На крючке у Саламандры

Глава 1. Утро

Первым делом, что я сделал – написал начальнику, что сегодня задержусь, а, может, вообще не приду на работу. Объяснил болезненным состоянием и общим недомоганием. Хотя после ночи с Салли так и было. Всё тело болело, особенно после её страстных заездов. Сменить столько поз за раз – чересчур даже для опытной пары. Наверное, и сама Саламандра всё ещё спала по той же причине.

Хотелось пойти на работу. Я ещё успевал, но открытые плечи девушки так манили расцеловать их, прильнуть и вдохнуть аромат её очаровательного тела. Я не сдержался, написал начальнику, что написал, так не хотелось уходить от неё сейчас.

Странно было вот так встретиться, после семи лет затишья со времён универа. Мы не общались с тех пор, да и нужды особой не было. У неё своя очень насыщенная жизнь, у меня пусть и скромная, но своя.

Ничего ей такого не говорил. Узнал на улице. Она выходила из ювелирного бутика со своим новым мужчиной, я поприветствовал её. Сказал, что она хорошо выглядит. Спросил, помнит ли меня. Было так неловко. Она тоже меня вспомнила, дала свой адрес. Я не хотел идти к ней. У неё свой ухажёр, к чему ей я? Но как-то был в её районе и решил, почему нет. Позвонил в дверь и вот, на следующее утро проснулся с ней в одной кровати.

А пока, раз красавица ещё спит, решил сделать нам обоим кофе. Вчера Салли рассказывала, что один ухажёр подарил очень дорогую кофемашинку. И сколько там функций, что она только не может. Жаль, только мало кто пьёт из неё кофе. Всем бы поскорее уложить девушку в постель, не хватает романтики.

Я открыл крышку бачка с зёрнами. Он был почти полный. Несколько раз, видимо, ей всё же пользовались, но недостаточно, чтобы пришлось мыть машинку. В холодильнике обычного молока не было, пришлось налить какое-то овсяное. Странное на запах, да и на вкус. Сахара тоже нигде не было. На столе одиноко стоял сахарозаменитель, но его класть не стал, а пошёл спрашивать хозяйку.

Та уже проснулась и сонно потягивалась. Села на кровать и, слегка раздвинув ноги, завлекающе посмотрела на меня. Будь бы я на пару лет моложе, может, и напрыгнул на неё, но никакого желания толком не было. В глубине души хотелось, но почему-то не тянуло.

Саламандра поняла это и сомкнула колени, встала с кровати и ещё раз потянулась. На удивление она была хорошей хозяйкой – сразу принялась заправлять кровать. Повернулась ко мне спиной, но тут скорее, чтобы я увидел её обнажённые бёдра и аккуратное лоно между ягодицами.

Салли была действительно чертовски красивой. В свои тридцать она выглядела такой же, какой я запомнил её тогда, в наш первый раз. Не слишком худенькая, с длинными ногами и гладко побритая. Странное дело – лёгкий пушок на ногах и от природы белоснежные волосы. А что самое очаровательное – её проницательные ало-огненные глаза. Таких я никогда прежде не встречал, даже и не думал, что такой цвет глаз в принципе бывает. Почти всегда она носит линзы, чтобы, когда не нужно, не приковывать лишнее внимание. Серо-голубые, гиацинтовые, янтарные и карие. Вот такой набор у неё есть, по её же словам.

Впрочем, сегодня она была особенно молчалива, хотя вчера трудно было и слово вставить. Хорошо, что нечто другое вставить было куда легче. Но об этом пока не хотелось думать. Вместе с ней я заправлял её огромную, двухспальную или даже трёхспальную кровать. Мельком она обмолвилась, что втроём здесь тоже как-то помещались. Не хотелось слушать о таком, но, признаться честно, мысль об этом заводит.

