Детективы снова берут след. Следствие ведут хвостатые и пернатые

Глава 1

Караул! Пропали обнимашки!

Сегодня в детективном агентстве «След» было неспокойно. Рано утром дверь с табличкой «Главный следователь Догов Жорж Артурович» распахнулась, и в неё, растопырив крылья и оттого едва помещаясь в проёме, ворвался огромный белый гусь с голубыми глазами.

– Караул! Спасите! Помогите! – завопил он с порога, хлопая крыльями и разбрасывая по кабинету перья.

– Давайте сначала успокоимся! – Жорж встал из-за стола и предложил расстроенной птице сесть не на стул, а в удобное кресло у окна. Он достал аптечку, собранную для слабонервных посетителей его предшественницей Марусей, и накапал в стакан с водой тридцать капель успокоительного средства.

Гусь опустил в стакан клюв и несколько раз дунул в него. Послышалось бульканье.

– Это успокоительное, а не коктейль. Его не нужно взбивать. Пейте смелее! – Жорж едва сдерживал улыбку. – Ну что, уважаемый, полегчало вам? – спросил он, усаживаясь на своё место.

– Да, кажется, стало лучше… – После приёма капель гусь сразу как-то обмяк в кресле, сложив на груди крылья.

– Ну раз вам стало лучше, расскажите, что случилось. – Жорж Артурович открыл ноутбук и приготовился внести данные в картотеку. – Назовите ваше имя, пожалуйста.

– Я – Степан Обнималкин! Гусь-обнимусь. Слышали про такую породу? – Гусь снова занервничал и сунул клюв в пустой стакан.

– Конечно, слышал! – Жорж снова налил воды, решив, что выпитых капель уже достаточно, и протянул птице. – Вы сейчас в тренде! Ваш рейтинг зашкаливает.

Степан удовлетворённо закивал и выцедил из стакана воду.

– У меня большое горе – обнимашки пропали. А кто я без них! Просто гусь! Вот кто я такой! – продолжил он.

– Как это, пропали обнимашки? – У Жоржа от удивления округлились глаза. – А куда же они подевались, позвольте узнать? Убежали, что ли?!

– В том-то и дело, что убежали. Вчера вечером я обнаружил, что уже не могу обниматься. Это произошло на моём первом свидании. Только представьте себе, какой позор! – Гусь растопырил крылья и грустно посмотрел на них. – Я давно мечтал о встрече с Лаурой и всячески ухаживал за ней. Подкладывал самые вкусные кусочки арбуза и дыни, отбивал от других гусаков, защищал от завистливых подружек. Это самая красивая гусыня на нашем птичьем дворе. И вот наконец она согласилась побыть со мной наедине, но произошла трагедия. Крылья повисли в ту самую минуту, когда я хотел обнять Лауру. И она ушла… – Гусь зарыдал. – Даже не посмотрела в мою сторону.

– Давайте подумаем, что могло привести к этой неприятности. Вам нужно попытаться вспомнить, что необычное происходило в ближайшие дни. – Жорж говорил спокойно, это вселило уверенность в Обнималкина, и он вытер слёзы.

– Я постараюсь, – сказал он, закрыв глаза и, как показалось Жоржу, заснул.

Глаза гуся-обнимуся, который по неизвестной причине не смог обнять возлюбленную, открылись только через час.

Глава 2

Братья бывают разные

Степан встрепенулся, часто заморгал и как ни в чём ни бывало спросил:

– Что же мне рассказать вам?

– Начните с детства, – ответил Жорж в надежде, что ему удастся выудить что-нибудь важное.

Степан начал рассказ откуда-то издалека. Жорж набрался терпения и слушал гусиную исповедь, не перебивая.

– Меня и двоюродного брата Гаврилу Лукавого вырастила бабушка. Детство мы провели у неё в деревне. Гаврила – обычный серый гусь, а наша порода – благородная. Гусь-обнимусь призван выполнять великую и прекрасную миссию: его объятия дарят ласку и вселяют уверенность в того, кого обнимают. Брат с малых лет был очень дерзким и часто попадал в неприятные ситуации: то настучит клювом по голове утёнку, то повыщипывает перья из хвоста курицы-молодки. Он даже умудрялся гонять старого индюка, и тот к концу дня лежал посреди двора, не в силах пошевелиться. Бабушке не раз приходилось выгораживать внука и извиняться перед родителями пострадавших и обиженных. Однажды ночью Гаврила выкрасил меня и бабушку серой краской, и мы целую неделю вынуждены были не выходить из дома, пока не отмылись. Так он решил исправить ошибку, допущенную природой при его рождении. Про белую ворону среди серых сородичей вы, наверное, слышали. А наш Гаврила – серый среди белых.

