Границы между нами

За очередным поворотом извилистого коридора, они увидели группу военных из пяти-шести человек. Тех самых, которые еще несколько минут назад на всю больницу выкрикивали фамилии Алисы и Рамиля. Дэн отпустил ее ладонь.

– Стой здесь, – его строгий тон не терпел возражений.

Алиса кивнула. Дэн подошел к парням в форме и поздоровался за руку с каждым. Затем он отвел в сторону одного из них. Парень-брюнет был на голову ниже Дэна, зато явно пошире в плечах и обладал уверенностью лидера.

«Наверное, он у них старший», – решила Алиса.

Дэн о чем-то поговорил с парнем. Тот несколько раз поморщился. После чего Дэн кивнул в сторону девушки. Затем военный повернулся, загадочно улыбнулся, явно пытаясь эту самую улыбку скрыть.

Кто-то из парней в форме тоже заметил Алису. Он свистнул остальным парням, и они уже даже сделали несколько шагов в сторону девушки. Алиса насторожилась. Но это вовремя заметил командир-брюнет. Он что-то выкрикнул, сделал останавливающее движение левой рукой, и парни, переглянувшись, вернулись назад, продолжая недоуменно поглядывать на Алису и своего командира.

Девушка пыталась прочитать по губам о чем шел диалог между Дэном и его знакомым. Но ничего разобрать не получилось. Что-то вроде совершенно непонятных «должен… понимаю… брат… конечно». Парень менялся в лице несколько раз, кидал гневные взгляды в сторону Алисы и достаточно долго спорил с Дэном о чем-то. В конце концов он махнул рукой, после чего парни обменялись крепкими рукопожатиями. Брюнет еще раз взглянул на Алису. В его взгляде читались и злость, и интерес, и растерянность. Затем он окликнул своих парней, и они все вместе пошли в противоположном направлении.

Девушка ничего не понимала, и ждала всего, чего угодно. Но в первую очередь, как минимум объяснений.

– Что ты им сказал? – в недоумении спросила Алиса, когда Дэн подошел к ней.

– Не важно. Но какое-то время тебя никто не будет искать здесь. А раз так, пойдем выпьем кофе.

***

Кафе находилось на полуподвальном этаже больницы. Дэн взял два пластиковых стаканчика с кофе из автомата, и они с Алисой устроились прямо на подоконнике, который находился практически на уровне с клумбой внутреннего больничного дворика. Дэн протянул девушке стаканчик с горячим напитком, сел напротив и долго молча с улыбкой смотрел на нее. Алиса засмущалась и, покраснев, тоже улыбнулась.

– Что?

– Почему ты становишься красивее каждый раз, когда я тебя вижу? – ответил Дэн.

Девушка покраснела еще сильнее.

– Ты не видел меня много лет, – ответила она.

– Неправда. Мы встречались пару раз, но… – скулы Дэны напряглись. – Я так и не решился подойти к тебе. Не хотел бередить память.

Алису задели его слова. Неужели их дружба для него настолько ничего не значила, что он не хотел поговорить с ней? Если бы она только увидела его за все эти годы, хотя бы раз… она бы точно не осталась стоять в стороне.

– Расскажи мне все, – вернулся к разговору Дэн.

Алиса прекрасно понимала, что он защитил ее, и теперь имеет право знать. Но про последние недели ее жизни можно было написать целую книгу. Как тут успеть рассказать все за стаканчиком кофе? Тем не менее она попыталась начать с самого начала, с того момента, как в ее руках оказался тот злосчастный конверт от Центра.

Несколько раз на нее накатывала волна слез. Но Алиса подавляла ее, понимая, что как только она начнет жалеть себя, бороться дальше не будет сил.

– Отцу нужен триттер. И сейчас, – закончила свой рассказ она.

– Воу, – присвистнул Дэн. – Ситуация, конечно… Но зная тебя, наверняка, уже есть план?

– Не в этот раз. Но я не могу его бросить, понимаешь? Если бы только меня могли взять триттером!

– Вы родственники, это незаконно, – перебил ее Дэн. – И даже если никто не вычислит, что вы зарегистрировали его под чужими документами, тебя все равно поймают. Находиться в больнице тебе вообще небезопасно.

– Плевать! Пусть сделают Процедуру, а дальше уже все равно…

– Тебя даже близко не подпустят к Процедуре, – вдруг очень грубо сказал Дэн. – Как только проведут предпроцедурные анализы, все вскроется. Дай подумать.