Когда мы закончили. Саламандра надела тонкий халат, настолько, что на уровне груди выступило два бугорка. Наверняка от холода, подумалось мне. В таком виде она проводила меня на кухню, где нас уже ждала её кухарка. Прежде я почему-то не заметил её, или она не решилась тревожить сон Салли, пока не наступит время.

Кухарка была одета под стать богатому дому. Изысканно и очень благородно. Блузка с длинными закатанными рукавами, юбка чуть ниже колен и белоснежный передник. Девочка отличалась чёрными перчатками на руках, больши́м бантом на спине и конским хвостиком на голове. На первый взгляд выглядела куда опрятнее только проснувшейся Салли, да и на второй взгляд тоже.

Жестом Саламандра поманила служанку. Тут я заметил, что последней было от силы лет пятнадцать. Та послушно принесла нам двоим подносы. Выложила яичницу, тосты с сыром и красной икрой, поставила на стол бутылку красного полусладкого вина. Ровно, прямо как в ресторане, положила столовые приборы. Хотела было удалиться, но её остановила Салли:

– Останься с нами. Позавтракай за одним столом.

Она не сказать, что приказала ей, но и ослушаться означало вызвать гнев. Девочка села рядом за свободный стул. У неё само́й не было еды, и Салли гостеприимно поделилась тостом. Вина предлагать не стала, зато мило улыбнулась.

Хотел бы подумать, что Саламандра делает так специально. Вот только зачем? Чтобы мне понравиться? Какой смысл? Вечером или, может, даже днём меня уже здесь не будет. Да, приятно находиться рядом со знакомой, да и в таком богатом доме. И всё же… Зная Саламандру, зачем ей кто-то на постоянной основе? Нет, даже думать, что у нас что-то может получиться, глупо. И тем интереснее, во что всё это выльется.

– А у неё разве нет своего завтрака? – спросил я, так как это было неправильно. Все едят вкусно, а кухарка давится тостами всухомятку.

– Есть. Ты ведь поела, Каролина? – неожиданно отзывчиво спросила Салли.

– Не успела, – тут же перестав жевать, ответила девочка. Она сильно засмущалась. Видно, такое дружелюбное отношение всё же было показным. Значит, прежде в этом доме было не всё так радужно.

Саламандра замешкалась. Перестала есть, мельком встревоженно посмотрела на меня, а потом на свою кухарку.

Нетрудно догадаться, что всё же Салли хотела произвести на меня впечатление. Хотела показаться не девушкой, которая читает чужие мысли и спит за дорогие подарки, а доброй и нежной хозяйкой. Только вот получалось у неё из рук вон плохо. Она не могла понять, о чём я думаю, оттого не знала, что делать. Мозг ещё не до конца проснулся, и придумать какой-то выход Салли не могла. Пришлось мне вступиться. Не терпеть же эту неловкость всё утро?

– Каролина, можешь идти. Приготовь и себе завтрак. Мы тут сами справимся.

– Да-да, – растерянно поддакнула Саламандра и вновь со страхом взглянула в мою сторону. Нутром чуяла, что всё идёт не так, и я несколько разочарован ею.

Девочка встала из-за стола и поклонившись в спешке покинула большой обеденный зал, буквально сверкая пятками. Мы остались наедине. И вдруг мне стало интересно. Вчера ночью Салли так извивалась надо мной и подо мной, так стонала. Девочка была тут в это время? Если да, то, наверное, привыкла к такой громогласной хозяйке. Почему-то мне было жаль девчушку. Куда она попала…

Ещё больше жаль мне было саму Салли. До чего она себя довела! Да, выглядела она ослепительно, но не в те моменты, когда была в полном замешательстве. Сидела с отсутствующим видом и вот уже несколько минут не могла поднести вилку с насаженным кусочком яичницы ко рту.

Наконец, она пришла в себя и выдала:

– Хочешь меня? Здесь, на столе?

Я лишь закатил глаза. Тут же она всё поняла и прикрыла рот. Наверное, все, кто приходил сюда до меня, имели её во всех комнатах особняка. Какая грязная мысль мелькнула у меня в голове. Но та сама пришла, потому как Салли начала спрашивать про своих тараканов.