Степан тяжело вздохнул, вспоминая детство. Жорж был терпелив и выжидал, когда клиент дойдёт до сути. Гусь громко чихнул, похлопал крыльями по бокам, отчего несколько пуховых перьев покинули своё место на его груди и, покружив, опустились на голову главного детектива. Степан, увидев это, нервно загоготал.

– Простите, нервишки шалят! – Он опомнился и принял серьёзный вид.

Жорж стряхнул перья и для солидности надел форменную фуражку.

– Посмотрите на меня, – продолжал гусь. – Я красив, мои перья белоснежны. Всю жизнь я гордился способностью, подаренной природой, а теперь… Что теперь мне прикажете делать?

Гусь вскочил с кресла и налил ещё воды. Но не стал пить, а вылил её себе на голову. Он несколько минут наблюдал, как водяные струйки стекают по длинной шее, потом вытерся клетчатым шарфом. Перья на затылке встали дыбом, образовав подобие ирокеза.

Следователь присел рядом с клиентом.

– И где же сейчас ваш двоюродный брат? – заинтересовавшись, спросил он.

– О-о-ох, – протяжно вздохнул гусь, – это грустная история. Гаврила, будучи юным, всё время повторял: «На что мне сдалась ваша деревня! Я достоин лучшей жизни!» И как-то раз, когда подвернулся случай, навсегда покинул родной дом. Надо сказать, что бабушка любила нас одинаково, ласково называя Степашей и Гаврюшей. Но брату, как мне кажется, было тяжело осознавать, что он не унаследовал породу благородных белых предков. Однажды осенью неподалёку от нашей деревни приземлились дикие гуси, чтобы отдохнуть и подкрепиться на скошенном поле. Гаврила долго смотрел вслед улетающей стае, провожая дальних родственников тоскливым взглядом, а потом вдруг разбежался и взмыл в небеса. Только мы его и видели.

– Что же было дальше? – поинтересовался Жорж.

– Я вырос, уехал из деревни и теперь занимаю должность управляющего птичьим двором, – с нескрываемой гордостью ответил Степан. – Я слежу за порядком и руковожу поставками пуха и перьев на местную фабрику по выпуску перин и подушек. Недавно к нам прибыло пополнение. Среди новеньких я заметил красавицу Лауру и с первого взгляда влюбился в неё. Я терпеливо ждал первого свидания, но случилось то, что случилось.

– Я правильно понял, что вы никогда больше не видели брата? – Жорж вернул Степана, который снова приуныл и задумался, к разговору.

Гусь встрепенулся и как будто начал вспоминать что-то важное:

– Я видел его совсем недавно. Гаврила заходил ко мне несколько дней назад. Он рассказывал, как дикие гуси с радостью приняли его в стаю, и теперь он гусь-путешественник. Летает высоко под облаками. Я был рад увидеться с братом и подарил ему самые нежные объятья. Он немного растерялся, что на него непохоже, замер на несколько минут, а потом расспросил меня, как я научился так хорошо обниматься. Растрогавшись, я не сдержался и выдал ему наш фамильный секрет. Я не мог отказать ему. Он же мой брат! А утром узнал от соседей, что Гаврила со своей стаей улетел в тёплые края на зимовку. Представляете, он даже не соизволил проститься со мной. Как-то не по-гусиному поступил. Даже обидно стало.

Жорж прекрасно понимал, что дело, которое ему предстоит раскрыть, более чем необычное.

– Скажите, Степан, а перед тем, как ваш брат улетел, всё было как всегда?

Гусь поморщился, словно что-то неприятное всплывало из памяти, и осторожно почесал затылок, чтобы не испортить причёску.

– Ночью мне приснился страшный сон, но я его, как это часто бывает, не запомнил, – задумчиво произнёс он.

– Хорошо, – произнёс Жорж, – на этом, пожалуй, закончим наш разговор. Мне необходимо зафиксировать нашу беседу и хорошенько обдумать, как действовать дальше. В ближайшее время я или мои коллеги свяжутся с вами, чтобы уточнить некоторые детали, необходимые для проведения расследования.

