Любовь с первого... дракона

Вы верите в любовь с первого взгляда? Я об этом даже не задумывалась, когда она со мной случилась. Как гром среди ясного неба, как цунами, сбивающее с ног. Неожиданно. Неотвратимо.

Мне было всего десять. Вы верите, что в десять лет можно влюбиться? По-настоящему и навсегда? Это был самый худший и самый лучший день в моей жизни. Одновременно. Худший, потому что мой мир исчез, выплюнул меня в пучину другого, чуждого, непонятного. Лучший, потому что я встретила Его. Но обо всем по порядку.

День начался совершенно обычно. В окно лезло солнце, оно то и разбудило меня так рано, а еще, может, детское предвкушение новых приключений. Стояло лето, в школу идти не нужно, поэтому я была абсолютно счастлива и свободна. Поцеловав маму и позавтракав, унеслась во двор.

Мы жили в городе, но на самой его окраине. Сразу за окнами раскинулась степь, чуть дальше дачи, встречались тут и маленькие болотца и дикая природа в виде уток, ежей, черепах. Я обошла своих подруг, и вскоре шустрая стайка детворы унеслась прочь от домов.

Мы отправились за камышами, хотели насобирать самых крупных, насушить и по вечерам зажигать. Нам нравилось, как они тлеют в темноте, в этом крылась какая-то сказка. И от комаров помогало. Забрались мы дальше обычного, нашли болото за дачами с высокими зарослями камыша. Охотиться за ними мне было не впервой, поэтому я задрала юбку повыше и сбросила шлепки. По опыту знала, что цепкая жижа лишит меня обуви, а мама за это по головке не погладит.

Я забиралась в болото все глубже, казалось, что самые крупные камыши спрятались дальше. Нет, у нас не бывает настоящих болот, с трясиной и всем таким прочим, поэтому ничего опасного в своем занятии я не находила, да и грязная вода доставала мне только до середины бедра. Пахло тиной и ряской.

Осторожно, чтобы не порезаться острым листом, я пригнула стебли и отломала несколько больших камышей. Сделала пару шагов вперед, потянулась за новой добычей и провалилась под воду с головой. Неведомая сила, тянувшая снизу, напугала до смерти, да еще чернота, сомкнувшаяся над головой, не оставляющая шансов. У меня хватило сил вынырнуть только раз, чтобы услышать, как истошно вопит подружка:

– Оля!!!

Темнота сомкнулась окончательно. В том, что происходило дальше, я не уверена. Страх затмил все, дышать было нечем, а какая-то сила утягивала меня вниз, в пучины бездны, которой не могло быть в нашем маленьком заболоченном прудике.

В какой-то момент я потеряла сознание, а очнулась уже в другом месте. Тогда я еще не знала, что это не просто другое место, а другой мир.

Илакс встретил меня не ласково.

Глава 1

Я открыла глаза в центре бури и тут же вынуждена была зажмуриться. Потерев веки и прикрывшись рукой, смогла немного осмотреться. Воздух вокруг взбесился, кружил вихрями, менял направление, рвал и трепал все, что попадалось ему на пути, включая меня. Грязные тучи пыли не давали ничего разглядеть. С уверенностью я могла сказать только, что лежу на желтоватых твердых камнях.

Что происходит? Где я? Как я могла оказаться здесь, если провалилась в омут в болоте? Все эти вопросы одолевали, но давать на них ответы никто не собирался. Мне отчаянно хотелось оказаться дома в материнских объятиях, но мало ли чего нам хочется. Мирозданию на это плевать с высокой колокольни. Если у тебя проблемы – решай их сам. Хочешь чего-то – добивайся. Для ребенка такие истины слишком суровы, все-таки о нем заботятся родители, но очень скоро мне пришлось их постичь.

Я встала и побрела вперед, закрывая лицо руками и то и дело зажмуриваясь. Пыль забивалась в глаза. Дышалось тяжело. Я шла, пока на пути не появились обломки зданий. На город это не походило, какие-то развалины. Под обрушившейся частично стеной я увидела первый труп в луже крови и закричала. Мой вопль утонул в завываниях ветра. Я заткнулась и бросилась прочь.

Мне встретилось еще несколько мертвых тел, стиснув зубы, я обошла их. Буря понемногу стихала. Я смогла понять, что нахожусь все-таки в городе или поселении, просто оно сильно разрушено и совсем не похоже на мой родной город. От этого осознания испугалась еще больше, если это вообще возможно в сложившихся обстоятельствах.