– Тогда… просто поедим, да? – тихо спросила Саламандра. Я всё больше не узнавал её.

– Почему нет. А что ты хочешь?

– Не знаю, я всегда хотела того же, чего хотят мужчины. Я же…

– Читала их мысли, и всё складывалось хорошо. Но что ты хочешь от меня, спроси прямо. Не ходи вокруг да около, – не выдержал и, ничего не утаивая, открыто спросил.

– Любви…

– Вчерашней ночи не хватило? – поинтересовался, но выбрал такой тон, чтобы не задеть её расчувствовавшееся сердечко.

– Я не про такую любовь. Я про то, о чём мы говорили вчера.

– Да, ты хотела остепениться. Решила выбрать меня новой жертвой?.. – тут я уже пережал, проглотил последние слова, но по глазам Салли понял, что вышло очень грубо.

– Только если ты сам хочешь. Извини, я разучилась жить нормально. Только вот так, – растерянно произнесла Салли и потянула халат в сторону, чтобы обнажить и так едва прикрытую грудь.

– Силикон? – вдруг спросил я. Сам уже не помнил, какой размер был у неё в студенческие годы.

Она ничего не ответила. Лицо было таким непроницаемым, что не выдавало никаких эмоций. Трудно было понять стесняется, что делала пластику груди или гордится, что такая она от природы. Хотя какая мне разница? Когда занимаешься с девушкой сексом, она кажется во сто крат красивее, чем есть на самом деле. А если она и на деле красивая, то кажется вообще богиней. И всё же я не увидел на ней никаких шрамов в прошлую ночь и позволил себе думать, что четвёртый размер у неё от природы.

– Что с тобой? Что-то не так? – заботливо поинтересовался, но она выглядела и в самом деле неважно. Просто не мог не спросить.

– Просто непривычно. Как правило, на следующий день я предлагаю себя на утро. И мы трахаемся, потом ещё и ещё, до самого обеда. Потом весь вечер. А с тобой… Поэтому я в растерянности. Не знаю, что делать. Я вроде предлагала, но тебе меня не хочется. Со мной впервые такое.

Теперь всё встало на свои места. Она не может прочесть мои мысли, а я отказываю ей в любви. Со всех сторон на неё лезут напасти. Тут ещё не в такой растерянности будешь.

– Просто не хочу тебя использовать. Для меня нормально, что мы один раз переспали, потому что хотели расслабиться. Выплеснули все эмоции и на этом закончили.

– Закончили?..

Саламандра так удивилась, что я даже вздрогнул. Эхо её вопроса ещё несколько секунд напряжённо облетало комнату. Может быть, стоило быть помягче.

– Слушай, а почему та девочка ходит босиком? – перевёл разговор на другую тему, оставив прошлый вопрос без ответа.

– Не знаю. Когда она только начала здесь работать, я сказала, что она может ходить здесь как вздумается. Ну, не прям буквально, но в рамках приличия, – оживилась Салли и будто забыла, о чём они только что говорили. – Я тоже по дому так хожу.

Девушка вытянула ногу и стопой коснулась сначала моих колен, а потом, облизываясь, провела по внутренней стороне бедра, пока не добралась до паха. Пальчиками стала стягивать трусы, но мой пристальный взгляд её остановил.

– Ой, извини. Уже привычка, – она улыбнулась, но убирать ногу не спешила. Может, хотела поиграть? Впрочем, мне её ступня есть не мешала, да и ей, видимо, было удобно. И Саламандра, уперев пятку в край стула, расслабила ногу.

Я отпил вина. Его сладкий виноградный вкус сменил прекрасно приготовленное куриное яйцо, а послевкусие оставило приятную терпкость и желание отпить из бокала немного ещё. Вино явно дорогое и хорошо выдержанное, потому как запах был очень ароматным. Идеально к такому завтраку.