Степан низко поклонился, натянул кепку, дважды обернул вокруг шеи шарф и покинул детективное агентство. А Жорж, глядя вслед ковыляющему гусю, который жаждал дарить тепло объятий, но не мог этого сделать, надолго задумался о чём-то своём.

Глава 3

Жорж

Жорж родился в многодетной семье. Он был одним из поздних детей. «Этот не удался! Совершенно не удался!» Такие слова он часто слышал в свой адрес и не мог понять, чем же он не угодил родителям. Оказалось, что его правое ухо недостаточно поднялось, как было положено догам с хорошей родословной. Ему даже имя не стали давать.

Тогда Жорж решил убежать из дома и однажды сделал это. Он долго бродил по городу, не находя места для ночлега. А когда, выбившись из сил от голода, заснул недалеко от мусорной кучи, его безжалостно избили безродные псы. С этой минуты Жорж стал называть себя Жоржем. Это имя казалось ему грозным и должно было заставить каждого уважительно относиться к его владельцу. Жорж решил стать полицейским, чтобы защищать слабых и помогать попавшим в трудные жизненные условия. Первое время ему приходилось очень сложно, но вскоре он уже умел постоять за себя и мог дать отпор любому недоброжелателю. Бродячие псы стали его бояться и не рисковали подходить близко.

Впоследствии Жорж поступил в собачью школу и стал заниматься лёгкой атлетикой, так как имел длинные ноги и поджарое мускулистое тело. Его старания не пропали даром: к старшим классам он стал отличником в учёбе, завоевал много медалей на спортивных соревнованиях и приобрёл настоящих друзей.

В полицейской академии Жорж проявил лидерские качества и навсегда избавился от детских комплексов. Дог вёл семинары, выступал в школах, рассказывая об учёбе в академии, и заслужил авторитет среди полицейских.

В недавнем прошлом Жорж возглавлял городское отделение полиции, а после знакомства с главным следователем Марией Васильевной стал сотрудничать с детективами частного агентства «След».

Когда Маруся предложила ему должность главного детектива, Жорж понял, что не сможет отказаться от этой интересной работы, где расследования похожи на настоящие приключения. В полицейском отделении у него было много бумажной рутины – планов, отчётов, графиков, а в детективном агентстве можно было больше внимания уделять поиску улик, опросу свидетелей и обсуждению хода расследования в дружном коллективе. После того, как Мария Васильевна вышла замуж за Филимона, и у них родились прелестные котята, она, став многодетной матерью, решила перейти в адвокатуру и передать агентство в полное распоряжение Жоржа Артуровича Догова.

Глава 4

Важные улики

Утром следующего дня на птичьем дворе случился переполох. Ищейка-такса Сара Охотницкая обнюхивала каждый сантиметр, шныряя между перепуганными пернатыми и заставив их сбиться в одну большую кучу. Слышалось громкое кудахтанье и кряканье. Гуси гоготали. Индюки потряхивали длинными, достающими почти до земли снудами. Крупные птицы приготовились атаковать непрошеную гостью. Саре пришлось бы несладко, если бы не вовремя появившийся Степан. Его грозный взгляд заставил всех успокоиться.

– Пройдёмте со мной, – сказал гусь Охотницкой. – Здесь нам никто не помешает. – И он распахнул дверцу в своё жилище. Ему, как руководителю, полагалась отдельная жилплощадь. Остальные занимали места в общежитии.

Сара, недолго думая, бесцеремонно обшарила комнату Степана и обнаружила под его лежанкой огарок свечи и обгорелый кусочек бумаги с остатками какой-то записи.

– Что это? – без предисловий спросила она. – Разве пожарная безопасность разрешает использование свечей в местах, где много легковоспламеняющихся предметов? – Такса указала на пакеты с перьями и пухом, приготовленные к отправке.

Степан задумался, а Сара продолжала, разговаривая уже сама с собой:

– Так, посмотрим, что тут написано! – Она с трудом прочитала три слова, оставшиеся на бумаге: «…крылья опустятся вниз…», и спрятала улику в сумку. – Так что вы, уважаемый Степан, можете сказать по поводу свечи? – Сара включила диктофон, сама же ни на минуту не переставала водить носом из стороны в сторону.

– Вообще-то мы никогда не зажигаем свечей, у нас их попросту нет, – ответил гусь уверенно. Было заметно, что ему частенько приходится отчитываться перед пожарной инспекцией. И в этом у него полный порядок. – И огнетушители у нас есть. Всё, как предписано правилами.