Вдалеке послышался грохот, раскаты грома и крики людей. Звуки пугали, но там люди, а мне нужна их помощь. Я потопала туда. Вышла на улицу с целыми домами, красивыми, одноэтажными, из белого камня и сплошь увитые цветами. Жаль только гибкие лозы изрядно потрепало ураганом. Впрочем, какое жаль, мне плевать на цветы! Самой бы понять что происходит и не сгинуть, как нежные лепестки под напором бури.

Я прибавила шаг и вскоре выскочила на улицу с людьми. Здесь шла битва, лязг мечей оглушал, от криков раненых и умирающих кровь стыла в жилах, но больше всего меня ошарашила летающая в воздухе боевая магия. Яркая, цветная, с грохотом и визгом она проносилась над головой и рушилась на землю, поливая ее огнем или разнося в труху здания. Чем-то похожая на фейерверк, но такая разрушительная… В воздухе, забитом пылью и тошнотворным духом смерти, она проносилась запахами дождя или пламени. Конечно, я не успела сообразить, что это магия. Честно говоря, я мало что соображала, меня вел только инстинкт самосохранения, да и он плохо справлялся. Я оказалась в гуще битвы, когда умнее было бы забиться в какие-нибудь развалины пару улиц назад и переждать.

С жутким гулом надо мной пронеслась голубая стрела. Я присела и закрыла голову руками, а стрела развалилась на множество мелких и поубивала мужчин в доспехах сражавшихся вокруг. Оставшиеся в живых противники синхронно, будто по команде, уставились на меня. И, к моему ужасу, начали приближаться совсем не с дружелюбными лицами. Я закрутила головой, думая куда бы сбежать, но меня взяли в кольцо. Они не спрятали кинжалы и короткие мечи, а некоторые начали что-то напевать и делать пасы руками. Если бы я была в сказке, то подумала, что они читают заклинание. Против меня заклинание. Что здесь творится? Враги, видимо и мои тоже, не успели порадоваться добыче, потому что с неба свалился… Дракон.

Ну, как сказать свалился. Он прилетел, спикировал и приземлился, заставив землю задрожать. Дракон изрыгнул пламя и все выжившие на улице мгновенно обратились в пепел. Кроме меня.

Когда пыль рассеялась, вместо дракона я увидела человека, молодого мужчину. Он находился в том месте, куда приземлился, опирался в землю коленом и рукой. Оттолкнулся и легко поднялся. Его взгляд скользнул по окрестностям. Легким пружинистым шагом дракон в человеческом обличье направился ко мне. А я сидела на земле с приоткрытым ртом, совершенно ошарашенная, и не могла отвести от него глаз.

Никогда я не видела существа прекраснее и опаснее. Хищный, горящий взгляд, скуластое лицо, орлиный нос и гибкое тренированное тело. Мир перестал существовать, сомкнулся на этом парне и, я не поняла тогда этого сразу, отчаянно и бесповоротно влюбилась. Даже сквозь страх, ведь я думала, что сейчас он меня прикончит, как всех остальных бедолаг вокруг. Дракон подошел и подхватил меня на руки, как пушинку. Отнес подальше, к не до конца разрушенному дому, и подтолкнул внутрь.

– Пересиди в подвале. Недолго уже осталось.

Сзади приземлились еще несколько драконов.

– Асгед, идем, нужно спешить пока они не отступили на корабли! – позвали парня вновь прибывшие.

– Все будет хорошо, – Асгед подмигнул мне и ушел с ними.

Я долго смотрела ему вслед, не понимая, почему так отчаянно хочется бежать следом, не выпускать из виду. В его присутствии что-то менялось, едва дракон удалился, мир померк, а на меня навалилась безысходность. В том, что все будет хорошо, я не слишком была уверена.

Я последовала совету. Спустилась в подвал и спряталась там между бочек. Все пережитые ужасы вызвали сильную усталость, и я вскоре уснула, вспоминая янтарные отблески пламени в глазах дракона. А когда проснулась все было по-прежнему. Я не вернулась чудесным образом домой и понятия не имела что делать дальше, поэтому решила ничего не делать. Еще долго сидела в этом доме, мечтала, что Асгед вернется и спасет меня, отведет домой. Но он не вернулся. В конце концов, голод выгнал меня на улицу.

