- -
- 100%
- +
– Он выиграет! Я знаю. Я будущее видел!
– А, вот оно что! – притворно уважительно протянул Миллер. – Ясновидящий, да?
Он смял билет в кулаке и щелчком отправил его в лицо Чака.
Эмиль прикинул вес камня в руке. Кинуть его в затылок здоровяка? Или попытаться подкрасться ближе и ударить?
– А вот предскажи-ка мне, о ясновидящий! – продолжил Миллер, почти по-дружески, и запустил руку под полу пиджака.
– Вот если я решу прострелить тебе ногу… – он вынул руку обратно, и теперь держал в ней пистолет.
– …то правую? – он прижал пистолет к правому колену Чака.
– Или левую? – пистолет сменил коленку.
– Или башку твою тупую? – заорал Миллер, и Эмиль вздрогнул, а пистолет уперся в лоб Чака. Чак всхлипнул, и крупные слезы потекли по его лицу.
Эмиль осторожно положил камень. Кидаться в драку с камнем против пистолета? Нет уж! Он снова вынул телефон. Жирный черный паук опустился на нитке перед его лицом, прямо на экран телефон
Эмиль снова вздрогнул, не издав ни звука, и махнул телефоном. Паук пролетел по высокой дуге, плюхнулся на пол уже за дверным проемом. Пара секунд тишины – и глухой удар подошвы по каменным плиткам пола. Кажется, паук только что закончил свою жизнь под ногой Миллера.
Очень тихо Эмиль отходил в сторону с телефоном в руке. И только когда расстояние показалось достаточным, набрал номер полиции.
– Я хочу сообщить о нападении! – прошептал он.
И добавил, на всякий случай:
– И убийстве!
Чак. Среда, 18:52
Патрульная машина объявилась на удивление быстро. Кто-то сказал бы, что патрульные просто были рядом. Чак сказал бы, что ему не суждено было умереть в тот день, и патруль не мог не оказаться рядом. Вселенная не погибнет из-за такой мелочи, как маршрут патрульной машины.
Но он не сказал ничего, в тот раз. Говорить стало трудно, видеть – еще труднее. Лицо распухло, один глаз заплыл, на второй стекала струйка крови из рассеченного лба. Хамить и подшучивать уже не хотелось.
– Билет! – прошептал он жалобно. – Билет же! Мир же погибнет!
– Ну, понятно! – подвел итог Миллер. – Стало быть, ты решил косить под психа. Значит так, псих – ты не в суде, тут тебе это не поможет! И я тебе дам шанс. Один! Понимаешь? Всего один. Вот смотри!
Он ударил Чак в живот, и тот захрипел.
– Вот сколько раз я сейчас ударил – вот столько у тебя шансов осталось. Понял? Один! Ответишь правильно на всего-то один вопрос – будешь жить. Где Ларси? И где сумка?
Он легонько постучал стволом пистолет по щеке Чака. И задал два вопроса, но и по этому поводу подшучивать над ним Чаку уже не хотелось. Он просто хотел жить, а мысль, что умереть в Оазисе ему не суждено, раз видения показали что-то иное, давно вышибли из его головы удары в лицо.
– Сумка в сейфе, – пробормотал он. Что-то надо ответить, а ответ: «Не знаю!» абсолютно не устраивал того, кто задавал вопрос.
– Ух ты, что-то новое! – удивился Миллер. – Давай дальше. Где сейф?
Яркие огни ворвались в склад через грязное окно, промелькнули и исчезни. Отблески мигалок на крыше патрульной машины! Без воя сирен, но c мигалкой, она проехала мимо. Свернула за угол. И остановилась возле входа в Оазис.
Миллер метнулся к окну и прижался к стене рядом с ним. Он знал, как выглядят огни патрульной машины. И знал, что в окно патрульные не полезут. Им понадобится несколько минут, что бы войти и добраться до заброшенного склада.
– Повезло тебе! Но мы еще поговорим про твой сейф, – пообещал он.
Новый удар пришелся в затылок, и для Чака все закончилось. Миллер подергал ручку на грязном окне. Рама сдвинулась с места, заскрежетала. Сверху посыпалась пыль, грязь и трупы сушеных тараканов. Он дернул еще раз, и окно открылось.
Пока патрульные заходили в Оазис с одной стороны, осторожно, внимательно, с оружием наперевес, Миллер выходил с другой, быстро и бесшумно. И хилый забор не мог этому помешать.
Эмиль. Среда, 19:00
– Билет! – пробормотал Чак, и Эмиль рванулся к нему. Он пропустил вперед патрульных, но уже понял, что перестрелка отменяется. Открытое окно объясняло, куда делся тип в пиджаке, камень так и не пригодился, а останки паука превратились в черное пятнышко на полу.
– Клякса, ты живой? Чак! – Эмиль плюхнулся на колени перед стулом, протянул руки к Чаку, и тут же отдернул. Лишний раз трогать месиво, в которое превратилось лицо Кляксы, явно не строило.
– Билет! – повторил Чак и всхлипнул.
– Отойдите! Выйдите наружу! – патрульный оттеснил Эмиль в сторону.
– Это ж я вас вызвал! – возмутился он.
– Вот и хорошо, спасибо, вы спасли чью-то жизнь. А теперь отойдите и не мешайте! Врачи скоро подъедут.
Эмиль поднялся, отшагнул в сторону. Его синие джины покрылись серой пылью. Он наклонился и отряхнул колени. А когда снова встал в полный рост, уже держал в руке смятый комок бумаги. Патрульным не было до него дела. Они не знали про билет и тайны сундука с предсказаниями. А Эмиль знал.
Он отошел в сторону и развернул бумажку. Лотерейный билет, розыгрыш которого, если верить инструкциям на самом билете, уже скоро начнется.
– Серьезно, Клякса! Вот стоило оно того? – прошептан Эмиль себе под нос. – Вот за эту бумажку стоит умирать? Вот если она потеряется – мир погибнет?
Он разгладил билет и убрал в кошелек, в компанию к немногочисленной наличности. Если билет так важен, Чак должен получить его обратно. Может мир и не погибнет, но сам Чак почти погиб, и кто его знает, чем все кончится, если билет пропадет окончательно.
А последние, что еще рассмотрел Чак, прежде чем потерять сознание – Эмиль, которой убирает его билет в свой кошелек. Чак пытался сказать что-то, но не смог. Сцена из видения загородила мир: рука убирает билет в кошелек. Теперь он понял, что это не его рука, не его кошелек, а билет придется вернуть. Любой ценой! Если не ради рюкзака с деньгами, так ради спасения мира.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.