– Тогда как вы объясните, что этот огарок оказался здесь? – продолжала опрос такса.

– Мне кажется, что я видел своего брата с этой свечой. Возможно, не было света, и он по незнанию зажёг её, – рассуждал Степан.

– Разве он ночевал у вас? Вы об этом ничего не говорили. – Сара при всей кажущейся торопливости, была очень внимательна и запомнила всё, что ей рассказал Жорж Артурович, когда давал задание.

– Действительно. Он ушёл рано, якобы по делам, и потом не возвращался. – Степан пытался вспомнить события того дня. – Но я явственно видел его возле изголовья. Он светил свечой и что-то бормотал. Может, мне всё это приснилось. Я уже ни в чём не уверен…

– Вам это не приснилось. Посмотрите, что я нашла. – Сара вытянула из сумки, куда до этого спрятала главную улику, несколько серых перьев. – Разве это не доказательство?

– Я ничего не понимаю… – Гусь склонил голову. Он явно был расстроен.

– Не волнуйтесь! Мы постараемся найти объяснение всему происходящему, – уверенно сказала Сара, выключая диктофон.

Через час она сидела в кабинете шефа, разложив на его столе найденные важные улики.

«Как мне сейчас необходима помощь Георгия! – думал Жорж. – Но он стар и не выдержит такого перелёта. Придётся мне всё-таки зачислить в штат сотрудников Скворцова, который прямо-таки рвётся в бой. А что? Он молодой, энергичный, амбициозный. Пусть покажет себя!»

И Жорж, найдя нужную фамилию в телефоне, нажал кнопку соединения.

Глава 5

Скворцов получает первое задание

Скворцов не заставил себя долго ждать. Быстро начистил перья, натянул непромокаемый плащ маскирующего цвета на случай нелётной погоды и примчался к Догову.

– Что прикажете, шеф?! – звонко голосил он над самым ухом детектива, радуясь своему первому делу.

– Скворцов, ты обороты-то сбавь! Не то я оглохну, – сказал Жорж, оценив рвение нового сотрудника агентства. Вводя в курс дела и давая задание догнать гусиную стаю, он не забыл по-отцовски предупредить его: – Сынок, будь там поаккуратней и повнимательней. Путь неблизкий. Задание сложное. Верю в тебя!

Савелий Скворцов рос в большой и дружной семье, родители обожали его, старшие братья и сёстры оберегали. Забавный птенец привлекал внимание каждого, кто его видел, и стал всеобщим любимцем.

Савва был самым мелким среди сверстников, но выделялся отвагой и сообразительностью. Будучи птенцом, ещё не умеющим летать, он расправлял крохотные крылья и, цепляясь слабыми лапками, пытался перепрыгивать с ветки на ветку, тренируя птичьи навыки.

– Посмотрите, как я умею! Вот как я могу! – пищал птенец и падал в траву. – Вытащите меня скорее! – вопил он так, что слышала вся округа.

Савелий всегда был борцом за справедливость. Как-то в конце позапрошлого лета он заступился за свою подружку Галку Галкину, у которой соседские вороны пытались отобрать разноцветные бусики. Их Савелий нашёл на городской свалке и кое-как отбил у сороки, известной любительницы ярких безделушек. Галка носила подарок Савелия не снимая. А тут эти наглые вороны! Скворцов распушил перья на груди и храбро бросился на защиту Галки, щёлкая клювом. Одна из ворон, пообещав оставить его без единого пера, сцепилась со скворцом. Завязалась драка.

– Давай, Савелий, покажи ей! – горланили скворцы, налетевшие неизвестно откуда.

– Выбей ему глаз! Вырви хвост! – подначивали ворону подружки-хулиганки.

Неизвестно чем бы всё закончилось, если бы не Жорж, проходивший мимо. Тогда он работал в полиции и делал обход вверенной территории. Схватив скворца за крыло, он с трудом оттащил его от сильно превышающей в размерах вороны. Смелость и решительность маленькой птицы заслуживали уважения. Жорж провёл с Савелием разъяснительную беседу и организовал экскурсию по полицейскому участку. С тех пор Скворцов нет-нет, а прилетал к Догову и рассказывал о том, что видел и слышал. А Жорж делился интересными историями из жизни криминального мира, заодно обучая Савелия азам.

