?
— Пропустил пару шагов, — пожал плечами арес, улыбаясь во все зубы.
— И давно ты это освоил?
— Получается только в Киарране. Я здесь немного другой, — задумчиво сказал Боудар. — Проще сновижу, и вообще, здесь реальность словно не очень отличается от сна.
Саар-ашт мигнул, соглашаясь.
— Наоборот. Сны не очень отличаются от реальности.
— Какая разница?
— Я тебе потом покажу.
Арес кивнул. Сходившая до седельной сумки и обратно Кирпи присела около него и осторожно приложила к ране на виске смоченную водой из фляги чистую тряпицу.
— Спасибо, милая, — улыбнулся ей Боудар и попытался поцеловать.
Она увернулась и буркнула:
— Болван.
— Ну хватит.
Кирпи подошла и посмотрела на глубокий порез на боку дракона, и её лицо снова залила гневная краска.
— Боудар, чтоб тебя медведи поимели, зачем ты это сделал?! Я не знаю, чем тебе помочь, Саар-ашт.
— Ничего не нужно, Огонёчек, драконы умеют заживлять свои раны, ты же знаешь, — прошипел змей.
— Надеюсь, вы оба сделали верные выводы!
— Да, лисичка, — отозвался арес. — В следующий раз мы будем драться там, где ты нас не достанешь. А, кстати, как ты узнала? — вдруг насторожился он.
— Драукар показал мне. Он вдруг разревелся ни с того ни с сего, а потом показал мне картинкой, вроде видения, как вы сражаетесь в городе.
Арес подумал и кивнул.
— Понятно. Я так общался здесь с Адамаром.
Кирпи огляделась и вдруг увидела парня, стоящего под стеной, сложив руки на груди, и внимательно наблюдающего за ними. Он был в пыли и явно тоже успел получить свою долю, но выглядел скорее довольным. Серые глаза Арракадов смеялись на красивом лице с твёрдыми правильными чертами. Доспех сидел на нём так, словно он не снимал его и во сне, а гибкое, сильное тело явно сказало Кирпи, что парень живёт на ристалище.
— Кто ты, красавчик? Я словно вижу двадцатилетнего Боудара.
— Это Фолькар Арракад, лисичка. Познакомься с будущим аресом. Ты цел, парень?
— Цел. Отец говорил, что с тобой я точно не буду скучать, дядя, но на такое зрелище я не рассчитывал.
— Я не каждый день дерусь с драконами, не растекайся в мечтах.
— Я не про дракона, а про то, как она вас отделала, — засмеялся Фолькар.
Саар-ашт отвлёкся от своего бока и повернулся к хохочущим людям. Арес поднялся на ноги, отряхнулся и повернулся к змею.
— Хорошо поговорили, Серый. Я пойду с тобой в тот мир.
— Конечно, пойдёшь. Там ответы, которые ты ищешь. Это Гайя — мир, где погиб Ирдан Арракад. И где Леудар убил половину моей семьи.
* * *Бордан сидел в общем зале с несколькими разведчиками и парой людей из отряда ареса. Арракад уехал в Киарран, а им сказал готовиться к походу неизвестно куда и неизвестно на сколько времени. Старший разведчик пожал плечами и смиренно вздохнул. Много лет службы у Боудара приучили его всегда быть готовым ко всему. Он спросил только, брать ли тёплую одежду.
Длинный командирский стол был почти пуст, они сели вдоль одной стороны, лицом к стене, и спокойно ели, негромко переговариваясь.
На лестнице послышались голоса и быстрые шаги, и в зал вошёл командир конников с несколькими своими людьми. Крупный и тяжёлый Адхар выглядел медлительным по сравнению со стройным и гибким Борданом, но чутьё и опыт разведчика остерегали его от того, чтобы считать этого человека менее опасным, чем более быстрые бойцы. Он видел в светлых глазах острый ум, готовность учиться и впитывать новое, а речь командира всегда оставляла у Бордана ощущение, что несказанного больше, чем сказанного.
Адхар сел напротив, по бокам от него расположились его люди, и старший разведчик поднял тёмные глаза, быстро пробежав по их лицам. Его укололо какое-то чувство разделённости и чуждости, и он схватил его вниманием. Нет, ему не показалось. По столу словно пролегла продольная линия, разделив смеющихся мужчин, пришедших с улицы, и уже сидевших за столом. Он посмотрел на Адхара и встретил внимательный взгляд. Командир изучал разведчика так же, как тот изучал его самого.
Пока Бордан размышлял над этим, доедая свой ужин, Миддан, близкий друг командира, сидевший рядом с ним, обратился к Теокару через стол:
— Правду говорят, что вы все пойдёте с аресом в другой мир и всю зиму где-то прошляетесь?
— Кто говорит? — невозмутимо спросил Теокар и выпил, глядя карими глазами поверх кубка.
— Да все. Не помню, где услышал. А нам опять грязь месить копытами на западе, — вздохнул всадник.
— Не меси, ходи пешком, — хмыкнул бывший командир.
Миддан пристально посмотрел на него, решая, не нарывается ли тот на ссору. Теокар был довольно закрытым и за год не завёл в городе много новых друзей, но все знали его как человека, победившего ареса в поединке, и заочно уважали. Помощник командира решил не ссориться и улыбнулся.
— Так месить-то всё равно придётся, но уже своими сапогами.
Теокар пожал плечами.