Саламандра тоже вернулась к еде. Принялась резать ножом свою порцию и очень страстно класть кусочки в рот, перед этим облизывая и вилку, и блюдо. А когда яичница оказывалась во рту, закатывала глаза и после глотка томно вздыхала. Невольно у меня потекли слюнки, и пришлось заедать, чтобы ещё не возбудиться. Её ступня никуда не делась – заметит сразу.

– И ей здесь нравится? – вернулся к старой теме.

– Не жалуется, – Саламандра хотела было поговорить о чём-то другом, но, поняв, что я сейчас больше заинтересован в её кухарке, продолжила. – Она девочка из приюта. У неё был выбор жить здесь или продолжать свою сиротскую жизнь. Здесь, ей хотя бы рады.

– Ты её удочерила?

– Нет, я убедила своего покойного мужа удочерить её. Но получается, что она на моём попечении, – Салли явно не хотелось говорить про свой прежний брак. Вчера она уже мельком обмолвилась о нём. Но, как стало очевидно, старалась не вспоминать.

Я промолчал. Всё, что хотел, я уже узнал. И тем не менее Саламандра оставалась очень загадочной и интересной персоной. Что она делала, чтобы жить в таком дворце? Понятно, что он достался ей от мужа. А вот спрашивать про подробности или нет?

– А этот дом… – не успел договорить, Салли всё поняла и кивнула.

– Достался в наследство. Как понимаешь, я удачно вышла за богатого, очень богатого старика. Пяток лет журила его, танцевала стриптиз и давала себя лапать, спала с его приятелями на его глазах и… Этот дом мой.

– И немного денег в придачу. Как-то клишировано, не находишь?

Саламандра усмехнулась. Видно, выпитое вино стало действовать, и девушка стала более разговорчивой.

Завтрак подошёл к концу. И я остался им очень доволен. Даже стало интересно, что ещё готовит мне этот дом удовольствий, как его вчера назвала Саламандра.

Вообще странно, что я до сих пор тут. Общаюсь с ней, но вижу, как ей на самом деле тяжело, и не мог бросить. За маской притворства и наигранного вожделения любви лежала серая бессмысленная жизнь и глубокая депрессия. Неправильно это – покидать Салли сейчас, даже если бы и захотел, то не смог покинуть этот дом. Раз отпросился с работы – этот день нужно провести с ней.

Глава 2. Полдень

После сытного, но довольно лёгкого завтрака я сходил в душ. Впервые побывал в настолько богатой уборной, что даже не хотелось туда заходить и марать белоснежный пол своими грязными ногами. Мраморная плитка, позолоченные краны и массивный чёрный гранитный унитаз. Даже рычаг для слива был золотой, и ёршик, чего уж там! Богатству не было предела. Полы были тёплые, полотенца мягкие. Подсветка вокруг зеркала и по всему периметру потолка. Огромная душевая кабина, отделённая от остальной комнаты матовым полупрозрачным стеклом. Ещё тут было биде, автомат для сушки рук. И гранитная раковина! У меня дома ванна меньше! Моему восхищению не было никакого предела.

Сделав все дела и потрогав всё, что было можно, я вышел и встретился с ухмыляющийся Саламандрой. Видимо, она поняла, что я там увидел и как был поражён. Я тут у неё не первый и не наверняка последний, но смеяться с выражения лица выходящих из уборной ей никогда не надоест. Это точно.

Она протянула мне руку и повела назад в хозяйскую спальню – там туалет был попроще. Я уже был здесь вчера, как только зашёл к ней в опочивальню. Но главная уборная второго этажа навсегда осядет в моей памяти.

Саламандра закрыла за собой двустворчатые двери, вздохнула, собираясь с мыслями, и повернулась в мою сторону.