Парень спрыгнул с подоконника и отвернулся. Он сжал пальцы в кулак и закусил костяшки на руке. Пару минут он походил туда-сюда. Алиса смотрела на него молча и с недоумением. На улице как раз начинался дождь, подстать ее настроению. Дождь барабанил в стекло, словно отбивая ритм какой-то известной только ему песни. Мимо проходили редкие ночные посетители, чаще в виде уставших врачей и сонных медсестер. Алиса чувствовала себя неловко, и не могла придумать куда деть свой взгляд, пока Дэн топтался туда-сюда возле нее. Девушка уставилась на свои ладони и пальцем левой руки стала водить по линиям правой, словно эти линии сейчас были ей безумно интересны. Стало щекотно и девушка нервно почесала руку. Наконец, Дэн спас Алису от неловких попыток занять паузу. Он повернулся к ней и сказал:

– Сиди здесь, я скоро вернусь. Есть одна идея.

Алиса не успела ничего ответить, Дэн быстрым шагом уже вышел из больничного кафе.

Девушке ничего не оставалось делать как допивать кофе и смотреть в окно. Капли воды прилипали к стеклу, стекая и сплетаясь в танце друг с другом. Алису же одолевали мысли. Об отце и Дэне. О Рамиле.

Рамиль. Как он там? И где он? В больнице ли ее добрый друг, убежал или его поймали? И что с ним сделали? Рой вопросов крутился в голове Алисы. Рамиль сказал, что из-за пятой группы крови, ему ничего не сделают. Значит, его отпустят. Но когда? Если завтра она вернется в гетто, будет ли Рамиль уже дома? Хотя… в гетто ей сейчас, наверное, нельзя. Но больше идти некуда. Осознав это, по телу Алисы пробежали леденящие мурашки. Еще вчера она думала, что все наладилось, и вот… Она всегда была уверена в завтрашнем дне. Знала что будет на следующей неделе и даже через год. Но в какой-то момент все перевернулось так, что теперь девушка не знает даже что будет через минуту.

Дэн. Что вообще он делал в больнице, да еще и посреди ночи? Она была не особо знакома со спецификой работы хидеров, но что-то ей подсказывало, что раз они занимаются рекрутом триттеров, то к больнице не имеют никакого отношения. Хотя, возможно, они доставляют добровольцев-самоубийц после найма сразу сюда? Сомнительная теория, но все-таки оправдывает нахождение Дэна здесь. И куда он пошел? Конечно, обнадеживает, что сейчас он сможет все решить. Но с другой стороны, он обычный хидер, и чем он может помочь?

Дэн вернулся через мучительные минут, наверное, сорок. Дождь уже разошелся на полную катушку и нагло тарабанил в стекло сильными каплями. Остатки кофе давно остыли и теперь одиноко плескались в стаканчике, который Алиса нервно теребила в руках. Дэн подошел к девушке, выдал что-то наподобие натянутой улыбки и снова запустил руку в свои густые светлые волосы. Похоже было, что у него есть новости, но он не знает как их озвучить.

Внезапно Алиса почувствовала дикую усталость. Ей вдруг резко стало абсолютно все равно, что там собирается ей сказать Дэн. Пусть хоть весь мир рухнул – это было бы последним, что сейчас интересовало девушку. Только бы прямо сейчас поспать. Положить голову на что-то мягкое. Желательно на плечо Дэна…

«Уф-ф-ф, опять эти мысли. Прочь!», – Алиса потрясла головой, чтобы прогнать навязчивые фантазии.

– Твоего отца уже готовят к Процедуре, – наконец-то произнес Дэн. – Триттер ждет.

Алиса тут же пришла в себя. Всю усталость сняло как рукой.

– Что? Но как…

– Не бери сейчас это в голову, – отмахнулся Дэн, и по его интонации Алиса поняла, что в подробности действительно лучше не лезть. – Триттер есть, ты же этого хотела?

– Да, но…

– Тебе нужно отдохнуть. Поспать, – не дал договорить ей Дэн. – Выглядишь уставшей.

– Ты сам сказал о Процедуре. Какой сон? Теперь я не могу уйти из больницы пока не узнаю, как все прошло.

– Это все равно небыстро, Процедура сложного уровня. К тому же в операционную тебя никто не пустит. Лучше вообще уйти куда-то, где тебя никто не увидит.

      Куда? Алиса усмехнулась безвыходности ситуации и отвернулась к окну. И тут же ей стукнула в голову мысль.

– Я знаю такое место. Только нужно захватить пару пледов. Найдешь?

