На новый лад… 3

Снаружи в дверь начали стучать что есть мочи. Три пары глаз изнутри следили за развязкой.

– Да долбани же сильнее, – не выдержав, крикнул Заяц, – еще сильнее! Башкой попробуй!

Дверь наконец распахнулась, и в помещение ворвались двое и вьюга.

– Быстрее заходите, – закричала Блоха, – вот так, а теперь закройте эту дверь и заколотите ее! На две доски, да – на две! Там молоток и гвозди, у двери!

Когда дверь забили, вошедшие прошли ближе к свету. Медведь грозно глядел на всех присутствующих, к его поясу с одного бока был приторочен огромный пистолет, а с другого цепью была пристегнута его спутница, Лиса, вся в грязи, с фингалом под глазом и парой дыр вместо зубов. Сейчас в дырах находились пальцы – Лиса пару раз заехала по ним молотком.

– Не дверь, а собачье дерьмо, – сплюнул Медведь. – Где замок? Его эта тупая Мышь сгрызла? Не в курсе? Надо спросить ее, когда она поможет нашим спутникам затолкать тарантас в сарай.

– Возможно, был голодный год, – Блоха все же смогла ответить. – Извините, но ваша дама… она в таком виде! Возможно, она хотела бы согреться? Вот там стоит кофе, Мышь его только сварила…

– Окей! – Медведь двинул к кухне, волоча Лису за собой. Там он вытащил пистолет на стол и налил себе кофе: – Вижу, Муха тут собрала полный фулл-хаус. Давно вы здесь? – спросил он Блоху.

– Где-то с час. Ехали вот спокойно в Красногорку… – начала та, и в этот момент Медведь выплюнул то, что отпил, на пол.

– Эта Мышь – она что, свою мотню в этом кофейнике моет? – заорал он. – Что за дрянь?

Лиса едко захихикала. Медведь вылил содержимое кофейника в угол и заварил кофе заново.

– Значит, вьюга застала вас здесь совершенно внезапно? – он поглядел на Блоху.

– Да, – нехотя покивала Блоха, – совершенно внезапно.

– А с нами едет новый начальник полиции Красногорки, – брякнула Лиса.

– Заткнись! – заревел Медведь. – Никакая она не начальник полиции. Квакает больше. Если она начальник полиции, то я мартышкин дядя…

– Если ты дядя Мартышки, – усмехнулась Лиса, – то тогда поделись бананами со своим дружком, Петухом, этим частным детективчиком, который с нами приперся. Ему пригодится.

– Я тебе сейчас врежу, – наклонился над ней Медведь, – и не постесняюсь этих людей.

– Кстати, – приосанилась Блоха, – уважаемый, а вы кто? Расскажите нам.

– По мне не видно? Опер я, с главка, везу эту тварь, – Медведь потряс цепью и заодно Лисой, – в тюрьму Красногорки, где она будет сидеть, пока ей не вынесут справедливый приговор.

– И документы сопроводительные имеются?

– Конечно, – показал зубы Медведь. Взяв пистолет со стола, он подошел к Блохе и спросил: – А тебе какое дело? Ты кто, мелочь волосатая?

– Ну, уж точно не мелочь, – улыбнулась Блоха. – Имею право.

– Право? НТВ насмотрелась? Гляди, какие все умные стали, – Медведь кинул на стол документы.

Блоха внимательно все просмотрела, агакая и угукая.

– Живой или мертвой, значит? – Блоха перевела взгляд на Медведя и вернула ему бумаги. – В такую погоду проще, пожалуй, мертвой, или не так?

– Пусть решает начальник красногорской тюрьмы. Не хочу отнимать у него работу, – съязвил тот.

– Даже так? – Блоха выпрямилась и достала из кармана удостоверение. – Что ж, хочу представиться, как полагается – я новый начальник тюрьмы Красногорки!

– О! – Медведь обалдел. – Вот кто, значит, будет у ЗК кровь пить! Надо накатить за знакомство…

– Местный бар к вашим услугам, – пропела Блоха. – Прошу за мной.