– Что будем делать сегодня? Может…

Халат скользнул с её утончённых плеч и оказался на полу. Прекрасная фигура Салли во всей красе была открыта предо мной. Только протяни руку и коснись объёмной упругой груди. Хочешь, прикоснись ниже, выше, даже там. Она выставила одну ногу вперёд, как бы прикрывая лоно бедром, и подмигнула.

Прежде до завтрака, да и во время него я отказался от предложения взять её и заняться любовью. Сейчас, сейчас всё изменилось. Не знаю, что, но мне захотелось её. Теперь Салли казалась совсем другой, прямо как в наш первый раз. Милой, застенчивой и очень скромной. Да, странно сейчас об этом думать, но в наш первый раз я сам стянул с неё трусики. А перед этим раздел её под наши смущённые взгляды. Это была такая страсть, такой порыв любви. Как сейчас помню, что чувствовал в тот момент. Как билось моё сердце, как твёрдо стоял в штанах.

Я улыбнулся, шагнул в её сторону. Глупо сейчас отказываться. Уже достаточно долго терпел с утра, хотелось вновь расслабиться. Обхватил её тонкое тельце рукой и страстно притянул к себе. Она была со мной одного роста. Да, Салли довольно высокая девушка, такой у меня никогда не было, и, наверное, не будет.

Дальше она всё сделала сама. Прильнула своими губами, развязала на мне пояс, стянула халат. Я почувствовал складки на её лоне. Как она трётся о меня, как массирует о моё достоинство свой лобок.

Саламандра повалила нас на кровать. Откуда-то взяла маленькую бутылочку смазки, намазала сначала себя. Густыми каплями лубрикант полился на её грудь, на продольную ложбинку на животе. Салли растёрла смазку, и тело красавицы стало маняще влажным. Руки сами потянулись к соскам, а потом к утончённой талии. Девушка капнула на ладонь ещё, нежно потрогала девичьи губы, засунула сразу два пальца внутрь, чтобы входило совсем легко. Уже не терпелось, слюнки текли, твёрдость перешла уже все пределы. Саламандра облизнулась, прикрыла глаза и стянула кожу с самого моего кончика. Обильно полила смазкой, не жалея, и двумя нежными, но крепкими руками, принялась размазывать всё от самого верха и до окрестностей.

Её белоснежные волосы упали с плеч и оказались прямо над моей головой. Она убрала их за спину, вновь открыв передо мной всю красоту своего бледного, но такого горячего тела. Рукой направила меня в своё чрево и с влажным хлопком села. Да, это было просто адски приятно. Иначе и выразиться сложно.

Какая Салли активная наездница. А как она прыгает! Хлопки, словно аплодисменты нашему акту любви, слышны небось по всему дому. А взгляд, с какой страстью Саламандра это делает, а как вдыхает! Как прыгают её груди, даже смотреть больно. Огромные, бьются друг о друга. Вчера в полутьме я этого не замечал, но сегодня мне стало жаль её. Схватился за них, спустился ниже по бокам до самых бёдер, ощупывая каждое ребро и каждый изгиб её стройного тела, и она прекратила. Насадила себя, словно на пику и упала на меня, прильнув грудью. Почувствовал на себе её стоячие соски, как она скользит теперь по моему животу.

Она совершенно не требовала ничего взамен. Я мог просто лежать и получать удовольствие, но так тоже неправильно. Целовал её, когда была возможность, хватал за мощные ягодицы, шлёпал. Ей это особенно приятно. Салли не любила жёстко, но всегда умела удовлетворить партнёра, любящего даже что-то очень дикое и первобытное.

К счастью, со мной ей повезло. Я не столь искушён и не требовал от неё невозможного. Казалось, она и в самом деле умеет читать мои мысли. Ускоряется, когда мне этого хочется, замедляется и опускается ниже, и погружаюсь в неё до самого конца. Мы, даже не сговариваясь, сменили позу. Теперь она была внизу, подо мной, широко разведя ноги, словно балерина.