Глава 5. Дэн.

Захватив с собой пледы из ординаторской на втором этаже пока никто не видел, Алиса провела Дэна по служебным лестницам и вновь привычным движением толкнула чердачную дверь. Дождь уже закончился, но на крыше еще было сыро. Алиса и Дэн уселись под небольшой козырек вентиляции, предварительно расстелив один из пледов на влажное гудроновое покрытие.

Процедура отца началась ровно в три часа ночи. Алиса из-за угла больничного коридора с тяжелым сердцем проводила взглядом каталку, которая отвезла ее отца в операционную. Уже прошло около часа с того момента, как тяжелая белая дверь операционной захлопнулась вслед за санитарами с громким гулом, который до сих пор стоял у Алисы в ушах. Дрожь в ее руках все никак не проходила. Дэн заметил это и сжал обе ладони Алисы своей рукой.

– Тебе надо отвлечься.

– Ах, точно, – с грустной усмешкой громко выдохнула девушка. – Вот только даже если забыть про отца, которому сейчас проводят серьезную Процедуру, у меня все равно останется куча поводов для переживаний.

– Я понимаю, – он кивнул и успокаивающе заглянул ей в глаза.

От его взгляда, проникающего так глубоко, Алиса испытала трепет. Дэн. Такой знакомый. Такой близкий и одновременно далекий. Он смотрел на нее так, будто знает ее. Будто не было этих лет. Как-будто он понимает все, о чем она думает, что чувствует, о чем мечтает. Приятная дрожь пробежала по телу. Просто невероятно, что он сейчас рядом. Рамиль тоже умел ее поддержать, но с Дэном все было совсем по-другому.

Алиса снова подумала о Рамиле. Обычный простой парень скромно жил в гетто, ездил на хорошую работу, радовал мать, помогал людям. У него все было хорошо. Но сегодня… зачем он так рьяно бросился на ее защиту? Он ведь прекрасно понимал, что очень сильно рискует. Зачем ему это было нужно?

– Он сказал, что у него пятая группа крови, и ему ничего не сделают. Что он имел в ввиду? – произнесла вслух свои мысли Алиса.

– Кто? А-а-а, твой этот, как его… Шамиль? – в голосе Дэна чувствовалась легкая небрежность по отношению к ее другу.

– Рамиль, – поправила Алиса.

– Пятая группа? – одобрительно кивнул Дэн. – Да он крут.

– Ему действительно ничего не сделают?

– Хм… Может и не сделают. Таких обычно берегут, не трогают. Для Лаборатории он как алмаз среди груды камней. А с алмазами как? Их ограняют, выставляют на видное место. Но иногда ради своей выгоды могут и продать. Только подумай – его кровь способна спасти тысячи жизней. Лаборатории нужны такие. Я как-то слышал, что парня с пятой группой, которого поймали на мелкой краже, заставили подписать контракт на еженедельное триттерство крови на постоянной основе. Глупейшая ирония, но ты только подумай, оплачиваемый контракт! И отпустили. Так что, может, твой друг еще и подзаработает на этом, – усмехнулся Дэн.

Тучи как-то незаметно и быстро разбежались, и наконец-то выглянуло звездное предрассветное небо. Алиса заметила, что дрожь в руках все-таки унялась, а гул в голове прошел. Она наконец-то почувствовала себя спокойней. Еще пару часов назад она не знала где найти триттера для отца и что сделали с ее другом, а сейчас шторм внутри наконец-то начал успокаиваться.

– Что ты делал в больнице? – Алиса задала вопрос, который не давал ей покоя.

– Я же хидер, – ответил Дэн, рисуя пальцем круги на мокрой поверхности крыши. – Привез добровольца на Процедуру. Кстати, интересный случай. У него с нами долгосрочный контракт. Парень по мелочи раздает свое здоровье направо и налево. Серьезного триттерства он боится, но зато у него уже целая коллекция мелких болячек, которые, честное слово, доконают его раньше, чем какой-нибудь спинной мозг или сердце. Герпес, грибок ногтей, гастрит, гайморит… – Дэн грустно хмыкнул. – Если не ошибаюсь, у него уже пятый геморрой, и это только за год. Говорит, это его любимый вид триттерства – заработал, подлечился, и снова можно на Процедуру. Я уже несколько лет знаю этого парня. Мы его катаем сюда, как на работу. Он странный, конечно, но добрый. А теперь еще и лысый. Сегодня какой-то богач из Центра разругался с женой и срочно посреди ночи захотел обзавестись пышной шевелюрой вместо лысины, чтобы ее позлить.