Город потихоньку оживал после битвы, пыль улеглась, а жители вернулись к своим разрушенным домам и со скорбными лицами копались в развалинах. На меня никто не обращал внимания. Я брела среди людей совершенно невидимая и потерянная, пока не попала в непострадавшую от сражения часть города. Там я решилась обратиться за помощью к женщине-торговке, она показалась мне милой. Сначала она и правда была добра со мной, я рассказала, что потерялась, и торговка стала расспрашивать меня: кто я и откуда, как выглядит место, где я живу, как зовут моих родителей, как я сюда попала. В какой-то момент женщина нахмурилась и замахнулась рукой, будто собираясь ударить.

– Убирайся прочь, ты лгунья или больная. Не собираюсь выслушивать подобный бред!

Еще несколько моих попыток найти помощь у взрослых имели такой же эффект, потом я перестала пытаться. До меня начало потихоньку доходить. Нет, вся правда была слишком невероятна и огромна, но то, что в моем родном мире драконов не бывает, я осознала четко. А здесь их то и дело можно было увидеть пролетающими над головой по своим делам, обычное дело. Да и магов здесь хватало, они колдовали прямо на улицах, чаще по каким-то бытовым причинам: чтобы поднять тяжелые сумки на телегу или заставить метлу мести двор. Здесь вообще часто можно встретить «живые» предметы, подносы с кушаньями сами прилетают к нужным столикам в уютных кафе, а повозки ездят без лошадей, запряженные маленькими крылатыми существами. В такие мгновения я останавливалась и глазела на чудеса, забывая ненадолго о своих проблемах. Потом грызущее чувство голода возвращало меня с небес.

Где напиться я нашла без проблем – повсюду небольшие парки с фонтанами и тенистыми аллеями. Добыть еду оказалось сложнее. Пожалуй, впервые я столкнулась с равнодушием мира, граничащим с жестокостью. Можно вот так свалиться и умереть от голода посреди бела дня на людной улице и никому не будет до этого дела. Я скиталась до вечера, изучая новый мир, но пропитание так и не нашла. Не так-то просто домашней девочке научиться выживать на улицах. Но инстинкты и природная сообразительность заработали, правда мне не нравились их предложения – начать воровать. Пока я отметала их, как неприличные. Родители хорошо меня воспитывали, перешагнуть запретную грань не так просто.

Ночлег я нашла в одном из парков, свернулась клубочком, подальше от чужих глаз, надежно укрытая густым кустарником. Высокая трава сделала постель под открытым небом почти уютной, мягкой уж точно. Из-за голода я долго не могла уснуть, лежала на спине и смотрела на чистое звездное небо. Наверное я попала в сказку, раз здесь магия и драконы, то это конечно же волшебное место, а значит со мной все будет хорошо. С этой обнадеживающей мыслью я, наконец, уснула.

Утром меня разбудил мелкий дождик. В этой удивительной стране не холодало даже ночью, и дождь был теплым, но снова уснуть я не смогла. Уныние сменилось уверенностью, что меня ждут захватывающие приключения, а в конце я вернусь домой. Я взглянула на новый мир любопытными глазами ребенка, сумевшего задвинуть страх далеко и глубоко, спрятать его за красивой иллюзией. Мое настроение, видимо, передавалось окружающим, потому что, когда я попросила у булочницы еды, она нахмурилась, но дала мне пирожок. Какой он был вкусный! С яйцом и какой-то крупой, в качестве начинки, с хрустящей жареной корочкой. Он насытил меня до самого вечера.

На этом везение закончилось. Укладывалась спать я снова голодной, на следующий день мне не удалось найти ни крошки. На просьбы накормить люди только ругались и махали руками. Тогда я поняла, что никто не любит попрошаек. Снова вернулась мысль, что можно попытаться стащить что-нибудь с прилавков на рынке, но воров наверняка не любят еще больше.

Два дня без еды и мои принципы улетели в трубу. Я все еще очень боялась, но точно знала – сегодня что-нибудь украду. Полдня ходила по рынку, наблюдала, думала, как сделать это незаметно. Решила попробовать на чем-нибудь попроще, на фруктах, которые лежали россыпью в больших ящиках. Продавец не может смотреть сразу в обе стороны, и я этим воспользовалась. Едва торговец отвернулся, я молниеносно схватила большой фрукт, похожий на апельсин и, спрятав его под кофточкой, бросилась прочь.

Я пробиралась через толпу, а внутри колотился страх, кажется я забывала дышать и все время прислушивалась: не подняли ли за спиной крик, не гонятся ли, чтобы отнять добычу и арестовать или побить?