Но, выпив сам и дав выпить для сугрева Лисе, Медведь стал еще более подозрительным. Ему не нравилось, что все остальные гости сидят молча. Число гостей ему тоже не нравилось. Он направился к первому из них – Зайцу, который что-то писал. Лиса обреченно тащилась следом.

– Без обид, дружище, – начал разговор Медведь. – Что пишешь?

– Историю своей жизни, – откинулся на стуле Заяц. – Она у меня пока коротенькая, как заячий хвост, так что за вечер думаю управиться, – он кивнул на тонкую тетрадь.

– А я в ней есть? – поинтересовался Медведь. – Расскажи. И о себе тоже. А то не люблю находиться в одном помещении с незнакомцами. Тоже, небось, в Красногорку направлялся?

– Нет, – тихо ответил Заяц, – там я уже достаточно долго пробыл.

– Вот как? И где же?

– В тамошней тюрьме, – Заяц оголил обколотую грудь. – А ехал не в Красногорку… там километров за пять – моя зазноба. Познакомились по переписке, она, кстати, и пристрастила меня ко всей этой писанине. Ждет меня на Рождество. А Рождество со своей зайкой – это же чудесно!

Медведь хмыкнул и отправился знакомиться со следующим гостем. Им был старый Комар.

– А я не желаю с вами говорить, – пропищал тот, когда Медведь с Лисой оказались перед креслом, в котором он сидел. – Вы легавый, и пахнет от вас псиной.

Медведь раскрыл рот от возмущения и уже хотел было сунуть под нос старику Лису, чтобы тот ее понюхал, но тут входная дверь опять раскрылась, впустив внутрь кучу снежинок.

– Закройте же дверь! – закричали все. – И заколотите ее быстрее, эй, кто там?

На этот раз вошедших было меньше. Лягушка сразу же двинула ближе к кофейнику.

– Сейчас придут остальные, – заявила она, отпивая кофе. Потом присмотрелась к окружающим. – Так, это что, шутка? Не может у Мухи находиться одновременно так много народу.

– Я тоже так думал, – Медведь махнул пистолетом в сторону Блохи. – Угадай, кто это?

– Бородавочник в зародыше? – предположила Лягушка.

– Нет. Это новый начальник тюрьмы в твоей Красногорке, – сказал Медведь, уходя от Комара. Блоха приподнялась и сделала книксен. – А это, соответственно, как бы новый начальник вашего тамошнего райотдела, – кивнул он на Лягушку. – Да только брехня это, бре-хня! Не верю я…

Но новоиспеченные знакомые мигом обменялись бумагами, приветствиями и любезностями.

– Один момент, если позволите, – тут же шепнула Лягушке Блоха, – что тут Лиса имела в виду, говоря про какого частного детектива Петуха?

– Э-э… этого самого частного детектива Петуха, – замялась Лягушка.

– Это что, друг Медведя? Тоже помогает конвоировать Лису?

– Просто погода свела нас в этой трахоме, – объяснила Лягушка, – там все и познакомились.

– Что ж, – присела на стул Блоха, – здесь станет намного теснее в ближайшее время. Кстати, я слышала, что у кого-то из этих частных детективов есть письмо от самого президента…

– Так это у него и есть! – влез в разговор Медведь, добавляя себе и Лисе в кофе коньяк.

– У кого? У Петуха письмо от президента??? – выпучила глаза Блоха. Эти же вопросы в разной интерпретации повторила Лягушка, за ней Заяц и даже Комар.

– Да, – кивнул Медведь, – у него. У Петуха. – И захохотал.

Когда последние из вошедших зашли и стали забивать за собой дверь, взгляды всех устремились на Петуха. Мышь тихо юркнула на кухню. Петух же, пройдя в центр помещения, тоже вылупился на собравшихся. Потом он налил себе кофе и, тихонько попивая его, стал аккуратно обходить помещение. Судя по выражению глаз, то, что он видел, его не радовало.