Алиса с Дэном посмотрели друг на друга и вместе прыснули от смеха.

– Да, по-разному бывает, – продолжил Дэн, когда они успокоились. – Иногда мы привозим триттеров на анализы или на оформление документов в больницу. В основном этим занимается Триттерское Бюро, но они редкостные лентяи и не всегда успевают делать свою работу. Поэтому и передают дела нам. Так что я часто бываю в больнице. И рад, что сегодня встретил здесь тебя.

– Я тоже, – ответила Алиса и тут же поняла, что это прозвучало слишком откровенно. – Ну, в смысле… спасибо за отца. Если бы не ты, боюсь даже представить, где бы я искала триттера. Но, послушай, к-как? Как вообще тебе это удалось? Я имею в виду триттера. Сердце – это ведь не просто пышная шевелюра.

– Да не важно, – отмахнулся Дэн.

Он явно не пытался выставить себя героем, не выдающим своих тайн. Просто не хотел об этом говорить. Но Алиса настояла.

– Мне важно.

Дэн замялся.

– Тебе вряд ли это понравится. Но договариваться с триттерами напрямую всегда дешевле, чем через Лабораторию. А я, как ты помнишь, одного сегодня привез.

– То есть тот самый… с волосами? – ужаснулась Алиса и схватилась обеими руками за лицо. – Какой кошмар!

– Это его выбор.

– Ты же говорил, он боится серьезного триттерства?

Дэн недовольно повел головой. Было заметно, что он подбирает слова.

– Тебе достаточно знать лишь то, что твоему отцу проводят Процедуру, и скоро все будет хорошо.

Это прозвучало несколько равнодушно и жестоко.

«Видимо, это все потому, что он хидер», – подумала Алиса, пытаясь оправдать Дэна в своих мыслях. Мы всегда пытаемся оправдать тех, кто нам нравится. – «Он каждый день сталкивается с добровольцами, для него в этом нет ничего особенного».

И только теперь Алиса осознала, что спасая отца, она убивала другого человека. Эта мысль резким ударом пронзила ее насквозь словно разряд молнии.

– Ты заплатил ему?

Дэн промолчал.

– Я все тебе верну, – пообещала Алиса.

Дэн усмехнулся и опустил голову.

– Давай мы сначала разберемся с другими твоими проблемами? – постарался перевести тему парень. – Что собираешься делать дальше? Тебе нельзя в гетто. Рамиля поймали, значит, и тебя будут искать там. Да и… тебя просто арестуют на границе.

– Я уже думала об этом. Но, мне нужно туда, – категорически отрезала она.

Алиса приняла это решение еще сидя на подоконнике больничного кафе. Нельзя просто так предать человека, который тебе помог. Она должна увидеть Рамиля.

«Он обязательно будет уже дома. Не может не быть», – думала про себя Алиса. Вслух же сказала совсем другое:

– Я должна собрать вещи и попрощаться с Наджией. Она и Рамиль сделали для нас много хорошего. Это не по-человечески – просто исчезнуть и ничего не объяснить.

Дэн закатил рукава и Алиса заметила на его левом запястье дедовские часы. Она уже видела их в детстве. Это была самая дорогая реликвия его семьи, которая хранилась в красивой деревянной шкатулке на верхней полке шкафа в комнате родителей. Алиса вспомнила, как иногда они, еще детьми, доставали эти невероятно красивые старинные золотые часы со стрелками в виде карточных пик и рифленой заводной головкой. На циферблате был встроен еще один дополнительный – с компасом. Когда Дэн был маленьким, он любил примерять их себе на руку и хвастался Алисе, что когда вырастет, отец разрешит ему их носить.

– Дорос? – с улыбкой кивнула на часы Алиса.

Дэн посмотрел на часы, потом на Алису.

– Мне нравится, когда ты улыбаешься.

Девушка улыбнулась еще шире. Но она не любила быть смущенной, поэтому постаралась поскорее перевести тему, задав вопрос, который среди ряда других больше всего беспокоил ее весь вечер.

– Прости, я только и засыпаю тебя вопросами. Но, я не могу понять, что такого ты сказал военному? Тому, который преследовал меня.

– Этот парень… – Дэн посмотрел вдаль, туда, где заканчивалась крыша и начинался жилой квартал Города. – Долгая история. Он просто оказал мне услугу за услугу.

Алиса присвистнула.