Когда я поняла, что ушла незамеченной, пришла в какой-то опьяняющий восторг, глупое чувство всесильности и торжества распирало изнутри. Да еще текли слюнки, я предвкушала вкусный обед. Нужно найти уединенное место и поесть. Я оглянулась по сторонам и вдруг больно получила кулаком в глаз.

Голова закружилась. Меня схватили за волосы на затылке и почти волоком потащили в ближайшую подворотню. Мой прекрасный апельсин упал на землю. Я пыталась вырваться, но ничего не выходило. Не доставала руками до обидчика и не могла повернуться, чтобы рассмотреть его. Меня тащили задом наперед, я спотыкалась и иногда почти падала, каким-то чудом удерживалась на ногах, но освободиться не удавалось.

Глава 2

Обида, бессилие и желание провалиться сквозь землю захлестнули, когда меня грубо толкнули на пол какого-то грязного строения. Сверкая ненавистью исподлобья, я уставилась на своих похитителей и, наконец, смогла их рассмотреть. Двое пацанов, один моего возраста, другой постарше года на четыре. Оба белобрысые и подозрительно похожие друг на друга. У младшего не было переднего зуба, и потому его скалящаяся ухмылочка показалась особенно отвратительной.

Я поднялась на ноги и прижалась спиной к стене, как будто стена могла меня спасти. Из глубины дома подтягивались еще оборвыши, среди них было и несколько девчонок, но, судя по взглядам, помочь мне тут будет некому. Кажется, я попала.

– Да, ты попала, – усмехнулся старший белобрысый, будто прочитав мои мысли.

– Я ничего вам не сделала… – выплюнула я.

– Закрой пасть, – перебил меня темноволосый мальчишка с белоснежной кожей сплошь усеянной веснушками. – И слушай старших молча.

– Если хочешь уйти отсюда живой, – издала гадкий смешок одна из девчонок.

Я ее тут же от души возненавидела. То, что дети бывают жестоки я отлично знала, не первый день жила, оттого страшно было до чертиков. И в угрозу не выпустить меня отсюда живой как-то верилось, безоговорочно.

– Значит, слушай, – выждав театральную паузу, продолжил тот пацан, что меня сюда притащил. – Воровать на нашем базаре всякая шелупонь не будет.

Возможно, если бы он не тыкнул в меня при этом пальцем, то я не догадалась, что речь обо мне. Да и что такое шелупонь плохо себе представляла, хотя, что это что-то гадкое и обидное сильно подозревала. А еще мне ни разу не верилось, что эта банда вдруг станет радеть против воровства. Но что такое дележка территории и как охотятся хищные стаи я, по наивности своей, тогда не представляла, поэтому просто помалкивала и могла думать только о том, как уйти отсюда.

– Поняла?! – спросил мелкий белобрысый и ткнул меня в плечо. Старший его придержал.

– Хорошо, – выдавила я сквозь зубы. – Теперь я могу уйти?

– Ага, щаз, – заржал веснушчатый тип. – Теперь будешь расплачиваться за беду, а потом Дикий решит, что с тобой делать.

Мамочка моя! Беда, дикий, конец мне. Куда я попала?

– За какую беду? – тихо спросила я, чтобы понимать масштабы собственного бедствия.

– Пошли, – подхватил меня подмышку старший из белобрысых братьев и потащил в коридор. Оглянулся через плечо, бросил своим. – В яму ее пока посажу.

Кто-то разочарованно, но слабо завозмущался.

– То-то, а то будут глумиться над тобой всю ночь, – сказал мой тюремщик, как только мы остались одни, шаг при этом не сбавлял и вскоре мы оказались у двери подвала. Пацан остановился, взглянул на меня. – Ты так-то особой беды не сделала, не парься. Но мы тебя несколько дней пасем, ты, как мы, беспризорница, а значит или с нами будешь или из Ликмена свалить придется.

– Что такое яма и Ликмен? – спросила я о непонятных для меня вещах, пользуясь минутной человечностью парня.

– Эм… ты на голову вообще нормальная? – выпучил на меня светло-серые глаза пацан. – Ямой, ты не бойся, мы подвал зовем, провинившихся там запираем. А Ликмен это этот город. Как такое не знать? Откуда ты вообще взялась?

– Просто я не здешняя, – оправдалась я, уже понимая что истории про свой мир лучше держать при себе, по крайней мере, до тех пор, пока не найду того, кто сможет мне помочь вернуться. Прослыть сумасшедшей мне не хотелось.