Поцелуи и ловкие движения пальцами между ног. Я ощутил запах её туалетной воды. Она пахла свежо, словно водопад, воды которого брали своё начало высоко в горах. А какой на вкус была её шея и груди! Я спускался всё ниже и, казалось, коснулся языком каждой клеточки её тела. Хотелось её ещё и ещё. Вот бы так продолжалось всю жизнь! Я действительно стал желать, чтобы она была только моей. Попался на крючок этой саламандры. Не мог не пожелать, чтобы такое со мной было каждый день и каждую ночь. Какой там, в любое время. Так долго и так много, как сам того хочу.

Когда в последний миг я был готов погрузиться в неё до конца и дать зародиться новой жизни, вытащил из неё, как сделал это вчера. В тот раз, она мне ничего не сказала. Послушно потакала любым моим желаниям. В какой позе я бы её не хотел, она всё могла. Сейчас же она вдруг удивлённо уставилась на меня и посмотрела на самый низ своего живота, который остался пустым.

– Не бойся… – прошептала Салли. – Я давно бесплодна. Безопасней некуда.

Но от этих её слов снова входить в неё мне не захотелось, скорее наоборот. Наверное, она ждала от меня такой реакции. Сама понимала, к чему это приведёт, и выбрала именно эти слова. Я встал с неё, но только чтобы пересесть на бёдра, теперь вытянутые вдоль тела.

– Продолжай, – поманила она меня. Опустила одну руку вниз и развела свои губы пошире, а второй помассировала свою грудь, прижимая одну ко второй. Предлагала снова войти, решила испытать меня.

Но больше уже не хотелось. Она дала мне выбор. Решила проверить. Любой другой мужчина, которому было наплевать на её чувства, продолжил бы иметь уже влажную девушку, несмотря ни на что. Однако мне же до её чувств было дело. Но не потому, что я любил, просто она мне понравилась. Мне было хорошо с ней, и мне захотелось попасться на крючок и посмотреть, что теперь будет.

Отсел назад. Она оперлась на локти и села передо мной. Колени Салли смыкать не спешила, может, рассчитывала, что я вдруг передумаю. Мы друг друга уже не стеснялись, сидели и смотрели несколько минут изучая каждый изгиб тела партнёра. В какой-то момент она легла на кровать и вздохнула. Я тоже прилёг вслед за ней и повернулся в её сторону. Саламандра одарила счастливым взглядом своих пылающих глаз и лёгкой улыбкой, которую я прежде на ней не видел.

– Почему ты не можешь иметь детей? – тихо спросил и посмотрел на её сомкнутые бёдра.

– Не хочу об этом, – сглотнула Салли. – Лучше скажи, как я тебе?

– Ты прекрасна в любой позе, ты всё умеешь, и это чудесно. У меня никогда не было такой женщины.

Саламандра провела палец от пупка и до самой груди. Сжала их с обеих сторон, будто проверяла, так ли она прекрасна, как я говорю. Откинула голову назад и вновь посмотрела на меня.

– Я… не об этом. Что ты думаешь обо мне, как о человеке? Я шлюха? Да? Я… даю всем… Я…

Она не плакала – лишь тяжело вздыхала, но чувствовалось, что вот-вот зарыдает от собственных слов. И я прикрыл её рот рукой. Она тут же успокоилась и закрыла глаза. Салли обхватила мою руку и опустила её к груди, дав потрогать своё расчувствовавшееся сердце.

– Я рада, что ты так не считаешь. Но что мне делать?

– Живи дальше, – посоветовал я, но большего сказать, увы, не мог. – Может, сходим прогуляемся? Сегодня такой погожий день!

Мы пошли в душ. Не в ту огромную уборную, в которой я уже был сегодня, а в небольшую, но с вместительной ванной. Салли зашла первой и включила воду, я зашёл следом, когда дно уже было полностью скрыто под водой. Саламандра закинула туда небольшой шарик с солью для ванн, и постепенно вода стала окрашиваться в насыщенный морской голубой цвет.