– Неплохая такая услуга – отпустить преступницу! Это что же ты такого хорошего ему сделал?

Дэн улыбнулся.

– Ничего интересного, но даже после сегодняшней ночи, он все равно еще считает себя должным мне, – Дэн встал и протянул Алисе руку. – Пойдем. Думаю, нам пора проверить как там мистер Маутнер.

***

Алиса с Дэном шли по коридору. С наступлением утра больница начинала оживать. Персонал сновал туда-сюда, коридор наполнился запахами свежесваренного кофе и лекарств. Повсюду были слышны звуки перекатываемых по больничному коридору каталок и болтовня медсестер, обменивающихся сплетнями, скопившимися за ночь. Больница никогда не спала. Ночью она лишь немного затихала, чтобы рано утром воспрять с новой силой.

      Но помимо ожившей атмосферы девушка все равно чувствовала что-то еще, словно в воздухе повисло какое-то напряжение. Возможно, сказывались ночные страхи, ее переживания из-за результатов Процедуры, чувство вины перед триттером отца. Но что-то определенно сосало под ложечкой у Алисы и не давало унять вернувшуюся дрожь.

Они приблизились к дежурному посту, за стойкой которого сидела уже хорошо знакомая Алисе ночная дежурная то ли Линочка, то ли Леночка. Еще несколько часов назад Рамиль забивал поддельную информацию об отце Алисы прямо в ее компьютер. Сейчас девушка сидела одна и не очень старательно скрывала сонные зевки. Алиса, приподнявшись на носки, облокотилась двумя руками на высокую стойку и окликнула девушку. Линочка подняла голову и вздрогнула.

– Маутнер? – спросила она, вытаращив испуганные глаза на Алису.

Алисе это не понравилось. Откуда девушка могла знать ее настоящую фамилию?

– Доктор Брангазич! – окликнула кого-то медсестра.

Из ординаторской вышел еще один знакомый Алисы. Это был тот самый врач, который несколько дней назад поставил отцу диагноз и сказал, что требуется триттер. Крепкий мужчина в белом халате подошел к посту.

– Доктор Брангазич, это Маутнер, – кивнула на них Линочка. И шепотом добавила. – Та самая.

Доктор перевел взгляд на Алису, затем на Дэна. Было заметно, что он не до конца понимал, что ему нужно делать – то ли вызывать охрану, то ли охрана уже поймала ее, раз рядом стоит парень в форме.

– Мужчина, сорок пять лет, ему только что проводили Процедуру на сердце, – затараторила Алиса, сделав вид, что не заметила напряжения. – Скажите, как все прошло, он в порядке?

По встревоженной интонации Алисы доктор уже оценил ситуацию и понял, что обстоятельства играют в его пользу.

– Девушка, вам нельзя здесь находиться, – сурово ответил он. – Процедуру мы провели, но после этого мне объявили, что вы незаконно оформили пациента в больницу!

Алиса попыталась держать себя в руках, и не поддаваться нарастающей панике.

– Скажите, как он?

– Ему нужна поддержка. Но вам в ней отказано. Забирайте его сейчас же и убирайтесь, иначе я вызову охрану, – доктор подошел к посту и угрожающе взялся за трубку телефона.

– Доктор, подождите. – заступился Дэн. – Может, можно хоть что-то сделать?

– Вы меня не услышали, молодой человек? Я не буду брать на себя ответственность за преступников.

Алиса в отчаянии застонала и отошла от стойки на два шага в сторону, чтобы прийти в себя и не сорваться.

Дэн огляделся по сторонам, закатал рукав куртки, снял дедовские часы и вложил их прямо в руку мужчины.

– Доктор, прошу, возьмите. Это очень дорогая вещь, – тихим, но настойчивым и убедительным голосом, сказал он. – Вы же не можете бросить человека умирать. Тем более после того, как провели ему такую сложную Процедуру. Помогите. Спасите ему жизнь. Вы же наверняка можете что-то придумать! Дайте ему время восстановиться, а мы заберем его как только ему станет полегче.

Доктор выглядел растеряно. Он не ожидал такого наглого напора. Линочка заворожено следила за тем как разворачивались события, пытаясь запомнить все до мелочей. Без сомнений, это была ее самая интересная смена, о которой она еще долго будет рассказывать в подсобке таким же сплетницам-медсестрам за чашкой кофе, возможно даже с каплей коньяка. Поэтому нельзя было упустить ни одной детали.

Доктор долго раздумывал, прежде чем недовольно скривился, и сухо кивнул.