При первой необходимости Догов призвал Скворцова в сыскное агентство на службу. Сейчас перед главным детективом стоял крупный скворец, который отличался военной выправкой и крепким телосложением.

– Рад служить детективному агентству «След»! – отрапортовал командным голосом Савелий.

– Тише, Скворцов! – ещё раз попросил Жорж, тряся брылями. – Побереги мои нервы, они мне ещё пригодятся. Сынок, тебе предстоит не только догнать стаю диких гусей, но и отыскать среди них Гаврилу Лукавого. Сделать всё надо незаметно, чтобы не вспугнуть похитителя обнимашек. Необходимо выведать, как ему удалось умыкнуть у двоюродного брата Степана Обнималкина эту способность. А если у тебя не получится разговорить этого братца-хитреца, то любым способом верни его назад. Мы из него всю душу вытрясем!

Скворец старался сдерживаться, но при слове обнимашки его прямо-таки распирало от смеха.

– Есть забрать у Лукавого обменялки! Ой, выманить лукавство у обнимающего. Или я что-то неправильно понял? – Савелий от давящего его смеха осел на пол.

Жорж усмехнулся, глядя на юнца, и протянул скворцу планшет.

– Здесь изложены все материалы дела, есть встроенный навигатор с маршрутом полёта и безлимитный интернет для постоянной связи с агентством, – сказал он.

Скворцов вскочил на ноги и изо всех сил завопил:

– Служу отечеству!

Стёкла в кабинете задрожали, графин на круглом столике у окна дал трещину, и вода тонкой струйкой стекла на пол, а Догов на несколько минут оглох. Савелий спрятал планшет в рюкзак и от греха подальше тут же выпорхнул из кабинета.

Глава 6

Летят перелётные птицы

Лукавый летел третьим после вожака и гордился отвоёванным почётным местом. Всю дорогу Гаврила радовался, что отомстил брату за свою беспородность и лишил его способности обниматься.

В прошлом году на зимовке он познакомился с ясновидящей Роксаной, которая прилетела со своим секретарём и обосновалась здесь на постоянное проживание. Превратилась из перелётной в оседлую. Причиной этому послужило преследование за мошенничество. Роксана дала широкую рекламу о наборе на обучающий семинар по магии и гипнозу. На онлайн-занятиях чёрная цапля рассказывала о силе внушения и о воздействии заклинаний во время сна. Гаврила был лучшим среди обучающихся и вскоре овладел основными гипнотическими приёмами.

Вожак стаи Чернокрылов долго не мог объяснить, каким образом Гавриле удаётся вытеснять крепких диких гусей и занимать их места. Глядя на мощные крылья Лукавого, он решил, что всё дело в его силе. На самом деле Лукавый отрабатывал на соплеменниках навыки ночного гипноза.

Скворцов сумел догнать гусиную стаю только через десять дней. Ураганные ветры не раз меняли направление полёта начинающего детектива. Проливные дожди не давали двигаться быстро. Плащ из водоотталкивающей ткани практически не спасал: перо намокало, и Савелию приходилось делать длительные остановки.

Наконец перед взором Скворцова открылся остров, где стая гусей остановилась на ночлег. Выбившийся из сил, он камнем упал на песчаный берег прямо перед Лукавым. «Траекторию падения рассчитал правильно, – похвалил он себя. – Теперь необходимо войти в доверие к похитителю. Ну-ка, Скворцов, покажи, на что ты способен!» – мысленно приказал он себе.

– Воды-ы-ы… Пи-и-ить… – жалобно застонал Савва, притворяясь полуживым и одним глазом наблюдая за огромным серым гусем с двойной чёрной полоской на правом крыле.

Гаврила перестал щипать траву и нехотя приблизился к Скворцову, который намеренно перестал двигаться и издавать звуки. Он даже задержал дыхание.

– Эй, ты живой? – Лукавый сощурил глаза и толкнул скворца в бок.

Розовые лапы Савелия задрожали, жёлтый клюв приоткрылся, язык вывалился на бок. Из груди вырвался хриплый вздох.

– Что мне с тобой делать, доходяга? – Гусь попытался реанимировать притворившегося мёртвым Скворцова.

Он набрал в клюв воды из ручья и влил в рот Савелию. Тот закашлялся, изображая, что ожил, и, пошатываясь, поднялся на лапы.