– Насколько не здешняя? – прищурился парень, все равно что-то заподозрив.

– Сильно, – тяжко вздохнула я.

– Ладно, – открыл он дверь подвала. – Вниз иди. Там темнота кромешная, не убейся. И это… Я тебе сейчас свечку принесу и поесть, голодала небось?

– Ага, – кивнула я, не веря своему счастью и давясь слюной.

– Ну жди, мелочь.

Дверь захлопнулась, и света как не бывало, ощупывая ногой каждую ступеньку, я медленно спустилась вниз. Шарить внизу в темноте не хотелось, и я просто ждала. Боялась, что пацан про меня забудет и не вернется, но он вернулся. Сбежал вниз по лестнице, зажег свечу и поставил на маленький обшарпанный стол у стены. Туда же отправил миску с едой. Воздух наполнился запахом мяса, скорее всего какой-то птицы, возможно, утки или кто у них тут водится. Я сдержалась, чтобы не броситься к еде.

– Посидишь тут остаток дня и ночь, а завтра решим, что с тобой делать. Там в углу лежанка, – кивнул головой парень. – Все, ушел.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила я, памятуя недавнюю обиду.

– Сочтемся. И это, – обернулся он у выхода. – Меня Ирдзо зовут. А тебя?

Я задумалась на мгновение. Не хотелось говорить свое настоящее имя, особенно людям, которые украли меня и заперли в подвале. И произнести его в этом мире я не решалась, как будто если произнесу, то останусь здесь навсегда, окончательно впишусь в этот мир.

– А меня Хельга, – назвала я аналог своего имени, я так на сайтах дома регистрировалась иногда.

– Необычно, – прокомментировал Ирдзо и подмигнул мне. Ну, пока.

Дверь закрылась за ним, оставив меня с мыслью – у кого еще тут имя необычное. Я вспомнила про еду и, пока не вылизала миску дочиста, другие мысли меня не посещали.

Потом я осмотрелась, ничего особенного. Несколько стеллажей со всякой ерундой: тазики, тряпки, метла. Что ж, Илакс щедр на подвалы, не впервой в них сидеть, этот даже ничего так. Я решила использовать время с пользой и как следует отдохнуть, свернулась клубком на лежанке в углу и забылась тревожным сном.

Я и не подозревала, что могу столько спать, но разбудил меня, уже утром, громкий хлопок дверью и топот нескольких пар ног вниз по лестнице. Как будто и не лечила нервную систему сном, вздрогнула, и тревожное состояние последних дней накрыло снова. Впрочем, детская психика легко все компенсировала, взрослым такое дается сложнее. Мама говорила, что нервные клетки не восстанавливаются, а потому с возрастом их все меньше и меньше. Учитывая, какие взрослые раздражительные и как их все бесит, наверное, она была права.

Поход в другой район города, к главарю беспризорников, закончился неожиданно даже для меня самой. Дикий, здоровенный детина лет шестнадцати, только немного попугал меня злобным взглядом и бритой головой, а потом предложил либо присоединиться к ним, либо убираться из Ликмена. Второй вариант мне совсем не нравился, поэтому я согласилась на первый. Решила, что сбежать из города всегда успею, если что-то пойдет не так.

Так я оказалась в детской воровской гильдии. Ее так никто, конечно, не называл. Просто в Ликмене была еще настоящая воровская гильдия, а наша так, маленькое ее подобие. Мы называли себя Стая. Взрослые звали нас шпаной или еще как, пообиднее. Поначалу мне было тяжело, куча новых правил, новых людей, далеко не добреньких и воспитанных… Могли и затрещину отвесить, могли и матом послать, драки бывали, что меня до чертиков пугало. Но причинять серьезный вред другу нам запрещали, за это строго наказывали, вплоть до изгнания или даже смерти. Тут действовал древний, как самый старый мир, закон – око за око. Если кто-то убивал своего, то живым его никто не отпускал, но при мне такого тьфу-тьфу не случалось. Только байки про это травили, как кто-то когда-то кого-то убил.