– Не многовато ли народу? – невольно повторил он чью-то фразу. Ему никто не ответил.

Лягушка тем временем сидела уже напротив Комара.

– Вы так смотрите на этого частного детектива, – заметила она. – Вы знаете его?

– Я знаю о том, что он – Петух, – злорадно брякнул старик. – И мне этого вполне достаточно.

Тем временем Петух уже медленно подходил к ним.

– Комар? – слегка наклонился он. – Я не ошибся?

– Вы не будете так любезны, – обратился Комар к Лягушке, – передать вот этому напыщенному хлыщу, что я с петухами не разговариваю?

Но не успела Лягушка повернуться и передать слова старика, как Петух прервал ее:

– Я все слышал! Скажи ему, что я тоже не особо люблю трепаться с кровососами…

Лягушка хотела передать и эти слова, но…

– Скажите этому Петуху, – взорвался Комар, – что в свое время я таких петухов…

Петух достал револьвер.

– Тише, тише, друзья, – Блоха вскочила и встала между ними. – Я понимаю – погода плохая, все спешат, нервы… Успокойтесь. Да и убивать старого и безоружного – это же преступление! Если таковое произойдет – вы быстро окажетесь в подобной тесной каморке, но уже у меня на работе.

– А я в этом запросто помогу, – ухмыльнулась Лягушка.

Петух посмотрел пару секунд на Блоху, но не стал ни о чем спрашивать, а просто спрятал револьвер и отошел к противоположной стене. В этот момент к нему приблизился Медведь.

– Не нравится мне это сборище, – с пьяным выхлопом шепнул он Петуху. – Ты помнишь, о чем мы говорили, когда ехали сюда? О чем договаривались? Все в силе?

– И мне это не нравится. И все в силе, – подтвердил тот.

– Один из тех, кто находится здесь – явно ее сообщник, – косолапый подтащил к себе поближе Лису. – Задницей чую. А может, и не один. Да, тварь? – он посмотрел на грязную морду.

– Все, как ты скажешь, дорогой, – зло улыбнулась Лиса. Медведь прищурился, а потом крикнул:

– Прошу внимания! – Он развернулся к остальным. – Вот что я хочу сказать… – И еще раз объяснил, кто он, зачем и куда едет, и кто такая эта Лиса. После чего спросил: – Есть желающие мне помешать? – ответом была тишина. – Серьезно? Никто не собирается? Ладно. Тогда хочу еще добавить, что я чертовски подозрителен. А потому прошу быстро сдать все имеющееся у вас оружие мне, быстро и без лишнего сопротивления. Вот подходящее ведро, прошу…

Конечно, каждый немного попротестовал, но отдать пришлось все и всем, вне чинов и рангов, – и Блохе, и Лягушке, и Зайцу, и Мыши, тем более, что Петух свой револьвер не сдавал и пару раз помог Медведю в особо проблемных ситуациях. Только у Комара оружия не было. Все изъятые стволы Медведем были разобраны и выброшены за дверь, которую снова пришлось забивать.

– А теперь… Мышь! Как там насчет пожрать? – осведомился Медведь.

– Пицца подойдет? – спросила Мышь. – Желающие могут подходить, уже все готово.

За окном стемнело. Ужин проходил в теплой и почти дружественной обстановке, когда Лягушка как бы невзначай вспомнила:

– Петух, это правда, что у тебя есть некое письмо, о котором все говорят?

– Да, – подтвердил Петух, покосившись на Медведя, – верно. А тебе что за дело?

– Ну как, – удивилась Лягушка, – это ж президент. А что он тебе там пишет? С начала, если можно.

– Легко, – усмехнулся Петух, – он пишет – дорогой Петух!..

– Чего? – Лягушка поперхнулась кофе и захохотала. – Так и пишет? И ты, Медведь, в это веришь?

– Что ты ржешь? – посмотрел на нее Медведь.

– Да неужели ты, мент до корней волос, веришь, что вышвырнутому со службы неудачнику, устроившемуся детективом, президент будет писать такие письма? – Лягушка продолжала заливаться. – Не хочу тебя расстраивать, но… Он же развел тебя!