– Маутнер! – раздался громкий мужской голос.

«Что-то мне это напоминает», – с иронией и недобрым предчувствием подумала Алиса и обернулась на звук. И действительно из другого конца коридора в их сторону уже бежала толпа мужчин в военной форме.

Девушка еще не успела ничего сообразить, как Дэн схватил ее за локоть и с силой рванул на себя. Они побежали куда-то вниз, в ту часть больницы, где даже Алиса никогда не бывала, хотя и считала, что знает больницу как свои пять пальцев. Через несколько коротких, как адреналиновый укол, минут они оказались на подземной парковке и отыскали большой черный байк. Дэн снял с ручки висящий шлем и бросил его Алисе. Пока он заводил байк, девушка неловко надевала шлем и пыталась забраться на сиденье прямо за Дэном. Послышался шум погони на парковке.

– Держись! – крикнул Дэн, уверенно и привычно закидывая ногу на мотоцикл.

Он крутанул ручку и байк рванул с места.

***

Дэн мчал прочь от Города по знакомой Алисе дороге, ведущей в гетто. Несмотря на все его предупреждения о том, что возвращаться в гетто нельзя, он помнил, что Алисе нужно было туда. Конечно, он не поддерживал такую рискованную идею, но выбор был не велик. К тому же других вариантов не было, а им обоим необходимо выспаться после прошедшей волнительной ночи и немного прийти в себя.

Уже брезжили легкие рассветные лучи, но воздух еще был прохладным, и на скорости, с которой ехал Дэн, даже обжигал холодом. Алиса дрожала. То ли от холода, то ли от рева мотора байка, то ли от страха.

Вот уже стали видны огни КПП.

«Что он делает?» – с бешено колотящимся сердцем думала Алиса.

В голову начали закрадываться пугающие мысли, что все это какой-то хитрый план Дэна, в котором он красиво обводит ее вокруг пальца, игра на доверии, но в конце концов сдает прямо в руки военных. Однако, не доезжая до КПП, Дэн вдруг резко свернул направо на какую-то поросшую травой проселочную дорогу. Байк подпрыгивал на ухабах, а колючие ветки царапали лодыжки девушки. Алиса не задавала вопросов, но на сердце сразу же полегчало от того, что они все-таки не поехали на КПП. Хотя даже если бы она попыталась что-то сказать, вряд ли бы Дэн услышал ее голос из-под шлема. Поэтому задавать лишние вопросы сейчас было бы глупо. Если доверять, то доверять до конца.

Наконец, спустя минут пятнадцать, они подъехали к старому, местами разрушающемуся, но при этом все равно крепкому высокому кирпичному забору, который по периметру ограждал гетто от Города. Дэн слез с байка и помог Алисе.

– На КПП ехать нельзя. Там бы нас сразу же арестовали. Но здесь мы можем попробовать незаметно перебраться на ту сторону.

Дэн откатил байк в заросли кустов в тени большого дерева и подозвал к себе Алису. Пробравшись сквозь густые и колючие ветки дикой малины, девушка увидела небольшую дыру в стене – как раз для человека, пробирающегося ползком. Она не была похожа на случайно возникшую трещину, осыпавшуюся со временем до состояния дыры. Скорее всего кто-то из жителей гетто проковырял ее намерено, чтобы тайно пробираться в Город.

– Откуда ты знаешь про этот проход? – спросила она.

Дэн усмехнулся.

– Я же здесь работаю. Гетто мой второй дом.

Он встревоженно огляделся и привычным движением взглянул на запястье, где еще час назад были часы его деда, словно желая узнать который час. Не увидев их, он встряхнул рукой, немного нервничая, перебрал пальцами, и наконец сказал.

– Давай я первый, ты следом.

Дэн уверенным движением упал на землю, на сильных руках быстро занырнул в лаз и исчез. Алиса заглянула в дыру в стене. Ее друг, отряхиваясь, уже стоял с другой стороны. Девушка огляделась по сторонам, на всякий случай убеждаясь, что рядом никого нет, и никто не увидит их злоумышленного пересечения границы, и следом за Дэном нырнула в проем.

Внутри было темно и сыро. Алисе пришлось несколько раз руками протолкнуть себя руками вперед, прежде чем наконец-то вынырнуть головой с другой стороны. Дэн помог Алисе выбраться из узкого лаза и встать на ноги.

– Отсюда пойдем пешком. Помнишь, где дом Рамиля? Показать сможешь?

– Примерно, – неуверенно ответила девушка.