Потихоньку жизнь начала налаживаться, я пообвыкла, многому научилась. У меня появились друзья, но и недруги тоже. Например, та девчонка, которая в первый же вечер намекала, что живой мне не выбраться – Белла. Сразу я ей не приглянулась, хоть и мелкая еще, а видно видела она во мне будущую конкурентку на мужское внимание. Белле стукнуло уже тринадцать, и она считала себя первой красоткой во всей Стае. Я бы так не сказала: губы слишком выдавались вперед, глаза, как у загулявшей кошки, с вечной поволокой, да и задом она крутила ровно так, как загулявшая помойная кошка. Но то мое мнение, а парням многим нравилось. Мне вообще, если честно, было пока плевать на все эти игры во взрослых, больше заботило, как не быть хуже других. Домашней девчонке все давалось тяжелее, никаких нужных навыков у меня поначалу не было.

Стая делилась на ячейки, примерно, по десять человек. Нашей правил Ирдзо. С того первого дня он хорошо ко мне относился, во многом помогал, все спокойно объяснял и мы с ним быстро подружились, что доводило Беллу до белого каления и она вечно норовила меня подставить или хотя бы выставить на всеобщее обозрение малейшую мою ошибку. Иногда мне хотелось вцепиться в ее черные кудри, вечно подкрученные на бигуди, и хорошенько их проредить. Но, как и полагается воспитанной девочке, такие идеи оставались только в мыслях, ходу я им не давала, а если быть до конца честной, то дойди до такого и Белла повыдирала бы патлы мне. С пяти лет на улице, у нее все козыри на руках. Это и было самым обидным, потому что в Стае слабых презирали, а сильных вечно проверяли на прочность. Поэтому моя цель была проста и очевидна – стать сильной.

Лучшей моей подругой стала Дали, всего на два года старше меня, она была намного опытнее по части беспризорной жизни и щедро делилась со мной всем, что знала. Дали была бы красавицей и заткнула Беллу за пояс, если бы не один изъян. Длинные белокурые волосы, яркие голубые глаза и пушистые темные ресницы, ловкая стройная фигурка – все портили слишком широкие скулы. Но мне она, понятное дело, все равно казалась очень симпатичной, хорошее отношение к человеку неизбежно сказывается на том, каким он тебе видится.

Большую часть времени мы занимались далеко не безобидными делами. Моя совесть кусалась первые пару недель, потом перестала. Воровали, шпионили, пробирались в дома с самыми разными целями: напугать, что-то подбросить. Чаще всего, задания поступали от Дикого, но большая часть шла от воровской гильдии. Без дела мы не сидели, работали много и почти каждый день, а потому я быстро училась.

Не прошло и полгода, как я изменилась до неузнаваемости. Тело стало сильным и ловким, ум изворотливым, вот уж чего никак от себя не ожидала поначалу. Дали научила меня, как оббежать весь город и вернуться в тоже место ни разу не коснувшись земли – по крышам. Нужно было знать, где свернуть, какую развилку пропустить, чтобы пробежать, не спускаясь, куда тебе надо. Этот навык не раз помогал нам уйти от погони.

Раз в месяц или чаще, если в том была необходимость, ячейки менялись районами обитания. Это нужно было для того, чтобы не примелькаться в одном месте и чтобы потом ненароком тебя не сцапали посреди бела дня, когда пирожок покупать пойдешь. Если кто-то светился на деле, и на него начиналась охота, то просто менялись районами с другой группой. По всему городу у Стаи были лежки: заброшенные дома, землянки на окраинах, иногда комнаты, которые нам предоставляли взамен на какие-то наши услуги, подвалы, чердаки или сараи. Я никогда не голодала, и спать под открытым небом тоже не приходилось. На еду мы всегда себе зарабатывали. Ну, как зарабатывали? В основном Дикий платил главарям ячеек за выполненную работу, а иногда мы грабили какой-нибудь пищевой склад, а добычей делились со всей Стаей. В другой месяц этим занималась следующая ячейка.

В этот раз Ирдзо выбрал едва ли не самый охраняемый склад в городе, некоторые в группе бурчали себе под нос, но особо не нарывались, все-таки лидера уважали. Ирдзо парень принципиальный, часто выбирал жертвой какого-нибудь нехорошего человека. Вот и этот торговец, владелец склада, говорят, продал работорговцам задолжавших ему людей.

Я за эту причуду Ирдзо просто обожала. Это делало нашу ночную вылазку романтичным приключением, а не простым преступлением. Трудно себе представить, что может быть страшнее рабства, а потому я испытывала злорадное предвкушение и жаждала творить справедливость. Так этому торговцу и надо, ограбить бы, а потом еще склад спалить, но палить что-либо нам было строго запрещено, только по прямому приказу Дикого. Едва сумерки опустились на город, мы высыпали на улицы и, разделившись по двое, направились к месту встречи.