Медведь перевел взгляд на Петуха.

– Так это что, брехня?

– Ну конечно, – вздохнув, ответил Петух. И в этот момент захохотали все сидящие за столом, кроме Медведя, а громче всех – Лиса. Мышь встала из-за стола и прошла к пианино, где стала наигрывать какие-то гаммы. На Медведя же было страшно смотреть. Он взглянул на свою тарелку, потом медленно опрокинул остатки с нее на смеющуюся Лису, чем ту немного успокоил.

– Значит, это правда, – спросил Медведь Петуха, – что о вас говорят?

– Ты просто не представляешь, – опять вздохнул Петух, – что значит в нашем мире – быть Петухом! А когда у тебя есть такая бумага – она всех обезоруживает. И ты бы не посадил меня в свой шарабан, если бы не слышал обо мне и этом письме у меня, разве не так?

Медведь молча сидел перед пустой тарелкой, обдумывая услышанное. Мышь продолжала терзать пианино. Петух отпил кофе и, встав, подошел к Комару, который так и сидел в кресле.

– Ты опять к нему лезешь? – спросила Лягушка.

– Отстань, – отмахнулся Петух. – Я хочу с ним поговорить. У нас есть общие темы.

– Какие это темы? – спросил старик.

– Я знал вашего сына. И убил его. Что будешь делать, старое дерьмо?

Он положил свой револьвер рядом с Комаром. Отойдя, Петух сел на стул и достал на стол еще один, точно такой же револьвер. После чего начал неспешный рассказ о том, как познакомился с сыном Комара, как тот начал ему пить кровь и как он в итоге его прихлопнул. Все ждали развязки… и она наступила. В какой-то момент старик не выдержал и схватил лежащее рядом оружие, но Петух оказался быстрее, следствием чего стал труп Комара рядом с камином.

– Сейчас все законно? – спросил Петух. Возражений не последовало. Он подошел и забрал револьвер, лежащий возле мертвого тела. Тут все взгляды обратились к Лисе.

– А можно мне поиграть на гитаре? – спросила она Медведя. – Я и спеть могу…

Косолапый отстегнул ее от себя, когда они ужинали, поэтому Лиса могла перемещаться по помещению – естественно, под пристальным «взглядом» пистолета.

– Валяй, – ответил Медведь, – но берешь только гитару, иначе, – и он погрозил ей стволом.

– Все, как ты скажешь, дорогой, – улыбнулась Лиса.

Она взяла гитару, сдула с нее пыль и, перебирая струны, начала тихонько петь. Ведь она ВИДЕЛА, как в кофейник был добавлен яд. И сейчас оставалось только немного подождать…

Медведь налил новую порцию кофе и подошел к Лисе. Краем глаза она увидела, что и Лягушка наливает себе кофе в кружку. Лиса продолжила петь, но слова песни вдруг не понравились Медведю, он выхватил гитару и сломал ее. А потом – одним махом снова пристегнул Лису к себе!

– Нет, нет! – завопила Лиса, но было поздно. И в этот момент Медведя вдруг сложило пополам, и он, изрыгнув из себя нечто кровавое, упал на пол и стал извиваться в страшных судорогах. «Ключ!» – мысль ударила в голову Лисе, и она принялась искать карманы на Медведе.

– Ах ты… тварь… – глаза Медведя впились в Лису, язык его еле слушался. – Ты… отравила… кофе…

– Не я, дорогой, – улыбнулась ему в ответ Лиса, продолжая шмонать карманы.

Лягушка с ужасом увидела, что все еще держит в руке горячую кружку – и тут же отбросила ее. А Медведь последним усилием воли перевернул Лису, треснул ей в нос и, оттошнившись на нее напоследок, замер. Когда же Лиса снова начала поиски, над ней навис Петух и его револьвер:

– Не испытывай моего терпения, – и ей пришлось заняться своим внешним видом.