– Спасибо, друг, – с притворной лаской прошептал Савва, пытаясь приблизиться к гусю.

Лукавый отшатнулся и сделал несколько шагов назад.

– Не подходи ко мне! Терпеть не могу телячьих нежностей, объятия тоже ненавижу. – В его голосе не наблюдалось ни капли дружелюбия. – Быстро же ты ожил, однако! – Он недоверчиво взглянул на Скворцова.

– Да что ты, брат! – Скворец смотрел на гусака заискивающе. – Я отбился от своей стаи и, как видишь, ослаб. Не ел несколько дней. По всему видно, что ты здесь главный! Вон какой важный и грозный! Мне повезло…

Лесть сделала своё хитрое дело, и Гаврила довольно заулыбался.

– Пока ещё не вожак, но и не последняя птица в стае! – гордо сказал он и вытянул шею.

Глава 7

Савва входит в доверие

С наступлением сумерек стая гусей стала укладываться спать. Птицы вырыли в песке небольшие углубления и улеглись в них, спрятав головы под крылья. Все, кроме Гаврилы, прижались друг к другу, согреваясь теплом. Лукавый же с детства был одиночкой, нетерпящим ничьего соседства. Поэтому он очень удивился и напрягся, когда у него под боком улёгся наглый скворец. Гусак никогда ни о ком не заботился и хотел было оттолкнуть мелкую птаху, но Савва сладко зевнул и сонно пробормотал:

– Спокойной ночи, братан! Надеюсь, твой вожак позволит мне лететь с вами. Самому мне не выжить.

Скворец зарылся в мягкие перья гуся и довольно засопел. Гаврила от такой наглости потерял дар речи и не знал, что с этим делать.

В памяти промелькнули обрывки деревенского детства. Он вспомнил, как однажды брат Степан помог ему выбраться из ямы, в которую Гаврила угодил, потому что показывал, как надо ходить задом наперёд, да ещё с закрытыми глазами. Так бы ему и сидеть в яме, если бы не Стёпка. Брат нашёл длинную палку и, крепко зажав её в клюве, вытащил Гаврилу. Сердце Лукавого сжалось от этих воспоминаний, и он затосковал о том времени. Долго ворочался, тревожа Савву, и уснул только под утро.

Солнце встало, и птицы, разминая затёкшие за ночь лапы и крылья, устроили пробежку по острову, готовясь к полёту. Лукавый открыл глаза и увидел, как скворец пытается догнать свой завтрак в виде жирной гусеницы.

– Да ты слабак, брат! – гогоча, сказал ему Гаврила.

Скворцов давно понял, что Лукавый ни за что на свете не будет откровенничать с первым встречным. Тем более не выдаст секреты. Поэтому Савва решил и дальше притворяться слабым и немного чудаковатым. Про таких говорят: «не от мира сего». Он забрался на куст облепихи с оранжевыми плодами, но не смог сорвать ни одной, так как тут же получил веткой по боку и кубарем скатился вниз. Теперь над ним хохотала вся гусиная стая. Савелий от обиды притворно захныкал.

– Братцы, родненькие, прошу, не оставьте убогого без пропитания! – Скворец жалобно смотрел на самого крупного гусака, понимая, что перед ним вожак. – Возьмите меня с собой! Не оставьте на погибель!

Чернокрылов, важно вышагивая, спросил:

– Ты кто такой? Доложи как положено!

Скворец хотел было по привычке вытянуться в струнку и громко крикнуть своё имя, но вспомнил, что не должен выходить из роли. Хромая и потирая ушибленную ногу, Савва вплотную приблизился к Чернокрылову и сквозь слёзы еле слышно произнёс:

– Савелий Скворцов, отстал от своей стаи. Спасибо братану с двумя полосками на крыле. Он спас меня от неминуемой гибели, не дал уйти из жизни в расцвете лет!

Раньше вожак не замечал за Лукавым желания помочь своим собратьям. Поэтому он принял решение взять скворца под опеку и поручить это дело Гавриле. «Ему будет полезно отработать навыки взаимопомощи на этом убогом скворце», – рассуждал Чернокрылов.

– Гаврила! – громко, чтобы слышали все, крикнул вожак. – С этой минуты ты отвечаешь за мало́го. Помоги ему при перелёте через океан.

У Лукавого от негодования расширились глаза и раздулся зоб. Но перечить вожаку он не стал. Гуси взлетели и выстроились в клин, заняв места в определённом порядке.