— Неизвестно, сколько и чего месить придётся в том мире. Прошлой зимой в провинции, хоть и по хорошей погоде, отходить пешком пришлось столько, что я сто раз проклял тот день, когда попросился с аресом в поход. Он нечеловечески неутомим.
— И всё равно просился бы снова?
— Безусловно, — сверкнул зубами Теокар.
Миддан засмеялся и покивал понимающе.
— Вот и я о том. Я не спорю, лучшим воинам и приключения по их мерке. Что говорить, за сорок лет ты первый, перед кем арес признал поражение.
— Состарился потому что уже, — невнятно буркнул один из воинов-всадников с краю.
На мгновение повисла тишина, которую прервал звонкий смех. Амари угрожающе стрельнула на всадника прекрасными глазами и ответила, обворожительно улыбаясь:
— Так состарился, что если его связать по рукам и ногам, а тебе выдать всё оружие из арсенала, он тебя нашинкует тонкими полосочками прежде, чем ты успеешь крикнуть «помогите»!
Воин потемнел лицом и собирался ответить, но не успел. Над столом сверкнуло, и в его рукав вонзился метательный нож, точно пригвоздив полотно рубашки и даже не оцарапав кожу под ним. Всадник разинул рот от неожиданности и повернулся туда, откуда прилетел нож, — доставать оружие в общем зале было принято только для игр и состязаний. Теокар смотрел на него по-прежнему невозмутимо.
— Подумай дважды, прежде чем ответить Амари. Не хотелось бы, чтоб у тебя вырвались резкие, обидные слова, которые нам будет трудно забыть.
Бордан положил руку Теокару на плечо, без слов останавливая дальнейшие прения. Тот понял и отвернулся. Адхар и старший разведчик переглянулись. Командир конников повернулся к своему человеку и сказал:
— Лейс, выйди-ка из-за этого стола и больше сюда не садись. Здесь принято думать, что болтаешь.
Всадник насупился, вырвал нож и швырнул его на стол. Амари тут же протянула за ним руку, плашмя раскрутила оружие и отправила скользить вдоль столешницы. Когда оно пролетало мимо Теокара, тот молниеносно выбросил вперёд руку и прижал вращающийся нож ладонью. Клинок исчез под столом, словно его и не было. Лейс осмотрел дыру в рукаве, встал и ушёл есть в другой конец зала.
— И часто твоим людям приходится думать о том, что они болтают? — негромко спросил старший разведчик словно в никуда, глядя в свою тарелку, в которой ковырял прибором без особого интереса. Его голос был мягким и дружелюбным.
— Надеюсь, что всегда, — ответил Адхар.
Бордан поднял брови и ничего не ответил.
— Твоим нет?
— Уповаю, мои люди не думают особо много такого, о чём им стоило бы молчать.
Командир улыбнулся так, словно услышал хорошую шутку.
— Твой метатель ножей прямо сейчас думает о том, что было бы здорово поймать Лейса где-то один на один и блеснуть мастерством, разобравшись с обидчиком в поединке. Но не сделает этого, потому что так не принято и Лейс — ему не ровня, это будет не поединок равных, а жестокое убийство, не достойное воина. А Амари с удовольствием перегрызла бы ему глотку за ареса и бросила истекать кровью в канаве, правда, милая? Она женщина, у них свои понятия о чести, — Адхар подмигнул воительнице.
Амари показала ему язык и засмеялась. Бордан задумчиво покрутил в руках вилку и проговорил:
— Допустим, чувства этих двоих вызваны желанием вступиться за любимого воеводу. При этом, заметь, чувства хорошо сдерживаемые, управляемые разумом и честью. Тогда у меня есть вопрос. Поведение твоего человека вызвано тем, что ему хочется защитить кого-то своего от ареса?
Адхар помолчал, раздумывая. Все сидящие за столом смотрели на этих двоих и слушали.
— Скорее защитить своё самолюбие. Не все спокойно принимают мысль о том, где находятся со своими возможностями. К тому же на днях женщина Лейса ушла от него и он ещё переживает, бедняга.
— К аресу? — усмехнулся Бордан.
— Нет, ни к кому, просто от Лейса.
— Вдвойне обидно!
— Согласен.
Они улыбнулись друг другу и снова принялись за еду. За столом словно оттаяло. Всадники разговорились с разведчиками, Теокар показывал Миддану один из своих ножей, Амари обсуждала с Адхаром предстоящие походы. Бордан исподволь наблюдал за командиром и отмечал, что тот изменился за последние месяцы. Арес говорил другу об этом и шутил, что Лауви воспитала Адхара, но разведчик видел, что дело не только в этом. Он допил свой кубок, попрощался со всеми, встал и отправился к араксе.
Глава 3
Ирдан запахнул плотнее плащ, закрываясь от вездесущего ветра. Он дул здесь всё время, не давая покоя ни на минуту. Звёздное небо распахнулось над головой, маленькая далёкая луна не могла засветить это великолепие, но Арракаду было не до красивых видов. Два его разведчика не возвращались, и он не мог найти их или проснить. Сильная магическая аура мира сбивала и искажала его способности, а приспособиться и использовать её ему пока не удалось.
Сзади подошёл его старый друг, с которым они вместе топтали песок ристалища в детстве. Не обладающий никакими способностями сверх обычных воинских, Керн тем не менее долго защищал Ирдана от других мальчишек, потому что юный Арракад оказался не таким неистовым и напористым, как обычно бывали члены его семьи. А ристалище выявляло это быстро и безжалостно.