– Внимание! Всем стать мордами вон к той стене! – Два револьвера Петуха были более чем весомым аргументом для того, чтобы незамедлительно исполнить это требование. Только Лиса, пристегнутая к мертвому Медведю, оставалась лежать на полу. Лягушка уже приноравливалась, как ей там лучше встать к стенке, когда Петух окликнул ее:

– Иди сюда! – Та подошла. – Возьми револьвер и направь на них. – Видя, что Лягушка ничего не понимает, Петух продолжил: – Если хоть кто-то дернется или что-то скажет – стреляй!

До Лягушки наконец дошло.

– А! В отличие от Медведя, ты поверил, что я новый начальник полиции…

– Нет, – отрезал Петух, – просто ты тоже хотела выпить кофе. Так что это кто-то из них.

Лиса уже нашла ключ, когда тело Медведя дернулось от попавшей в него пули.

– Ключ, тварь! – Петух подошел к ней и, забрав ключ, выкинул его в камин.

– Сволочь! Гад! Поганый заднеприводный ублюдок! – Лиса была серьезно разочарована ходом событий. – Когда ты сдохнешь… – но труп Медведя еще раз содрогнулся, и ей пришлось заткнуться.

– А сейчас нам придется все выяснить, – Петух присел за стол и принялся заряжать револьвер. – Медведь предположил, что кто-то из вас, стоящих у стены, а может и все, стоящие у стены, в сговоре с этой дрянью. И кто-то из вас отравил кофе, от которого Медведь помер, и от которого могли помереть другие достойные обитатели этого места.

– Например, я, – процедила Лягушка, сжимая револьвер. – И мне кажется, я знаю, кто виноват.

– Не спеши, – предостерег ее Петух. – Спешить нам некуда. Мышь!

Мышь повернулась к обладателям револьверов.

– У меня не выходит из головы тот разговор с тобой, когда мы ставили в сарай нашу таратайку, – сказал, вставая, Петух. – Потом я вошел сюда, осмотрелся. Потом твоя пицца… Скажи всем еще раз, будь добра, как долго Мухи нет здесь?

– Примерно неделю. Я же говорила – она решила быстренько слетать на юг, что-то там подвернулось. Вот и попросила меня поглядеть за этим местом.

– Я очень часто ел пиццу в своей жизни, – заметил Петух. – И всегда – если это было одно и то же место – вкус конкретной пиццы там был один и тот же, ведь повар тоже был один и тот же. Так было и у Мухи. Тогда почему – если, как ты говоришь, ее уж неделю как нет – пицца точно та же?

Ответа не последовало, только Лягушка присвистнула.

– А вот это кресло, прикрытое сейчас пледом – кресло Мухи. Она всегда сидит в нем. Здесь все – Мухи, и кресло – Мухи, и она по жизни настолько ленива, что если куда-то и направится, то только вместе с этим креслом. И я думаю, – Петух резко сдернул плед, – м-м, я оказался прав…

– Что там? – засуетилась Лягушка, переводя взгляд со стоящих у стены на Петуха и обратно.

– То, что я и думал, – ответил Петух, – пятна смерти Мухи.

– О-о, – закатилась Лягушка, – вот как, значит? Вот как?

– Получается, – задумчиво произнесла Мышь, – что ты, Петух, обвиняешь меня во лжи? На основании чего-то там, что тебе помнится, и чего-то, что тебе показалось? Притянуто за уши…

– Не так все и притянуто, – засмеялся Петух, – и я докажу это элементарно. Пару лет назад Муха повесила над баром объявление: «Крысам и козлам вход воспрещен!»

Лягушка залилась хохотом. Петух же посерьезнел.

– Я помню это объявление с первых дней, как оно появилось. А знаешь, Мышь, почему оно исчезло? – Мышь молчала, и Петух продолжил: – Здесь постоянно спорили о критериях того, кого точно считать козлом. И поэтому когда ты мне говоришь, что Муха решила слетать на юг – это маловероятно, но возможно. А вот когда ты сказала мне, что Муха обратилась к такой крысе, как ты, поглядеть за этим местом, самым драгоценным местом для нее на всем белом свете, – вот именно это я и имел в виду, когда сказал, что это совершенно не похоже на правду. Вот теперь я обвиняю тебя во лжи. И если ты лжешь, – а это так, – то ты и убила Муху! – и Петух опустошил весь барабан револьвера в стоящую перед ним Мышь.

Все молчали. Петух тем временем подошел к столу и стал невозмутимо заряжать револьвер.

– Нас становится все меньше. Но мы ни на йоту не продвинулись в расследовании того, кто же все-таки отравил кофе, – он сел на стул и поглядел на стоящих у стены Блоху и Зайца. – Мышь играла на пианино, следовательно, это не она. Тогда кто?

Никто не ответил.

– Хорошо. Если никто не признается, – продолжил Петух, – в том, что хотел отравить нас и спасти Лису, я просто вылью весь кофейник в глотку этой дряни. Итак? Ну? Ладно, время вышло…

– Стой! – Заяц чуть вышел вперед. – Это я.

– Ага! – закричала Лягушка. – Мать его, я знала это! Расписной, сейчас ты сдохнешь…

И в этот момент кто-то в подполе прошептал: «Скажи пока своим висюлькам, Петя!», а потом пуля прошила дощатый пол и вонзилась снизу в Петуха, который тут же с воплем рухнул.

Лягушка обернулась назад, и Блохе хватило этого, чтобы выхватить спрятанный ствол и выстрелить в нее. Лягушку отбросило, но она сумела извернуться и выстрелить в ответ, и Блоха упала на бок и медленно завертелась. За это время Петух отполз к противоположной стене и оперся на нее спиной. Парой секунд спустя рядом с ним разместилась Лягушка.

– Как ты? – спросила она Петуха.

– И не был мужиком, а теперь шансов им стать стало еще меньше, – горько пошутил тот. – А ты?

– Ну, в принципе… – начала объяснять Лягушка, но Петух прервал ее:

– Это был сарказм, милочка. Мне насрать на тебя, – и они на пару засмеялись. Потом Петух застонал и проговорил:

– Надо следить за этими говнюками у той стены. А еще за тем говнюком, что сидит в подполе.

– Оставь это мне, – успокоила его Лягушка и заорала: – Эй, ты! Считаю до трех! Или ты откроешь люк, выкинешь оружие и вылезешь с поднятыми лапами, или я продырявлю этой дряни башку! Понял меня? Раз… два…

– Не стреляй! – грубый голос остановил счет. – Я выхожу…

Люк подпола откинулся, оттуда вылетело сначала ружье, потом пистолет и нож. А за ним на белый свет вылез и обладатель всего этого арсенала – Волк.

– Ну как ты, сестричка? – спросил он Лису.

– Нормуль, – ответила она и улыбнулась. И в этот момент голова Волка разлетелась на куски…

– А-а-а! – завопила Лиса. – Он же уже сдавался…

– Слишком медленно, – через стоны захохотал Петух, – надо было быстрее. Да и ни к чему нам увеличивать здесь численность населения, – после чего он повернулся к Зайцу: – А теперь ты! Закрой люк. Вот… И сядь куда-нибудь.

– Я сяду за этот стол, – предложил Заяц. Петух кивнул.

– Лягушка, – крикнула Лиса, – почему этот Петух здесь командует? Неужели ты позволишь взять над собой верх этому гомосеку? Ведь он тебе не верил, ты помнишь?

– Я ее сейчас грохну, – чуть приподнявшись, Петух навел на Лису револьвер, но Лягушка сказала:

– Подожди, пусть полает, хочу послушать…

– Так вот, – брызгая слюной, продолжила Лиса, – мы банда, и мой брат, которого этот гад сейчас убил, был нашим главарем. Все они приехали сюда, чтобы освободить меня. Сейчас я главарь этой банды, – Блоха и Заяц это тихо подтвердили, – и если мне не удастся отсюда выйти, то в Красногорке вас ждут пятнадцать наших друзей. Они бы давно были здесь, если бы не метель…

– Их-то Мухино заведение точно бы не выдержало, – прошептала Лягушка, а Петух прокричал:

– Да это все чушь! Брехня, как говорил Медведь!

– Лягушка, развернись и застрели этого Петуха! – закричала Лиса. – И мы заплатим тебе…

Петух выстрелил Лисе точно в ногу. Та завопила.

– Что, больно? – засмеялся Петух. – Кто еще хочет предложить деньги?

– Лягушка, ты все еще можешь заработать, – крикнула Блоха. – Шлепни этого Петуха…

Бам! Пуля из револьвера Петуха угодила Блохе точно в голову, и она навеки замолкла. И в этот момент Заяц вытащил откуда-то из-под стола спрятанный пистолет и начал шмалять в Петуха. Но два револьвера оказались сильнее, и Заяц с простреленными внутренностями уже через секунду падал в камин. Петух навел револьвер на Лису и спустил курок. Та закрыла глаза от ужаса, но… раздался щелчок – пуль в барабане больше не было.

– Лягушка, – крикнул Петух, – отдай мой револьвер! Дай его сюда..!

Но Лягушка медленно поглядела на Лису, потом на Петуха – и спокойно села на стул.

– Так значит, Лиса, ты сказала мне, что можно заработать? – спросила она. Петух оторопел.

– Ты договариваешься с этой проклятой паскудой?

– Да, – сказала Лиса, – можно…

– Я не договариваюсь, – Лягушка повернулась к Петуху, – мы просто… разговариваем. – Потом она повернулась к Лисе: – То есть: я убиваю Петуха, и мы друзья, да?

– Да-а, – протянула Лиса. Лягушка снова посмотрела на помертвевшего от ужаса Петуха, потом снова на Лису. После этого она улыбнулась и сказала:

– Обойдешься, дерьмо!

– Тогда наши ребята придут и убьют тебя! – закричала Лиса.

– Видишь ли, – Лягушка встала, опираясь на стул, – есть одна проблема: ты видела, как Заяц отравил кофе. И как я этот кофе налила и собралась его пить. И ты ничего мне не сказала. Зато сейчас ты доверчиво говоришь о своих друзьях. Из этого я заключаю, что ты тупая лживая тварь.

Петух расслабился и рассмеялся. Он понял, что Лягушка не будет его убивать. Он закрыл глаза… и услышал глухой стук. Открыв глаза, Петух увидел, что Лягушка лежит на полу, и под ней расплывается лужица. «Черт, – подумал Петух, – она же была ранена!»

А Лиса уже ползла к единственному видимому ей пистолету. Делать ей это было тяжело – не только из-за ранения, но и из-за того, что она все еще была пристегнута к Медведю, – а потому ей приходилось тащить и его. Лиса, как могла, торопилась: ведь два ее оставшихся врага были почти или совсем неподвижны.

Это понимал и Петух. Он попробовал подняться, но не смог. Тогда он начал звать Лягушку:

– Лягушка! Ты слышишь меня? Срань такая, подними свой зад! Не вздумай сдохнуть, вставай…

Лиса уже почти добралась до пистолета, когда меткий выстрел разнес ей мозги.

– Нет, – устало сказала Лягушка, – я еще не собралась сдохнуть…

Петух снова откинулся на стену. У него все болело, но он снова смеялся.

– Я тебя явно недооценил, – сказал он ей. – А то, что ты ее убила – это правильно.

– Конечно, правильно. Когда-то в хорошем фильме сказали: убивать надо только отъявленных, – пробормотала Лягушка, – но отъявленных точно надо убивать. Я это запомнила.

Она промолчала, а потом снова заговорила, чем немного испугала оставшегося без сил Петуха:

– А можно все-таки посмотреть на то письмо? Письмо президента?

Петух хмыкнул и, постанывая, повернулся на бок, доставая из заднего кармана замусоленный конверт. Лягушка пробежала глазами написанное.